Ветви

Сентябрь 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Том и в самом деле понемногу поправлялся. К нему уже можно было приходить посетителям. Сэр Джеймс и его омега-супруг поселились в «Ритце», каждый день навещая сына – и всякий раз заставая в больнице Терри Хейза. Альфа, когда его не пускали в палату, сидел в коридоре, пил пластиковый какао из автомата и читал - почему-то Шекспира. Том был ещё слишком слаб, чтобы его можно было расспрашивать, а Терри англичане избегали, и поэтому баронетское семейство пыталось вытянуть как можно больше подробностей жизни их сына в Америке из Криса. Сандерс же не особенно распространялся на эту тему, но зато не преминул высказать мнение, что вряд ли Тому понравится идея его замужества за герцогом. Само собой, семейство Хангертон это мнение пропустило мимо ушей с истинно аристократическим изяществом. Однажды днём Крис собирался в ресторан «Ритца» - ему не удалось отвертеться от приглашения дядюшки. Омега прекрасно понимал, что ему опять в течение всего обеда придётся отвечать на те же самые вопросы, что и всю эту неделю – кто такой Терри, откуда он взялся, как далеко зашли их отношения с Томом… С отвращением завязывая шёлковый галстук, Сандерс заранее готовился к не самому приятному времяпрепровождению. Крис оказался прав. Правда, кое-чего он не предусмотрел – того, что всё это время в больнице помимо него, Хангертонов и Терри, находилась целая толпа друзей и знакомых, так что недостатка в источниках информации отец и папа Тома не испытывали. Естественно, дядя Ларри быстро узнал, что молодой альфа состоял в браке и имеет сына от другого омеги, отчего пришёл в ужас. - О Боже, - бормотал он, раздражено постукивая ложечкой по ножке бокала. – Этот неандерталец мало того, что состоял в браке, имеет ребёнка, так ещё и в убийстве собственного мужа обвинялся? - Обвинения были сняты, дядя Ларри, ты же меня уже спрашивал об этом, и я тебе говорил, - поспешил заметить Сандерс. Но дядюшку это не остановило, и тот продолжал причитать: - Что за жуть?! Во что ты втянул нашего сына, Кристофер?.. - Что значит – я втянул? – возмущённо спросил Сандерс, жуя филе палтуса. – Вообще-то я довольно долго и понятия не имел, что они встречаются, знал бы – наверное, стал бы Тома отговаривать, тогда я был о Терри несколько другого мнения. Только это ничего не дало бы. - Что ты имеешь в виду? – недовольно спросил сэр Джеймс. - Вы и сами прекрасно знаете. У Томми под его мягкой интеллигентной шкуркой прячется человек из стали, причём это, судя по всему, альфа. Если уж он принял какое-то решение, так отговаривай его – хоть язык сотри до мозолей. Он мило и вежливо даст тебе понять, что без сопливых разберётся. - Прелестно, - сжал виски ладонями старший омега, а сэр Джеймс взглянул на мужа: - Ты и сам отлично понимаешь, дорогой, что твой племянник прав. Наш мальчик – обладатель нрава истинного Хангертона, достойный представитель семьи. Именно поэтому мы должны быть с ним строги. - Как ты себе это представляешь, Джеймс? Кристофер прав в главном – наш сын уже давно взрослый и самостоятельный. Боюсь, что мы утратили влияние на него. Ну что ж, сами виноваты. Не нужно было его отпускать. Это всё твои идеи, Джеймс, ты всё время говорил, что Томми в Англии скучно, и если он хочет ехать в Америку, то пусть едет, он справится. Разумеется, я ни секунды не сомневался в том, что Том справится, с работой, естественно. Но он не альфа – он омега, и вот что мы имеем в итоге. Кусок белого мусора в качестве кандидата в зятья… Ещё неизвестно, как далеко они зашли в своих отношениях. Кристофер? - Что? – недоуменно спросил Сандерс. – Ты про что, дядя – про секс? Ну, само собой, он у них есть. И неплохой, как я понимаю. Том на эту тему не распространяется, но Терри у него часто ночует. - О Боже, - произнёс Ларри