PLAYOFF

      — Тебе посылка, — сестра небрежно кидает оставленную у дверей дома коробку на стол перед Чонгуком. Она задевает стакан, и тот опрокидывается прямо на тетради парня.       Чонгук подскакивает со своего места и пытается спасти вещи, с трудом сдерживая раздражение.       — Почему нельзя быть аккуратнее? — вздыхает парень, понимая, что больше всех пострадала тетрадь по математике. Чёртов дед сойдет с ума, когда увидит. У него и так не заладились отношения с математиком, так что любая его промашка — хорошее подспорье для выяснения отношений.       — Почему они тебе присылают что-то? — игнорирует его слова девушка.       — О чём ты?       — Какого чёрта, Чонгук, они знают наш адрес и высылают тебе вещи. Думают, что мы с мамой не сможем тебя обеспечить? Почему эта женщина лезет в нашу семью? Опять!       Девушка ощетинивается и выглядит разъяренной, но глубоко уязвленной. Её глаза блестят от слёз, но она не позволяет себе заплакать. Чонгуку физически больно видеть её такой. Сестра не замечала, как депрессия мамы глубоко отражалась на ней и её отношениях с людьми. Девушка выглядела загнанной в угол, напуганной и болезненной.       — Успокойся. Никуда она не лезет. Я попросил отца выслать мне посылку, потому что, когда я попросил твоей помощи, ты меня проигнорировала, — всё же выходит из себя парень, вытирая воду со стола и пола. Он отшвыривает испорченную тетрадь в сторону, вымещая на ней раздражение. — Если ты не заметила, то я никуда не хожу здесь и всё ещё плохо ориентируюсь. У меня проблемы с языком, потому что вы все здесь помешаны на формальной речи. А у друзей есть свои дела и семьи, я не могу дёргать их каждый раз, когда мне нужна помощь.       — Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь.       — Я тоже. Я не выбирал уезжать. Просто из нас троих тогда высказаться могли только вы с мамой, — выдыхает Чонгук, впервые озвучивая своё возможное нежелание уезжать из дома. Но его жизнь уже сложилась иначе. Он вымещал недовольство на отце за всех членов семьи, считая, что так он заслужит их любовь. Но… За все время пребывания здесь отец писал и звонил почти каждый день, интересовался его самочувствием и тем, как он обживается, хотя Чонгук не раз назло игнорировал эти звонки. А родные мать и сестра избегали его, словно чумы. — Это ты настояла, чтобы я приехал, считая, что маме станет лучше.       — Так значит, теперь ты винишь во всем нас, а не своего отца, который разрушил нашу семью? — усмехается девушка. — Ну точно, мы же не можем позволить себе такие подарки и нагружаем тебя своими проблемами.       — Я этого не говорил, — вздыхает Чонгук. Он так устал спорить с ней и пытаться доказать что-то. Поначалу, когда он только приехал и состояние мамы стало лучше настолько, что она смогла выйти на работу, казалось, что их дела налаживаются и они могут даже подружиться, но после сестра резко обозлилась и отстранилась от него, сведя все их разговоры к обвинениям и обидам.       Чонгук забирает коробку и поднимается наверх. Он вскрывает её, обнаруживая аккуратно упакованные и сложенные сверху пару футболок и зип-худи из его любимого магазина. Какое-то время он даже там подрабатывал. Отец был сторонником идеи, что он даёт деньги на необходимое, а желаемое нужно получить самому. Остальная часть коробки заполнена всякими закусками и сладостями. В самом низу тщательно упакованная и завернутая в несколько слоев пупырчатой пленки коробка новых кроссовок, которые ему пришлось попросить выслать из Штатов. Чонгук мерит вещи, убеждаясь, что всё на нём сидит идеально, и это явно не заслуга отца. Парень убирает руки в карманы и нащупывает там конверт.       В нём милая открытка-поздравление с изображением двух медвежат. На обратной стороне прикреплено что-то непонятное и женской рукой надпись: «Поздравляю со званием старшего брата! Она будет счастлива расти рядом с тобой». Чонгук какое-то время смотрит на надпись, а потом опять рассматривает карточку УЗИ, которую сначала не признал и на которой возможно разглядеть силуэт свернутого в кольцо человека. В конверте оказывается ещё одно послание от мачехи, в котором она надеется, что подарок придётся по душе его девушке. Чонгук смущается, что ему пришлось обратиться к ней за помощью в таком личном вопросе, но больше было не к кому. Мать с сестрой держались за каменой стеной, Суён тогда ещё была в больнице, а ему позарез нужен был женский совет. Мачеха сразу согласилась помочь, и, несмотря на тяжело протекающую беременность, достала для него именно те кроссовки, которые он хотел.       — Значит, младшая сестра, — вздыхает Чонгук, вновь смотря на снимок УЗИ. Отчего-то парень вспоминает, что Арым тоже младшая сестра у троих братьев. Она всегда с огромной любовью и обожанием рассказывала о них. Мысль о том, что кто-то может его безусловно полюбить, кажется волнующей и смущающей. Он бы тоже мог делиться с ней чем-то важным и ценным, пусть между ними и будет пропасть в десяток лет.       Чонгук осторожно убирает карточку в конверт и прячет в стол, чтобы она не пострадала. В конце концов, он признаёт, что ему безумно приятно получить такое послание. Парень усмехается, думая, что они с мачехой взаимно обменялись своими секретами. Чонгук находит среди вещей свой телефон и отправляет ей сообщение.       «Я обещаю, что сделаю все ради этого».       Чон выдыхает. Он хочет дом и любящую семью, чтобы наконец перестало быть так невыносимо больно.

