Культурный шок

      Утро. Скоро смена.       Ян зашёл на кухню. Ри уже завтракала. Землянин подошёл, положил ладонь на её округлившийся живот, и спросил:       - Ты уверена, что поступила правильно? Ведь бортовые лаборатории совсем не то, что «в поле».       - Ты опять?! Это ведь не навсегда – заявила китари, намазывая мёд на белый хлеб – или ты всё-таки не рад нашему будущему ребёнку?!       - Я рад, но… Мы же из разных рас… народов…       - Не волнуйся – пять женщин уже благополучно родили здоровеньких малышек. И у нас всё будет хорошо – Ри откусила большой кусок, и начала с удовольствием пережёвывать.       Ян наполнил тарелку парующей «рисовой» кашей, сдобрил её кислым соусом, принялся поглощать немудрёный завтрак. В его голове бродили мысли, и приятные, и тревожные – все женщины родили китари. И Собески считал что, скорее всего, и его с Ри ребёнок тоже будет китари. Это – ассимиляция… Чтобы перебить неприятные мысли, он вспомнил о свадьбе…       …Однажды Ри огорошила его предложением заключить официальный брак. Ян был не то чтобы против, но… Сама церемония казалась ему неудобной – у него не было родственников (так, пара знакомых), и там будут женщины – подружки Ри. Их взглядов он и боялся… Глупо, конечно, ведь «Искатель» - далеко не Земля, а китари – не мужчины, но он уже не однажды ловил на себе кривые ухмылки землянок. Вскоре, собравшись духом, (и под давлением Ри), он согласился.       Церемония проходила в корабельном храме Матери. Психологичка Ис Кериан, бывшая по совместительству и священнослужительницей, облачённая в пышные, струящиеся водопадом золотисто-зелёные одежды, произносила бракосочетательные речи, время от времени переходящие в гимны Матери, которые повторяли за Кериан все присутствующие.       И наконец, она обратилась к Ри:       - Ри Талин, берёшь ли ты в супруги Яна Собески? Клянёшься ли ты пред Матерью, беречь его в здравии и болезни, в радости и в горе, помогать при ожидании, рождении и воспитании новой жизни? Навсегда?       - Да! – счастливо ответила Ри.       - Ян Собески, берёшь ли ты в супруги Ри Талин? Клянёшься ли ты пред Иисусом Христом, беречь её в здравии и болезни, в радости и горе, помогать при ожидании, рождении и воспитании новой жизни? Навсегда?       - Да! – Ян изо всех сил постарался удержать голос твёрдым.       - Тогда пусть ваши души воспылают и сольются в единое целое!       При этих словах Ри заключила Яна в объятия, и впилась в его губы. Её язык проник в его рот и принялся там хозяйничать, как у себя дома. Языку Яна пришлось попытаться выдворить нахального гостя, но тот не собирался сдаваться просто так… Да, именно так пробуждалась плоть китари – романтическая привязанность приводила к долгим страстным поцелуям, и тела начинали готовиться к близости. Именно поэтому культуре китари были неизвестны такие понятия, как изнасилование и брак по расчёту.       Наконец, раскрасневшаяся и лучащаяся счастьем, Ри оторвалась от его губ, и в её руках появилась фенечка золотисто-зелёного цвета, которую Талин не медля надела на запястье правой руки Яна. Землянин зеркально повторил то же действие со своим экземпляром.       Ис, наблюдавшая за всем этим, тут же ленточкой, тех же священных цветов, обмотала локти Ри и Яна:       - Теперь вы – единое целое, и душа одна на двоих, и тело! Помогайте Матери украшать Вселенную, ею сотворённую, и наполняйте её душою живою!       На этом долгая церемония закончилась и все присутствующие, включая и Ис, отправились на свадебную вечеринку.       Алкоголь помог Яну побороть робость и стеснение перед женщинами, и вскоре он уже свободно общался со всеми.       Вечер был прекрасен. Только Шиина - китари-генный инженер, немного перебравшая, продолжала смущать Собески, чуть ли не прямо глаза в глаза рассказывая, что только она – Шиина Тольц, сможет помочь семье Ри и Яна стать полноценной. Она обязательно разработает технологию, которая позволит "излечить ущербность» Яна и подарить ему радость материнства. Наконец, её супруга уволокла её, с извинениями и смущённым смехом.       Ян вернулся из воспоминаний, помыл посуду, чмокнул в щёку супругу и отправился на работу.

***

      Прошло полтора месяца.Прямо в разгар смены Собески прервали – у Ри отошли воды. Ян бросил всё, и ринулся в медотсек. Его попыталось остановить начальство, и на убеждения у землянина ушло время, после чего и пробиться в операционную стоило немалых сил. Но, в конце концов, его облачили в стерильный медкостюм, и допустили к супруге.       Он держал Ри за ладонь, которую она судорожно, до белых костяшек, стискивала. Клал ладонь на раскалённый лоб. Смотрел в её глаза, когда они ненадолго очищались от адской боли. Её дикие вопли резали Яну слух и сердце. Этот кошмар казался бесконечным. В его голове огненным шилом колола мысль: китари – безумны! Ибо как можно, имея маточные репликаторы, подвергать себя таким мучениям?! Стоит ли того мифическая «особая связь между родителем и ребёнком, появляющаяся в результате естественных родов"?       Наконец, акушер подняла их – Ри и Яна, дитя. Быстрые, ловкие движения специалиста, и новорожденная китари, сделав первый вдох, закричала. Ри счастливо засмеялась и расслабленно откинулась на родовом ложе, более похожем на орудие пыток.       - Дайте… Дайте мне мою Риян – прошептала она.       - Не так быстро, дорогуша – ответила ей акушер – есть ещё перечень обязательных процедур.       Ян опять уловил на себе странные взгляды китари, первыми встречавшими новую жизнь. Он не сразу понял, что он, с их точки зрения – ущербный, так как не способен родить, сделав, таким образом, ответный подарок супруге, и стать ещё ближе, пережив то же, что и она.       Прошло не так уж много времени, и Ян со странной смесью чувств смотрел на крохотное личико, этот маленький свёрток, сладко спавший на руках у мамы. Он до сих пор не мог поверить, что это крошечное чудо – его. Его с Ри дитя.