Ветви

Октябрь 2006 года, Нью-Йорк. Кристофер Сандерс. Меня выписали через десять дней – за это время я чуть с ума не сошёл от скуки. Первые двое суток – да, кайф, лежи себе, плюй в потолок. А вот потом… Ну не умею я бездельничать. Я перечитал все книжки, до которых до сих пор не доходили руки, потом упросил Рассела разрешить мне рисовать. Он покачал головой, но согласился. Джей всё это время находился, к моему счастью, на Западном побережье – в командировке, разъезжал по Калифорнии с презентациями. Он звонил мне каждый день утром и вечером, я сводил разговор к «привет-пока». То, что мне хотелось ему сказать – что нужно было сказать, - по телефону не говорится. При таких беседах нужно смотреть в глаза. Зато Стивен из палаты не выветривался. Каждое утро – букет, каждый полдень – конфеты и фрукты, каждый вечер – личный визит ещё с одним букетом. Цветочники в радиусе пяти кварталов от клиники, наверное, на него молятся. Как и кондитеры. У меня вся палата была бы пирожными завалена, если бы медсёстры в Сент Пол сидели на диетах – к счастью, никто из них этим не заморачивался. Если бы не деятельное участие их самих и их детишек в поглощении сластей от лучших кондитеров города, я к моменту выписки был бы размером с Джона Гудмена. Стив настаивал на том, чтобы забрать меня из клиники. Я хотел было повыступать, но передумал – что я, в самом деле, как долбанная истеричка. Пока я подписывал все документы, он ждал меня в холле – с очередной экибаной, завёрнутой в три слоя белоснежной гофрированной бумаги. - Я из твоих даров составил нехилый гербарий, - сказал я. – Застеклю и повешу на стенки в кухне. - Ты уже не переезжаешь к мистеру Мильнеру? – склонил голову набок Стивен. Я фыркнул. - Ещё подумаю. Нет, конечно, о каком теперь переезде можно говорить? Я остаюсь у себя. - Ну, я прямо не знаю. В твоей кухне не так уж много места для развешивания картин. - Его там вообще нет. Но я что-нибудь придумаю. Очень уж красивый получился. - У меня есть вкус, - самодовольно сообщил Грей. – Именно поэтому я и выбрал тебя. Впрочем, не только поэтому. Красавчиков вокруг меня всегда хватало, но я никого из них не хотел видеть своим супругом. А за твоё согласие я бы душу продал, Крисси. - Ого, - сказал я, стирая с носа пыльцу лилий. – Сейчас ты будешь рассказывать мне о моих достоинствах в стопятьсотый раз? Не боишься, что гордыня взыграет? - Не боюсь. Ты её лишён. - Это не достоинство. Иногда не помешает ценить себя немного повыше. Тогда многих ошибок и глупостей удаётся избежать. - Ты обо мне? Или о Мильнере? - Я о себе. И давай без провокаций. - Ладно. Хорошо, прости, опять чушь несу. А где твои вещи? Он не позволил мне даже нести сумку с вещами, хотя никаких операций у меня не было, это даже выкидышем-то нельзя было назвать, так, гормональный сбой. Стивен захлопнул багажную дверь своего джипа – и когда она опустилась, за ней, как герой триллера, обнаружился Грей-старший. Когда он подошёл, чтоб его? Я вздрогнул, а Стивен пробормотал: - Отец… Ты как здесь оказался? - Прочёл у тебя в ежедневнике «Суббота, два часа. Забрать Криса из клиники», - спокойно сообщил Уолтер. - И решил организовать ему семейную встречу? Как мило с твоей стороны. Просто для сведения – когда ты перестанешь шариться в моих вещах? Мне уже давно не шестнадцать! - У тебя в паспорте указан твой биологический возраст, который мне известен, но ты прав – тебе не шестнадцать. Дай Бог, если четырнадцать. Мальчишка. Я просто почувствовал, как в воздухе запахло озоном от электрических разрядов. Конечно, мне