Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. В то время, когда Том демонстрировал детективу Брайсу свои таланты следователя, Крис пытался обрести душевное равновесие. От природы спокойному флегматичному омеге это постепенно удавалось – он ходил с Джеем на светские мероприятия, уже в качестве официального жениха знаменитого автора, присматривал, что надеть на церемонию бракосочетания, но в доме и городских апартаментах Мильнера появлялся по-прежнему нечасто, предпочитая обитать вместе с сыном в прежней маленькой квартире. Джея это не обижало – по крайней мере, внешне, но альфа частенько заговаривал о том, чтобы им наконец съехаться. Омега думал над этим, правда, без спешки. Он оставлял за собой максимальный уровень независимости, к которой успел привыкнуть. Тем не менее, жизнь Криса в качестве обручённого омеги входила в повседневную колею. Он работал, встречался с женихом, водил сынишку в парк и на различные развлечения, словом, делал всё, что полагается. В тот самый день, когда набравшийся решимости Том отправился на место убийства Ала Красински, чтобы уточнить и дополнить полученную от Криса информацию – накануне тот передал англичанину все слова Стива Грея о Рейнольдсе, - сам Крис ничем особенным занят не был. Предыдущую ночь он провёл с женихом, завтракал в компании его же, Джерри и своего сына – альфу и бету он угощал яичницей с ветчиной и вчерашним тушёным мясом, сам ел зернёный творог со сливками и шпинатом, пил кофе, Томми же получил овсянку со сливовым конфитюром и какао. - Ты разве на диете, любимый? – спросил Джей. – Мне бы не хотелось, чтобы ты худел. Ты прекрасно выглядишь. Я глаз не могу оторвать. - Да, - с набитым ртом подтвердил Джерри. – Это точно. Ты адский красавчик. Чего это ты удумал, на кой тебе худеть? - Я вовсе не худею, - весело ответил Крис заботливым джентльменам. - Я просто не голодный. По утрам я вообще с трудом впихиваю в себя хоть что-нибудь, и то потому, что иначе у меня часам к десяти начнёт неприлично урчать в животе. - Я решительно против диет, - сказал Джей. – Под Рождество, как мы и решили, наша свадьба. Любимый, мне бы не хотелось затягивать наступление вытекающего из этого обстоятельства другого приятного и деликатного момента. А недостаточное питание, насколько мне известно, снижает репродуктивные способности омег. Я же имею абсолютно чёткий план. Учитывая, что твоя первая после свадьбы течка наступает в феврале, я ожидаю следующей осенью рождения нашего ребёнка. Впрочем, у нас есть ещё и октябрь, - разглядывая не без удовольствия смущённо улыбающегося омегу, продолжал Мильнер. – Я человек без предрассудков, и если мой жених пойдёт под венец со мной уже немножко беременным, я ничего не буду иметь против – как раз наоборот. Крис, дорогой мой, любовь моя, выйдя за меня и родив мне детей, ты сделаешь меня самым счастливым альфой в мире. Исходя из этого – никаких диет, милый. Я заслужил своё счастье. Омега, всё ещё немного смущённый тем, что эти разговоры ведутся при Джерри, сказал: - Не беспокойся, Джей. Я из тех, кто с утра вообще мало на что способен, ты же знаешь. Зато в обед я уминаю – будь здоров. - Спасибо, папа, но я не чихал, - сказал Томми, заставив окружающих рассмеяться. Потом альфа уехал по своим делам – Крис не спрашивал, по каким. Бета умчался на работу – Джерри собирал мебель, и он не был бы сам собой, если бы не оставил инструменты дома и не возвращался потом за ними. Омега же застегнул новую кофточку на сыне – тёплую, с норвежским рисунком, потому что погода была так себе, ветер с моря настойчиво напоминал о том, что через несколько дней лето заканчивается, - и отвёл мальчика в детский сад миссис Манкин, где Томми, поцеловав папу в прохладную гладкую щёку, тут же помчался к своему конструктору. Сам Крис сегодня был выходной, идти на работу ему было не нужно, и омега решил переделать накопившиеся дела. Он сходил в контору домовладельца, продлил договор на аренду квартиры до конца года – секретарь в офисе, глядя, как Сандерс аккуратно расписывается в документах, с удивлённым видом поинтересовался, зачем Крису квартира – ведь он выходит замуж за знаменитого Джейка Мильнера. Омега в ответ на это только пожал плечами: - Всякое бывает. Провожаемый изумлённым взглядом секретаря – разумеется, тоже омеги, - Крис вышел из офиса. Дальше у него по плану был торговый центр, где он пополнил запасы различных хозяйственных мелочей – вроде лампочек, свечей, салфеток для кухни, - и купил новую электрическую кофемолку. Когда настало время обеда, Сандерс со всеми своими покупками устроился за столиком в небольшом, но весьма