Ветви

Октябрь 2006 года, Нью-Йорк. Кристофер Сандерс. Я уже давно не чувствовал себя так паршиво. Мало мне этой мрачной погоды, когда хочется забиться под одеяло с книгой и чашкой шоколада и не вылезать оттуда, мало физического недомогания, мало полной неразберихи в личной жизни, так вот теперь ещё и размышлений добавится. Джейкоб Мильнер – что же это, в конце концов, такое? Обезумевший от страсти и одиночества альфа, которому не терпится любым способом заполучить выбранного омегу? Или бессердечный контрол-фрик, склонный к авторитарности и готовый следовать своему плану любой ценой? Да как бы там ни было, для меня ситуация в любом случае проигрышная. Вопрос-то, собственно, даже и не в этом, а в том – что ж мне-то теперь делать. В больнице мне нравилось первые два дня – лежи себе, отдыхай, ни готовить, ни работать, за Ириской присматривает Чарли, они навещали меня дважды в день, утром и вечером. Сынишка поначалу плакал, не хотел уходить от меня, мы его кое-как уговорили, что папе нужно побыть здесь – совсем недолго, скоро папа вернётся домой. Малыш у меня отзывчивый, добрый, жалеет уставшего родителя. Успокоился и согласился с тем, что папе нужно отдохнуть. Приходил Том – однажды привёл с собой Терри, приходили дядюшки, и друзья навещали, и коллеги. А сегодня днём заявился Стивен. С корзиной орхидей и фруктов и разговорами. Делать мне больше нечего, как этому типу мозги по полчаса вправлять. Начал он с того, что набросился на меня с упрёками – мол, почему это никто ему не сказал, что я так серьёзно заболел, что слёг в клинику. На что я резонно, по моему мнению, заметил, что докладываться ему не обязан. Тогда Стиви сменил тон на виноватый: - Крисси, ты же знаешь прекрасно, что ты для меня не просто папа моего сына. И мне совсем не всё равно, что с тобой. Да и, если честно, дошли до меня сведения, как ты здесь оказался. - Какие ещё сведения? – пробурчал я. А и в самом деле, интересно – кто ж ему мог донести, да ещё так быстро? – Я и сам толком ничего не знаю. Просто соображаю, как так могло получиться. А ты тоже… Сведения. Везде свои люди, да? - Этот Мильнер – долбанный псих, - зло сказал Стив. – Готов отравить тебя, лишь бы по его было. - Стиви, перестань. Это даже не домыслы, это так – мятый пар. Даже если Джей и имеет к этому отношение, я уверен, что он и подумать не мог о возможности таких последствий. Говорю – и сам слышу, что нет у меня в голосе уверенности. Потому что, чего греха таить, и у меня такие мыслишки мелькают, и чем дальше, тем чаще. - Крисси, - Стив подался вперёд, кажется, он хотел взять меня за руку, но так и не решился. Чёрт знает почему, но мне это было не очень приятно. Не из-за Стива – из-за меня. Кажется, я начинаю перегибать палку в стремлении отогнать его от себя. Ладно уж, он и так не особо много себе позволяет, действует дрессировка-то. – Крисси, мой… милый, я понимаю, что двух негодяев рядом с собой ты уже не вынесешь. Так может быть, ты немного отвлечёшься и оценишь ситуацию, так сказать, со стороны. Я лишь совершил ошибку. Я перед тобой был безумно виноват, но если ты думаешь, что ты единственный, кто пострадал от этой ошибки, ты ошибаешься. Твои проблемы и твои мучения ты пережил, пусть без меня, что меня тоже не красит… Теперь мучаюсь я. По заслугам, чего уж там говорить. Но ты понимаешь, что я в отличие от тебя не способен найти замену? Мне нужен только ты. Только тебе я могу верить, и только к тебе меня так безумно тянет. Крисси, разве ты не видишь этого? Он наконец схватил меня за руку горячими пальцами, влажными от волнения: у него всегда потеют ладони, когда он на эмоциях. Так что я ему поверил. Да и вообще, я говорил уже, что актёр из Грея неважнецкий. А тут – такая экспрессия, куда твоему Оливье. - Крисси, посмотри на меня. Я не боюсь быть жалким, не боюсь умолять, я вообще уже на всё готов. У