Ветви

Сентябрь 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Терри пришёл в больницу после обеда – была суббота, короткий день, на стройке его не задержали, и он, наскоро перекусив в «Макдональдсе», вернулся на свой пост. Врачи и медбратья с медсёстрами к нему уже привыкли, с некоторыми он даже познакомился. Альфа хотел было зайти в палату, но остановился у двери. Изнутри слышались голоса. Один принадлежал Тому, а второй был Терри знаком, но он никак не мог вспомнить, откуда. Любопытство взяло верх над хорошими манерами – тем более, что Терри, несмотря на усилия Тома в этой области, тактичностью до сих пор не хвастал. Он приоткрыл дверь и тихонько заглянул внутрь. Его омежка, совсем исхудавший, серовато-бледный, с глубокими зелёными тенями под глазами, полулежал на высоко поднятой подушке – руки его, покоившиеся поверх одеяла, и до болезни были тоненькими, а теперь и вовсе казались просвечивающими. Том выглядел бы умирающим, если бы не его улыбка, почти такая же сияющая, как раньше; видя её, можно было не сомневаться: больной идёт на поправку. А вот персонаж, сидящий рядом с ним на мягком стуле, Терри несколько удивил, и не сказать, чтобы приятно. Им оказался детектив Брайс. - Тебе явно намного лучше, - говорил он, глядя на Тома. – Судя по тому, что не успел я войти, как ты вцепился в меня не хуже бультерьера. Не беспокойся, Хейзу больше ничего не грозит. В квартире Красински оказалось полно следов Рейнольдса, хотя он и пытался их уничтожить. И на теле, кстати, тоже. - А сам Рейнольдс? – спросил Том. Голос омеги тоже заметно окреп – буквально несколько дней назад он был так слаб, что мог лишь шептать, и даже это утомляло его до обморока. - Пошёл на сделку со следствием. Дал признательные показания. Вероятнее всего, ему впаяют вторую степень, лет десять. - Вторую?.. Хм-м… Нет, я не кровожаден, и где-то даже… Но всё же, почему вторую? - Он утверждает, что не хотел убивать Ала. Но тот якобы вывел его из себя, и Рейнольдс не сдержался. Очнулся, когда понял, что тот уже мёртв, как бревно. Ну, и решил сымитировать суицид, и алиби на ходу продумывал. Потому-то и вышло так топорно. Вообще-то похоже на правду. Рейнольдс в какой-то степени глуп, точнее, ограничен и излишне самоуверен, но полным идиотом его не назовёшь. Реши он и в самом деле совершить убийство, обставленное под суицид, возможно, продумал бы свои действия получше. - А камера?.. - Его работа, но не раньше убийства, а позже. Точнее, этим же утром. - Рисковый альфа. - У него выхода не было. - Хм-м… А Пат Мейсон? - Клянётся наш Рейнольдс, что повод для визита к нему был чистой правдой. И к Красински он заходить вообще не собирался, а попросту столкнулся с ним на площадке. Ал, дескать, начал ему высказывать за то, что он таскается по бывшим любовникам, чтобы не орать на весь дом, пришлось зайти в квартиру, ну а дальше мы знаем, чем закончилось. Том покачал головой: - Ерунда какая-то. На мой взгляд, это вполне продуманное и спланированное убийство. А топорность нарочитая, именно в расчёте на вторую степень, если поймают. Можно выдать за аффект. - Он говорит, что если бы планировал укокошить Ала Красински, то уж не стал бы сам руки марать, нанял бы кого-то. - Учитывая, что у него нет ни копейки? Сомнительно, что наёмные душегубы в долг работают. - Не хочется тебе для мистера Рейнольдса второй степени. И мне, признаться, тоже. Не вызывает он доверия, а сочувствия - ещё меньше. - Альфа поправил цветы в вазе на тумбочке. - Хотя, если откровенно и немного цинично, это ведь он невольно избавил мистера Хейза от множества неприятностей. - Да… Если не считать того милого нюанса, что он же и собирался подвести Терри под пожизненное… Знаешь, не хочу вдаваться в тонкости по поводу моральных качеств жертвы и пользы, которую он приносил обществу, но вот эта манера – подставлять невиновного человека отвечать за свои