Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. «Нет, действительно, я псих. Ну чего мне ещё надо? Жду, пока начну умирать от страсти? Или знамения свыше? Мне сделал предложение один из самых завидных женихов страны – мне, обычному омеге, далеко не юному, не офигеть какому красивому, не богатому, да ещё с приданым в виде внебрачного ребёнка. Кстати, с Ириской они прекрасно ладят. Разве это нормально – ещё раздумывать по этому поводу? Даже альфы пальцем у виска крутят…» Этим утром Криса вызывал к себе Собота. - Поздравляю, дорогой мистер Сандерс, – сиял директор издательства, потрясая газетой – но не «Ивнинг Стар», а на этот раз «Нью-Йорк Таймс».- Поздравляю вас от всей души. Я уже позвонил Джейку, поздравил и его – он очень, очень счастлив. Я безумно рад за вас. А я сра-азу сказал Крейну, что в вас что-то есть, - бета, смеясь, ткнул указательным пальцем в сторону Криса, завершая своё утверждение мимическим восклицательным знаком, - и не ошибся, раз вам удалось взять эту крепость. Джейк ведь никогда не состоял в браке, и даже серьёзных романов не имел. Оч-чень, оч-чень рад за вас! Омега только вежливо улыбался, рассеянно покручивая на пальце кольцо с голубым бриллиантом. За время, прошедшее с того момента, как Крис прочёл в газете заметку Бобы о собственной помолвке, эта странная сплетня успела превратиться в чистую правду. Когда вечером он дозвонился до Джея, тот сказал только «Я сейчас приеду». И приехал – через двадцать минут. Крис показал ему заметку в «Ивнинг Стар». - Ого, - весело и немного виновато сказал Мильнер. – Похоже, Боба меня просто не так понял. Я ему и в самом деле сказал, что предложил тебе выйти за меня. Остальное, судя по всему, он сам додумал. Бобе и в голову не пришло, что ты не согласился сразу. Это, представь, многим кажется невероятным. - А тебе? - А мне – нет. Это не в твоём характере. Кроме того, ты же не только мужа себе выбираешь, но и отца Ириске. Ты вообще удивительный человек, совершенно лишён лицеприятия. Думаешь, почему я тебя хочу именно мужем видеть, а не просто любовником и музой?.. Потому что я уверен – если ты выберешь меня, то ты выберешь именно меня, а не мои деньги, славу, возможность ходить на модные вечеринки и мелькать в средствах массовой информации… Крис при этих словах невольно вспомнил Грея – Стив именно из-за этих своих страхов и выгнал его в своё время. Джей говорит о том же самом – хотя совершенно по-другому. Но о том же самом. - Вот уж о чём никогда не мечтал, - ворчливо сказал омега, - так это именно о славе, да ещё такого рода. Не представляю, кем надо себя считать, чтобы быть чьим-то приложением казалось достойным. Или до такой степени всё равно, лишь бы жопа в тепле и в газетах пишут? Мильнер рассмеялся. - Вот-вот. Корыстолюбие современных омег дошло до того, что полностью подменило самоуважение. Даже женщины-беты в этом плане намного прогрессивнее. Но что же нам, милый мой, теперь с нашей с тобой ситуацией делать, а? Можно сказать Бобе, чтобы дал опровержение… - Не надо, - махнул рукой Крис. – Это будет выглядеть глупо. И некрасиво. - А так это неправда. Ну, конечно, если ты не согласишься и в самом деле стать моим мужем. Крис, я не настаиваю, не пойми меня неправильно. Я просто не считаю нужным долго ждать – это моё мнение. Я за сорок пять своих лет не встретил никого лучше и достойнее тебя, мы прекрасно подходим друг другу, понимаем и дополняем один другого. Я привязался к твоему сынишке – впрочем, к нему нельзя не привязаться, он очаровательный малыш, добрый и умненький. Возможно, ты не пылаешь ко мне страстью – ну что ж, мне этого и не нужно. Ты мне симпатизируешь, испытываешь уважение и искреннее расположение, и в постели нам хорошо. Этого вполне достаточно. Я думаю, что залог успешного брака – это стабильность. А страсть - это, конечно, здорово, но имеет свойство быстро проходить. А потом не остаётся ничего, кроме проблем и сожалений. Крис был совершенно согласен с Джеем. Да, всё, что он говорит, правильно. Более того, его ситуация со Стивом в точности была такой же - сначала любовь, увлечение, трава не расти, хоть потоп, а после... Именно они - проблемы и сожаления. Так что всё, хватит валять дурака. Омега улыбнулся: - Я