меня нет выхода. Если ты не будешь со мной, я останусь один. Я не возьму другого омегу. - Стив, - прервал его я. – Прости, но я тоже не боюсь сейчас быть жалким, потому что я и так жалок. Я лежу в клинике, и чувствую себя разобранным на запчасти, как С3РО в пятом эпизоде*. И честное слово, мне только размышлений на тему выбора альфы сейчас и не хватает. Давай я поиграю в Скарлетт О’Хара и подумаю об этом завтра. Ладно? Грей вздохнул, и приложил мою руку к своей шершавой от двухдневной щетины щеке: - Хорошо, Крисси. Не хочу на тебя давить, и доставать не хочу. Тем более когда ты болен. Я уверен, ты и сам не пройдёшь мимо очевидного, глуп ты никогда не был. - Хм, - я ухмыльнулся. – Я бы на твоём месте не был так уверен. Один раз я показал себя полным идиотом, и как раз по вине альфы. - Ну ты же сам сказал, что стал после этого очень осторожен, - с виноватой улыбкой сказал Стив. – Вот я и буду на это надеяться. Ну подумай сам – если это правда, на что ещё этот тип может быть способен? - Завтра, - пробормотал я. – Всё завтра. Меня пичкали успокаивающими, и поэтому я еле соображал и постоянно хотел спать. Пара часов бодрствования – и опять, как сурок, на боковую. Рассел говорит, что чем больше я сейчас сплю, тем лучше – мне нужно восстановиться. Но особенно мой эскулап меня порадовал тем, что на следующий цикл я лишён своих пилюль. Для того, чтобы моя гормональная система восстановилась, я должен пропустить приём противозачаточных и купирующих. Вот так вот, и делайте, что хотите. То есть – я в эту течку ничего, получается, не пил, и в следующую нельзя. Стало быть, если я допущу к телу альфу, мне остаётся лишь надеяться, что противозачаточных за четыре года в моём организме накопилось достаточно. Ну, или обходиться без секса. Без случки, как сказали бы в добрые старые времена. Что ж, без пилюль это и будет случка. Не могу сказать – целовал Стив мою руку или мне это уже снилось, но было приятно, мать его за ногу. Потом-то я точно задрых, и во сне видел почему-то Соботу, своего издателя, и дядю Ларри, которые сообщили мне, что хотят вступить в брак. Нет, сейчас брачные союзы бета-омега не редкость, но во сне я всё увещевал дядюшку, мол, что подумает твой высший свет, да и сэра Джеймса-то, мол, вы куда собираетесь девать? И Алекс мне хитро сообщил, что они подменили таблетки баронета на яд, и скоро эта проблема решится сама собой. От охватившего меня ужаса я проснулся. Было ещё светло, но явно давно за полдень – солнечный свет, и без того жидкий из-за сырой мглы в воздухе, уже тускнел в окнах. Пока я потягивался, заглянула медсестра – до вечерних процедур далеко ещё, так что она просто проверила моё состояние. Я лежал в больнице до этого всего однажды – когда рожал, и разницу между обычной палатой и люксом очень хорошо почувствовал. Тут сестрички прямо каждые полчаса будут бегать – не нужно ли чего, всё ли у меня в порядке. Я попросил кофе с молоком, мне его доставили в минуту – не в каждом кафе так обслуживают. И сестричка, ставя на мой столик чашку, сообщила: - Мистер Сандерс, к вам там пришёл человек… Я прямо не знаю даже, какой-то очень странный. Одет, как танцовщица варьете. Назвался Виндзором… Воображаю, какое у меня глупое было выражение лица, когда я принялся хлопать в её сторону глазами. Дайамонд Виндзор, он же Эрик Граймс – этому-то кто сказал, где я?! В том, что это именно тот Виндзор, я не усомнился – слишком говорящим был взгляд медсестры. Да и описание «как танцовщица варьете» из моих знакомых больше ни к кому не подходит. Нет, а интересно – зачем он ко мне пришёл? - Д-да, - сказал я нерешительно. – Пригласите его, пожалуйста. - Хорошо, - кивнула сестра и заговорщическим тоном шепнула: – Если что, вам стоит только нажать на звонок. Да уж, что-что, а произвести впечатление мистер Виндзор умеет. Он вплыл в палату, как облако – бело-голубые кружева водопадом из-под жёсткого, как жучиный панцирь, сверкающего серебром сюртука, и голубые атласные брюки, почти обтягивающие всё ещё стройные ноги. Чёрные волосы зализаны гелем с блёстками так, что по ним, наверное, стучать можно, а на правой щеке нарисовано нечто, напоминающее бабочку. Я постарался сдержать смех, но, кажется, удалось мне это хреново. Виндзор, впрочем, со свойственным ему оптимизмом, по-видимому принял мою идиотскую ухмылку за выражение дружелюбия и лучезарно улыбнулся: - Крис, мой бедный мальчик… А ведь я предупреждал вас! – воскликнул он, всплёскивая руками. – Ох, молодость, молодость… Как же можно быть таким неосторожным! - Здрасте, - всё ещё хихикая, сказал я. Нет, он мне нравится, ничего не могу с собой поделать. Может, он и чокнутый малость, но до чего же позитивный! - И я желаю вам здоровья, милое дитя, это вам сейчас нужно… - А когда это вы меня предупреждали? – спросил я. – Видите ли, у меня телепатия не настроена. - Это мне известно, - отмахнулся Эрик, не только не заметив иронии, но и, по-моему, посчитав моё замечание абсолютно серьёзным. – Откуда у вас взяться способности предвидеть и улавливать, если вы никогда не практиковались? Способности способностями, но это был трудный путь даже для меня. А я вам уже говорил, милый мальчик, что ваша энергетическая оболочка так сгущена, что через неё мало что пробьётся. Но я пришёл вовсе не за тем, чтобы обсуждать ваши уровни. - Чаю хотите? Или кофе? - О, нет-нет. Эти напитки мне в этой части лунного цикла противопоказаны совершенно. Мне нужен коктейль из восьми трав со льдом из замороженного козьего молока, но тут его вряд ли можно получить. Крис, я ведь просил вас спросить Джея, как я оказался в больнице. Это и был мой намёк. - Я спросил, - кивнул я. – Он сказал, что просто… Ну… А и в самом деле – а что он сказал-то? Да ничего. А мне и в голову не пришло подумать, как можно упаковать человека в психушку помимо его воли. Эрик странный, это да, но дурка? Хмм… - Мальчик мой, бедный мой мальчик… - качал мой визитёр своей сияющей, как новогодняя игрушка, головой. – Джей не в первый раз проделывает такой фокус… У него полно дружков-медиков ещё с университетских лет… Он влияет на людей почти гипнотически, умеет подчинить их себе. Я и сам был уверен, что сошёл с ума. Да и что можно было подумать, когда у тебя в голове звучат голоса, и ты не в состоянии отличить галлюцинацию от яви?.. Не знаю, что случилось бы со мной там, в этом ужасном месте, если бы не папа… - Ваш папа – сосед моего дяди Ларри по поместью, - зачем-то вставил я. - О да. Лоренс Линч-Хангертон, прекрасный человек… Тонкий, глубоко чувствующий… Ирландцы в большинстве своём таковы, в них сильна кровь древних кельтов… Мощнейшая энергетика, способность ощущать тончайшие вибрации пространства и человеческих эманаций… Ему немного мешает его муж, - безапелляционно сообщил мистер Виндзор. – Вот уж бесчувственное, приземлённое создание. Но вернёмся к моей трагедии. Не знаю уж, снотворное ли виновато, или просто информация эта была настолько дикой, что я понял, о чём он говорит, только сейчас. - Вы думаете… - Медленно произнёс я. – Что это Джей вам подменил лекарства? - Ах, Крис… К сожалению, не думаю, а знаю. Это мог быть только он. Папа заставил врачей из той клиники, где я находился, разрешить наблюдать меня постороннему специалисту… Это был гениальный человек. Он и сумел понять, что у моих расстройств вполне физическая природа, - Эрик грустно повёл в воздухе узкой рукой в кружевной перчатке. - Мои безобидные стимуляторы некто заменил на тяжёлые нейролептики… А в клинике курс лечения довёл бы меня до полного распада личности. Всё было предусмотрено… И притом абсолютно недоказуемо… Я не сержусь на него, нет-нет. Он просто не смог прочувствовать нашего единства, а это только моя вина. У меня