Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Терри выпустили под залог – внесённый, разумеется, Томом. Альфа было похмурился, но омежка быстро эту тему закрыл. - Терри, я ничего не желаю слушать. Необязательно доказывать свою невиновность, сидя в тюрьме. - Омеги за альф не платят. - Кто тебе такое сказал? - Никто. Просто не принято так. - Кем не принято?.. У меня есть средства, и я не хочу, чтобы мой альфа сидел в тюрьме. Логичный ход – внести залог. Тем более что ты ни в чём не виновен, никуда скрываться не собираешься, и его мне вернут. Терри, прошу тебя, милый, перестань говорить эти глупости. Мы уже сколько раз спорили на эту тему. Мы пара, и совершено безразлично, у кого из нас больше денег. Главное, что они есть. Альфа понурил большую вихрастую голову – сколько Терри ни причёсывался, он всё равно выглядел лохматым даже с короткой стрижкой. Тома это умиляло, и омега постоянно стремился запустить свои тонкие пальцы в русые растрёпанные пряди волос любимого. Он и сейчас так сделал – встрепав их ещё больше. - Ну, перестань. Тебе в данный момент вообще не об этом надо думать… Знаешь что – поехали домой? Ты примешь ванну, побреешься, выпьешь рюмку коньяку и ляжешь спать. А то ты упадёшь сейчас. - Том, - устало сказал альфа. – Если на нас посмотреть со стороны, непонятно, кто из нас омега вообще. - Я, - ответил англичанин, поднимая брови. – Ну и что? Согласно стереотипам, вдолбленным тебе твоими родными и приятелями, я должен непременно впасть в истерику, ныть и заламывать руки, ничего больше не предпринимая, и ожидать, что ты сам выпутаешься? Какая ерунда. Почему это исключительно альфа должен заботиться и опекать омегу, а наоборот – нельзя?.. Я тоже тебя люблю, и хочу, а главное – могу помочь. Давай не будем больше об этом, ладно? Поехали домой. Ко мне. Дома – в своей студии на Бауэр, - Том после очередной порции уговоров и двух бокалов «Джеймсона» всё же уложил альфу в постель. Спиртное, волнения и усталость сделали своё дело – Терри уснул, как младенец. Убедившись, что возлюбленный спит, Том неслышно набросил куртку и выскользнул из квартиры. Он направлялся в восемьдесят пятый участок полиции. Первые допросы в исполнении напарников омеге совсем не понравились, ему показалось, что Лодж пытается подогнать обстоятельства дела под свои цели, а Брайс попросту исполняет роль молчаливого наблюдателя. Но нейтралитет, хоть и пассивен по сути, всё же лучше, чем открытая враждебность. Именно поэтому Том и искал встречи с детективом Беном Брайсом Детектив сидел в участке за своим столом, по уши зарывшись в какие-то бумажки. Тому на него указал патрульный, и омега, подойдя, деликатно кашлянул. Брайс поднял на него взгляд странно светлых для брюнета глаз. - Мистер Хангертон, - сказал он, поднимая одну бровь. – Вы времени даром не теряете, однако. - Вы тоже, - сухо заметил Том. – Два часа на месте преступления – и уже есть обвиняемый. Детектив Лодж явно имеет виды на повышение. Брайс пожал широкими плечами: - Кристиан малый честолюбивый, не будем его за это ругать. Он альфа. - Как и вы. Однако вы не бросились ни на кого нацеплять наручники. Детектив, это нонсенс. Терри не убивал Альфреда Красински, ему это просто незачем. - Они были в ссоре, чего мистер Хейз и не скрывал. – Бен Брайс продолжал гипнотизировать омегу своими странными глазами. Том никак не мог понять – на чьей он стороне. Но и со своей дороги упорный британец сворачивать не собирался. Он склонил голову, что у кого-нибудь вроде Терри выглядело бы позой атакующего быка, а у Тома скорее напоминало нахмурившегося эльфа. - Это не совсем корректно, детектив. Они не были в обычной ссоре – они вели бракоразводный процесс, согласитесь, это немного другое. В процессе участвуют адвокаты, и все договорённости производились через нас. Вы можете проконсультироваться с судьёй Динардо – он вам не откажется, я думаю, сообщить, что Терри выигрывал процесс. Развод и получение опеки были лишь вопросом времени. - Я понимаю ваше негодование, мистер Хангертон, - кивнул альфа. – Мистер