Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. В обед Крис решил не оставаться в офисном буфете – там подавали только фастфуд, а он как отвык от гамбургеров за время беременности и кормления, так и не стал снова переключаться на них и прочие чипсы с колой. Пройтись три минуты до ближайшего французского кафе, съесть там салат и рыбный стейк, запечённый на гриле – чего уж проще, и размяться, и не набивать желудок всякой дрянью. А по ценнику в конечном итоге то же самое. Омега привёл в некое подобие порядка разбросанные по столу эскизы, отправил в ждущий режим компьютер – в последнее время его сосед по офису взял моду подглядывать за его работами в поисках идей и вдохновения, - и своей упругой походкой вышел из отдела, провожаемый несколькими взглядами. Как только он покинул помещение, соседи моментально зашушукались. В присутствии Криса, зная его замкнутость и резковатые манеры, никто не решался пошептаться, а уж тем более задавать какие-то вопросы – омега раз и навсегда дал как-то понять, что его личная жизнь будет оставаться личной в любом случае и обсуждению не подлежит ни с каких позиций. На работе он ни с кем не сближался – да никто особо этого и не искал, чему необщительный и довольно застенчивый Сандерс только радовался. Работать он всегда предпочитал молча, для чего выбрал самый удалённый стол в углу, да и никто из коллег пока не вызывал у него такой симпатии, чтобы захотеть с ним приятельствовать. Первой заговорила бета Кэсси Гудвин, одна из дизайнеров вёрстки: - Кто-нибудь знает, про него и Джейка Мильнера – правда? Если да, то я очень за него рада. Но переживательно немножко, всё-таки выйти замуж за знаменитость – это большая ответственность. У Мильнера толпы поклонников. А у Сандерса характерец совсем не подарочек. - Так ты рада или нет? – с ноткой ехидства переспросил омега Люк Десмонд. – Тебе Мильнер всё равно не светил, он же альфа. - Тебе тоже, - не менее ехидно отозвалась Кэсси. – Хоть он и альфа. - А я и не добивался, - гордо сказал Люк. – Больно надо. Ты как минимум одно верно заметила – толпы поклонников. К каждому не наревнуешься. Мне такого счастья не надобно. - Станет Сандерс ревновать, - фыркнул другой омега, Дьюи Смайс. – Он сам личность, между прочим. Одному растить ребёнка, при этом работать, да ещё быть волонтёром в приюте для животных – ты-то сам вот смог бы? Люк мотнул головой: - Я, прежде всего, позаботился бы о том, чтобы не родить в гордом одиночестве непонятно от кого. Вот Мильнеру оно надо – чужих детей воспитывать? - Если бы моей парой оказался омега с ребёнком, - вступил в разговор альфа Карл Уорнер, - меня бы это не остановило. Мало ли, как бывает. Не знаю, что произошло у Криса, но на блядь он не похож. Может, его просто обманули. - Кого – Сандерса? – скептически молвила иллюстратор Марша Кинг. – Иди обмани такого. Он же никого к себе не подпускает. - Не думаю, что он всегда таким был. У меня лично сложилось впечатление, что это всё наносное. Иногда сквозь эту шкуру проглядывает совсем другой человек… Взять хотя бы этот приют. - Он что, нравится тебе? – невинно поинтересовался Дьюи. Люк Десмонд нахмурился – о том, что самому ему был небезразличен Уорнер, давно догадывался весь отдел. - А я этого и не скрывал никогда, - пожал плечами Карл. - Сказочная популярность у малого, - сарказм в тоне Люка сильно отдавал обидой. – Так все к нему и липнут. - Всегда интересен тот, о ком мало известно, - заметил Дьюи. – Странное дело – вроде бы мы всё о Крисе знаем, да там и знать-то нечего. Что он, граф Монте-Кристо или шпион внедрённый, что ли? Но он никогда с нами не сидит за обедом, ни с кем не сближается, и получается, что он вот такой таинственный. Неизвестно, что он чувствует на самом деле, что думает о нас, кто ему нравится и что в его жизни происходит. Но при этом он весьма привлекательная личность, талант и всё такое. Каждый сам дорисовывает его образ, мы тут все ребята с фантазией, а он парень и внешне симпатичный, это, мне кажется, сомнению не подлежит. Думаю, дело именно в этом. - Да, - согласно кивнула Кэсси. – А теперь ещё и Джейк Мильнер берёт его замуж – не в любовники, а именно замуж. Всем охота знать, что ж он в нём нашёл, что ж это за сокровище такое. - Мне Крис нравится не как омега, - сказал