было известно о натянутости в их отношениях, но я и не думал, что между отцом и сыном после первых же фраз может возникнуть такое напряжение. Мне показалось, что они сейчас подерутся. Два таких мощных альфы на пятнадцати квадратных футах площади – это всегда чревато, а уж если корни их вражды растут из семейных неурядиц, стоит быть готовым к чему угодно, вплоть до дуэльной сцены из вестерна. А мне это было не нужно. Мягко говоря. Выкидыша и жениха-отравителя с меня вполне достаточно, на этот месяц свою норму потрясений я уже получил, даже с горкой. Тем более что я терпеть не могу потрясения. Ну почему именно тем, кто превыше всего ценит спокойствие и душевный комфорт, постоянно валятся на голову какие-то африканские страсти? - Так, джентльмены, - мрачно сказал я. – Давайте вы свои отношения потом выясните. Мало того, что меня они не интересуют и не касаются, так мне ещё и не помешало бы немного спокойствия. - Я надеялся, что за десять дней в клинике вы придёте в себя, Крис, - сказал Уолтер. – Вас не должны были терзать процедурами. Эти палаты больше похожи на санаторий, чем на больницу, мне это известно, потому что мой незабвенный бывший супруг, его папаша, - он указал на Стива, - был профессиональным ипохондриком. Я специально проинструктировал персонал, что к вам надлежит относиться, как к принцу крови. - Спасибо, мистер Грей, - ещё мрачнее ответил я. – Так и было, к ним никаких претензий. Не забудьте прислать мне счёт, не люблю быть должным. - Крис, не говорите глупостей. Для вашего бюджета этот счёт будет весьма болезненным, а мой его и не заметит. Так что и слышать ничего не желаю. Я хочу наладить отношения с вами, и поэтому оплатил люкс. Вы относитесь ко мне настороженно, я прекрасно вас понимаю, и хочу делать как можно больше жестов, доказывающих, что я ваш друг. Ваш и Тома. - Я оплачу этот счёт, Крисси, - встрял Стивен. Этот просто органически не способен понять, когда бы и промолчать неплохо. – Пришли его мне. Отец, мы очень благодарны тебе, но… - Кто это – мы? – перебил его Грей-старший. – Ты здесь совершенно ни при чём, если не ошибаюсь. Ты в своё время не позаботился даже о том, чтобы твой собственный сын родился в приличной клинике. Я видел палату, в которой Томас появился на свет – она больше напоминает кладовую. - Вот как, - в голосе Стива появились агрессивные нотки, Уолтер поднял подбородок, и без того высокомерно задранный. – Отец, от тебя ли я это слышу? Да не ты ли мне велел избавиться от залетевшей шлюшки – это я цитирую этого внезапного филантропа, Крис. - А ты с радостью послушался, - невозмутимо заметил Уолтер. – В этом ты весь, Стивен. Перекладывать ответственность за свои проступки на других – твой любимый стиль поведения. - Враньё! – Стивен всё повышал голос – в отличие от отца, сдержанностью он не хвалится, это факт. – Я готов нести ответственность за свои ошибки – уже несу! Я виноват перед Крисом, я признал это, вина моя огромна, и я на всё пойду, чтобы он меня простил! Но это наши с ним дела! Если на то пошло, то твоя вина перед моим омегой не меньше, ясно? Но ты же сроду не признаешь, что был засранцем, хотя на самом деле это твоё второе имя! Чего ты добиваешься, мне совершенно непонятно? - Тебе показалось, что я чего-то добиваюсь? Это не так, Стивен. Повторю для тугодумов – я пытаюсь наладить отношения с папой своего внука. То, что ты постоянно встреваешь в этот процесс, исключительно твоя инициатива. Я прекрасно понимал в этот момент ощущения горошины, попавшей между двух жерновов. Именно так