Линч-Хангертон. – То есть они практически в гражданском союзе?.. - Ерунда, - величественно постановил баронет. – Ни один разумный человек не предпочтёт этого безродного дворняжку герцогу Ричмонду. Крис только поднял одну бровь – он вспомнил физиономию этого самого герцога на университетской групповой фотографии, которую показывал ему Том, вспомнил и его характеристику, данную Ричмонду – заносчивый, нудный и неуравновешенный тип, - и подумал, что лично он бы ещё как предпочёл Терри, будь у него именно такой выбор. В этом смысле омега и высказался. Сэр Джеймс пробормотал только «Американцы…», а дядя Ларри фыркнул. - Даже не заостряй внимание на собственных предпочтениях, Кристофер. Кем бы он ни был, этот альфа, который сделал тебя… Словом, Томас говорил нам, что в произошедшем не было твоей вины, но я в этом не уверен. Не стоило быть таким легкомысленным. Ты так похож на своего папу – Эйден тоже частенько бросался, очертя голову, в какие-то приключения. - Не знаю, что ты хотел этим сказать, дядя Ларри, но сказал комплимент. Я горжусь и радуюсь, что похож на папу, - улыбнулся Крис, которому не хотелось ссориться с родственниками: омега понимал, что оба они устали и переволновались. Он представлял себе собственное состояние, окажись в больнице Ириска, и не сердился на дядюшек. – А что касается Стива, ну… У него, как оказалось, в голове было многовато тараканов. Он уверяет, что справился с ними, но мне это уже безразлично. Я выхожу замуж. Крис ожидал какой угодно реакции – любопытства, возможно, родственники не интересуются светскими сплетнями и не знают о его помолвке со знаменитым писателем, их земляком, или, возможно, небрежного «Знаем, знаем», но те повели себя несколько странно. То есть, сэр Джеймс остался невозмутим, лишь приподнял брови, а вот дядя Ларри сказал возмущённо: - Да уж, выходишь. Не знаю, как твоему дяде Джеймсу удалось уговорить меня не звонить тебе и не отговаривать от этого шага. Нашёл же, за кого. Младгий омега уставился на старшего в полнейшем изумлении: - Дядя Ларри… Ты что-то не то говоришь. Мой жених – Джейк Мильнер, писатель, знаменитый фантаст. Может, фантастику ты и не читаешь, но созданные им вселенные… - Не знаю, как там насчёт вселенных, - перебил племянника Линч-Хангертон. – Но он мерзавец и мошенник к тому же, Мильнер этот твой. Видел я его интервью по телевидению, и фото в газетах, да – сейчас он, конечно, знаменитость, ничего не скажешь… А когда я увидел, что он хочет взять замуж тебя, просто, честно говоря, испытал омерзение. Ты хоть иногда думаешь, прежде чем что-то сделать? - Дядя Ларри… - А ты послушай меня, Кристофер, послушай. Как я понимаю, ты не успел как следует узнать альфу, прежде чем прыгнуть к нему в постель, что, очевидно, уже вошло у тебя в привычку. Что ж, ты давно взрослый, сам решишь, как себя вести, хотя будь ты моим сыном, я бы тебе всыпал, не считая твоих лет. Но вот что я тебе скажу – Мильнер – не та пара, которую я лично пожелал бы в супруги своему сыну. - Слушай, дядя Ларри, я вообще ничего не могу понять. Нет, то есть, я понимаю, когда ты говоришь о том, что тебе не нравится Терри… И даже понимаю, почему, хотя и думаю, что это всё чушь собачья. Но Джей… Я не знаю – он богат, знаменит, причём он не просто из тех клоунов-селебрити, которые кривляются перед фотографами и изо всех сил добиваются внимания, а он из тех, кого называют властителями умов… - О да… Он старается держать свою личную жизнь и прошлое в тайне… И я его прекрасно понимаю, я бы на его месте тоже своё прошлое не особо афишировал. - Это почему ещё? - спросил Крис, стараясь не показывать, что ему стало немного не по себе. Дядюшка лишь негодующе фыркнул, как кот: - Да потому, что нет в нём ничего хорошего. Этот твой знаменитый властитель умов, в бытность свою не таким уж знаменитым