Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. - Осень скоро, - Том смотрел в окно, залитое потоками дождя. Непогода продолжалась уже третий день – лондонцу было не привыкать, а вот выросший в солнечной Алабаме Терри впал в состояние, у человека более нервного считавшееся бы депрессией. - Как думаешь, рыжик, - с меланхоличной нежностью спросил он, - что этот засранец заготовил? Не зря же он нёс какую-то чушь про сюрприз для меня. Речь, естественно, велась об Але. На первое заседание в мае он не явился вообще, попросив отсрочку по болезни. Следующее он вместе со своим адвокатом – хлыщеватого вида молодым альфой - проиграл вчистую: как и предсказывал Том, судья остался глух к его оправданиям, звучавшим, к слову, и в самом деле довольно фальшиво. Когда Ал решил разрыдаться, судья пробормотал: «Ни дать, ни взять мисс Берри на вручении «Оскара», талант…». Ал его услыхал и умолк, но успокаиваться и не думал. Время от времени он названивал то самому Терри, то Тому, то нёс какую-то жалостливую чепуху, то угрожал – словом, всячески их беспокоил. Терри списывал такое поведение на собственный сволочной характер супруга, Том же подозревал, что тот действует по наущению своего пронырливого адвоката. Речи Ала о сюрпризах англичанин всерьёз не принял. - Не бери в голову, - мягко ответил он своему альфе. – Мы выигрываем процесс, это даже такому непроходимому тупице, как мистер Красински, ясно, я думаю. Вот он и бесится. А этот опереточный негодяй, Робертс, его ещё и подзуживает с какой-то своей целью. Не понимаю я таких людей. Проигрывать тоже нужно уметь достойно. Тем более, что он и в самом деле неправ. А то всё это выглядит уже каким-то надрывным шутовством, честное слово. - Он не бывает неправ, - мрачно сказал Хейз. – Он всегда прав, и похрен. А мозгов своих нет и сроду не было, вот он и спутался с этим адвокатишкой, и все его указки выполняет. Не удивлюсь, если эта падлюка Ал ему натурой платит, блядина подзаборная. - Ничего, милый. Всё будет хорошо. - Обними меня, рыжик, - попросил Терри. – Ты единственный, с кем мне тепло. Я уже давно понял, что я один-одинёшенек в этом мире, родители, братья – всем на меня похрен, только ты у меня и есть. - И я тебя не оставлю, - Том обхватил своими тонкими руками массивную голову альфы, легко коснулся губами русых вихров.- Я тебя никогда не оставлю. Ты мой. Омега сел на колени молодому великану, обвил руками его шею, прижался щекой к щеке. Терри хотя и чувствовал возбуждение – но какое-то остранённое, не острое, в нём сейчас над всеми чувствами преобладала какая-то необыкновенная нежность, потребность закрыть собой своего хрупкого, худенького высокого омежку, и никому не позволять даже прикасаться к этой драгоценности. Том был только его, чистый, тоненький, красивый, со своими вьющимися золотыми волосами и глазами цвета моря. Альфа крепко обнял своего возлюбленного, уткнувшись носом в нежную ложбинку между изящной, молочно-белой обнажённой шеей и плечом, прикрытым тёплым джемпером. Под толстой шерстью джемпера обнаружилась фланелевая рубашка в полоску, а под рубашкой – ещё и футболка с длинными рукавами. Альфа смешливо фыркнул: - Отгадай загадку, рыжик – сто одёжек, и все без застёжек. - Раньше это была капуста, - улыбнулся в ответ Том. – В моём детстве. - Ну, а теперь это ты сам. Чем планируешь заняться? - Хочу заварить чаю. Ты хочешь чаю попить? К нему у нас есть шоколадное печенье и кекс, покупной, правда. Но зато с изюмом. - Хочу, - с энтузиазмом отозвался Терри. – Я всё время есть сейчас хочу, этот драный суд у меня все нервы уже вытянул. Омега заулыбался снова: - Значит, не все. От стресса люди обычно теряют аппетит. Крис говорил мне, что мог не есть неделю, когда расстался с отцом Томми. Ему приходилось буквально заставлять себя проглотить хоть кусочек, он ведь тогда ребёнка носил. - Ну, может, это у омег так. А я постоянно хочу есть. Давай чай, давай печенье, я из твоих рук, рыжик, даже кусок г… глины сьем и не хрюкну. Том, продолжая мечтательно улыбаться, направился к кухонному гарнитуру и принялся колдовать там с какими-то мешочками, чашечками, ситечками и прочей непривычной Терри чайной утварью. Альфа какое-то время с удовольствием наблюдал за своим омежкой, а потом решил пойти почитать вечернюю прессу. Впрочем, и из-за газеты он иногда бросал довольные