Карл. – Просто как человек. В нём намного больше от альфы, чем в половине моих знакомых альф. Я бы не стал к нему клеиться. Но хотел бы быть ему другом. Жаль, что он такой замкнутый. Люк скривил симпатичное личико – как же, мол, так мы тебе и поверили. *** Крис быстрым шагом добрался до своего кафе. Гулять в этом районе омега не любил – центр города, суета, бензиновый выхлоп тысяч авто и толпа бегущих куда-то людей. Кафе, правда, располагалось довольно удачно – в проулочке, где движение было значительно меньше. Омега уселся за свой столик и уткнулся в меню. - Фирменный салат, двойную порцию, и утиную грудку с рисом, - сказал он подошедшему официанту, молодому омежке. – Цитрусовый фреш. И двойной эспрессо, пожалуйста. Омежка в фартучке ослепительно улыбнулся, кивнул и исчез. Крис, в ожидании заказа, позвонил даме-бете, тётушке Джун, содержащей маленький детский сад – там днём находился Томми. Миссис Манкин радостно сообщила, что Ириска, как всегда, спокоен, слопал на завтрак всю свою овсянку с джемом, и теперь собирает городок из кубиков Лего. Крис улыбнулся – сынишка никогда не доставлял никому беспокойства, предпочитая тихие игры, а с тех пор, как научился читать – книжки. Томми любил волшебные сказки, и уже очень хорошо рисовал, явно унаследовав папин талант. Несмотря на склонность к аллергии и простуде, мальчик был для своего возраста и омежьего статуса крепеньким и довольно сильным, но никогда не дрался, наоборот, видя начало ссоры, старался своих одноклассников примирить. Миссис Манкин души в нём не чаяла. Юный омежка принёс тем временем салат и сок, и Сандерс принялся за еду. Колокольчик у двери звякнул бронзовым язычком – Крис мельком глянул туда. И увидел Стивена. Тот не оглядывался по сторонам, а смотрел прямо на него, и в руке его была утренняя «Нью-Йорк Пост». Минуя столики с обедающими людьми и снующих официантов, он своей целеустремлённой походкой спортсмена подошёл к столику омеги. Сел, не спрашивая разрешения. Крис несколько секунд смотрел на него, а потом вернулся к безмятежному поеданию салата. - Мне уйти? – сухо спросил Грей. Омега пожал широкими плечами: - Оставайся, если хочешь, ты мне не мешаешь. Если, конечно, не станешь устраивать сцен. И кстати, здравствуй. - Здравствуй, - со вздохом отозвался Грей. – Это правда? - Что «это»? - Вот это, - альфа развернул газету. На второй полосе было фото – Джея Мильнера и его, Криса, правда, по отдельности. И заметка об их помолвке со ссылкой на Бобу Эллиса. Крис быстро окинул взглядом печатные строки и недовольно нахмурился – выдуманных подробностей было многовато. Поэтому, взглянув на Стива, он ответил: - Частично. То, что я выхожу за Джея – правда. Остальное, по большей части – художественный вымысел. Очевидно, романтики ради... Никаких падений на одно колено не было, и поездок в Калифорнию – тоже. - Это мне как раз мало интересно… Крисси… Честно, ты от него беременный? Омега поднял одну бровь. - Вот хотелось бы знать, сколько ещё раз в общении с тобой мне придётся произнести фразу «не твоё дело», а? - А просто ответить, ну, как приятелю, ты не можешь? - Ты мне не приятель, Стив. Но так и быть – нет, я не беременный. И не собираюсь пока. А что, никаких других причин взять меня замуж быть не может, только залёт? - Я не это имел в виду, - пробурчал Стив. - Мильнер – знаменитость. А ты – обычный парень. - Угу, - насмешливо отозвался Крис, старательно отрезая кусочек от утиной грудки, запечённой с рисом и шампиньонами. – И только ты знаешь, какой я на самом деле замечательный, прекрасный, шикарный омега. Так тебя следует понимать? И разумеется, именно поэтому ты и вытер о меня ноги в своё время. - Сколько я буду за это извиняться, Крис? - Я вовсе не прошу и не просил никаких извинений, сколько я буду тебе это повторять? Теперь мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое. Я выхожу замуж, ясно? Я честно пытался освободиться от эмоций, которые ты вызывал у меня, но наверное, мне не хватило великодушия. Любовь к тебе прошла, обиды больше тоже нет, и даже жалеть я перестал, не о чем теперь. Всё кончено. И слава Богу. Я чувствую себя освободившимся, правда. Как будто из тюрьмы выпустили. У меня всё прекрасно складывается, и тебе я советую отпустить прошлое. Ничего между нами больше нет и быть