Ветви

Август 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Возможно, Стивен бы не так сильно расстроился, умей он читать мысли и знай, что ссора выбила Криса из колеи немногим меньше, чем его. Сандерс чувствовал себя отвратительно, и больше, чем сам факт размолвки, - к ним-то как раз было не привыкать, - его напрягало странное чувство, которого не должно было быть, противная смесь досады, сожаления, сочувствия к альфе и злости на самого себя. Вроде бы он был прав во всём, и отповедь его, и обида – вполне закономерные и адекватные, так почему же так на душе мерзко-то? Ответ – простейший и очевидный, - приходил в голову Крису, но тут же с негодованием отметался. Ещё не хватало представлять, будто он с супругом поссорился… В таком паршивом настроении омега пребывал до позднего вечера – к счастью, его малыш так увлёкся просмотром «Бэйба», что не заметил папиного дурного расположения духа. Крис почувствовал себя немного лучше, когда отвлёкся на чаепитие с сыном, они вдвоём поедали печенье с кунжутом и играли в «города». Потом мальчик отправился спать, а его папа в третий раз за вечер набрал номер Хангертона – и снова только долгие гудки. Сандерс слегка забеспокоился и уже совсем собрался было зайти к Тому домой, как телефон в его руке завибрировал – звук он на время сна ребёнка отключал, чтобы не разбудить ненароком, омежка и так плохо спит с вечера, сова, весь в папу. Крис надеялся, что это наконец пропавший Том отозвался, но на дисплее обозначился другой знакомый номер - Джея. - Крис, милый, прости, что я так задержался, - голос у альфы был весёлый. – Не будет слишком поздно твоему жениху зайти к тебе? - Конечно, я жду. Только Томми не разбуди… Мильнер появился через четверть часа – с букетом и бутылкой вина. Но настроение суженого он почувствовал тут же – и то, как он ответил на нежный поцелуй, и выражение его лица, - а когда Крис отказался от предложенного бокала, альфа спросил: - Что с тобой, любимый? Что-нибудь случилось? Почему ты такой напряжённый? Омега покусал нижнюю губу, поправил цветы в вазе: - Да нет… Ничего особенного не случилось. Хангертон на звонки не отвечает. Как ушёл с утра в полицию, так и с тех пор ни слуху, ни духу. А обычно эта фея мне по три раза на день звонит. - Ну, Том уже давно большой мальчик. Мало ли, какие у него дела. - Любовные похождения исключаются. Это же Том. Я скорее уж самого себя бы заподозрил. Ладно, и в самом деле, заработался, наверное. Если бы моему альфе грозила опасность, я бы тоже носом землю рыл. Благо нос у меня для этого вполне подходящий. - Что ж, если я попаду в беду, я буду знать, что могу рассчитывать на тебя. И прекрасный у тебя носик. Он тебе очень идёт. У тебя вообще удивительно гармоничные черты. Строгие, но не грубые, нежные, но не женственные. Крис слабо улыбнулся, бросил взгляд на бутылку вина – «Шато Марго». Соблазнительно, конечно, но выпить пару бокалов на ночь для него означало обеспечить себе адскую головную боль наутро. Омега вообще плохо переносил алкоголь. Поэтому он со вздохом убрал бутылку в шкафчик на кухне. И, снова задумавшись, так и стоял несколько секунд, невидяще глядя перед собой, если бы из этого состояния не вывел его сочувствующий голос жениха: - Это отец и сын Греи так повлияли на тебя? Согласен, не самые приятные визитёры. Крис повернул голову – так резко, что чудом не ударился виском о дверцу. - Откуда ты знаешь? Тебя же даже в городе не было? - Ваш консьерж мне сказал, что они приходили к тебе. - Хейз? Чёртов болтун, - с досадой сказал омега. - А тебе бы не хотелось, чтобы я знал об их визитах? – тон альфы был мягким и доброжелательным, даже шутливым, но какая-то нотка, какой-то еле уловимый оттенок в нём Крису не понравился. - Я ничего не скрываю от тебя, Джей, если ты об этом. Просто это моё личное дело. Оно не очень приятное, и мне не хочется тебя впутывать. Тем более я помню, чем закончилась твоя первая и последняя личная встреча со Стивом. С этой парочкой позволь мне самому разобраться. - Наша встреча с мистером Греем-младшим мне очень памятна, но вовсе не дракой, а нашим с тобой первым поцелуем, - сказал Мильнер. – Так что я не намерен из-за них переживать. Если они досаждают тебе, только скажи – я найду способ заставить их держаться от тебя подальше. Уолтер Грей, надо заметить, тот ещё фрукт, крайне неприятный тип. Омега продолжал хмуриться – и сам не знал, почему, собственно. Что он, не согласен, что Грей-старший – неприятный тип? Совершенно согласен. Или ему кажется, что Джею не за что относиться к Стивену с неприязнью? Да предостаточно вполне объективных причин. И субъективных тоже… Так почему же омега-то так раздражается, при том, что в общем-то всю жизнь был человеком спокойным? Крису надоело размышлять