я себя и чувствовал. Эти двое, кажется, сцепились бы независимо от того, был бы поводом я или что-то другое. Но я-то хотел прийти домой, выпить кофе, и заняться наконец рисунками к сборнику индейских сказок. Его редактор, молодой парень-альфа, звался Мартин Уильямс – но ему гораздо больше подошло бы что-нибудь вроде Виннету-Длинное Перо, несмотря на костюм от Форда и ноутбук, - так вот он отобрал из сотен эскизов именно мои, а я так некстати угодил в больницу. Пора к ним уже приступить, тем более тема такая интересная. Мартин-Виннету сказал, что мои рисунки меньше других напоминают лубок, и изображают индейцев индейцами, а не персонажами Джеймса Барри. Должно быть, это был комплимент моему реализму, который так часто критикует моё начальство. Так вот – я хочу сейчас рисовать индейцев, пустынное плоскогорье Невады, костры и хитрых койотов, а не служить буфером у двух бойцовых альф, по недоразумению, отца и сына. Что я немедленно и высказал, не боясь больше показаться истеричкой. Эта парочка мне надоела. Стивен уставился на меня испуганно, а Уолтер – тот словно очнулся от чего-то. Правда, он выглядел так, будто его из гипноза вывели. Глянул сумрачно на сына, потом поглядел на меня, и сказал негромко: - Крис, прошу нас извинить. И меня, и Стивена. Вы не видели нас с ним вместе, поэтому не можете знать, что это наш обычный стиль общения. Безусловно, мы это очень невовремя. Простите нас. - Впервые за много лет с ним согласен, - пробурчал Стив. – Садись, Крисси. Я отвезу тебя домой. Отец, тебе лучше с нами не ехать. - Я и не собирался. Я лишь хотел поздравить Криса с выздоровлением, а вместо этого, получилось, устроил сцену. Крайне бестактно с моей стороны. До свидания, Крис. Я, если позволите, навещу вас как-нибудь на днях. Разумеется, я предупрежу вас звонком. Грей-старший раскланялся и уехал. Стивен проводил его «Кадиллак» взглядом, в котором было яснейшее пожелание разбиться о первый же встречный столб. Я, оценив этот взгляд, заметил: - Если бы меня угораздило всё-таки выйти каким-то чудом за тебя замуж, я бы как сыр в масле катался. Такая крепкая, дружная семья, душевные отношения… Не жизнь, а мечта. - Отец не будет нам мешать, - сказал Стивен с такой злобой, что мне стало не по себе. - Мне, если честно, не показалось, что он именно это ставит своей задачей, - примирительно сказал я. – Просто он не ценит ничьих чувств. Ну, не думает об этом. Будем надеяться, что после знакомства с внуком он смягчится. - Да никогда он не смягчится. Он на это не способен. - Да ладно. Ты считал, что он меня никогда не примет, и я так считал, и внук ему тоже не был интересен – но сейчас-то глянь на него. Он приходит ко мне, играет с Томми, дарит ему подарки… Еще недавно это казалось не меньшей фантастикой, чем сочинения моего бывшего жениха. - Уже бывшего? – явно приободрился Стивен, начиная, кажется, моментально забывать о скандале с отцом. – Впрочем, я не сомневался в твоём благоразумии. Как и в том, что ты его бросишь. Я даже рад, что он пытался тебя отравить. - Ого. - Ну, ты же понимаешь, о чём я, - смутился альфа. - Да понимаю, понимаю, - ухмыльнулся я. Мне нравится, когда он смущается, он сразу становится таким… Мальчишкой. И так он мне гораздо больше нравится, чем тот альфа-боец, которого он всё время из себя строит. – Но, справедливости ради, вряд ли он думал, что его фокусы приведут к таким последствиям. Скорее всего, просто хотел обеспечить выполнение своего плана. Он на планировании помешан. - Он просто – помешан, - снова нахмурился Стив. – Псих. Психи