согласен, Джей. Я выйду за тебя. Только… Давай без шума, ладно? Будем обычной американской семьёй. Я эти все светские штучки терпеть не могу. - Я тоже, - широко улыбаясь, отозвался альфа. – И обычная американская семья – это именно то, чего я хочу. Это то, что мне нужно. Но ты же имеешь опыт светской жизни, ведь мистер Грей – персонаж вполне известный в городе. Омега покачал головой: - Ты знаешь, я не был официальным бойфрендом Стивена. Просто любовником. Он меня даже в рестораны не водил. Да я и не пошёл бы. Именно потому, что я ему был никто. Не хотелось подстилкой выглядеть. И вообще, не нравится мне вся эта суета, какая-то она… ненастоящая. Что это? Джей некоторое время не без удовольствия наблюдал за лёгкой оторопью на лице своего возлюбленного. За время, пока омега говорил, он успел извлечь из кармана маленькую коробочку из слоновой кости. - Ну как что – кольцо, разумеется. Ты только что согласился выйти за меня замуж, изволь принять. Я купил его ещё в прошлый раз, но тогда, как ты помнишь, мне было отказано. Крис смутился: - Я не отказал, а сказал, что мне надо подумать… Как видишь, я в конце концов согласился. Джей, я хочу спросить – почему именно я-то? - Я уже объяснил пять минут назад, но если хочешь, с удовольствием повторю. Я почувствовал близость с тобой, ещё не видя тебя – по твоим рисункам. А уж когда увидел, и вовсе голову потерял, а со мной, надо сказать, этого ни разу в жизни не происходило, я вообще считал, что это метафора. Автор этих рисунков, явно близкий мне по духу, по мироощущению человек оказался красивым молодым омегой с изумительным запахом, умным, порядочным и трудолюбивым, и к тому же отличным папой. Такое чудо! - Золушка, - весело сказал Крис. - Ну, а почему нет?.. Мораль сказок про Золушку такова, что эта девушка получила награду именно за то, что она была не только красоткой, но ещё и скромной, доброй труженицей. Вряд ли фея-крёстная стала бы награждать капризную стерву. - Они и без фей неплохо в жизни устраиваются, как правило, - заметил омега. - Совершенно с тобой согласен, любимый. Это весьма утилитарно подходящие к жизни личности. И не нарваться на такого или такую – задача всякого, кто ищет супруга на всю жизнь, а не на пару лет, как это сейчас принято. Я категорически против разводов. Поэтому и не вступал в брак так долго. Я вижу людей насквозь – не то дар, не то наказание. Редко чьи помыслы не становятся мне ясны после первых же фраз разговора. - И мои? - И твои, любимый. Ты не доверяешь альфам, что в твоём случае вполне понятно, ты чувствуешь ответственность за сына, и думаешь, что не веришь в чудеса. Но тебя выдают твои рисунки. Человек, не верящий в чудо, никогда не сможет так рисовать его. Я обещаю, Крис – я буду самым лучшим супругом, какого только может желать омега. Джей притянул жениха к себе и поцеловал – Крис с удовольствием ответил на поцелуй. Умелые руки альфы с нежной настойчивостью расстёгивали домашнюю рубашку на груди Криса, а губы едва щекотно касались гладкой кожи: - Ириска спит? – в перерывах между поцелуями спросил Джей, у которого уже сбивалось дыхание. - Давно, полночь скоро… - Мы его не разбудим?.. - Смотря чем будем заниматься… - А на что это похоже?.. Крис тихо засмеялся и решительно потянул на себя пряжку ремня альфы. - Вот выйдешь за меня… О Боже, что ты делаешь… И вы с малышом переедете ко мне. Там у него будет большая детская… А мы… Да, да… Сможем заниматься любовью везде, где захотим… Как ты смотришь на Рождество? Чудная маленькая церемония под пушистым снегом… Тебе пойдёт песцовый мех… - А ты романтик, - Крис, уже в одних трусах, оторвался от стоящего колом члена альфы, головку которого он посасывал, как леденец. – Рождество, меха, снежинки… - Слышали бы тебя мои знакомые… Меня все знают, как исключительного практика. Романтик я только с тобой… *** - Вы куда? – сонно спросил грузный пожилой бета-консьерж. - Номер два, Красински, - бросил Стью Робертс. – Ты что, Берт, ослеп, что ли? - А-а, это вы… Так он дома, я не видел, чтобы он куда уходил. - Засранец, - прошипел Терри. Робертс пожал плечами: - Ничего не понимаю. Ладно, поднимемся. Это в конце концов его инициатива с вами встречаться. Чёрт, Ал не стоит мне тех усилий, которые