Хейз, если я не ошибаюсь, ваша пара. Вполне оправдано стремление избавить его от пожизненного заключения – причём это ещё в лучшем случае. Что ж, если желаете побеседовать, я ничего не имею против. Мы можем занять свободную комнату для допросов. Том выслушивал дежурные фразы Брайса с лёгким нетерпением, в общем-то ему не свойственным. Омеге очень хотелось наконец понять, обретёт ли он союзника в лице детектива или нет. Но тут же англичанин одёрнул сам себя: нечего распускаться. Не время для волнений и душевной расхлябанности. Терри угрожает реальная опасность, и его задача – вывести своего любимого альфу из-под удара. Том поднял голову, тряхнув своими рыже-золотистыми кудрями. - Безусловно, я не стану отрицать своей личной заинтересованности в этом расследовании. Но я адвокат, а не прокурор и не судья, так что в моём случае это, мне думается, только поможет. И вам в том числе. Терри, конечно, сложно назвать ангелом, но ни на что подобное он попросту не способен. Лицо Брайса приобрело слегка скептическое выражение, и он внимательно глянул на Тома из-под полуопущенных век: - Мистер Хангертон, на Теренса Хейза в участке имеется не самое тоненькое досье. Почти десяток арестов, приводы. Причины всегда одни и те же – драки, нарушение общественного порядка, побои. Вы хотите сказать, что он не способен причинить никому вред? - Вы меня неправильно поняли, - спокойно сказал Том. Ему почему-то казалось, однако, что альфа прекрасно его понял, но по каким-то причинам не хочет этого показывать. – Может быть, сгоряча Терри и способен проломить кому-нибудь голову. Но его характер таков, что, даже совершив нечто подобное, первое, что он сделает – пойдёт и сам сдастся полиции. Он по природе, по душевному устройству не преступник. Инсценировок устраивать он уж точно не будет. Не понимаю, как вяжутся уличные драки чересчур энергичного и самоутверждающегося мальчишки-альфы с явно продуманным убийством. Детектив только кивал – лицо его оставалось непроницаемым. Том на это уже не обращал внимания. - И даже если не брать в расчёт мои эмоции и опираться только на факты, не будет преступлением против логики предположить, что у Терри попросту не было мотива. Он не терял опеки над сыном, не терял денег, ему не было никакой пользы от смерти Альфреда. Более того, всё сопротивление мистера Красински тоже по большей части было от банальной обиды и не самого приятного характера. Можете поговорить об этом со Стью Робертсом. Проиграв процесс, Альфред через неделю забыл бы начисто обо всей этой истории и, свободный, как песня, занялся бы поиском новых приключений на свою привлекательную филейную часть. Терри оставалось лишь подождать месяц-два, и он избавился бы от бывшего мужа вполне законным способом. Зачем тогда ему убивать, подумайте сами? Не маньяк же он. Брайс вздохнул и посмотрел на омегу очень серьёзно. - Мистер Хангертон, - сказал он негромко. – Сказать вам правду, мне тоже не особенно понравился этот стремительный арест. Я предпочитаю более взвешенные решения. Но у Кристиана Лоджа есть, к сожалению, для этого ареста все причины. Поверхностные, но тем не менее вполне веские. И вы, как адвокат мистера Хейза, с ними уже знакомы. - Да, я знаю. Показания гостя соседа Ала по лестничной клетке. Но я хотел бы ознакомиться и с видеоматериалами. Есть же видеозапись из холла – её уже изъяли? - Да, - кивнул Брайс. – Изьяли. Последняя запись датирована пятнадцатым августа. - Но это… Это же неделю назад, - немного растерянно сказал Том. - Именно. С тех пор камера не работала. И консьерж во всём сознался. Тон альфы был абсолютно серьёзным, так что Том не сразу понял, о чём тот говорит. - В… М-м… В чём сознался?.. - В том, что это его внук испортил камеру, - невозмутимо продожил Брайс. – Мистер Берт Хайсмит, консьерж, надеялся скрыть этот факт от домовладельца и потихоньку заменить камеру на новую, как только сможет её купить. Так что видеозаписи у нас нет, и мы вынуждены полагаться на показания Филипа Рейнольдса. А сей мистер Рейнольдс сообщил нам, как