не может. Да и не было никогда, наверное. Кроме моей наивности и твоей скуки. - Неправда, - почти шёпотом сказал альфа. – Ты любил меня, я знаю. Так страшно, как я, ни один альфа не ошибался, но ошибку можно простить, если тот, кто её совершил, по-настоящему всё понял и раскаялся. Я ведь говорю тебе об этом каждый день. Крис, я ничего никогда так не хотел, как вернуть тебя. - Зачем? Тебе что, проблема найти омегу? – Крис, увлечённо жуя шампиньон, смотрел на Грея, удивляясь, как мало эмоций вызывает в нём некогда страстно любимый альфа, ради которого он готов был отдать всё, вплоть до жизни. Теперь он казался ему совершенно чужим человеком – омега в конце концов начинал новую жизнь, и от проблем старой хотел избавиться настолько, насколько это вообще было возможно. - Я много раз пытался сделать это. Но у меня ничего не выходит. Крисси, я наломал дров в жизни, я пропустил самое главное и дорогое, что мог бы иметь, и гонюсь теперь изо всех сил за вчерашним днём, ты не представляешь, как это мучительно... Притом, что я вовсе не дурак и не фантазёр, и пустые иллюзии мне уж совсем не свойственны. И именно поэтому я чётко осознаю, что мне нужно. Мне нужен только ты. И наш сын. Вы моя жизнь, неужели ты мне не веришь?.. Мы семья, Крис, хочешь ты этого или нет. Сандерс помотал головой: - Нет. Ты опоздал, Стив. И я теперь думаю, что всё это к лучшему. Да, перетерпел я такого – врагу не пожелаю, но мне не жаль, знаешь. Зато я так больше не споткнусь. И вот что я тебе скажу – если и дальше каждая наша встреча будет превращаться в выяснение отношений и разговоры о прошлом, мне придётся пересмотреть свой взгляд на общение с тобой. Стив, ты отец моего сына, и я не вправе запрещать тебе его видеть. Но в мою жизнь лезть не смей, ясно? Сколько можно уже толковать об этом? Альфа сидел, понурив голову. - Твой сын – часть тебя, Крисси. А значит, и я. - Это не так. Томми самый дорогой мне человечек, но он – отдельная личность. Он когда-то вырастет и станет жить своей жизнью. И я намерен жить своей. Ты от права на место в ней отказался, и в довольно грубой форме. И хватит об этом, хорошо? - Ты его любишь? Мильнера? Крис, отпивая эспрессо, взглянул на альфу с уже откровенной досадой. - Опять?.. Ну какая тебе разница? Я выхожу за него замуж. Он прекрасный человек, любит меня и Томми, богат, знаменит, хорош собой – что ещё нужно? - А когда ты был со мной, разве ты думал об этом, Крисси? Омега помолчал, и негромко ответил: - Нет. Вообще не думал. Я любил тебя без оглядки на что бы то ни было… И сам видишь, что из этого вышло. Ничего хорошего никому… А тебе мой совет – забудь обо мне. Томми никуда не денется, можешь видеть его когда захочешь. А я для тебя больше не существую как омега, понимаешь? Самое разумное – смириться с этим, потому что если ты будешь продолжать в том же духе, это только к ссорам со мной тебя приведёт. А тех молчаливых страданий, какие переживал я сам, когда меня бросил обожаемый альфа, я не пожелаю никому. Даже тебе. Так что лучше всего тебе найти другого омегу. Много хороших парней, Стив, не все омеги шлюхи. Ну всё, я поел, мне пора на работу. Закажи что-нибудь, не сиди голодный. Крис расплатился по счёту, оставленному официантом – не позволив Стиву сделать это. И ушёл, не оглянувшись. Альфа остался за столиком один, и просидел там с полчаса, уставясь невидящим взглядом в остывающий кофе и не позволяя никому подсесть к нему. Грею никого не хотелось видеть. Он без конца прокручивал в мыслях каждое слово омеги и думал – неужели это правда? Как могла такая любовь, что испытывал к нему его омега, просто взять и закончиться? В это альфе никак не верилось. Слова словами, возможно, Крис даже сам верит в то, что разлюбил его. Но Грей был уверен – это не так. Каким бы замечательным ни был Мильнер, он не сможет так глубоко и преданно полюбить Криса, как отец его мальчика. Хотя бы потому, что не прошёл через страдания и сожаления, испытанные Стивом, через приступы безнадёги, чередующиеся с проблесками надежды, когда любимый был таким тёплым и так добро разговаривал с ним, когда казалось – вот-вот, и Крис снова сядет рядом, обнимет за напряжённые плечи, взглянет ласково своими изумительными синими глазами – и прижмётся мягкими губами к щеке. И всегда что-то его