я в него вкладываю. - Ничего, рассчитается. Робертс покосился на второго альфу, но больше ничего не говорил. Они все втроём – Стью, Терри и Том – поднялись на второй этаж. Стью постучал в одну из двух дверей, и Том отметил – для бедняжки, брошенного мужем и оставшегося с маленьким ребёнком, Альфред Красински живёт очень хорошо. Отличный дом в хорошем районе, две квартиры на площадке, большие террасы с каменными перилами. В просторном стерильно чистом холле, помимо цветов, щита с объявлениями и будочки консьержа – видеокамера. Не самое дешёвое жильё, прямо скажем. - Ал, открывай! А, проклятье, наверняка плеер нацепил. Ребёнка-то он ещё позавчера папаше сплавил. - Я знаю, - Терри посмотрел на адвоката тяжёлым взглядом. – Сын ему нужен, только чтоб деньги из меня тянуть, он, небось, и видит-то его раз в неделю, сучка гулящая… Папа, тоже мне… - Это не моё дело, - отмахнулся Стью. Том хотел было предложить спуститься к консьержу, но Робертс извлёк из кармана связку ключей, одним из которых и отпер дверь. Том и Терри переглянулись. Похоже, предположение Терри о наличии у Робертса и Ала интимных отношений имело под собой некоторую почву. Компания вошла в просторную прихожую – обстановка в квартире также не наводила на мысль о том, что Ал нуждается. Том вспомнил скромное жилище Криса – тоже одинокого папы, зарабатывающего, впрочем, побольше Ала, и вздохнул. - Стью, - сказал он. – Чтобы претендовать на алименты, твоему клиенту стоило бы прибедняться более достоверно. А то судье он плачется, что едва ли не голодает, а у самого зеркало висит от «Тиффани». - Я ему то же самое говорю, - безо всякого смущения ответил Робертс. – Каждый раз приходится контролировать, чтобы он не припёрся на заседание в какой-нибудь баленсиаге. Ал! - Так и треснул бы, - Терри выглядел мрачно. – Что за люди, врут и не краснеют. Для него же это норма, мать его... Давай своё пальтишко, рыженький... В этот момент Робертс, уже успевший войти в гостиную, вывалился назад. Он был белее больничной простыни, его нижняя челюсть тряслась – сказать он ничего не смог, и Терри, буквально одним движением отодвинув его с дороги, метнулся в комнату. Ал – вернее, его тело – неподвижно висело в петле под потолком, прикреплённой к крюку от люстры. Он был явно мёртв – лицо его посинело и распухло, глаза были выпучены и почти вывалились из орбит, язык высунут – так что Хейз едва узнал мужа. Под телом валялся перевёрнутый венский стул. Окна в комнате были распахнуты настежь, и тяжёлый запах почти не ощущался - вот почему они его не почувствовали, войдя в квартиру. Зрелище было не из приятных, но Терри опомнился быстро – Том не должен этого видеть. Однако было уже поздно – англичанин вошёл сразу за своим альфой, и теперь смотрел на покойника. - Стью плохо, - сказал он лишённым выражения тоном. – Надо полицию вызвать. И «скорую помошь». Терри отупело качал головой: - Что за хрень... Он же мёртвый?.. - Мертвее некуда, по-моему. - Дико как-то. Очень странно. Я не верю, чтобы Ал мог с собой покончить. Не таковских он был. Таких обычно мышьяком не вытравишь, а уж чтоб сам в петлю полез… Он, бывало, грозился таблеток нажраться, но ни разу ничего такого не сделал… - Вешаются в тишине и одиночестве, и никому об этом не сообщают. Тот, кто угрожает самоубийством, никогда его не совершит, если только он не болен психически, - спокойствие нежного и хрупкого с виду омежки поражало альфу, и он в который раз удивился силе духа в этом болезненном худеньком теле. – Ты правильно не веришь, милый. Он себя не убивал, если только я не полный идиот. - То есть?.. Вот же он мёртвый висит. - Прости за подробности, но… я юрист, и ходил на курс криминалистики в университете. Если бы Ал повесился сам, под телом были бы… жидкость была бы. И потом, взгляни на стул – он слишком невысокий, если его поставить, то ноги у тела не достанут до него с полфута как минимум… Так что мистера Красински убили. А потом сунули в петлю. - Убили? – Переспросил альфа. – Кто? Кому он нужен? - Я думаю, мы многого о жизни мистера Красински не знаем. Этот вывод тоже несложно сделать. Том набрал номер единой службы спасения. Через пять минут на месте была «скорая», а ещё через две – полицейский