Станция "Альбатрос"

      От слова «вино» у Алисы в ушах зазвенели колокольчики. Вино! Такого она точно не видела с того самого дня. Вино она любила. Бокал вина на ночь — обыденность когда-то, а теперь — непозволительная роскошь для всех. Или почти для всех? Бочка вина. Целая бочка! Алиса пыталась уложить это в голове. Диана повела её по бетонной лестнице наверх. — Мы редко устраиваем, знаешь, «ужины». Сама понимаешь. Но сегодня будет ужин. Настоящий! Она была словно маленький ребенок в канун Нового Года. Алиса улыбнулась куда-то в себя. Она давно не видела счастливых улыбок на лицах людей. Да и на своем собственном — тоже. К сожалению, она быстро вспомнила, что сулило ей после «ужина», и улыбка сошла с её лица.       Зал был очень просторен и пуст. Только посередине стоял старый длинный стол. Дерево во многих местах облупилось и истерлось. Когда-то это был очень хороший, добротный стол. Вдоль были выставлены несколько свечей (на вид — самодельных) в подсвечниках (на вид — также самодельных). Для сумерек света было непривычно много. Люди постепенно заполняли собой помещение. Становилось шумно. Диана отошла к Этель, чтобы выпить. Она сделала Алисе жест рукой, чтобы показать, куда ей садиться.       Алиса старалась рассмотреть всех, не привлекая к себе лишнего внимания. Все, в свою очередь, пытались рассмотреть Алису так, чтобы она ничего не поняла. Ничего из этого не увенчалось успехом: куча незнакомых глаз были довольно бесцеремонно устремлены на Алису, и она невольно нарывалась на слишком долгий зрительный контакт. Зато она точно поняла, что эти люди не разорвут её на части ради забавы. Они сами с осторожностью и плохо скрываемым любопытством присматривались к ней. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Диана вернулась обратно. Она была уже веселее, чем каких-то пятнадцать минут назад. Она села рядом и нагнулась к Алисе. — Вон видишь, — Диана показала головой в сторону группы женщин. Они громко и звучно смеялись. — Они ходят охотиться. Еду приносят. — А вы? Девушка рассмеялась. — Ну, посмотри на меня, какая мне охота? Я в жизни не держала ничего тяжелее стеклянной колбы. Я уже довольно давно стала первой помощницей Этель. Ещё до… Вспышки. — Этель распределяет Ваши обязанности? — Ну, знаешь. Можно и так сказать. А можно и не говорить. Диана снова легко расхохоталась и прикрыла рот ладонью. — А что же тогда? — Тогда? Ну, у неё есть дела поважнее. Я же говорю. Ты слушаешь? Я её первая помощница по ис… кое-каким исследованиям. Диана выпрямилась и её лицо стало вдруг совсем трезвым. — Что за исследования? — Я не уверена, — продолжала она, — что могу говорить об этом. С тобой. Прости. Может, в другой раз. Да и разве сейчас время для дел? Ты такая сладкая и любопытная! Диана быстро сменилась в лице и потянулась за куском мяса.       Как можно заниматься наукой в такое время? Это Алиса также представляла себе очень и очень смутно. Но любопытство — она почувствовала это в тот самый момент — стало поспешно подниматься со дна её сердца. Тогда мысль уйти и оставить «Альбатрос» показалась ей даже какой-то… Глуповатой.       За столом собралось около двенадцати человек. Рыжая тонкая женщина заносила на стол то мясо, то какие-то бобовые. Жареная на огне рыба. Овощи. Алиса смотрела на это всё, как на мираж в пустыне. Она даже не могла подумать о том, что всё это действительно можно есть!       