разными бывают, и лучше уж такой вот клоун вроде этого Виндзора, чем явный маньяк. - Дайамонд не псих, - засмеялся я. – Он просто большой оригинал. И, чтоб ты знал, он мне нравится. - Ну, тебе виднее. Против него я ничего не имею. Такие чудики, как правило, безобидны. Мы уже ехали по Бауэр вниз. От клиники до дома всего-то четыре квартала, но с вещами такая прогулка пока не для меня. Стиви вёл невозможно аккуратно, никакого тебе лихачества – ни дать, ни взять отец семейства. Я снова фыркнул: - Стивен, не стесняйся, добавь. Я уже понял, кто тут положительный герой. Спасибо тебе большое за всё. - Не за что, - он переместил свою руку с перекладины руля на моё колено. – Это самое малое, что я могу для тебя сделать. - Мне никогда не было нужно много, Стиви. - Я знаю. Я знаю, милый мой. Зато мне вечно чего-то надо, сам не знаю, чего. Ты не волнуйся, я больше идиотничать не буду. Отец неправ – я уже давно не мальчишка. Просто он не знает, как и почему я изменился. - Знает, я думаю. Поэтому и злится, и тебя провоцирует. Стивен помог мне занести вещи, а через пару минут в квартиру влетела Чарли с Ириской на руках. Мой сынок, едва оказавшись ножками на полу, кинулся ко мне: - Папочка! Ты вернулся! Ты отдохнул? - Да, малыш. Очень хорошо отдохнул, и теперь буду работать. - О, ты будешь индейцев рисовать? А можно, я буду тебе помогать? - Конечно, Ирисочка. Будешь смешивать папе краски. Тут мой омежка заметил Стивена и закивал ему: - Ой, дядя Стив, я вас не заметил. Забыл поздороваться. Здрасте. - Привет, Томми, - Стивен был похож на тающее мороженое. – Привет, маленький. Скучал по папе? - Очень, - пожаловался Ириска. – Мы ходили к папе каждый день, но я хотел, чтобы он поскорее вернулся домой. Да и тетю Чарли я уже замучил совсем. - Ну что ты, малыш, - умилилась Чарли. – Да ты примерный ребёнок, особенно в сравнении с моими мелкими негодяями. Джеки и Джейми – просто две маленькие гиены. Но в компании Томми они почему-то начинают вести себя приличнее. Он умеет их чем-то так заинтересовать… Ой, ну ладно. Крис, я заскочу вечерком, принесу вам печенья. Чарли упорхнула – если можно так сказать про девицу ростом в шесть футов, - а я протянул руку Стиву: - Ну, и ты заходи, если есть желание. Извини, что не приглашаю сейчас – я хотел привалиться на полчасика. Я ещё быстро устаю, гормоны – штука мерзкая. - Само собой, - он пожал мои пальцы с такой нежностью, как будто я был сделан из меренги и мог рассыпаться тут в порошок. – Отдыхай. Я приду вечером. - Только без цветов, - сказал я. – Мне их просто некуда уже ставить. Лучше захвати мороженого для Ириски. - Договорились, - весело согласился Грей. Нет, ну пацан пацаном. Вечером я возился с рисунками. Ириска помогал мне, пока не уснул, и я унёс его в кроватку. Я не знал, когда заявится Стивен, и не скажу, чтобы ждал его… Хотя, вообще-то, это не совсем правда. Ждал. Мне нужно было уже привести свои мысли, чувства и события в жизни в хоть какое-то подобие порядка. Я хотел поговорить со Стивом, с Джеем, не знаю – может, с Эриком ещё. Он почему-то умудряется загадочным образом прояснять для меня очень многое, хотя с виду производит впечатление человека, способного творить исключительно хаос и бардак. Пока я неспешно обо всём этом думал, подал признаки жизни мой телефон. Снимая трубку, я готовился услышать кого угодно – но не Грея-старшего, а между тем, это оказался именно он. Уолтер попросил встречи через час, я согласился. С ним для моих целей побеседовать будет тоже не вредно. Лишь бы только Стивен