взгляды на любимого. Увидь них кто-нибудь со стороны – запросто решил бы, что перед ним семейная пара, состоящая в счастливом браке уже лет пять, и твёрдо планирующая прожить вместе ещё сто. - Ого, - вдруг сказал Терри, дойдя в «Ивнинг Стар» до третьей полосы, на которой обсуждались обычно светские события и печатались светские же сплетни разной степени достоверности. - Что-то интересное, милый? – Не отрывая взгляда от закипающего чайника, спросил Том. - Да-а, - протянул удивлённо альфа. – Ни фига себе прикол. Глянь-ка… Он выбрался из кресла – немного низковатого для его почти двухметрового роста, - и подошёл вместе с газетой к Тому. Омега бросил взгляд на цветную полосу – и уже не смог оторваться. - Вот это да, - растерянно сказал он, дочитав заметку до конца. – Как это странно, мне он ни слова не сказал. Ой, чайник… Ну вот, он перекипел. Альфа махнул рукой: - И так сойдёт, солнышко. А Крисси дома сейчас, а? Том бросил взгляд на часы: - Должен быть дома. Но я думаю, неудобно спрашивать… Если бы он хотел, он бы сам рассказал. Но вообще-то, я же ему про тебя тоже очень долго не рассказывал. В дверь негромко постучали, а потом она открылась, впуская гостя. Терри, вместо уже приготовленных слов, сказал: - О, на ловца и зверь бежит. Привет, жених. - Ты это кому? – с некоторым недоумением поинтересовался вошедший Сандерс. – Томми, у тебя где-то было лёгкое снотворное. Задели пилюльку? Ириска, негодник, натрескался конфет, и не засыпает ни в какую. А нам завтра к доктору рано утром. Мы уже с Флетчером ему колыбельную в два голоса пели – бесполезно… - Крис покосился на снова водворившегося в кресло Терри, похожего на статую Джорджа Вашингтона, присевшую газетку почитать. - Что-то твой альфа какой-то загадочный нынче. Терри хмыкнул, а Том, вытирая руки, заметил: - Если кто-то из нас загадочный, то это именно ты, дружище. Никогда бы не подумал, что о твоей помолвке я узнаю из газет. Ты и в самом деле становишься знаменитым. Джерри пора давать звание почётного нострадамуса. Настал черёд Сандерса удивиться. Омега буквально вытаращился на брата: - Помолвке? Какой ещё помолвке?.. - Как это какой? Ты что, их сразу несколько заключил? Терри что-то весело промычал из своего кресла, Крис покосился на него. - Ничего не понимаю, - пробормотал он. – Какая помолвка, да ещё в газетах, с чего бы обо мне в газетах писали? Вроде бы драк знаменитостей в моей квартире с мая больше не было. Вместо ответа альфа сунул ему печатное издание, открытое на удивившей их с Томом заметке. Сандерс внимательно прочёл предложенную информацию и шмыгнул носом. - Ну, вообще-то… Джей и в самом деле сделал мне предложение. Он к этому ещё с той памятной вечеринки подводил всё. Но я не соглашался пока. И уж конечно, никаких бриллиантовых колец точно не было, мне только этого не хватало. Одного не пойму – как Боба-то об этом прознал?! Чёртов сплетник. Ну, и что теперь? Не опровержения же требовать, Джей обидится. Том посмотрел на брата с сочувствием. На лице же Терри было недоумение: - Крисси, ну чего ты выпендриваешься? Дают – бери. Такие, как он, между прочим, на дороге не валяются. Не каждому так подфартит. Сандерс пасмурно посмотрел на альфу: - Будь я один, может, и попробовал бы. Но мне, знаешь, есть что терять, я за сына в ответе. И опыт у меня не самый положительный, прямо скажем, я теперь с некоторых пор и на воду дую, и на всё остальное. Ты-то сам, если бы Том не был Томом и твоей истинной парой, кинулся бы омегу замуж брать после всех своих приключений с Красински, а? - Н-да, - кивнул Терри, признавая наличие большой доли истины в словах омеги. – Пожалуй. Но Мильнер-то – это же не просто так. Он весь на виду, и даже я заметил, что он по тебе с ума сходит. Ну, насколько такие товарищи вообще могут с ума сходить. - Терри, - Том нежно встрепал волосы альфы. – Крис, я думаю, сам разберётся. - Ясно дело, - отозвался тот. – Это я так, своё говорю. Крис же тяжело вздохнул: - Как сказать, разберётся… Я уже однажды разобрался со Стивом, ломанулся по зову сердца, как дурак, до сих пор огребаю. Я бы сейчас от Нострадамуса персонального не отказался… Роман романом, целоваться-трахаться – это одно, а замуж… Не знаю. И вообще… Кстати, интересно, Джей знает? Позвоню-ка я ему. Ну, Боба… Том вручил молодому папе упаковку лёгкого успокоительного, присовокупив