на эту тему, ему всё это вообще стало надоедать, и он с мрачным видом заметил: - Да мне не только они досаждают, знаешь ли. - Хм… Что, тебя газетчики-интернетчики достали? Неужели за тобой папарацци бегают? Милый, да они даже за мной не особо следуют. Хотя… Всем интересно, кого же я всё же беру замуж. Для них это одна из крупнейших светских новостей года. - Не вижу в этом ничего весёлого, Джей, - уже не скрывая раздражения, ответил Сандерс. – Газетчиков и фотографов я в гробу видал, делать им нечего. А вот ты скажи, пожалуйста – имя Дайамонд Виндзор говорит тебе о чём-нибудь? Выражение лица всегда сдержанного альфы сказало само за себя – говорит, ещё как говорит. Досада и злость проступили вдруг на нём так чётко, что омега даже смешался немного – он никогда не видел Джея таким. Но – это длилось всего лишь секунду, и тут же мелькнувшие чувства заместила слегка презрительная усмешка. Мильнер возвёл глаза к потолку: - Господи Боже… Кто тебе о нём сказал? - Главное, что ты мне о нём не сказал. О своём бывшем супруге. Альфа искренне расхохотался: - Что? Супруг? Крис, я тебя умоляю… Я никогда не был в браке. Кто тебе этих глупостей наговорил – Уолт Грей, что ли? Н-да, вот уж не думал, что он до такой мелкой мести опустится. Мельчают альфы, мельчают. Да и ты нашёл, кому верить. - Ну с какой бы радости Грей-то говорил бы со мной об этом? - Омега с трудом держал себя в руках, похоже, весь этот полный неприятных потрясений день грозил тяжеленным сплавившимся комом рухнуть на голову первому попавшемуся. Чувствуя себя начинающим истериком, Крис глубоко вдохнул, налил себе чаю, плеснул туда добрый глоток коньяку, единственного спиртного, не вызывавшего у него головной боли, и только после этого сказал – гораздо спокойнее: - Мистер Виндзор пообщался со мной лично. Подсел ко мне в кафе. Рассказал много интересного. Мильнер качнул головой: - Во-от как… - протянул он. – Значит, его выпустили. И он даже умудрился добраться до Нью-Йорка. Ну и дела. Я потому и не сказал тебе об Эрике, что был уверен – ты никогда не увидишь это недоразумение. Ну, и как он тебе - странным немного не показался, нет? - Эрик? Какой ещё Эрик? – хмуро переспросил Крис. - Милый, ну ты же не думаешь, что кто-то на самом деле может носить имя Дайамонд Виндзор?.. Его настоящее имя Эрик Граймс. - И кто же он такой? С ответом альфа несколько замешкался, но не казалось, что он пытается что-то выдумать, скорее это выглядело как попытка сформулировать наиболее точный и вразумительный вариант ответа. - Любимый, тебе это сложно будет уложить в голове по причине твоей невероятной скромности… Видишь ли, у каждого человека, которому повезло, - ну или не повезло, это как посмотреть, - стать знаменитым, есть один или, не дай Бог, несколько подобных персонажей в окружении. Сумасшедшие поклонники. Личности, решившие, будто вы созданы друг для друга, что ваш союз предопределён высшими силами, что ваши души - половинки единой астральной сущности, ну и всё тому подобное. Типичный бред. Крис не перестал хмуриться. Слова альфы не только звучали правдоподобно, но и объясняли и странность мистера Граймса-Виндзора, и его внешний вид, и разговоры о вещих снах и мистических союзах. Однако же – какая всё-таки связь между ним и Джеем, разумнее и прагматичнее которого Крис знал не так много людей? - И что – в Мексику-то ты зачем с ним ездил?.. - Он тебе и об этом поведал? Совсем у него крыша, похоже, течёт. Милый, он не всегда казался таким… Ну, оригиналом, так скажем. Было время, когда он вёл себя почти адекватно. Мы с ним учились в Оксфорде вместе. Он казался мне интересным парнем, непохожим на других, с богатой фантазией, глубоким внутренним миром, и, что называется, вторым дном. И да – оно у него было… Правда, не совсем такое, как я себе представлял. На поверку всё это оказалось банальной шизой. Именно в Мексике-то всё и началось. - Что началось?.. - Да вот то, что ты видел. Мы тогда оба, - точнее, нас была целая компания, - увлекались различными духовными практиками… Я как-то очень быстро понял, что всё это чушь собачья, а у Эрика крышу моментально снесло, предрасположенность была слишком большая. Он начал рядиться в кошмарные тряпки, цеплять на себя тонны побрякушек, и нести весь этот бред о том, что нас соединил бог Солнца и прочее, и прочее. Я знал, что он в меня влюблён, но не предполагал, что… Словом, это плохо кончилось. Он начал меня преследовать, мало того – не давал ни одному омеге приблизиться ко мне, подслушивал мои разговоры, читал письма. Мог заявиться посреди ночи, сказать, что ему приснился сон, будто мы вместе, и я должен разделить с ним ложе немедленно. Не представляешь, какого труда мне стоило выпроваживать его, и с каждым разом это становилось всё