презентабельном кафе здесь же в молле. Меню было довольно разнообразным, и омега, поразмышляв над ним пару минут, остановил выбор на куриной отбивной, к которой подавался овощной гарнир, и порции «Уолдорфа», а на десерт попросил брауни, сыр и чёрный кофе. В динамиках мурлыкало радио, какая-то местная станция, сначала передавали снова вошедшие в моду хиты восьмидесятых годов, а потом бодрый голос объявил, что сей момент слушатели могут узнать, что говорят звёзды, планеты и прочие небесные тела насчёт их сегодняшнего дня. Пропустив, что уготовало небо Овнам, Сандерс неосознанно прислушался к прогнозу для собственного знака, хотя не был поклонником гороскопов и прочей мистики. «Тельцы, - с неиссякаемым оптимизмом вещал радиоастролог, - Вам совершенно не о чем сегодня беспокоиться. День будет скучным и обычным, вам стоит заняться повседневными делами и не рассчитывать на сюрпризы». Омега хмыкнул. «Ну вот и прекрасно, - подумал он. – Именно этими делами я и занимаюсь. Надо же, а может, эти прогнозы и не всегда врут». Криса не удивило, когда к нему кто-то подсел – время обеденное, кто ж ему позволит занимать одному столик, рассчитанный на троих посетителей? Удивиться ему пришлось чуть позже, когда сосед произнёс: - Мистер Сандерс. Ну, вот вы какой наяву. В моём сне вы выглядели немного иначе. Крис удивлённо поднял взгляд на собеседника. Напротив него сидел омега лет сорока с лишним, а может, и пятидесяти – было видно, что он старательно молодится, но это не особенно помогало, скорее наоборот. Иссиня-чёрные волосы мужчины были явно крашеными, причём не слишком-то аккуратно. Татуированные брови выцвели и диссонировали с волосами, веки были густо подведены ярко-фиолетовым и зелёным, отчего омега становился похож на полуощипанного попугая. Над сморщившейся верхней губой у него была нарисована родинка. Одежда его также выглядела нетривиально – шёлковая блуза с высоким воротом в китайском стиле, разрисованная теми же цветами, зелёным и фиолетовым, поверх неё, очевидно, как дань плохой погоде, наброшен расшитый пайетками чёрный бархатный балахон. На шее незнакомца висело несколько рядов бисерных бус всё в той же цветовой гамме, а в руках, утянутых в замшевые перчатки, он держал даже не веер, а целое опахало из страусовых перьев. Слегка обалдевший от такого зрелища Сандерс мимоходом подумал, что сосед его по столику похож на сбежавшего из театра исполнителя роли сумасшедшего дядюшки. Тем не менее Крис был всё же художником, и допускал разные мировоззрения. И гораздо больше, чем внешний вид обратившегося к нему незнакомца, его заинтересовала брошенная тем фраза. Они что – знакомы? Исключено. Уж такого знакомца Крис бы как-нибудь не забыл. И вообще – что ещё за болтовня про сны? А может, это странный тип его с кем-то перепутал? Всё это надлежало разъяснить. Омега напротив него тем временем развернул своё опахало, несколько раз обмахнулся этим предметом, потом неожиданно сделал им с полдесятка резких взмахов в дюйме от носа своего соседа. Крис невольно отшатнулся, а странный тип, нисколько не смутившись, спокойно свернул перья и сообщил: - Мальчик мой, у вас жутко сгущённая энергетическая оболочка. Вы просто притягиваете сердечные происшествия и драмы… Да, не удивляйтесь, я вас знаю. Ещё до того, как я увидел ваше фото в газетах, я видел вас во сне. Точнее, в нескольких снах. «Опять газеты, - с досадой подумал Крис. – Кажется, я начинаю понимать тех знаменитостей, что дерутся с папарацци и подают в суд на журналы. Я всего лишь навсего выхожу замуж за знаменитого человека – и то который день покою нет, вот, и какие-то сумасшедшие уже привязываться начали». Обладатель чёрного балахона продолжал разглагольствовать, водя в воздухе своим веером: - Да, вы мне снились… Я видел, как вы идёте к алтарю со своим альфой. Прекрасным летним деньком… Кругом цветы и зелень… Вы были одеты в светло-серый костюм, но ваши волосы были немного короче, чем сейчас. В петлице у вас была белая орхидея, а ваш букет состоял из чудеснейших белоснежных тюльпанов – несравненная красота… Ваш сын, прелестный ангелочек, нёс за вами коробочку с кольцами… И ещё – вы были беременны. Очень заметно беременны, не меньше шести месяцев. Выглядели вы потрясающе, просто сияли весь. Я вам немного завидую, но по-белому, не бойтесь. Учитывая, что сон этот приснился мне в ночь на четверг, он сбудется стопроцентно. - Простите, - довольно строгим тоном начал Крис. – С кем… Незнакомец перебил его: - Виндзор. Дайамонд Виндзор. – И он выжидающе уставился на Сандерса немигающим взглядом выпуклых бутылочно-зелёных глаз. - Это должно мне о чём-то