***

      — Может, это? — Арым показывает Суён лимонное платье на запахе и взволнованно ждёт ответа подруги. По её мнению, красивая оборка по подолу выглядит мило и кокетливо, хотя не совсем в её вкусе.       — Нет. Всё не то, — цокает та.       Волнующая пятница пришла скорее, чем ожидалось. После уроков Арым сразу бросилась домой. Девушка предвкушала вечер, но не могла справиться с волнением. За два часа до свидания Арым поняла, что совершенно не готова. Девушка не представляла, что надеть, как себя вести и что делать. Чонгук на пару с Чимином пропали с уроков ещё в середине дня. Суён, кажется, знала причину, но лишь улыбалась и хранила их тайну.       — Он даже слова не сказал о том, где будет свидание. Как же решить, что надеть? — откидывая платье в сторону, вздыхает Арым. — Я буду выглядеть нелепо, если слишком наряжусь, но и идти в чём-то обычном мне не хочется. Может, позвонить и уточнить?       — Возможно, он не сказал по двум причинам: первое — он уверен в том, что ты будешь выглядеть идеально, второе — это сюрприз, — важно замечает Суён. Она поднимается с кровати и окидывает огромный шкаф Арым взглядом.       У подруги было огромное множество вещей, и среди всего этого склада явно завалялось что-то вполне милое и приемлемое. Суён театрально разминает плечи и руки, а после ныряет в кипу вещей. Подруга выуживает какие-то кофточки, юбки самой разной длины, несколько забытых спортивных костюмов и неконтролируемое количество футболок с самыми разными принтами, часть из которых оказываются мужскими. Единственное место, где у Арым царил идеальный порядок, — это шкаф с кедами. Высокий стеллаж сделали ей старший брат и отец. Двенадцать полок, заполненных цветными конверсами, кому-то могли показаться перебором, но Арым была слишком повернута на этой теме.       — Что насчёт этого? — Суён достаёт белую юбку в теннисном стиле. — Где-то тут было похожее поло. Я думаю, это будет мило и уместно. Тем более сегодня пятница. Ваше свидание на сто процентов закончится на баскетбольной площадке.       Арым придирчиво оглядывает выбранные подругой вещи и думает, что это вполне неплохой вариант. Все же в нарядном платье она могла бы выглядеть немного слишком для первого свидания. Девушка уместно умалчивает, что первый поцелуй и признания уже пройденный этап. В конце концов она не может себе позволить так просто сдаться Чонгуку, даже если мысленно она уже вся в нём.       Пока Арым в душе, Суён отглаживает вещи. От Чимина ей приходят сообщения с последними новостями, и девушка просто не может поверить, что Чонгук решился организовать всё это сам. Арым с трудом сдерживает любопытство, глядя на подругу. Она быстро переодевается, дополняет образ украшениями и яркими кедами.       Пока Суён укладывает её волосы в красивые волны, Арым снова перечитывает сообщение Чонгука. Происходящее всё ещё казалось ей нереальным. Девушка привыкла наблюдать за тем, как развивались отношения других. Братья, друзья и просто знакомые — они влюблялись, ходили на свидания, расставались и переживали всё то, о чём она лишь могла читать. Суён иногда устраивала для них парные свидания, но Арым относилась к ним как к дружеским встречам и никогда не воспринимала всерьёз. Ни к кому прежде она не испытывала такого волнующего интереса, который свёл её с Чонгуком. В нём было что-то знакомое, лёгкое, и это притягивало похуже магнита. Этот бросок для них обоих был точен. Три очка. Безапелляционно.       Суён немного провожает Арым, а после прощается с ней и уходит к Тэхёну, у которого её должен был ждать и Чимин. Оставшись одна, Арым особенно сильно волнуется. Она оглядывает парк и сразу замечает Чонгука. Парень ждал её на набережной, наблюдая за школьниками, запускающими модели кораблей. От его вида ей становится легче, и девушка спешит подойти.       — Во время Солнечного фестиваля здесь будут проводить конкурс для самодельных кораблей и лодок, — улыбается она, указывая на мальчишек. — Было бы неплохо сходить. Однажды мой средний брат победил в нём. Правда, я это не очень хорошо помню, но он часто об этом говорит.       Чонгук оглядывает девушку, не в силах сдержать улыбку.       — Ты потрясающе выглядишь.       Арым довольно улыбается, не в силах сдержать эмоций, и благодарит его. Чонгук протягивает ей руку, и девушка, едва замешкавшись, вкладывает свою ладонь в его.       — Думаю, мой отец тоже участвовал в этом соревновании. У нас дома под стеклом стоит модель яхты. Она оказалась призовой, — возвращаясь к разговору о фестивале, вспоминает Чонгук.       — Солнечный фестиваль — важная часть весны в городе. Раньше он проходил на территории школы, но, возможно, уже в этом году мы представим его в центральном парке совместно со школой искусств и техническим колледжем.       — Думаю, это будет красиво.       — Сто процентов, — уверенно кивает девушка. — Тэхён написал отличный сценарий, и школа расщедрилась в финансировании. Драм кружок не прерывал репетиции ни на день, а Суён сможет быстро всё наверстать. Она создана для сцены, как и Тэхён.       Погода, наконец, устаканилась, и яркое весеннее солнце приятно припекало макушку. Приближался сезон цветения сакуры, и широкие аллеи, засаженные ветвистой вишней, уже собирали зрителей. Ближе к вечеру парк был заполнен людьми, наслаждающимися концом рабочей недели.       — А ты что думаешь насчет своего будущего?       — Мне сложно. Не могу уверено сказать, что выбрала музыку. Скорее она меня по своим обстоятельствам. Я люблю петь и играть на гитаре, обожаю наши выступления в барах, особенно с аранжировками Хиу, но это не то, чему бы я хотела посвятить жизнь.       — Ты отлично объясняешь, — вспоминая марафон по подготовке к пересдаче, предлагает Чонгук. — К тому же в тебе хорошие лидерские качества.       — Только педагогов не было в нашей сумасшедшей семье, — отшучивается девушка, но, кажется, всё равно задумывается. — Последние годы я была слишком увлечена выравниванием своего характера, что на многое закрыла глаза. Вчера мама сказала, что я снова становлюсь прежней. Это не было осуждением. Скорее как будто она была рада… Я в некотором смятении из-за всего происходящего.       Чонгук и Арым неспешно идут по скверу. Парень всё также не отпускает её руку и внимательно слушает. Она чувствовала себя восхитительно спокойно и уверенно рядом с ним, а мягкие касания бабочек в животе лишь радовали, но не заставляли нервничать.       — Я не знаю, какой ты была раньше, и меня это не особо волнует, если честно. Но всё, что ты делаешь, мне нравится. От успешных ответов на уроках, твоей музыки и до драк на площадке в костюме лиса. И у тебя отлично поставлен удар справа. Я до сих пор размышляю, стоит ли рисковать, когда подхожу к тебе со спины.       Чонгук тихо посмеивается, и Арым, одновременно смущенная и счастливая, несильно бьёт его в плечо. Они останавливаются у фургончика с мороженым.       — Как ты относишься к мятному мороженому? — интересуется Арым, окидывая взглядом ассортимент, вывешанный на окне.       — Не знаю. Я его не пробовал никогда, — отвечает парень, пытаясь угадать, что же выберет Арым. — Слышал, оно мерзкое.       — Неправда! — искренне противится девушка. — Ты обязан его попробовать! Оно очень вкусное. Мы с Хиу всегда берём его, — просит Арым.       Чонгук едва улавливает в её глазах странный блеск, когда она делает совершенно невинное лицо и смотрит на него так преданно, что парень рискует попробовать. Сама Арым выбирает фисташковое с ореховой крошкой и не может сдержать улыбки, что уже выглядит подозрительно. Чонгук начинает сомневаться в своём выборе, ещё когда улавливает тонкий пресный запах мяты. Звучит не очень аппетитно. Арым наблюдает за ним, предвкушая свою маленькую пакость. Чонгук пробует мороженное и морщится, слыша, как девушка рядом взрывается смехом.       — Гадость. На вкус как зубная паста, — вздыхает он. Вкус действительно безумно странный. Шоколад горчит, а мята почти разъедает язык. Ощущение, совершенно не приносящие удовольствие.       — Ты чертовски прав, — радуется девушка. Своё мороженное она уплетает с удовольствием, похрустывая вафельным рожком. — Его любят лишь истинные извращенцы и Ким Тэхён.       — Так это было что-то вроде проверки? Отлично. Я не твой лучший друг, — смеётся Чонгук, красноречиво умалчивая об остальном. Ему нравится, что девушка не изменяла себе, не пыталась притворяться и быть с ним другой. Арым откровенно веселилась и едва ли сдерживала улыбку, а она у неё была бесподобной с маленкой ямочкой на парвой щеке.       Подобные розыгрыши ей часто устраивали братья. Они были нелепыми и безобидными. Девушка касается его щеки, убирая след от мороженного, и обещает купить ему другое, словно утешая маленького ребёнка. Чонгук тоже не собирается оставаться в долгу.       — Что ты будешь? На этот раз я не вмешиваюсь.       Он делает вид, что задумался, и ловит её за запястье. Арым безропотно подчиняется и делает шаг ближе к нему, демонстрируя своё слепое доверие. Парень усмехается и подносит её мороженое к губам. Арым не успевает ничего сказать, когда Чонгук нагло откусывает почти половину верхушки. Вафельный рожок отламывается со звонким хрустом. Парень едва задевает её пальцы губами, и Арым смущённо вспыхивает, как заворожённая, следя за его действиями. Для неё вечная загадка, как его наглость так ловко сочеталась с простодушием.       — Думаю, мне этого хватит, — усмехается парень. В его глазах пляшут чертята, а на губах играет довольная улыбка.       