мороз шёл по коже. Нет, серьёзно – мне стало холодно, хотя в палате было натоплено до тропической жары. Джей… Положительный, любящий, полный нежности и желания альфа. Знаменитый и богатый писатель. Жестокий и бесчувственный человек. Гений. Чудовище. А если бы я ему надоел, или действовал не по его планам, или что-нибудь ещё? Как бы он поступил со мной? Жуть. Жуть… Сегодня он придёт ко мне. И мы поговорим. Я не выйду за него. Что бы он ни говорил, как бы ни пытался себя оправдать. Я не хочу на своей шкуре почувствовать, на что он способен, и не хочу испытывать судьбу, ладно бы ещё только свою – но ведь у меня есть Томми. Не настолько я авантюрист. И миллионы меня не прельщают - я и так-то о них мало задумывался, я их не зарабатывал, а уж в таком свете деньги - это вообще последнее, о чём стоит беспокоиться. Я сцепил пальцы между собой, чтобы не тряслись. В голове была кошмарная каша – казалось, что мозг вообще отказывается думать, чтобы не закипеть. Эрик, очевидно, заметил моё состояние и успокаивающе взял меня за руку: - О, мой дорогой мальчик, всё хорошо, что хорошо заканчивается. Вы вовремя обо всём узнали, и теперь не допустите ошибки, а я рад, что сумел помочь вам. Видите ли, рядом с Джеем могу быть только я, так уж предусмотрено высшими силами, но он не в состоянии этого постичь. А вас удар дисгармонии стихий зацепил лишь вскользь, и я этому безумно рад. Почему-то, расставаясь с вами в прошлый раз, я чувствовал, что мы ещё встретимся. - Мистер Виндзор, - я употребил в обращении к Эрику то имя, которое он себе придумал сам, мне показалось, что ему так будет приятнее. – А откуда вы узнали, что я в клинике? Эрик неопределённо поводил в воздухе своими кружевами – этот жест мог означать всё, что угодно, от «Ну какое это имеет значение» до «Мне сообщил об этом архангел Гавриил». И я уточнять не стал. Хватит с меня открытий на сегодня. Странный омега ещё немного посидел в моей палате, и таинственным образом его присутствие меня успокаивало. То ли голос его так действовал, то ли похожее на блики на морских волнах посверкивание блёсток между кружев, но я к его уходу совершенно пришёл в себя. Джей Мильнер ведь не маньяк какой-нибудь, а просто эгоцентричный мерзавец, судя по всему. И моя задача – дать ему отставку. Блин, ну вот как расценивать моё поведение опять – дурак в квадрате? Чуть было замуж за него не вышел. Вот это был бы номер, если бы лет через десять меня попытались бы накормить психотропами. Так что Эрик верно говорит, это мне сильно повезло ещё, похоже. Мистер Виндзор-Граймс попрощался со мной, как папа прощался бы с сыном – правда, очень артистичный и странноватый папа. Реверанс тоже имел место быть, и я даже немного развеселился. Когда за ним закрылась дверь, сунулась всё та же медсестра – видимо, удостовериться, что этот тип в блёстках меня не прикончил и не превратил в апельсиновое дерево. Я пил почти совершенно остывший латте и думал, что наверное, Эрик где-то прав. Может, именно мои ирландские корни дают о себе знать – я ведь всё это время чувствовал, что с Джеем что-то не так, но не мог понять, что именно. А может, мне просто житейского опыта не хватило – много ли у меня отношений-то с альфами было после Стивена? Вот то-то… Эта склонность Джея к манипуляции – вот что меня всегда настораживало, но я уговаривал себя не быть параноиком и поддавался на ласковые манеры и признания в любви. Вряд ли он лгал мне насчёт этого, но уж больно он любовь своеобразно понимает. Мне такая не подходит. Я мог бы это уже давно понять, но что-то мешало. Самому любви хотелось. Н-да, нет никакого смысла превращать меня в дерево. Я и без этого, кажется, глуп, как пробка. ____________________________ * Речь идёт о фильме Дж.Лукаса "Звёздные войны. Эпизод 5: Империя наносит ответный удар", и одном из его персонажей - человекоподобном роботе С3РО