и богатым, весьма активно искал способ не тратить время на зарабатывание денег. Творить ему, понимаешь ли, хотелось, некогда было кусок хлеба добывать. Во время учёбы в университете он познакомился с сыном нашего соседа по имению – наследником крупного состояния. Воспользовавшись тем, что мальчик был слегка не в себе, экзальтированный и чувствительный, этакий восторженный дурачок, Мильнер без труда влюбил его в себя, в процессе окончательно расшатав ему психику всякой мистической ерундой. Но… - Ларри Линч-Хангертон многозначительно ткнул в воздух рыбной вилкой. – Но… Его замысел блестяще удался бы, правда, неизвестно, что стало бы с несчастным омегой, но, как я уже сказал, помешало одно обстоятельство. А именно – завещание отца Эрика – так звали омегу, – было составлено так, что сын его мог пользоваться деньгами сколько угодно, но не мог ими распоряжаться… Погоди, Джеймс, дай мне договорить. Так вот, Эрик не мог деньги ни завещать, ни передать, ничего такого, поскольку его отцу было прекрасно известно о странностях сына. И чтобы пользоваться его состоянием, Мильнеру пришлось бы терпеть Эрика рядом с собой постоянно, в качестве супруга. Установить опеку ему бы тоже не дали – для этого необходимо было зарегистрировать брак, а этого случиться тоже не могло, поскольку Эрик не признавал регистрации брака на бумаге. Разумеется, Мильнеру всё это в таком виде было совершенно не нужно – и он поспешил избавиться от Эрика, нимало не заботясь о том, что с этим бедолагой будет дальше. Тем более, что к тому времени он уже начал пользоваться кое-каким успехом на литературном поприще, и уже не так нуждался в деньгах… Что было дальше?.. Ну что… Не сумев закончить дела добром, Мильнер ничтоже сумняшеся запер Эрика в психушку, благодаря весьма своеобразному внешнему виду и манерам бедняжки это не составило ему труда. Вот, Кристофер, вот что представляет из себя твой жених. Крис, когда пришёл в себя, то обнаружил, что нарезал отбивную на своей тарелке кусочками примерно два на два миллиметра. Поспешно отложив нож, он сказал: - Дядя Ларри… Откуда ты это всё взял? - У тебя всё, Лоренс? – строго спросил сэр Джеймс, когда его супруг умолк. – Ну, а теперь я скажу кое-что. Лоренс, дорогой, если ты и дальше продолжишь пересказывать сплетни, то в один прекрасный момент нашему сыну придётся защищать в суде собственного папу, обвиняемого в клевете. Всё это домыслы старого Рори Граймса, выжившего из ума ещё до того, как свихнулся его сыночек. Эрику было в кого родиться таким… Странным. Яблочко от яблони недалеко упало, как и полагается. Ну, и плюс нездоровая любовь некоторых граждан к копанию в грязном белье знаменитостей и придумыванию на этом основании разных небылиц. Я имею в виду наших соседей. Прошу тебя, дорогой, не стоит к ним присоединяться. Не роняй достоинство. - Я знаю про Эрика Граймса, - сказал Крис. – Во-первых, мы встречались с ним, а во-вторых, Джей про него мне рассказывал. Не знаю, кому верить, но мне, если честно, не показалось, что мистер Граймс обижен на Джея. - Я же сказал тебе, Кристофер, - с лёгкой досадой произнёс сэр Джеймс, не давая мужу заговорить. – Это просто болтовня. Неизвестно доподлинно, что там произошло, но тот факт, что Эрик Граймс был не в себе задолго до знакомства с Джейкобом Мильнером, остаётся фактом. С твоим дядюшкой сыграла злую шутку его жалостливость – он полон сочувствия к старику Рори. Это папа Эрика, и он тоже немного…- Альфа покрутил у виска рукоятью вилки. – Особенно с тех пор, как овдовел. - Ты встречался с Эриком? – оторопело спросил Ларри племянника. – Где?.. - Да здесь, - пожал плечами младший омега. – В городе. В кафешке в «Уолмарте». Он сам ко мне подошёл. - Да? И как он тебе показался? - Ну… Чокнутым немного, но безобидным. Крис постарался как можно быстрее свернуть все разговоры