Арым переводит дыхание. Раньше он вёл себя куда сдержаннее, и ей это позволяло держать короткую дистанцию в их отношениях. Теперь, когда все грани были стерты, их двоих не останавливало ничего. Было забавно и едва ли опасно играть со своими чувствами, откровенно флиртуя и познавая пределы друг друга. Арым мягко улыбается и качает головой, представляя, как будет объяснять семье, что она влюблена по уши и это не просто весна в старшей школе.       Почти весь день они вдвоём проводят в парке. Темы для разговора всплывают сами собой. Их откровения неторопливые и ценные. Каждый новый факт занимает отдельное место в мыслях. Арым чувствует себя счастливой, едва ли может сдерживать улыбку и приятное волнение. Ближе к вечеру Чонгук накидывает ей на плечи свою куртку и предлагает прогуляться до площадки. Арым едва сдерживает смешок, вспоминая слова лучшей подруги. Они оказались пророческими.       Уже подходя к баскетбольной площадке, Арым не слышит голосов ребят и стука меча, что её настораживает. Место скрыто кроной деревьев, и защитная ограничительная сетка сливается в сумерках с природой. Но сегодня пятница, а значит, они все играют до поздней ночи. Должны звучать музыка, девичий смех и возмущённые вопли ребят.       — Всё в порядке? — интересуется Арым, оглядываясь на Чонгука. — Я никого не вижу. Может, площадка закрыта?       Такое случалось пару раз в год, когда администрация обновляла покрытия и приводила в порядок трибуны.       — Всё отлично. Но у меня будет к тебе просьба, — Чонгук загадочно улыбается и смотрит на неё в предвкушении и ожидании. — Закрой, пожалуйста, глаза, — просит он, подходя к Арым чуть ближе.       Девушка безропотно выполняет его просьбу, когда чувствует, как ей на глаза опускается мягкая ткань, пропахшая ванилью и кедром. Она сразу догадывается, что Чонгук завязал ей глаза своей банданой. Она сегодня весь день была на его руке.       Парень берёт её за руку и уверенно ведёт за собой. Арым осторожно шагает следом и полагается лишь на его подсказки. В какой-то момент она ощущает под ногами знакомую резиновую поверхность для баскетбольной площадки. Она вполне ожидает, что вокруг будет куча знакомых, которых притаились ради сюрприза. Чонгук ведь обещал, что это будет чем-то лучшим. Парень аккуратно отпускает её руки и просит подождать. Она слышит его удаляющиеся шаги и нервно потирает руки. Чонгук быстро возвращается, и она чувствует его волнение лишь через прикосновение. Парень аккуратно двигает её, стоя позади и почти нависая сверху. Арым чувствует его дыхание на своём лице, приятное тепло тела.       — Насчёт три, — шепчет он ей в ухо. — Раз, два…       Чонгук снимает с глаз девушки повязку, и Арым медленно открывает глаза. Из рта девушки вырывается удивлённый вскрик. Она пораженно оглядывается по сторонам, не в силах сдержать восторга. Всё ограждение площадки сверху до низу окутано гирляндой. Арым даже не представляет, сколько времени ему понадобилось, чтобы сотворить это чудо. Она оглядывается по сторонам, ощущая себя в искрящемся кубе. Откуда-то из-за трибун Чонгук достаёт большую корзину для пикника и застревает там на некоторое время. Пока парень возится с едой, Арым подходит ближе к ярким огонькам и замечает, что между ними притаились картонные бабочки. Их крылышки слегка трепетали от теплых порывов ветра. Всё выглядело как в сказке про добрых фей. Волшебно и волнующе.       — Это потрясающе, — восторженно шепчет девушка. — Просто невероятно.       Чонгук пользуется моментом и делает несколько её фотографий во всём антураже на телефон, а после просит её попозировать для полароида.       — Как ты уговорил ребят освободить площадку?       — Это было безумно тяжело. Но ближайшую неделю это место будет очень востребовано, — смеётся он, проявляя снимок.       Арым смотрит на то, как вышла, и улыбается. Она действительно выглядела отлично. Огоньки на фотографии выглядели слегка размытыми и создавали особенную атмосферу. Сама Арым светилась от счастья, словно тоже была таким же огоньком. Чонгук снимает чехол со своего телефона и вкладывает фото под него. Девушка лишь фыркает, но внутренне ликует. Раньше она смутно понимала смысл фотографий под чехлом, но сейчас, кажется, осознала, насколько это приятно.       — Конечно, было бы круто выехать куда-то за город, но… Боюсь, что Хиу объявил бы тебя в розыск, — подшучивает он.       Арым смеётся и устраивается удобнее, наблюдая, как Чонгук готовит всё для их пикника.       — Они бы с папой поставили весь город на уши.       От девушки не скрывается, что он всё равно притащил с собой мяч. Она улыбается и подбирает его с пола, уверенно выходя на середину площадки. Арым несколько раз отбивает мяч, ощущая его в своей руке, после совершает небольшую пробежку и подбрасывает его точно в кольцо. Её движения неторопливые, грациозные и мягкие. Чонгук завороженно наблюдает за ней. Ему невольно в очередной раз становится интересно, какой физической подготовкой занималась девушка. Её тело выглядело подтянуто и спортивно, потом ненароком он замечал за ней чрезмерную гибкость, и на уроках физкультуры девушка всегда давала стабильные результаты.       — Так и будешь смотреть или отберёшь мяч? — насмехается она, снимая браслет с подвесками с руки и убирая в карман его куртки. Арым вновь оценивает выбор одежды, понимая, что шорты под юбкой пришлись как нельзя кстати. Девушка зажимает коленями мяч и закатывает рукава мужской джинсовки. Отдавать её ему она сейчас точно не планировала.       — Просто так играть неинтересно, — усмехается парень. Его взгляд заговорчески скользит по задумавшейся девушке. Он вспоминает, как они первый раз играли парой здесь и Арым показала отличный результат.       — Оу, значит, будет спор, — качает головой она. — Что ты хочешь?       — Ещё одно свидание.       — Мы видимся каждый день в школе и на тренировках. Неужели тебе не хватает?       — С нами всегда кто-то рядом. А я хочу только тебя.       Арым едва заметно вздрагивает и прикусывает губу. Его слова приятно отдаются в груди.       — Окей. Тогда если выиграю я, то ты напишешь эссе в десять страниц по роману, который я выберу, — усмехается она, перекатывая в руках мяч. Её длинные пальцы и широкая ладонь прекрасно ложатся на мяч. Будь Арым в женской сборной, тренер бы точно сделал на неё ставку.       Чонгук подходит ближе и качает головой.       — Это слишком жестоко.       — Это так справедливо, — Арым делает два шага, оказываясь к нему почти в притык и победно улыбается. Её глаза сияют от азарта и предвкушения, и эти чувства оказываются слишком заразными.       Чонгук делает глубокий вдох, пытаясь сдержать желание коснуться её. Страх отпугнуть кажется таким осязаемым и реальным, что он не желает рисковать. От него уже отворачивались близкие люди, и ему совсем не хотелось, чтобы Арым поступила также. Чонгук отступает на шаг и позволяет девушке разыграть мяч.       — Береги пальцы, они тебе понадобятся, чтобы писать, — веселится Арым. Она красиво улыбается ему, словно пытается сбить с толку, но тело реагирует быстрее мозга.       Чонгук рефлекторно тянется к мячу, и Арым успевает коснуться его лишь кончиками пальцев. Парень ловко уводит мяч, но она выскакивает откуда-то сбоку и всё же перенимает инициативу. Мяч пролетает мимо корзины, и Чонгук самодовольно улыбается. Арым явно не намерена сдаваться. Они разыгрываются не на шутку, но девушка отлично понимает, что её детские игры с братьями во дворе дома не сравняться с тренировками, через которые проходили Лисы.       Счёт ведёт Чонгук и сопротивляться дальше просто бессмысленно, но Арым слишком счастлива и разгорячена, чтобы так просто остановиться. Девушка спорит и смеётся, когда он оглашает их счёт. В очередной раз Чонгук блокирует её шаги, буквально обхватывая Арым с двух сторон. Девушка быстро оказывается в кольце его рук. Мяч укатывается за пределы площадки, а девушка лишь сильнее прижимается к широкой груди позади. Арым тяжело дышит после игры и ощущает, как точно такое же дыхание Чонгука разбивается о её макушку.       — Я всё же победил, — заявляет он.       Арым качает головой и разворачивается в его руках, оказываясь с ним лицом к лицу. Девушка задерживает взгляд на его губах и неосознанно облизывает свои. Сердце гулко бьётся в груди. Она чувствует, как руки парня перемещаются на талию, едва сжимая её.       — Проигравший выполняет условия победителя, — соглашается Арым, осторожно опуская руки ему на грудь.       Она нерешительна и осторожна в своих действиях, когда такая близость кажется одновременно странной и необходимой. В его объятиях уютно и тепло. Чонгук слегка покачивается, заставляя её двигаться с ним в такт. Арым совершенно без разницы, что здесь нет музыки. Она просто повторяет за ним, ощущая себя словно не частью этого мира. Огоньки гирлянды приветливо сверкают, погружая в самый прекрасный сон. Все беспокойства и волнения остаются за пределами этой площадки, и сейчас во всём мире есть только они.       — Спасибо, — шепчет Арым, прикрывая глаза и прижимаясь к его груди в мягких объятиях.       — Кажется, это мне стоит тебя благодарить, — чуть охрипшим голосом отвечает Чонгук.       Он тянет Арым к трибунам, и они устраиваются по центру, беззаботно болтая и перекусывая. Девушка восхищенно отзывается о способностях в готовке Чонгука и с удовольствием уплетает вкуснейший, по её словам, пибимпаб. Арым совершенно упускает, что его помощниками и консультантами были её лучшие друзья. Но парень мысленно поблагодарил их уже сотню раз.       — Уже так поздно, — вздыхает Арым, оглядываясь по сторонам. Ей совершенно не хочется уходить отсюда. После игры она аккуратно сняла одну из бабочек с решетки и закрепила на ручке своей сумки. Чонгук не стал раскрывать, что бабочек для него мастерил Намджун. Парень был крайне удивлён его просьбой, но ещё больше озадачен тем, как Чонгук узнал. По сути никак. Ему сказал об увлечении друга Чимин.       — Я провожу тебя.       — Сегодня я сказала дома, что останусь у Тэхёна.       — Серьезно? После нашего свидания пойдёшь к другому парню? — фыркает Чонгук.       — К своему лучшему другу. Я уже тебе говорила: не смей ревновать меня к друзьям, — улыбается Арым. Она знает, что Чонгук бросил те слова в полушутку, но чувствует, что даже в такой момент должна отстоят себя и свои отношения с друзьями.       Чонгук всё принимает достойно и кивает, показывая, что понял. Арым принимает протянутую им руку и поднимается с трибуны.       — Вообще-то это не всё. У меня для тебя небольшой подарок.       — Мы не договаривались ни о чём таком, — сразу встрепенулась Арым. — Я ничего не готовила, – неловко признаётся она.       — Ничего такого. Я знаю, что ты фанат Конверс, и благодаря Суён видел твою внушительную коллекцию, но возможно… В общем, — он достаёт откуда-то коробку, и Арым замирает. — Возможно, как-нибудь тебе захочется попробовать что-то новенькое.       Фирменную коробку Air Jordan сложно не узнать. Чонгук открывает её и показывает ей кроссовки в белом и красном исполнении. Арым знает, что у него есть точно такие же. Она видела его в них достаточно часто, поэтому решилась предположить, что это его любимые. Девушка поднимает взгляд на Чонгука, не зная, как правильно реагировать. Подарок выглядел слишком дорого. Она не могла его просто так принять.       — Я даже не знаю, что сказать…       — Просто прими их. Мне бы очень хотелось однажды увидеть тебя в них.       Арым вспоминает в моменте брошенную фразу о том, что решит статус их отношений сразу после свидания. Девушка не может поверить, что он воспринял эти слова так серьёзно. Что-то больно сжимается в её груди, и она ощущает такую безоговорочную нежность и любовь.       — Если девушке бакетболиста положено ходить в таких, то я не против, — признаётся она, отставляя коробку в сторону.       — Так значит…       Арым стремительно касается его губ, зарываясь руками в мягкие тёмные волосы. Чонгук рвано выдыхает и тянет её ещё ближе к себе. В этот раз никакого алкоголя, но отчего-то он ощущает себя ещё более пьяным, чем в прошлый. Он ощущает знакомый вкус малины на её губах и теперь готов поклясться, что это его любимая ягода.

***

      Арым ловит очередной заинтересованный взгляд на их компании и усмехается. Лисы собирались у главных ворот школы. На удивление вся команда сегодня была вовремя. Парни стояли в стороне, что-то обсуждая и иногда их громкий смех заполнял школьный двор, привлекая к ним ещё больше внимания. Каким-то образом им удавалось самым беспардонным образом носить школьную форму, и лишь Чимин строго соблюдал регламент. В воздухе пахло сакурой и свежескошенной травой. Солнце приятно припекало макушку.       Наконец девушка замечает приближающихся Чимина и Суён. На голове подруги аккуратная укладка, редкая длинная челка доходила до самых глаз. Она счастливо улыбается и активно машет ребятам, собравшимся, чтобы поприветствовать её. Арым заключает подругу в объятия, и они в охапку подходят к парням. Ребята переглядываются, а после начинают на перебой шутить и выдавать какие-то новости. Суён смеётся, едва справляясь с напряжением внутри. Она впервые пришла в школу после всего случившегося, поэтому ощущала страх, но поддержка друзей оказывается как никогда кстати. Ей удаётся выдохнуть и вытолкнуть тяжелый ком из горла.       — Ну наконец-то, — вскрикивает Намджун, довольно улыбаясь. — Мы в полном составе. Суён, без тебя это были самые одинокие дни.       — Вы посмотрите на него, — смеётся Суён. — Врёт и не краснеет.       Ребята довольно переглядываются, продолжая веселиться. Чимин неожиданно предлагает всем сфотографироваться. Предложение сразу воспринимается на ура. Тэхён останавливает кого-то из знакомых и просит у него помощи. Арым присаживается на корточки впереди, и Чонгук садится рядом с ней. Его красная ветровка ложится ей на обнаженные колени, и это не ускользает от стоящей позади Суён. Подруга слегка пинает её, как бы всё ещё мстя за то, что Арым не рассказала всю правду сразу. Ребята выстраиваются кучей, Юнги поднимает вверх баскетбольный мяч и их фотографируют. Один снимок делают на полароид, и все толпятся вокруг Суён, проявляющей снимок. Арым с нежностью смотрит на получившуюся фотографию. Она выглядела драгоценно.       Сокджин наблюдает за шумной компанией с окна учительской. Невольно он улыбается, вспоминая о том, какими ребята были до команды и какими стали теперь. Их крики и смех доносятся даже через закрытые окна. Лишь после замечания охраны они направляются к школьному крыльцу.       