останавливало, как Стив ни старался преодолеть этот барьер – он был словно горизонт, всегда виден, а дойти не получится… Альфа тяжело вздохнул, и единым духом осушил чашку совершенно холодного кофе. Нет уж. Отдавать своего омегу другому – это какой размазнёй надо быть? Чёрта с два, он будет бороться. Осталось придумать способ, которым ему нужно заставить Криса разочароваться в своём новом женихе и убедить вернуться к Грею. *** Детектив Брайс записал все показания – правда, от Стью Робертса толку было мало, он едва ворочал языком. Брайса это нисколько не напрягало – альфа со значительным видом сказал, что Стью придётся свезти в восемьдесят пятый участок, напоить его там кофе и уж потом допросить. Том про себя одобрил такое решение – с Робертса станет и прикидываться, а времени на подготовку ему давать нельзя, кто его знает, что ему может быть известно. Терри с видом, напоминающим грозовую тучу, сидел на диване, свесив сложенные лодочкой сильные руки между колен, и Том положил свою лёгкую ладонь ему на спину: - Ты как себя чувствуешь, милый? - Паршиво, солнышко, - отозвался альфа, утыкаясь лбом Тому в плечо. – Он, конечно, сучонок был, но убивать-то зачем? Надо же, а ведь мне его как-то даже жалко… Сам сколько раз грозился ему бошку проломить, а вот поди ж ты… - В мире есть удивительно жестокие люди, Терри. Но ты при всей твоей горячности – точно не из их числа… - Кто мог это сделать, а?.. Представляешь, рыжик, я ведь его муж – и ничего толком о его знакомцах даже сказать не могу, вот фокус… Понятия не имею, с кем он там шаландался... - Ну, отчасти именно поэтому вы и разводились, - резонно заметил Том, поправляя золотые завитки своих волос. Терри улыбнулся и тоже провёл по мягким омежьим кудрям пальцами. Англичанин взял его руку в свою. - Я думаю, что раскрытие этого убийства – дело техники. Я кое-что слыхал об этом Брайсе, старые законники говорят – толковый детектив. Умный, в меру циничный, честный, насколько позволяет система, и вполне профессиональный. А тут и в этом нет большой необходимости, потому что в холле есть видеокамера. Ему остаётся всего-навсего изъять запись, посмотреть, кто приходил к мистеру Красински в это самое время, и взять посетителя под белы рученьки. Чисто технические действия, с этим любой тупица справился бы. - Да, - кивнул альфа. – Наверно. Нам-то что теперь делать? - Самое главное сейчас – опека над Брэндоном. Я сегодня же составлю заявление, и обращусь в Департамент социальной работы. Родители Альфреда нам не будут чинить помех, я надеюсь? - Не должны, - пожал плечами Терри. – Он им не то, чтобы в тягость, деда Бартош его даже любит, но они люди очень небогатые, не сказать - бедные. Ал им не разбегался помогать, они потому и соглашались приглядеть за мальчиком, что он им на него деньжат подкидывал. - Давай подумаем об этом, когда вернёмся домой, - предложил омега. – Нам нужно решить, что мы скажем органам опеки и попечительства. Ты работаешь, я тоже – кто-то должен присматривать за малышом. Ему ведь и двух ещё нет. Возможно, придётся по-прежнему прибегать к услугам семейства Красински. Ты ведь с ними в хороших отношениях? - Как ни странно, да, рыженький. Они не одобряли Ала, что он довёл дело до развода. Я как-то перебросился парой слов с его стариком, так он сказал: чего он, мол, мечется, как дерьмо в проруби, вроде бы и мужа хорошего нашёл, меня, то есть, а от добра добра не ищут… Их маленький военный совет прервал приход второго детектива – напарника Брайса. Он, по-видимому, работал внизу, в холле. Том его узнал – они сталкивались несколько раз на разбирательствах по поводу семейных скандалов. Детектив Лодж, высокий, красивый альфа с гладко зачёсанными тёмными волосами и чётким профилем аристократа, по-видимому, тоже узнал Тома, но виду не подал. Он махнул рукой экспертам и, ни с кем из присутствующих не поздоровавшись, произнёс, обращаясь к напарнику: - Хорош играться в Шерлока Холмса, Бен. Дело закрыто. – Он внезапным, быстрым движением наклонился к сидящему Терри, и на запястьях альфы щёлкнули, блеснув никелем, наручники. - Теренс Хейз, вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание, имеете право не свидетельствовать против себя. Всё, что вы скажете с этого момента, может быть использовано против вас в суде.