преступления… Ничего хуже просто придумать не могу. «Они по имени друг дружку зовут», - отметил про себя Терри. Его внимательный взгляд заметил и этот самый новый букет цветов, появившийся на тумбочке. Утром, когда Терри навещал Тома в первый раз, до работы, этих коралловых роз не было. Значит, их принёс Брайс. Альфа мотнул головой, заставляя себя надеяться, что явная взаимная симпатия его омежки и этого детектива не выходит и никогда не выйдет за рамки дружеской. Брайс ему вполне закономерно не нравился, но Терри не мог не отмечать очевидного – он тип эффектный, хотя красавцем и не назвать. И голос у него такой… Особенный какой-то. У таких, как Брайс, внешность не главное, омеги, как правило, к их ногам штабелями складываются. Эта, как её… Харизма, во. Брайс тем временем встал, и осторожно взял Тома за руку. - Ну, мне, пожалуй, пора. Тебе пока не стоит подолгу слушать о рабочих делах. Выглядишь ты получше, чем вчера, но всё равно болезненно. Поправляйся. Да, кстати, а где же мистер Хейз? Я приходил к тебе трижды, и ни разу его не встретил. - Терри на самом деле здесь почти живёт уже, - засмеялся Том. – До работы приходит, в обед, и вечером после работы. Хотя я против. Со мной уже всё в порядке, а он так тяжело работает и из-за меня почти не отдыхает. Нельзя так. Сыщик засмеялся и качнул головой: - Догадывается ли мистер Хейз, как ему повезло с омегой? Ты простил ему мистера Красински, потом вытащил его из-за решётки ценой воспаления лёгких, и даже сейчас, лёжа в интенсивной терапии, заботишься, чтобы он отдыхал и ел… Том, ты о себе подумай. - Что мне о себе думать? – пожал плечами омега. – Сейчас обо мне думает целый штат медиков и множество в разной степени дорогих мне людей. Бедный папа, бедный отец, они так переживают… Прилетели на другой конец света… - Ты был при смерти. Я бы тоже прилетел, если что. В смысле, если бы ты был моим сыном. Эта фраза, и тон, с которым она была произнесена, категорически Терри не понравилась. Даже с оговоркой про сына. Равно как и перечисление его собственных «заслуг» перед Томом. Ведь по всему выходит, что и впрямь - не достоин он, Терри Хейз, своего омеги. Больше того, постоянно одни неприятности ему причиняет. Молодой альфа совсем понурился. - Иди, отец, - засмеялся Том. – А то тебя в участке потеряют. Тебе, наверное, повышение обещают? - Да кто их там знает, - пожал плечами Брайс. – Но был разговор. Если я вдобавок ко всему ещё и стану сержантом раньше Лоджа… Чёрт, надеюсь, Кристиан не владеет пирокинезом, а то от меня рожки и ножки останутся. Ладно… Я пойду, Том. Поправляйся скорее. Жаль, что тебе не позволяет здоровье перейти в полицию, тебе бы у нас цены не было. Том, улыбаясь, махнул своей прозрачной рукой на прощанье – Брайс повернулся, вышел, у двери, снова взглянув на Тома и подняв руку, сказал шёпотом «Пока». Очнувшийся Терри едва успел отскочить от входа. Сыщик вышел, мазнув взглядом по альфе, вежливо-холодно наклонил в коротком приветствии голову и, не дожидаясь ответного кивка, прошёл мимо. Выражение его неоново-светлых глаз было отстранённым. Хейз проводил взглядом его долговязую фигуру, мотнул недовольно головой, как бычок, отгоняющий мух, и вошёл к своему омеге. - Привет, рыженький, - альфа уселся на тот же стул, что занимал минуту назад Брайс. Взял лёгкую, совсем слабенькую руку, поцеловал её, потом наклонился к губам любимого, и уже не смог удержаться – покрыл нежными поцелуями всё личико омеги. Том лишь прикрыл глаза и улыбался. - Привет, милый, - ответил он тихо, кладя руку поверх жёстких волос Терри. - Как ты? Бедный мой… Поправляйся скорее, Томми. Мне так хочется, чтобы ты уже домой вернулся. Я буду тебя всякой вкуснятиной кормить, чтобы ты поправился… - Спасибо, Терри, спасибо, мой хороший. Я говорил с врачом, он не выпишет меня раньше, чем через десять дней. А может, и все две недели. Я тоже очень хочу домой… Я скучаю