говорить? – Криса происходящее начинало слегка раздражать. Он был голоден, отбивная остывала, а он тратил время на разговоры непонятно с кем о его галлюцинациях. Однако ответ мистера Виндзора заставил Криса забыть о еде: - Ну-у, если ваш нынешний жених был с вами откровенен, то да, должно говорить. Ведь я его бывший супруг. Неужели он ни разу не упомянул обо мне? Сандерс чувствовал себя в этот момент так, будто в его голове заиграл вразнобой джаз-банд, репетируя каждый свою мелодию. И удивление, и возмущение – враньё, Джей не был в браке никогда! – и лёгкий испуг, ведь очень было похоже, что странный омега попросту чокнутый, кто его знает, что взбредёт ему в голову. Хотя он и не казался агрессивным, но если он и в самом деле душевнобольной, то его настроение может в любую секунду измениться. В голове Криса замелькали с калейдоскопической скоростью какие-то дикие мысли – если этот ненормальный как-то разыскал его здесь, то и сына его найти сможет, ведь он знает о нём, судя по разговору… И что ещё за россказни о Джее, ведь общеизвестно, что он никогда не вступал в брак… Сандерс встряхнул головой, чтобы всё в ней встало на место. Темперамент позволил ему не впасть в панику. У всей этой истории наверняка имеется простейшее разумное объяснение. Скорее всего, этот мистер Виндзор просто какой-то придурок, начитавшийся жёлтой прессы. - Ну вот что, сэр, - решительно сказал Крис. – Нет, Джей не упоминал о вас. То, что он никогда не был в браке, это общеизвестный факт. - Угу, угу, - кивал Виндзор. – Разумеется. Наш с ним союз заключался на небесах, а не на бумаге, я презираю бумажки… Но был алтарь, и мы поклонились богу солнца… В Мексике. И там же был разрушен наш союз… Вы слыхали про Теночтитлан? - Слыхал, - мрачно сказал Крис. – А вы про транквилизаторы не слыхали, простите за грубость? Виндзор, однако, нисколько не обиделся, наоборот, весело улыбнулся: - Вы думаете, что я сумасшедший? О-о, не вы один. Впрочем, если вы спросите обо мне Джея Мильнера, он тоже будет вас в этом уверять… Как уверял до вас множество людей… Хм… Поверьте мне, Крис, вы кажетесь мне мальчиком умным и довольно добрым, несмотря на все испытания, что вам пришлось вынести… Может быть, я и странен немного, но я не псих. Просто мне нравится быть таким, каким я хочу быть. Мне совершенно всё равно, что об этом думают другие. Да, я лежал в лечебнице, я вижу, вы хотите знать… Вы спросите у Джея, как я попал туда. «Непременно спрошу», - подумал Крис. Он начал колебаться. Слова этого с виду совершенно ненормального мистера Виндзора местами звучали вполне разумно, если не считать болтовни о снах и богах солнца. Омеге и в самом деле стало интересно, что же скажет о мистере Виндзоре его жених. Дайамонд Виндзор тем временем поднялся со своего стула и, развернув снова свой веер, исполнил замысловатый реверанс: - Ну вот, мы с вами и познакомились… Я не хочу, чтобы вы плохо обо мне думали, Крис. Я симпатизирую вам. Я лишь хотел, чтобы вы меня увидели, а дальше, мне кажется, всё произойдёт само… Дадим судьбе свершиться. Надеюсь ещё увидеться с вами. Когда мой сон сбудется, прошу вас – вспомните обо мне и вознесите за меня молитву. Больше мне ничего не нужно… За этой речью снова последовал реверанс, а потом загадочный омега ушёл, размахивая руками и вихляя худыми бёдрами под своим балахоном. Крис глядел ему вслед, и потом положил вилку, звякнувшую о фарфор – аппетит пропал совершенно. «Н-да, - подумал он. – Никаких сюрпризов. Враньё эти прогнозы астрологические. Ну или я никакой не Телец… Кому там превратности судьбы обещали? Водолеям, кажется. Бедный Том. У него будет абсолютно скучный день». Заплатив за съеденный лишь наполовину обед, Сандерс ушёл из кафе, думая про себя, что чёрта с два ещё раз сюда зайдёт. Ничего больше делать он не стал, а направился домой, где собирался привести в порядок мысли и дождаться Джея. Крису хотелось услышать его мнение о мистере Виндзоре, Теночтитлане и небесных союзах. Омега вошёл в холл дома на Бауэр, поздоровался с консьержем и собрался было подниматься на свой пятый этаж, как его второй раз за день окликнули: - Мистер Сандерс! Нахмурившись, омега обернулся на зов. Он уже не ждал от неожиданных обращений к себе ничего хорошего. И его ожидания и на этот раз были совершенно оправданы, подтвердив, между прочим, непричастность кафе в молле к его неприятностям: дома они тоже вполне могли происходить, и искать их не нужно было. Окликнувшего его альфу Крис узнал моментально, хотя и видел до этого всего несколько раз и никогда с ним не разговаривал. В гости к нему пожаловал Уолтер Грей – отец Стивена.