известно, что около половины первого ночи, уходя от своего любовника-омеги Патрика Мейсона, видел мистера Хейза спускающимся по той же лестнице, что и он, на несколько шагов впереди. - Ну что ж, прекрасно, осталось только выяснить, зачем он лжёт. - Вы уверены, что он лжёт? Почему? У мистера Хейза нет алиби на это время. Детектив Лодж это выяснил в нашем с вами присутствии, если не ошибаюсь. - Да, если не принимать во внимание того факта, что детектив Лодж уже нашёл убийцу, примерил лейтенантские нашивки, решил, что они ему очень идут, и даже не пытается рассматривать другие возможности. Давайте без него вспомним, как обстояли дела. Терри поехал на стройку – там сработала сигнализация, а той ночью было его дежурство, как помощника прораба. Когда он туда прибыл, там уже была охрана. Он всё это мне и так рассказал утром. Срабатывание было ложным, но и такое случается. Собаки, бездомные люди. И в этот раз было то же самое. - Я понимаю, что вы ему верите. Но для нас это вещи отнюдь не очевидные. - Что – отсутствие мотива? Или то странное совпадение, что сигнализация на стройке сработала именно тогда, когда нужно было, чтобы Терри на час-полтора исчез из моего поля зрения? Детектив Брайс, я совсем не прошу вас верить мне или Терри. Я лишь обращаю внимание на факты. - Представьте себе, мистер Хангертон, но не вы один это всё заметили. Как и то, что для моего напарника убийца уже найден. Я в лейтенанты не мечу, не знаю, как там с нашивками, а нервная сыпь на заднице мне пока не нужна. – Брайс задумчиво закусил нижнюю губу, испытующе глядя на Тома. Омега не сводил с него взгляда своих огромных глаз. – Заметил я и ещё кое-что… То, что мистеру Хейзу оч-чень повезло с парой. Вот уж воистину. Кстати, даже Лодж на это тоже намекал... *** Когда Том вернулся домой, Терри он нашёл всё ещё крепко спящим. Поцеловав тёплый гладкий лоб альфы, он поправил сползшее одеяло. Бедный Терри… Всё беспокоится о том, что его омежке приходится из-за него суетиться. Думает, что у Тома сложная ситуация. Но Тома-то никто не обвиняет в преступлении, и над ним не висит угроза быть приговорённым к смертной казни за убийство первой степени… Хотя для англичанина вовсе не было очевидным, что хуже – когда казнь грозит тебе самому, или тому, без кого ты не представляешь своей жизни. Омега аккуратно достал из записной книжки вкладной лист и написал записку для любимого, в которой сообщал, что будет в соседней квартире у Криса. Положил записку на видное место и тихонько вышел из дома, неслышно притворив дверь. Кузена Том застал погружённым в работу – перспектива в ближайшее время оказаться замужем за миллионером не сделала Сандерса бездельником. Наоборот, он почему-то работал с какой-то странной одержимостью, рисуя круглые сутки и иногда забывая даже поесть. Соседи, особенно девушки, говорили, что любовь и счастье всегда окрыляют и дают вдохновение. Однако Том их радужных настроений немного не разделял. Он очень хорошо знал Криса, да и вообще тонко чувствовал людей. И частенько думал о том, что именно такая напряжённая работа обычно помогала его брату преодолеть плохое настроение и стресс. Почему-то в периоды самых тяжёлых переживаний у Криса выходили самые красивые и интересные рисунки. Том объяснял это тем, что его любимый родственник таким образом уходит от действительности в создаваемую его ярким ирландским воображением сказку, и так ему становится намного легче. Кроме самого Криса, в гостиной были Рэй и Ириска. Альфа помогал мальчику строить замок из кубиков и брусков, натасканных Терри с его стройки – почему-то всем ярким покупным игрушкам Томми предпочитал эти невзрачные кусочки древесины. Очевидно, потому, что построенный из них домик выглядел как настоящий, и потом, стащив с папиного стола краски, его можно было разрисовать любыми цветами. Том погладил тёзку и крестника по мягким кудряшкам – малыш улыбнулся и сказал: - Дядя Том пришёл. Папа, дядя Том какой грустный, смотри, ему надо налить чаю. Сандерс засмеялся. - Гляди-ка, сказывается твоё оксфордское