по тебе, мой альфа… - А я-то по тебе как скучаю… Не могу просто. Потому и таскаюсь сюда, хотя уж и бояться-то вроде нечего. Хочу с тобой быть. Всегда. Омежка сжал слабыми пальцами загорелую большую руку Терри и тихонько поглаживал её. Глаза Тома были устало полуприкрыты, и альфа чувствовал, что разрывается на две части. Одна грызла саму себя от любопытства, желая расспросить Тома о Брайсе, о его отношении к нему, о визитах альфы, а вторая жалела больного омежку и не хотела побеспокоить его даже словом, даже жестом. Победила вторая, в конце концов, расспросить Тома можно будет и тогда, когда он окрепнет хотя бы настолько, что сможет выходить из палаты. Тогда альфа будет уверен, что не повредит ему и не заставит волноваться. А сейчас пока нельзя. Он болен, а больным нужен покой. Ещё решит, бедный, что Терри его ревнует. Хотя, если подумать, ведь так оно и есть. Вопрос лишь в том, насколько силён повод. *** - Кофе хочешь? – Крис возился на своей маленькой кухне. – Или тебе чаю? - А молоко есть? Мне бы не стоило пить кофе, сезон скоро начнётся. Надо держаться в форме. Собеседником омеги был Рэй Кармайкл. Крис находился дома, у него был выходной, и планировалась в этот день уборка. Настроение, правда, у Сандерса было так себе, но он не привык отменять давние планы. И Рэй находился у него не просто так – омега заручился его помощью в мелком ремонте. Стол подрегулировать – шатается, кухонные дверцы подтянуть, и прочая мелкая работа. Крис справился бы и один, но убил бы вдвое больше времени. Рэю же в обмен на помощь был обещан вкусный домашний обед. - Есть молоко. Есть обезжиренное и обычное. Тебе какое? - Обычное. Терпеть не могу этот суррогат соевый. - Я тоже. Держи. Осторожно, оно холодное. - Джерри сказал, что ты хочешь отложить свадьбу, - не меняя тона, как бы между прочим спросил Рэй. Крис на это пожал плечами. - Не хочешь об этом? - Да нет… Просто я… Я, кажется, понимаю, в чём дело, Рэй. Я просто боюсь ошибиться. Один раз я уже ошибся, и снова переживать то же самое, что тогда, мне больше не хочется. - По-моему, дружище, тут нечего сравнивать. Ситуация прямо противоположная. Грей тебя тогда предал. А Мильнер, наоборот, из кожи вон лезет, чтобы затащить тебя к алтарю. Безумно влюблённый, - хмыкнул альфа. Крис характерным для себя жестом принялся кусать нижнюю губу. - Да, он очень хочет, чтобы я поскорее вышел за него. И детей хочет. Он объясняет это тем, что уже не юноша, и искал всю жизнь, и точно уже знает, чего и кого хочет, довольно, мол, время терять. У нас с ним, по его мнению, глубокая внутренняя связь, он это видит по моим рисункам. - А ты ничего такого не видишь? - Да я в этом смысле – сам знаешь, дуб дубом. У меня вообще с духовностью не очень. - А ещё художник. - Иллюстратор. Я скорее прикладник, чем творец. Я и Джею это говорю. А он смеётся – хватит, говорит, с меня творцов, с ними жить невозможно. - Он же не был в браке. - Ну и что? Романы-то у него были, и наверняка в большом количестве. Ему сорок пять, и альфа он куда как видный. Знаменитость. Правда, насколько я знаю, последние года три он ни с кем не встречался. Он мне так сказал, и все общие знакомые это подтверждают. Вроде бы всё замечательно. Но я не знаю. Я сомневаюсь. Не в том смысле, что я сомневаюсь в Джее… Я в себе сомневаюсь. Хотя… Хрен его знает. Омега бросил на стол пакет с губками для мытья, сел на диван и запустил пальцы в длинные волнистые волосы – они успели уже отрасти почти до плеч. - Мы говорили с ним очень долго, - медленно произнёс он. – Долго. Я сам не знаю, что хотел узнать. Он отвечал на все мои вопросы вроде бы, но когда я стал снова анализировать нашу беседу сегодня с утра, я понял, что фактически он не ответил ни на один, а просто отвлёк меня. И поэтому я не перестаю сомневаться, мне всё время кажется, что он хочет скрыть от меня что-то. Я не хочу кидаться головой в омут, однажды