к этому совет сначала на всякий случай спросить Флетчера. Крис кивнул и ушёл, задумчиво вертя в руках газету. Когда дверь за ним закрылась, англичанин покачал головой. - Я в общем и целом прекрасно отношусь к мистеру Мильнеру, он великолепный писатель, богатый человек, сильный альфа, и кажется при всём этом довольно порядочным. Но не могу сказать, что мне нравятся его методы. Лично мне это почему-то претит, чем-то отдаёт не совсем честным, что ли. Хотя, может быть, я просто… - Том замялся. - Методы? – переспросил Терри. – Ты о чём, рыженький мой? - Хм, - Том снова покачивал своими золотыми кудрями. – Я знаю Бобу Эллиса. Журналиста, который написал заметку о помолвке. И знаю о его контактах с Мильнером – после той статьи о драке они, насколько мне известно, поддерживают довольно тесные деловые отношения. И сильно сомневаюсь, что Эллис напечатал бы это без согласия альфы. По-моему, Мильнер что-то задумал. И если так, то он уже успел очень хорошо узнать Криса. Теперь нашему благородному ирландскому дону-омеге намного труднее будет ему отказать. Не в его это характере. - Может, Крисси наследних огромного состояния, и сам об этом не знает? – весело предположил Терри. – А Мильнер знает, и ему надо успеть затащить Крисси к алтарю, пока тот сам не прознал? - Распространённая ситуация в детективах, - усмехнулся Том. – Но Мильнер очень богат и сам. А если его серию экранизируют, то станет ещё богаче. Я думаю, что он действительно хочет видеть Криса своим супругом. Вопрос только, какой из такого человека будет супруг. Хотя теперь мне уже кажется, что просто я на своей работе становлюсь ненормально подозрительным. Возможно, всё это глупости, и я сгущаю краски. Но я очень привязан к Крису, люблю его и очень хочу, чтобы у него больше не было неприятностей. Вот и рассматриваю каждого альфу, как под лупой, хоть он и не просит меня об этом. - Ты же ему всё равно о своих выводах не говоришь. - Говорю, когда считаю нужным, а он уж сам решит, слушать меня или нет… Он и сам не дурак. Просто иногда со стороны виднее. Беда ещё в том, что я начал приучаться к этому. Видишь ли, мне с первого взгляда все без исключения люди кажутся очень хорошими, и мне долго приходилось заставлять себя смотреть на мир более критично. А с некоторых пор это стало происходить автоматически, само собой. Понимаешь? И я боюсь, что стану скептиком, который всё вокруг критикует. Я этого так не хочу… Терри рассмеялся: - До злыдня, рыженький, тебе ещё о-очень далеко. Толку, что ты видишь в людях недостатки - ты вечно всем оправдания придумываешь. Настоящим злыдням такие мысли, как вот тебе сейчас, даже в голову не войдут. Том улыбнулся и взял чашку – налить себе ещё чаю. Он мог пить этот напиток в любых количествах и в любое время дня и ночи, особенно с лимоном, а при такой располагающей погоде – тем более. Он сделал глоток горячего «Эрл Грей» - и из расслабленного состояния блаженствующего с чашкой чаю британца его выдернул резкий телефонный звонок. Том даже вздрогнул от неожиданности. - Надо сменить мелодию, - недовольно сказал он. – Эта какая-то тревожная. Хм… Угадай, кто звонит?.. - Ал? – с безнадёгой в голосе предположил Терри. - Тепло. Робертс. Интересно, что ему нужно почти в девять вечера? - Да гад просто. Том выразительной мимикой дал понять, что в общем с такой формулировкой согласен. - Алло? Да, конечно, это я, Стью. Спасибо, прекрасно, а ты? Слушаю внимательно… - Долгая пауза, в течение которой Терри не сводил взгляда с лица своего омеги, пытаясь угадать, что же там несёт адвокат его почти бывшего супруга. Но тонкие черты Тома оставались совершенно спокойными, лишь слегка приподнялись подвижные брови. – Да, я думаю, это возможно. Одну минуту. Омега прикрыл трубку рукой: - Терри, Красински и Робертс хотят зачем-то встретиться с нами. Робертс предлагает нам завтра в одиннадцать утра прийти к Красински на работу в кафе «Сёркус». Я считаю, нам обязательно нужно пойти. Ты можешь завтра отпроситься у мистера Джонса? - Само собой, - альфа встревожился. – Дядя меня всегда отпустит. А что они хотят? - Он не говорит… Да, Стью, я здесь. Да, мы можем. Итак, завтра к одиннадцати. Мы придём. Да, и тебе всего хорошего. До завтра. Том отключил телефон и взглянул на альфу: - Не беспокойся. Правда на нашей стороне. Они могут придумывать ещё