Молодые. Счастливые. Влюбленные.       — Кажется у нас появляется школьная элита, — задумывается он.       Стоящая рядом Минджи согласно кивает. Она тоже вспоминает их школьные годы, когда море казалось по колено. Девушка улыбается, ощущая облегчение. Последнее время она сильно наседала на ребят и переживала, что это может сказать на их психологическом и эмоциональном состоянии.       — Не стоит, — ворчит услышавший его математик. — В школе не должно быть классового неравенства.       — Что-то не помню, чтобы вы говорили подобное в мои годы, — усмехается Сокджин, возвращаясь на своё место, когда ребята скрываются за козырьком крыльца. Он смотрит расписание и почти расстраивается, понимая, что его классу предстоит в первую очередь пройти через урок математики.       — Вы в своё время и были той самой элитой, — злобно напоминает ему старик. – Внимательно следите за учениками. Если они начнут беспредел и продолжат травлю учеников, то я приму меры.       Сокджин поднимает взгляд с экрана монитора на своего учителя и едко усмехается. Старик уже тогда постоянно брюзжал и выискивал любимчиков, с кем возился особенно тщательно. Оказаться вне его милости было плачевно. Он так упорно и настырно давил на учеников, не жалея своих сил на оскорбления и замечания.       — Мне он не нравится, — вздыхает Минжи, когда математик уходит из учительской. Сегодня она занималась подготовкой необходимых документов для предстоящей игры. Второй этап проходил в соседнем городе и необходимо было организовать перевозку ребят и разобраться с дорогой. — Но если у Чонгука к проблемам по литературе добавится математика, это будет сравни крушению Титаника.

***

      Суён распевается, стоя у станка в актовом зале, и листает почту, когда замечает среди бесполезных оповещений письмо с эмблемой Школьной лиги баскетбола. Девушка открывает его и внимательно вчитывается в текст. Их команду поддержки приглашали поучаствовать в мини-конкурсе в социальных сетях Лиги. Для этого надо было записать видео с танцем и позже принять участие в голосовании. Среди заявленных групп числились знакомые имена. До подачи заявки оставалось четыре дня. Долго не думая, девушка быстро пересылает документ в общую беседу команды, где числились и девушки группы поддержки, и сами игроки команды. Через пару минут отзываются почти все. Мальчишки шлют ободряющие сообщения, поддерживая их участие, а девушки в панике думают, как успеть найти хорошего оператора. Спасение находится в лице Тэхёна, который обещает помочь.       — Ты действительно думаешь, что мы успеем? — в зал врывается Арым. На ней зип-худи Чонгука, но девушку, кажется, это не очень беспокоит. Она быстро присваивала себе вещи парня. — У парней как раз через пять дней игра. Получается, накануне они выложат видео и до конца игры можно будет проголосовать за лучшую команду поддержки. Нам нужно подготовить танец, всё отрепетировать и снять.       — Я пропустила сообщение, пока была в больнице, поэтому сроки такие маленькие. Но будет глупо не попробовать.       Через час в актовом зале собирается вся команда поддержки, основная масса которой также задействована в драмкружке. Девушки принимаются за обсуждения, но не сходятся ни на одной идее.       — Мы не кавер-группа, — серьёзно заявляет Дана. — Нельзя против других команд выходить с обычным танцем. Нужно что-то особенное.       — Но выучить танец айдол-группы легче, чем ставить что-то с нуля за такое время, — настаивает кто-то из девушек.       — Мы можем взять каркас всем известного танца, но добавить в него что-то своё, — находит компромисс Арым.       — Выберем что-то более агрессивное. В конце концов лисы — хищника, а кумихо, по сказкам, питаются печенью людей, которых заманивают в свои сети, — предлагает Дана.       Теперь обсуждения клеятся более оживленно, и уже к вечеру девушки сходятся на единой идее. Не откладывая в долгий ящик, они приступают к репетиции. Это оказывается не так сложно, когда есть хороший руководитель. Суён берёт на себя все сложности, последовательно и чётко объясняет, что желает видеть в результате. К концу двухчасовой репетиции девушки уже осваивают связку в припеве и выполняют её почти без ошибок. Репетиция заканчивается одновременно с тренировкой Лисов, поэтому ребята решают в такое позднее время идти вместе. Все делятся так, чтобы парни могли проводить девушек. Суён и Чимин устраивают себе небольшое свидание в кафе неподалёку. Чонгук же бросает взгляд на огромный мешок у ног Арым.       — Тебе действительно надо это делать?       — Я не могу бросить костюм в таком неприглядном виде. В конце концов это наш маскот. К нему надо проявить уважение, — объясняет девушка.       Чонгук лишь усмехается и забирает у неё мешок с костюмом. Арым бодро шагает рядом, словно не провела несколько часов в душном зале, сначала репетируя спектакль, а после — танец. Остальные девушки еле волокли ноги, а ей явно было вполне комфортно.       — Ты занималась каким-то спортом раньше? — прямо спрашивает Чонгук.       Арым замирает на мгновение, а после хмурится и едва заметно расстраивается.       — Я начинала в художественной гимнастике, но достаточно рано бросила.       — Ты никогда не упоминала, — искренне удивляется парень.       — Рядом с домом была только эта секция. Я прозанималась почти до тринадцати лет, но позже поняла, что это не совсем моё.       Чонгук теперь совершенно иначе смотрит на грациозную легкую манеру Арым двигаться. Он не понимает, почему девушка не говорила об этом раньше, но решает, что на то были свои причины. Оставшуюся дорогу Арым почти ничего не говорит. Девушка пытается сосредоточиться на мыслях о костюме и танце, чтобы отогнать ноющие воспоминания о своём прошлом. Чонгук помогает ей занести костюм в дом и на прощание быстро чмокает в губы, пока никто из её домашних не видит. Арым слегка бьёт неугомонного парня в плечо и торопится к себе в комнату.       В гостиной все обсуждают планы на выходные, и Арым ощущает себя неловко. Она так и не сказала отцу, что Лисы вернулись в Лигу. В эти выходные парни должны были отыграть свой второй матч в плей-офф, а она продолжала скрывать, боясь его реакции.       В своей комнате Арым разворачивает костюм и думает о том, как привести его в порядок. Ей казалось вполне разумным дождаться, пока все лягут спать, и постирать его в ночи, а после вычесать. Но в комнату девушки негромко стучат.       — Даже знать не хочу, что эта голова делает в нашем доме, — вздыхает мама, когда заходит в комнату Арым попрощаться перед сном.       — Знакомься. Это Лис. И к выходным он должен выглядеть так, будто его не потаскала за хвост свора волков, — устало шутит Арым, вновь принимаясь вычесывать пух игрушки.       — Не мучай его. Ему необходима хорошая стирка.       — Я боюсь, что голова не выдержит такого стресса. Почти месяц назад я попросила выделить финансирование на нового маскота, но они до сих пор этого не сделали.       Мама присаживается рядом с Арым, разглядывая более внимательно поле работы.       — Кстати, ты ведь даже не удивлена, — замечает Арым. – Это Лис. Папин Лис. И я скрываю его.       — Я догадалась, что что-то не так, когда увидела толпу парней в коридоре во время лечения Суён. И ты стала пропадать куда чаще и дольше, хотя бросила почти все свои подработки, — улыбается она. — Собирайся. Поедем в химчистку.       — В двенадцать? — бросая взгляд на часы, вздыхает Арым.       — Ну, а что поделать. К нему нужно относиться с уважением, – почти в точности повторяет её слова мама, ласково оглаживая острый нос игрушки.       Арым благодарно улыбается матери и быстро собирается. Они садятся в отцовскую машину и направляются в химчистку, но почти все оказались закрыты. Тогда мама находит круглосуточную прачечную через несколько кварталов. Там, наблюдая за стирающимся рыжим костюмом, Арым впервые хочется рассказать матери о Чонгуке. Это выходит легко. Мысли сами вяжутся в слова, и девушка искренне делится своими чувствами к нему.       — Звучит так, как будто он хороший мальчик. Он мне понравился, ещё когда ты первый раз пригласила его к нам в гости.       — В воскресенье он играет вместе с Лисами. Думаешь, папа разозлится, когда узнает.       — Это смелый поступок стать снова Лисами, — неожиданно признаётся мама. — Тот случай оставил глубокий шрам на нашей семье, и моё сердце всё ещё болит за Чонхёка, но самое верное решение в этой ситуации — жить дальше. Помнить и жить. Отцу будет сложно принять всё это, но тебе стоит сказать ему и пригласить на игру. Он должен увидеть, что его дети выросли.       — Хосок и Юнги снова с нами. Поначалу им было тяжело, но сейчас кажется, будто мы действительно немного справились с этой трагедией.       — Чонхёк был очень дорог тебе. Уверена, что справляешься и тебе не нужна помощь?       — Уверена. Раньше я часто о нём думала. Почти постоянно. Но сейчас команда, драмкружок, медиаклуб… У меня появилось много друзей, и я влюбилась. Недавно я поймала себя на осознании, что мне нравится такая жизнь. Я больше не чувствую себя лишней в ней.       — И всё это случилось, когда…       — Когда я нашла Чонгука со сдутым мячом в нашем старом зале, — смеётся Арым. Костюм прекращает стираться, и девушка спешит перетащить его в сушку.       После вместе с мамой они тщательно вычесывают и выглаживают его, подкрашивают какие-то клочки меха медной хной, и мама прокалывает топорщащиеся уши, чтобы надеть в них крупные кольца на манер пирсинга. Теперь Лис выглядел куда опрятнее. За окном светает. По пути домой Арым обнимает голову маскота и без утайки может сказать, что эта ночь была одной из самых уютных в её жизни.