сложнее. А уж когда я добился успеха как писатель, Эрик вообще с катушек слетел. Когда ему взбрело в голову, что заключённый на небесах союз не может быть бесплодным, мне пришлось от него попросту прятаться. Я, преодолев отвращение к бюрократии, добыл ордер суда, запрещающий ему приближаться ко мне, но в борьбе с умалишённым это, к сожалению, малоэффективно. - И в качестве радикального решения ты упаковал его в дурку? - Да, - просто согласился альфа. – У меня не оставалось другого выхода. - И больше ты его судьбой не интересовался? – спросил Крис, который, несмотря на абсолютную правдоподобность рассказа жениха и отсутствие причин ему не верить, всё же почему-то испытывал малообъяснимую неясную не то симпатию, не то просто сочувствие к разодетому в пёстрые шелка обладателю страусового опахала – тот казался ему совершенно безобидным, хотя и, безусловно, странным. - А почему я должен был ей интересоваться? – пожал плечами Джей. – Он доставил мне массу неприятностей. Зачем мне было продолжать поддерживать с ним какие бы то ни было отношения? - Ну, я, конечно, не знаю, как там всё было… Но всё же он не виноват в том, что он болен. Ты не интересовался, может, ему было что-нибудь нужно? Альфа насмешливо фыркнул. - Крис, дорогой… Доброта – штука хорошая, но всё хорошо в меру. Уж тебе точно не стоит жалеть Эрика Граймса, что-то мне подсказывает, он тебя ещё успеет заставить тоже добиваться ограничительного постановления. А что до его нужд – не волнуйся. Эрик далеко не беден, это мягко говоря. Более того, я бы сказал, что большинство его проблем – от избытка материальных благ. Мне всегда казалось, что он просто с жиру бесится. Уже немного успокоившийся омега не стал спорить с женихом дальше – Крис всё же был не склонен к конфликтам, и уж конечно, старался их не провоцировать. Тем более, что и повод был, мягко говоря, несерьёзный – Сандерс этого Дайамонда-Эрика не знал хоть сколько-нибудь хорошо, чтобы делать выводы о том, кто в этой неприятной истории прав, а кто виноват, да и вряд ли тут всё так однозначно. Мистер Граймс-Виндзор-какеготамнасамомделе Крису абсолютно чужой человек, к тому же явно с сильными странностями, а Джей – жених, будущий супруг… Но история историей, думал омега, а всё-таки равнодушие к судьбе человека некогда близкого, на твоих глазах всё больше погружающегося в безумие, и та прагматическая, расчётливая решительность, с какой Мильнер вычеркнул этого человека из своей жизни, никак не могли быть отнесены к положительным чертам образа альфы, по крайней мере, по представлениям Сандерса. Таким образом, хотя Крис и выяснил личность мистера Виндзора и природу его поведения, легче ему не стало. - Любимый, - Джей тем временем допил чай и поднялся из-за стола. – Мне бы надо принять ванну. Я устал, как собака. - Конечно, - омега снял со спинки стула домашнюю кофту и набросил её поверх своей майки. - Тебе холодно? – весело спросил альфа. – Подожди, я тебя согрею. Чёрт, Крис, нам надо съезжаться… Каждый раз, оставаясь у тебя, я боюсь, что мы разбудим твоего мальчика, когда занимаемся любовью. В моём доме этой опасности просто не существовало бы. Омега слабо улыбнулся. - За это не беспокойся. Если уж Томми уснул, его землетрясение не разбудит. Главное – не мешать ему засыпать. А я просто сейчас быстренько зайду к Хангертону, пока они ещё спать не улеглись тоже. Хочу удостовериться, что у него всё в порядке. Мильнер кивнул, мягко провёл рукой по блестящим тёмно-каштановым кудрям омеги: - Не задерживайся. Я сегодня весь день только и мечтал о встрече с тобой, скучал неимоверно, а в итоге потратил драгоценный вечер в твоём обществе на болтовню о Греях и этом дурачке Эрике. Крис снова улыбнулся ему и вышел, а альфа отправился в ванную – открыл кран, набирая воду. Он думал, добавлять ли в неё лавандовую пену, когда омега вернулся. Джей моментально забыл о пене – лицо его жениха было озабоченным и испуганным. Он даже не взглянул на альфу и сразу прошёл в гостиную, достал из шкафа куртку и сунул в карман документы. Мильнер взволнованно спросил: - Что случилось, любимый? - Том, - каким-то осевшим голосом ответил Сандерс. – Два часа назад его увезли в больницу. Двустороннее воспаление лёгких. Я еду к нему. - Разве ты можешь чем-то помочь? – спросил альфа. Крис внимательно взглянул на него, и выражение этого взгляда альфа не смог бы ни объяснить, ни описать, хотя был признанным мастером слова. - Навряд ли. Но, во-первых, я не смогу сидеть спокойно дома и спать с тобой, когда жизнь одного из самых дорогих мне людей висит на волоске… А во-вторых, Терри сейчас лучше не оставлять без присмотра. Он до такой степени перепуган, что вообще с трудом соображает. Сейчас придёт Чарли, присмотрите за сыном, ладно? Я скоро вернусь…