Наконец Этель поднялась с металлическим подобием бокала в руке. — Сегодня мы говорим «спасибо» нашим девочкам за великолепный ужин, который мы разделяем друг с другом, Богу — за силы и крышу над головой в этот темный час… — Умеет она речи толкать, — мелькнул вдруг низкий голос сбоку. Алиса обернулась. Справа от неё оказалась девушка. Белая. Совсем белая. Стрижена коротко. Худая с голыми руками. Молодая гончая борзая. Смотрела исподлобья. — А ты, наверное, десерт. Алиса готова была уже показать своё возмущение и негодование во многозначительном взгляде, но какой в этом был смысл? Кто же в итоге должен выиграть от этих эмоциональных выпадов? Она прикрыла глаза на секунду, чтобы перевести дух и найти в себе силы на дружелюбие. Ведь она права в каком-то смысле? — Ну, можно и так сказать. Наверное. — Значит, скоро познакомимся поближе. — Эй, — возмутилась Диана слева, — в очередь, ясно?       Алиса сама почувствовала себя тем куском мяса на общем подносе. Это была не самая приятная компания, с которой ей приходилось есть за одним столом. Но всё же она была за столом и ела — поэтому изо всех сил она попыталась просто стереть из памяти только что услышанное вместе со всеми своими печальными ассоциациями. — Это Тильда, — совсем другим тоном объяснила Диана на ухо женщине, — я люблю её, но больше на расстоянии. — Почему? — Она ничего, но грубовата слегка. — Ты говоришь обо мне, сидя в метре от меня, и это я — «грубовата»? — Я просто пытаюсь помочь человеку освоиться. — А мне кажется, ты просто хочешь подлизаться, чтобы тебе потом подлизали с большим энтузиазмом, так ведь? — Перестань. —…Ну и, конечно, Одетт, отдельное спасибо тебе за эту очаровательную леди, — в тот самый момент Этель показала рукой в противоположный конец стола и расплылась в теплой улыбке. — Алиса. Прошу любить и жаловать. Налейте ей вина. Пусть согреется! Где, кстати, Одетта? — А она заслужила? — смеялась Тильда, глядя насмешливо на новую знакомую. — У неё вся ночь впереди, — послышался знакомый голос из дверного проема. Одетта появилась в зале и на секунду всё стихло. — Я только тебя вспоминала! — Воскликнула Этель, нарушив странную тишину. — Где ты ходишь? Садись за стол. Алиса почувствовала, как колени стали ватными, когда глаза Одетты оказались на одном уровне с её собственными. Она многозначительно посмотрела на свою пленницу и медленно отвела взгляд в сторону, как будто и не было между ними никаких разговоров. — Мне нужно выпить, — шепнула она Диане на ухо, — для смелости. Диана понимающе улыбнулась. — Сейчас всё будет.       Через минуту Алиса уже прижимала к губам металл, по которому в её горло стекало терпкое красное вино. Оно теплом разливалось по телу, зажигало что-то в груди. Сама же Диана вскочила из-за стола и радостно убежала куда-то. Алиса пила, пила и чувствовала, как начинает тосковать, будучи совершенно одной в комнате, полной людей. — Вас же… Тильда зовут? — Наконец она наклонилась к своей соседке поближе. — Интересное имя. Слышала где-то. Когда-то. — А кажешься ты не такой смелой поначалу, — усмехнулась девушка снисходительно. — Зачем мне смелость? Чтобы заговорить с Вами? — Ну, разве Диана не успела тебе нашептать, какая я страшная и ужасная? — Я не слушаю, что люди говорят о других. Я проверяю сама. — Вот для этого, киса, смелость-то и нужна. — За смелость! Алиса радостно подняла свой бокал. В эту же секунду ей на плечи вальяжно упали чьи-то руки. Она подняла глаза. Одетта. Внутри что-то вздрогнуло. Алиса медленно поставила бокал на стол. — Посмотрите на неё! — Смеялась разбойница, — она уже пьет за смелость! — Смелость ей точно не помешает, — Тильда улыбнулась и прищурилась, откровенно рассматривая свою соседку. «Кажется, пора», — подумалось Алисе в тот момент. Кажется, ей подумалось правильно.