патруль. Полный, в модных очках врач-бета первым долгом отправился оказывать первую помощь Стью Робертсу. Бодро сказав «Труп не убежит, сначала живые», он вынул из чемоданчика бутыль с какой-то желтоватой жидкостью. Накачав Стью успокоительным и сунув под нос смоченную нашатырём – или чем-то похожим – ватную салфетку, он позже официально констатировал смерть Ала. На место происшествия уже приехала группа из восемьдесят пятого полицейского участка, несколько человек колдовали вокруг, снимая отпечатки пальцев, упаковывая различные предметы в полиэтилен. Тело уже вынули из петли, и судмедэксперт, худой и высокий омега, сказал унылым голосом: - Предварительно время смерти – от полуночи до двух ночи, по пилокарпиновой пробе… Подробности после вскрытия. Но сразу - это однозначно не суицид. И не надейся, Бен. - Ожидая худшего, надеюсь на лучшее, Карл, - отозвался детектив, высокий худощавый альфа лет тридцати трёх, с некрасивым, но очень своеобразным, сильным и умным лицом, отчего в общем внешность его производила впечатление весьма эффектное. Эксперт горестно кивал, будто потерял кого-то близкого. - Борозда посмертная, сзади на шее что-то вроде нечётких следов пальцев. Физиологических жидкостей под телом тоже не наблюдается, а должны быть, если он вешался здесь. А стул ты сам видел. Если только допустить, что он встал на него, а потом прыгал в петлю… - Да, дорогуша, это вряд ли. Тело, как я понимаю, нашли вы, господа? – обратился он уже к Тому, Терри и полуживому Стью. – Я детектив Брайс, полиция Нью-Йорка. - Если быть точным, первым тело увидел Стью… Мистер Робертс, - говорил Том. Терри кивал головой, подтверждая слова своего омеги. – Он не привык к таким зрелищам, и почувствовал себя нехорошо. Потом в гостиную вошёл Терри, а сразу за ним – я. - Ну, а вы, стало быть, к таким зрелищам привычные, - бодро заметил Брайс. - Терри вообще не отличается чувствительностью в этом плане, а я изучал юриспруденцию в Оксфордском университете, и нам предписывалось посещать анатомический театр и изучать действия судмедэкспертов. Такова традиция… Мы ничего здесь не трогали, сразу позвонили на девятьсот одиннадцать. - Правильно, - одобрил его действия сыщик. – С какой целью вы пришли к мистеру Красински? Том рассказал всю предысторию визита. Брайс делал какие-то быстрые записи в своём потрёпанном блокноте. - То есть инициатором похода сюда был мистер Робертс? - Да. Мне показалось, что они с мистером Красински это спланировали, но это мне так показалось. Вам лучше спросить у него самого. - Я так и сделаю, - доброжелательно пообещал Брайс. – Как только он станет способным к членораздельному разговору. Значит, вы, мистер Хейз, вели бракоразводный процесс с убитым? - Да, - неохотно отозвался альфа. – Вёл. Теперь вот вдовец, выходит. - А где ваш сын? - У деды, его папы. Он в порядке, я туда уже позвонил. Ал не был хорошим папой, Брэндон в основном у дедов живёт. Мне с ним встречаться только по судебному расписанию можно, пока процесс не окончен. - Понятно. С убитым когда в последний раз виделись? - Да на процессе и виделся. Глаза б мои на него не глядели, паскуда. - Милый, - Том тихонько погладил альфу по мощной руке. - Не надо, рыженький. Понятно дело, мы с ним не дружили, раз уж разводились по суду да с адвокатами… Чего мне тут горе изображать. Ему вон, - Терри кивнул на детектива Брайса, - любой скажет, как меня в суде пристав за руки держал, чтоб я этому засранцу волосёнки напомаженные не повыдергал. Брайс внимательно взглянул на «убитого горем вдовца». - Скажем так, если бы вы скорбели и бились в рыданиях, ваше поведение показалось бы мне более подозрительным. Оставим этику в покое, по крайней мере, вы не лжёте, а это для меня сейчас гораздо важнее. Ну, а вы, мистер… - альфа бросил быстрый взгляд в свой блокнот, - Хангертон? - У меня никаких личных отношений с мистером Красински не было. Чтобы сразу внести ясность – они у меня есть с мистером Хейзом, скрывать это тоже бессмысленно. Мистер Красински мне не нравился, но эта неприязнь была скорее абстрактной. - Н-да, - детектив проводил взглядом санитаров, увозивших каталку с завёрнутым в пластик телом. – Тот, кто его повесил, испытывал к нему чувства вполне конкретные.