воспитание, Том. Твой крестник уже тоже начинает от всех проблем рекомендовать чай. - С пирожеными, - добавил мальчик. – Но у нас нет пироженых, папа. Раньше приходил в гости дядя Стив, он всегда пироженые приносил. А теперь не приходит, и пироженых нету, - омежка с грустным видом пожал плечиками под своей вязаной кофтой. - А дядя Джей? – спросил Том. – Он разве не приносит тебе пирожные? - Нет, - помотал головой омежка. – Он говорит, сладкое вредно. Иногда приносит мороженое, но оно невкусное какое-то. - Без сахара, - пояснил Крис. – Джей ведёт здоровый образ жизни. - Ну, так и выглядит в сорок пять дай Бог на тридцать семь, - заметил Рэй. – Детёнышу это, правда, не объяснишь. - Дядя Стив был лучше, – уверенно заявил Томми. – Дядя Джей хороший тоже, но дядя Стив лучше. Папа, почему он больше не приходит? Вы поругались? Оба взрослых омеги переглянулись. Сандерс чуть слышно вздохнул. И сказал тихо, чтобы слышал только брат: - Дети… Точно они что-то чуют, чего нам, взрослым, не понять. - Ты из-за этого так переживаешь? Из-за Стива Грея? Только не говори мне, что всё в порядке. Я уже не раз говорил тебе, что ты не умеешь лгать. - Том, если бы ты знал, как мне всё это надоело. Я уже сам себя ненавижу. Надо же быть таким клиническим дураком. Переживать совершенно не из-за чего, но я себе уже все нервы вымотал. Не в Стиве дело даже. У меня такое впечатление, что я боюсь чего-то или просто не хочу. Не могу понять и бешусь. Уже всё решено, но меня не покидает смутное ощущение, что решал-то и не я вовсе. Может, это меня и напрягает. - Очень даже может быть, - согласился Том. – Особенно если принять во внимание твой довольно независимый для омеги характер. Я понимаю это, потому что я такой же. И поверь, мне бы это самому не очень нравилось, не слишком люблю, когда меня пытаются водить за собой, как телёнка на верёвочке. Но знаешь что – ещё может быть, что ты ищешь какие-то проблемы в настоящем потому, что всё-таки ещё не совсем освободился от своего прошлого. Скажем так, на подсознательном уровне, хоть я и не поклонник фрейдизма. - Чёрт его знает. Может быть. Но к психоаналитику я не пойду. - А я этого и не советую. Я сам их недолюбливаю. Полагаю, ты без постороннего вмешательства в себе разберёшься со временем. Так что единственный совет, который ты от меня всё же получишь – не торопиться. Не обязательно идти под венец через три месяца. Крис из-за барной стойки рассеянно смотрел на играющих на полу гостиной Рэя и сына. - Да, пожалуй… Но мои-то метания – семечки по сравнению с тем, что у тебя там происходит. Я знаю, что Терри выпустили… Залог за него ты внёс? - Да. К счастью, он был небольшой, и мне не пришлось лезть в свой капитал. Двадцать пять тысяч я и так нашёл. Хм, если бы судье аргументы обвинителя показались бы более весомыми, залога бы не было. Да ещё такого не слишком крупного. - Ты ему веришь? Терри? - Да. Безусловно. Он не способен на преднамеренное убийство. Даже угробь он Ала под горячую руку, мне бы он во всём сознался. Кроме того, Терри не умеет врать, тут даже ты ему сто очков форы дашь. Если он говорит, что его вызвали на стройку – значит, так оно и было. Охрана всё подтверждает, но временной зазор составляет около получаса в обе стороны. Дом Ала там рядом, пять минут на машине, тем более ночью. И поэтому показания этого Рейнольдса выглядят правдоподобно, к нашему большому сожалению. - Что ещё за Рейнольдс такой, откуда он выплыл? Том хмуро отпил чаю. - Такой вот Филип Рейнольдс. Альфа. Сын домовладельца, Астона Рейнольдса, и любовник соседа Ала по площадке, некоего Патрика Мейсона. Вот он-то и является на данный момент моей главной мишенью. - А полиция? Они не будут тебе мешать?.. - Я говорил с Брайсом. И у меня сложилось впечатление, что я ему гораздо симпатичнее, чем его не в меру ретивый и честолюбивый напарник. Это важно. Я очень надеюсь на его содействие. Но с его помощью или без неё, я намерен копать под этого мистера Рейнольдса до тех пор, пока не выясню, зачем ему понадобилось лгать, подставляя Терри.