Карманный Джон

      — Знаете, Джон, иногда мне даже хочется, чтобы его пристрелили уже наконец, я отплакал и отмучился, — тихо проговорил Майкрофт, представительный, безупречный, в изумительно шедшем ему белом халате, сидя на стуле рядом с больничной постелью и глядя на бесчувственного Шерлока сверху вниз.       Ватсон ничего на это не ответил, только смотрел на старшего брата своего хозяина, удивляясь, что они совершенно друг на друга не похожи.       — Не обладай я эйдетической памятью, уже сбился бы со счёта, сколько за свою жизнь, сидел вот так, не зная, выживет ли он на этот раз.       Малыш Джон осторожно поглаживал бинты, всем телом прижимаясь к месту ранения, как затычка, не позволяя душе Холмса-младшего вылететь из тела.       — Решение о вашей утилизации. Дело, конечно, не в нападении на ребёнка хозяина, Макса Флеминга, я верно произнёс?       — Флайминга, — тихо ответил Джон. Он всем своим тельцем ощущал сердцебиение своего владельца — самый прекрасный звук в мире. Не хотелось заглушать его разговором с Майкрофтом, но приходилось. Благодаря его быстрому появлению и чётким действиям, Шерлок был всё ещё жив. И имел неплохие шансы таковым остаться.       — Сколько он ещё будет лезть на рожон и меня втягивать в неприятности?       Джон только чуть повернул голову и погладил рану сквозь бинт. У него не было ответа. Майкрофт вздохнул.       — Раз данные на вас были в базе нашей чудной организации, значит, господин Флайминг брал вас на работу. Вы присутствовали при каком-нибудь скользком разговоре или махинации?       Ватсон не ответил.       — Судя по вашей реакции — нет. Я, конечно, не такой гений дедукции, как наш общий знакомый, но, так как его мозг сейчас нам недоступен, придётся воспользоваться тем что есть. Моим и вашим.       Джон закрыл глаза и уткнулся в бинт лицом, стараясь среди запахов больницы вычленить родной и тёплый — Шерлока. Теперь он хорошо понимал, что тот имел в виду, когда сказал: «не могу тобой надышаться».       Майкрофт покосился на компаньона. Тот никак не отреагировал на столь горячее заявление. Расслабленный и безмятежный на вид, он распластался в позе морской звезды на груди Шерлока, и столько любви и заботы, искренней, чистой привязанности было в его позе, его слиянии с раненым на уровне даже синхронного дыхания, что Холмса-старшего даже чуть кольнула зависть.       — Я должен поблагодарить вас, Джон, — уже совсем другим голосом сказал он, — доктора сказали, Шерлок не умер там от потери крови, исключительно потому, что вы умело пережали артерию. Интересуетесь медициной?       Ватсон медленно кивнул, не открывая глаз и не отрывая щеки от бинтов.       — Если бы я был ростом с вас — выучился бы на врача, — тихо ответил он. — Я мог бы и сейчас… если бы компаньонам было позволено получать образование.       — Лечили бы себе подобных, — Майкрофт пододвинулся чуть ближе, радуясь, что контакт чуть налаживается.       — Не только.       Холмс-старший вздохнул.       — Медики суеверны, никогда не дают прогнозов.       — А я могу дать. Хотите? — Джон посмотрел, наконец, на Майкрофта.       — Слушаю.       — Джоны выходят из моды, как, в своё время, разноцветные, варварски раскрашиваемые лягушки, и брелки с запаянными в них живыми рыбками и черепашками.* Подстраивать под нас мир не будут. Создавать медицину и так далее. Мы тихо доживём свои жизни, кому как определит судьба, если вы в неё верите. Или кому как повезёт, если нет.       — Тем не менее, сейчас ваше существование — объективная реальность, даже если производство и замедлилось. Недавно я провёл закон, чтобы показания Джонов приравнивались в суде хотя бы к записям на диктофон и учитывались по решению судьи. Компания Флайминга выступала резко против. Не в силах меня остановить, они пробивали поправку, что Джон не должен свидетельствовать против своего хозяина. Да вы и не смогли бы… Так ведь?       — Этот закон о показаниях только всё ухудшит. Вспомните, сколько протестовали разные защитники животных в своё время против этих брелоков. Бесполезно. Продавали, пока был спрос. Как сейчас компаньонов. Джоны и так беззащитны, а если ещё станут опасны своим владельцам — сколько из них повторят мою судьбу? И скольким повезёт встретить такого вот Шерлока, что заслонит от беды? Буквально. — Джон выдал эту речь не отводя взгляд от груди своего спасителя, снова погладив его сквозь повязку.       Майкрофт отметил как менялось лицо брата в эти моменты. Тот как будто чуть расслаблялся, вновь получив подтверждение, что его компаньон рядом. Холмсу-старшему казалось кощунством, что он проводит свой допрос в такой момент, но что делать, время не ждёт.       — Вернёмся к утилизации, — Мистер британское правительство надеялся, что забота о собственной жизни заставит маленького упрямца хоть чуть прояснить ситуацию, а не уводить разговор в сторону. Со своими связями убийца сможет довести дело до конца и будучи под стражей. — Дело ведь в недавней смерти жены мистера Флайминга?       Майкрофт отметил как замер, практически затаился слившись с местностью, Джон, вновь прижимаясь к Шерлоку: не то ища у него защиты, не то наоборот — заслоняя от темных тайн своего прошлого.       — Его друзья и соратники уверяют, что это был несчастный случай: каблуки, нервы, неудачное падение с лестницы; но враги и противники склонны верить в убийство. Предумышленное или же спонтанное. А вы — свидетель. И являетесь для хозяина прямой угрозой, потому как ту поправку пока не приняли. Вам есть что сказать, Джон? Это пока просто дружеская беседа, не под протокол. Что такого вы видели, что вам хотели заткнуть рот любой ценой?       — Позвольте я отвечу на этот вопрос, — раздался вдруг удивительно приятный мягкий голос.       Майкрофт обернулся и увидел в дверях палаты то ли молодого, то ли молодо выглядящего мужчину. Тот был довольно привлекателен на вид. И инвалидная коляска совершенно его не портила. Колёса двигались бесшумно и дверь впустила гостя без скрипа.       — Простите мне это вторжение, мистер Холмс, — улыбнулся вновь прибывший, — здравствуй, Джон. Рад тебя видеть в добром здравии. Поверь, я как мог отговаривал Марка. Когда он узнал, что ты жив, да ещё в руках Шерлока, который направляется к Майкрофту, догадайся, что он подумал. Позвонил мне, напуганный и отчаявшийся, сказал, чтобы я ни о чём не беспокоился, он решит проблему уже сам, радикально. Я пытался его разубедить, но он сбросил звонок и больше не отвечал. Я поспешил как мог… но успел только сюда.       Ни Майкрофт ни Джон не прерывали эту речь, явно дававшуюся мужчине с трудом. Он переводил взгляд между их лицами, то и дело задерживаясь на Шерлоке.       — Марк не одобрит, но я во всём признаюсь вам. Позже подпишу, что нужно, оформим показания как полагается, — кресло чуть сдвинулось и остановилось перед сидящим Майкрофтом.       — Мое имя Джулиан. Я младший брат Джулии, недавно погибшей супруги Марка. И это меня он пытается спасти от правосудия.       — Хотите сказать, что вы убили её? — даже не скрывая сомнения в голосе проговорил Майкрофт.       — Понимаю, ваше недоверие. Инвалид возьмет вину на себя, ему всё равно много не дадут. Но у вас же есть свидетель. Джон там был и всё видел. Он всё подтвердит. Ты же подтвердишь, Джон?       Джон ничем не показал, что слышит. Всё его внимание было сосредоточено на дыхании Шерлока. Майкрофт не сомневался, малыш сейчас — ведущая скрипка. Помогает раненому сделать каждый следующий вдох, показывая, как это несложно, и ему совершенно до звезды, кто там убил в предавшей его семье.       — И каков же ваш мотив? — поинтересовался Мистер британское правительство, понимая, что едва налаженный диалог с Джоном вновь разрушен и мысленно чертыхнувшись по этому поводу.       — Видите ли… Джулии было не за что любить меня. Всё детство и всю юность она терпела страшные лишения, так как все деньги нашей семьи уходили на моё содержание и лечение.       — И какие такие лишения, позвольте узнать? У неё был только один пони, в то время, как у всех её подружек по пять?       — Почти, — улыбнулся Джулиан. — А потом она влюбилась в Марка. Нашего Марка Флайминга. В старшей школе он был… да я вам покажу.       Майкрофту было предъявлено фото. Настоящее, бумажное, явно очень старое и любимое, всё время лежащее в специальном жёстком чехле у сердца. Два юноши: один сидит на стуле — в нём без проблем угадывается по эльфийски-прекрасный, но уже тогда болезненный на вид Джулиан, а рядом, положив руку ему на плечо, стоит… Невозможно было поверить, что этот юный Аполлон со временем превратится в ту расплывшуюся тушу, что Майкрофт был готов от души отмудохать своим зонтом-тростью за нападение на брата.       Хотя оба парня смотрели в камеру и соприкасались исключительно в зоне, вполне допустимой для хороших приятелей, от фотографии веяло горячей и искренней привязанностью, куда более сильной, чем положено дружбе.       — Он заходил за сестрой, и, пока ждал когда она в сто пятый раз перекрасится и переоденется, я… я наблюдал за ним из своей комнаты, через коридор. Я всегда стеснялся чужих людей. Но однажды Марк заметил мой интерес, и заговорил со мной. Это получилось так легко и непринуждённо, мы как-то очень быстро поладили. С тех пор его ожидания перешли в разряд куда более важных вещей, чем сами свидания.       — Вы полюбили друг друга, — кивнул Майкрофт. — Это видно.       — Да, — Джулиан осторожно и нежно провёл ладонью по фото и спрятал его. — Мы хотели… но не могли. Он был беден, попал в элитную школу исключительно благодаря своему уму и способностям, а весь наш капитал, после гибели родителей, оказался в руках Джулии. Как старшей и дееспособной.       — Да. Ещё одна тёмная история вашего семейства. Очень уж удачно автомобиль взорвался, влетев в опору моста, как раз после совершеннолетия сестрёнки. И завещание так удачно не было найдено, хотя вроде существовало. Говорили ещё, что она спала с вашим семейным адвокатом. Это его потом зарезали на вечеринке?       — Это… недоказуемо. А вот вам факты. Моё лечение и содержание влетало сестре в солидную сумму. Она вынудила Марка жениться на ней и играть роль хорошего мужа, шантажируя, что в противном случае, со мной тоже может что-нибудь случиться. Достанется лекарство из бракованной партии, не найдётся батарея на смену, — он указал на свою коляску. — Они не производятся в Великобритании, приходится заказывать, оплачивать перевозку самолётом. Если у меня не окажется батарейки вовремя, я просто не смогу дышать.       — И вашему терпению пришёл конец, — понимающе кивнул Майкрофт.       — Мы… мы с Марком до сих пор любим друг друга. Точнее… только друг друга мы и любим. Без его доброты и поддержки меня бы уже давно не было на свете. Да и он говорит мне то же самое. Редкие минуты счастья позволяли нам держаться… В тот день, она опять принялась упрекать его, что он нарочно так распустил себя, чтобы ей противно было с ним спать, угрожала в очередной раз расправиться со мной, и я… мы стояли в пролёте между третьим и вторым этажом…       За дверью раздался шум и в палату влетел Марк Флайминг.       Он мгновенно отыскал взглядом брата своей жены, рванулся к нему, вцепился в спинку кресла-каталки, будто его собирались вот сейчас с силой отрывать.       — Так, что бы он тут не городил, всё это не имеет никакой юридической силы и будет мною опровергнуто, ясно?!       Холмс-старший понял, что чувства действительно бурлят в этих двоих с прежней силой.       — Вас-то каким ветром принесло, любезнейший?       — Подписка, залог и вот я здесь, — выдохнул Флайминг в лицо Майкрофту. У того складывалось впечатление, что всю дорогу до больницы Марк бежал, так ходили его бока и рвалось дыхание. — Ты ничего не докажешь! Он сейчас не в себе! Я его забираю! — Политик положил одну ладонь на плечо Джулиану. Совсем как на том фото.       — Нет, дорогой. Это нужно прекращать. Майкрофт, Джулиана опять заявила, что батарею задерживают на границе, и, чтобы ускорить доставку, стала требовать от Марка ужасные вещи. Я… я не хотел убивать, просто ударил… от души. Дал ей пощечину. Впервые за все годы их брака. И она…       — Да ты из своей коляски и не дотянулся бы даже! — Флайминг обошёл кресло и почти рухнул на колени, вцепившись в предплечья Джулиана. — Замолчи! Прекрати выгораживать меня!       — Марк…       Политик почти зарычал, обернулся к Майкрофту:       — Ладно, твоя взяла. Эта… чудесная женщина, за батарейку стала требовать, чтобы я… отдался парочке её бизнес-партнёров. Мол, раз с ней спать не хочу и нарочно разжирел, пусть она получит удовольствие наблюдая, как меня… и я не выдержал. Это я отвесил ей ту пощёчину. А там это всё, по классике: каблуки-шпильки, лестница…       — Марк, если тебя посадят, как думаешь, сколько я без тебя протяну?!       — А сам-то?! Да ты заседания не переживёшь, куда тебя таскать будут!       — Можно, пожалуйста потише, — раздался вдруг ещё один голос и все дружно обернулись.       Холмс-младший, бледный почти под цвет своей наволочки, морщился и пытался сфокусировать взгляд.       — Шерлок… — хором выдохнули все присутствующие.       Детектив оглядел всю компанию, не отрывая, впрочем, головы от подушки. Посмотрел на замершего у его груди Ватсона. Улыбнулся ему.       — Рад что ты цел, Джон. Хотел бы взять тебя в руки, чтобы убедиться в этом… но не могу пошевелиться. Прости.       Ватсон чуть покачал головой и снова распластался на повязке.       — У нас тут, как я понимаю, загадка, — продолжил раненый, — и её ответ чрезвычайно важен для нашей дальнейшей с Джоном жизни. Предлагаю: я решу её. Несколько вопросов всем вам, а с тебя, Май, ещё фото с места преступления. И не смей говорить, что это не в твоей юрисдикции или ещё что-то там. Уверен, дело не больше, чем на три пластыря. __________ *Это не мои выдумки, такое действительно было.