какие угодно уловки, мы не поддадимся. А вот знать, что они задумали, я считаю, нам нужно. - Так они нам и сказали, чего они на самом деле задумали, - пробурчал альфа. - Пусть хитрят сколько влезет. Их ситуация безнадёжна. Если верить Стью, он сам не знает, что его клиент хочет нам сказать. Правда, верить Стюарту Робертсу нельзя ни в коем случае. Он лжёт постоянно, не задумываясь, это просто синдром Никсона какой-то. *** В одиннадцать часов утра следующего дня Терри и Том сидели за ярким столиком из цветного стекла и металлических трубок. «Сёркус» оказался модным арт-кафе, с вечера изображающим также ночной клуб. Публика была в основном из числа «золотой молодёжи» и людей искусства – во всяком случае, причисляющих себя к таковым. Услышав имя Мильнера, произнесённое резким женским голосом, Том невольно оглянулся и прислушался: говорила высокая, худая дама неопределённого возраста (но явно за тридцать), обращаясь к молодому парню-бете с внешностью типичного альфонса: - Представь себе, чико. С ума сойти. Вечный холостяк Джейк Мильнер наконец вступает в брак, и всё так внезапно… Он совершенно непонятно откуда взялся, этот омега, говорят, он какой-то художник, и внешне совершенно непохож на тех штучек, что обычно отирались вокруг Джейка. Но вроде бы это тот самый, из-за которого Джейк сцепился весной с сыном Уолта Грея. Лора, само собой, редкая идиотка, да и сплетница к тому же, но на этот раз, похоже, её болтовня не лишена смысла. Похоже, наш поборник строгости кое-кого обрюхатил. Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как Джейк притащит его на какую-нибудь вечеринку уже с пузом. Уж очень всё быстро. А с другой стороны – ему уже сорок пять, когда, как не сейчас. Том хмыкнул. - Вот так и рождаются слухи… - Крисси беременный, что ли? – недоуменно переспросил Терри. - Нет, что ты. Если ты помнишь наш вчерашний разговор, то он даже и не помолвлен, не то, чтобы ребёнка ждать. Он же сам удивился, когда увидел заметку. Но разговоры, как мы слышим, тем не менее уже поползли… К столику, за которым сидели Том с Терри, вихляющей походкой приблизился чернявый альфа лет тридцати, в сверхмодном глянцевитом костюме и узконосых туфлях. - Привет, Томми. Мистер Хейз, - развязно поздоровался он. – Ал к вам не подходил ещё? - Тебя, небось, ждёт, - не слишком вежливо буркнул Терри. – Своего-то ума не дадено. Да ещё боится, как бы я ему в ухо не съездил. - Ну-у, мистер Хейз, обойдёмся без рукоприкладства. Вы же не хотите сесть в тюрьму в разгар такого ответственного процесса, - судя по тому, как Стью Робертс потирал узкие руки, он бы ничего не имел против такого исхода. - Потому и не убил до сих пор, что из-за такого куска дерьма за решётку неохота, - доходчиво сообщил Терри. Том погладил его по руке: - Не надо, дружище. Стью, в самом деле, где мистер Красински? - Здесь, где ему быть. У него сегодня смена. Эй, Поль, иди-ка сюда! – Робертс хозяйским щелчком пальцев подозвал юного омегу в форменной курточке официанта. – Свистни-ка Ала, скажи, что я пришёл. - А его нет, - неожиданно низким приятным голосом отозвался Поль. – И не приходил, марка так и висит на доске. И не позвонил, что странно, всегда звонил. Робертс удивился, но не слишком натурально. - Тогда давай-ка нам быстренько кофе с коньяком, пупсик. - Мы не кофеек сосать пришли, - процедил Терри. – Что за фигурное катание опять, а? - Спокойно, - отмахнулся Робертс. – Выпьем по чашечке, может быть, он подойдёт. Ал не появился и после второй чашечки, и без четверти двенадцать Робертс предложил пойти к нему на квартиру. По выражению лица Тома Терри понял, что и омега считает всю эту возню подстроенной изначально. - Стью, - сказал Том недовольно. – Ты ведёшь себя некорректно, и клиент твой тоже. Заметь, я не употребил слово «непорядочно». Хотя стоило бы. - Брось, Томми. Ал слегка расстроен, вот и всё. Он же омега. - Я тоже омега, но подобного себе не позволяю. - Ну, ты вообще нестандарт. А он самый обыкновенный омега, у которого, между прочим, ты и твой клиент хотят отобрать самое дорогое. - Алименты? – с мрачной усмешкой уточнил Терри. Стью посмотрел на него с подчёркнуто жалостливой усмешкой: - Ребёнка… Вы очень предвзяты к моему клиенту, мистер Хейз. Не нужно в вашей неудаче винить только его. В разводе не бывает правых и виноватых. - Болтун. Это сказал Том.