в этот же самый момент не нарисовался, как он это любит - тогда я не знаю, что я буду делать. Хотя нет - знаю. Ничего. Пусть подерутся, может, так и лучше будет. Сколько я могу всех разнимать? Если моя реакция на букет отливающих перламутром белых роз и показалась Уолтеру странной, я не виноват – его же я не предупреждал, что моя квартира итак напоминает нью-йоркский филиал Мэйсиз*. Я с трудом отыскал ёмкость для цветов – точнее, просто выбросил остатки лечо и налил воды в банку из-под него, - всё это время Грей-старший наблюдал за моими манипуляциями со странной улыбкой. Странной – потому, что я вообще считал этого человека не способным улыбаться. Но в последнее время семейство Грей, похоже, решило присоединиться к Обществу любителей сюрпризнуть Криса Сандерса, куда уже входят Джей Мильнер и Эрик Граймс – что ж, милая компания. Эрик разоблачает Джея, Стивен рыцарствует, Уолтер улыбается мне и дарит дорогущие подарки Томми… У меня что – крёстная добрая фея завелась, что ли? Когда я управился с букетом, Уолтер, окидывая взглядом мою комнату, произнёс: - Если бы я знал, что вам надарили столько цветов, Крис, я бы прихватил и вазу. В следующий раз буду практичнее. Я не стал брать с собой шампанское, потому что, как я понимаю, алкоголь вам сейчас вреден. - Да, пить мне нельзя, - ответил я. – Так что угощаю исключительно свежесваренным кофе. А цветы… Ну, большую их часть надарил Стивен. Каждый свой визит ко мне он сопровождал букетом, а приходил трижды в день, когда не приходил - присылал, так что я теперь могу открыть мелкооптовую торговлю. На этот раз он не просто улыбнулся – даже засмеялся. А перестав смеяться, сказал: - Мало кому удаётся заставить меня искренне радоваться жизни. Вам удаётся. Скажу честно – впервые за очень много лет. Знаете, Крис… Н-да. – Альфа снова огляделся. - Стивен и его букеты… Пирожные, шоколад… Он всегда был очень чувствительным. Дурные гены его папаши. Чувствительность поверхностна. Как и сам Стивен. - Ну, - заметил я, не зная, что мне отвечать на этот пассаж. – В то время, когда я общался со Стивом достаточно близко, чтобы мочь судить о его характере, мне это в нём скорее нравилось. - Поверхностность? - Чувствительность. Я не очень люблю… Э-э… Прагматиков. Они меня пугают. Грей-старший повертел в руке одну из моих кисточек: - После истории с Мильнером – неудивительно. Послушайте меня, Крис. Только прошу вас – отнеситесь к моим словам серьёзно. Впрочем, в вашем благоразумии я уже полностью уверен. - Правда? – теперь засмеялся я. – Стивен тоже. Мне бы такую уверенность в моём благоразумии. А то иногда мне кажется, что я веду себя как полный кретин. - Иногда нам всем так кажется, даже мне. – Грей вздохнул, и мне подумалось, что он вроде бы собирается с духом что-то сказать. Я напрягся: это что ж такое он собирается говорить, что ему – ему! – надо собираться с духом. – Так вот, Крис. Я не считал вас парой моему сыну раньше – к вашему сведению, я не считаю так и сейчас. Не знаю, как там с поведением, но физиономия у меня в этот момент наверняка имела самое кретинское выражение. Это как же понимать?.. А зачем он тогда всё это устроил? Палата-люкс для меня, игрушки моему Ириске?.. Это что – галлюцинация? Или… Он откупается, что ли, от меня таким образом? Мысли у меня поскакали таким коровьим галопом, что я едва за ними угонялся. - То есть – как? А зачем же вы тогда… Закончить фразу я не успел – Уолтер поднял руку ладонью ко мне: - Вы меня не так поняли, Крис. - Не так понял? А как мне вас понимать? Не приснилось же