меня это едва не привело на дно этого самого омута. И боюсь совершить ошибку – ведь Джей очень хороший человек, сильный классный альфа, выгодный жених, меня любит – иначе чем объяснить его жгучее желание быть моим мужем? Представь моё состояние, Рэй. И всё это вдвойне хуже потому, что я больше всего в жизни ценю стабильность и уверенность. - Если ты так сомневаешься, отложи свадьбу. - Я так и хочу сделать. Том тоже был прав, не обязательно нестись под венец сломя голову. Мистеру этому Граймсу приснилось, что я выхожу замуж летом – вот и перенесу на лето. К тому уж времени либо эмир умрёт, либо ишак умрёт. - А ребёнка? Тоже перенесёшь? – иронически спросил Рэй. - Какого ребёнка? - Ну этому же психованному приснилось, что ты беременный был на свадьбе. - А-а… Ну да. С этом точно придётся подождать, - решительно сказал Крис. - Какие уж тут дети. *** Джейк Мильнер тем временем не терзался переживаниями. Он был человеком действия. Если бы Крис мог видеть своего жениха, то весьма удивился бы цели его визита. А был таковой целью известный в Нью-Йорке человек – репродуктолог Ариель Хеффман. Доктор Хеффман был бетой, принадлежал к библейской национальности и пользовался в своей профессии невероятной популярностью. Знакомство его с писателем уходило корнями в годы совместной учёбы в Оксфордском университете, и надо сказать, что во многом своим успехом Хеффман был обязан многочисленным рекомендациям знаменитого однокурсника и друга. - Привет, Ари, - дружелюбно провозгласил альфа, погружаясь в глубокое кресло для посетителей. Доктор недоуменно уставился на визитёра из-под очков. - Джей, чтоб меня мама назад родила! Почему такая срочность, могли бы встретиться в кафе, посидеть, выпить рюмочку кофе. Зачем альфе нестись сломя голову к репродуктологу? Только не говори мне, что тебе нужен чей-то аборт, не заставляй старого Ари терять веру в человечество. - Драгоценный мой, не волнуйся. Всё как раз наоборот. Мне нужна твоя услуга в прямо противоположном деле. - То есть как это - в противоположном? Джей толкнул пальцем шарики «мобиля» на столе друга. Хеффман насторожился. - Чего ты задумал, а? - Видишь ли, Ари, дружище, как ты знаешь, у меня есть жених. Я вас знакомил. - Да, очаровательный молодой человек. Очень серьёзный омега, правильный такой мальчик. - Крис уже не мальчик, ему двадцать восемь. - Он не может иметь детей? - Может. Более того, у него уже есть сын. Понимаешь, Ари, и мне с этим тоже не хочется тянуть. Крисси пережил в прошлом сильную душевную травму, не без участия альфы, но это не важно, а важно то, что он сомневается теперь во всех нас. - Есть поводы? - К сожалению, да. Ари, я тебе как врачу могу всё рассказать… Ему на голову для начала свалился Эрик. Да-да, не таращи глаза, его выпустили из психушки. Потом этот переполненный праведным гневом неврастеник Лоренс Линч-Хангертон, сосед Граймсов, оказался дядей Криса, и тоже ему напел. Да ещё, к моему большому сожалению, отец его сына, по совместительству отпрыск Уолта Грея, никуда не делся, вертится вокруг, как кобель. Очнулся, засранец, - буквально прошипел Мильнер. - Боже мой… Какие сложности. - Мне на ум приходят выражения куда менее цензурные. Крис теперь хочет отложить свадьбу, и о сроках даже не говорит. Я же намерен придерживаться своего плана, согласно которому мне пора взять омегу-супруга и обзавестись детьми. У меня всё рассчитано. - Ну, а от меня что нужно? - А что ты готов для меня сделать? - Джей, ну что ты спрашиваешь?.. Разве я отказывал тебе хоть в чём-нибудь?.. - Ну вот и прекрасно. Ари, ты, как человек в меру щепетильный, и вдобавок мой друг, должен мне помочь. Тем более что ничего противозаконного я тебе не предложу. - Джей, дорогуша, а можно всё-таки поконкретнее? - Само собой. Вот тебе таблеточки, Ари. - Хм-м… Это противозачаточные. - Именно. И мне нужно, чтобы они перестали таковыми быть. Понимаешь?..