на эту тему – он не хотел сейчас обсуждать своего жениха. Ему вообще хотелось уйти и подумать в тишине и одиночестве. Тем более, что в словах его дядюшки – мол, и не знаешь ты совсем, за кого идёшь замуж-то, - ему виделась более чем значительная доля правды. Омега попрощался с родственниками, и англичане отправились в больницу к Тому, Крису же предстояло вернуться на работу. Рисуя очередной набросок к понравившейся ему детской книге, Сандерс предавался размышлениям. Опять спрашивать Джея об Эрике – неловко как-то, ведь был уже этот разговор у них. Не спросить – значит, во-первых, не уточнить его версию всей этой истории, а во-вторых, обречь себя на новые мучительные сомнения. Крис и так уже чувствовал, что ни в чём не уверен. Начать задавать Джею вопросы обо всём, что придёт в голову? Да ну, ведь это же совсем не дело. Что за детские замашки – «правда или желание?»… Бред. Но, однако же, чем дальше, тем больше омега начинает думать, что согласился стать супругом человека, о котором знает, пожалуй, маловато. Да, он знает, какой запах нравится его жениху, какие сорта кофе, чая и сыра он предпочитает, каковы его любимые позы в сексе, и всё такое. Но не может считать себя достаточно знакомым с характером будущего мужа, с его прошлым, с тем, как он относится к окружающим людям. То есть - с самым важным. Кажется, Том прав – не нужно слишком уж торопиться. Вечером Крис укладывал спать сына – Томми вернулся сегодня из детского сада каким-то вялым, и омеге показалось, что малыш неважно себя чувствует. Но на вопрос папы, не болен ли он, мальчик ответил отрицательно, сказал только, что ужасно устал, потому что весь день сегодня бегал: они с товарищами искали потерявшегося хомячка миссис Манкин. И действительно, Ириска, обычно плохо засыпавший, на этот раз уснул моментально. Погладив малыша по мягким кудряшкам, омега нежно поцеловал его тёплый гладенький лобик и вышел из детской. Он решил навестить Терри в квартире Тома – взяв с собой полдесятка свежеприготовленных сэндвичей, Крис зашёл к нему и застал там Джерри и Кона. Последний выглядел совершенно выжатым – пока Терри перекусывал, Кон отозвал в сторонку Сандерса: - Крис, уведи меня отсюда. Я устал, как собака. Терри не отпускает меня уже час, и каждую минуту требует подтверждения, что с Томом всё будет в порядке. Парсонс ему вторит, тролль несчастный, издевается надо мной. У меня крыша едет, тем более что я не лечащий врач Тома, и сказать-то мне предметно нечего. - Прости его, - засмеялся Крис. – Он очень переживает. Хорошо, что Тому нашему уже лучше. Терри собирался завтра рано утром, до работы, успеть навестить любимого, и Крис в этой связи посоветовал ему лечь пораньше – затолкав зевающего альфу в душ, он ушёл и уволок с собой и Кона, и Джерри, растолкав эту парочку по их квартирам. Вернувшись же к себе домой, он застал там жениха. - Ты не запер дверь, любовь моя, - сказал Мильнер, вставая из-за стола. Видимо, омега не справился с эмоциями – Джей, всегда чуткий к изменениям его настроения, спросил, наклоняя на свой манер голову набок: - Что-то не так, милый? Тебя расстроил кто-нибудь? – Он подошёл к Крису и погладил его по щеке. Омега машинально положил свою ладонь поверх его пальцев. - Да нет… Всё в порядке. Просто я тут… Джей, нам поговорить надо. - Конечно, - согласился альфа. – Давай поговорим. Я всегда готов общаться с тобой на любые темы. Он улыбался и продолжал поглаживать бархатистую омежью щёку, но Крису в его тоне почудилась легчайшая досада – незнакомый человек и не услышал бы её. Не особенно-то хочет альфа говорить, что бы он сам ни утверждал. Почему?.. Ему неприятны расспросы? А может быть, он просто устал и желает не выяснения отношений, а отдыха рядом с будущим мужем? Вот сейчас и узнаем, подумал Сандерс, настраивая себя на долгий разговор.