мне всё это, то, что вы делаете? - О нет. Делаю, и намерен делать дальше и в гораздо большем масштабе. - Ну а как же тогда… - Крис, я постараюсь объяснить вам, что я имею в виду. Моё отношение к вам именно таково, каким вы его сейчас наблюдаете. Я изменил своё мнение о вас, поскольку раньше оно было ошибочным – да, представьте себе, я способен признать, что был неправ на ваш счёт. Я не знал вас, и судил весьма предвзято, у меня были на то свои причины, впрочем, нисколько меня не оправдывающие. Ошибиться может всякий, глупо лишь упорствовать в своих ошибках, а я не глупец, поверьте. - Да уж верю… Только никак вас не пойму чего-то, - пробурчал я. – Тогда отчего же я вашему сыну не пара? - А вы хотели бы быть его парой? – странным тоном произнёс Уолтер. Я помотал головой: - Я этого не говорил. Я, вообще-то, со своим нынешним женихом ещё как бы не расстался, чтобы снова женихаться начать. - Что ж, желаю мистеру Мильнеру как можно более безболезненно пережить вполне справедливый ваш отказ. Но его судьба меня интересует мало. Вернёмся к Стивену и вам. Крис, как я уже сказал, я изменил своё отношение к вам. Крис, вы чудесный человек. Вы добры, честны и лишены корысти. Вы чисты – я давно… Точнее, я никогда не встречал настолько чистых мыслями людей. Столь глубоко порядочных и способных так искренне любить. Вы обожаете своего сына, при этом не балуя его. Вы не опустились до мести Стивену, хотя могли испортить ему жизнь очень серьёзно. Считаете – мне было сложно понять, какой вы? О нет. Мне было сложно поверить, что такие люди – тем более омеги – ещё остались в реальной жизни, а не на страницах викторианских романов. - Так… - надеюсь, что в продолжение этой тирады я не стал окончательно похожим на переспелый помидор, потому что кожей чувствовал, как зверски краснею. Комплименты - это приятно, но хоть бы кто другой это говорил, а не Уолтер Грей, от которого, по всеобщему мнению, слова доброго не услышишь, так сиди теперь, гадай, что это с ним. – Ну, раз вы так хорошо теперь про меня думаете… Значит, я достоин всё-таки вашего сына, разве нет? Я выхожу вполне хорошей парой любому альфе. - Отнюдь. Отнюдь не любому. - Вот не пойму я вас никак… То я достоин Стива, то не достоин… Вы уж говорите прямо, не люблю я эти намёки. Уолтер снова странно улыбнулся мне: - Я изменил мнение о вас, Крис. Но не о Стивене. Вы его достойны. Это он не достоин вас. Вам нужен настоящий альфа, а не жалкая пародия. Тот, кто будет заботиться о вас, кто будет предан вам и обеспечит вас всем, чего бы вы ни пожелали. И это явно не Стивен. То, как он с вами поступил, не имеет оправдания, в том числе не служат таковым и наши с ним отношения. Я не знал вас, а он - знал. И будь на его месте настоящий альфа, ради вас он послал бы меня к чёртовому папе ещё тогда. Повторю свою мысль - вам нужен настоящий альфа, Крис, а не слюнтяй вроде моего никчёмного сыночка. Я его дослушал - поддавайся я гипнозу, уже повторял бы за ним монотонным голосом лунатика: «Мне нужен настоящий альфа». Но я гипнозу не поддаюсь, зато поддаюсь возникновению диких мыслей, которые имею обыкновение озвучивать. Что я и сделал: - Уж не о себе ли вы говорите, Уолтер? - Вот именно, - совершенно серьёзно ответил он. Секунд тридцать, наверное, в моей голове не было вообще ни единой мысли. И первая, которая туда всё же пришла наконец - если у меня и объявилась крёстная фея, ни хрена она не добрая, а самая настоящая стерва. ___________________ *Macy's Flower Show - международная ежегодная выставка цветов в Чикаго, США.