Музыка нашей любви

Цветы-незабудки Крапива ужалит Как кошка хвостом Четвертые сутки В постели пылают Обиды потом Я поцелую тебя глубоко Я сердце задену — тебе станет легко Я поцелую тебя глубоко Я в сердце задену тебя

♫ Провода — Глубоко

Неделя. Бесконечные семь дней, с того самого утра, ты не появляешься в гостинице, аргументируя это завалом на работе. Звучит убедительно... но не для моей тревоги и паранойи. Нет, я доверяю тебе во всём, однако тоска не перестаёт разъедать изнутри. У меня остаётся только твой голос в телефонной трубке, и этого мало. Это невыносимо. — Привет, я хотела… — вино путает мысли, но я пытаюсь собрать их воедино. — Ты… — Что случилось?.. Я только с работы, — хочется верить, что холодок в твоём тоне — усталость, но в трубке слышатся голоса. Твоих родителей и... парня? Судя по тому, как отчётливо слышно, сейчас он рядом с тобой. — Солнце, я безумно скучаю… — голос предательски дрожит. — Приезжай, пожалуйста. — Я приеду. Позже. — Я люблю тебя. Вместо ответа — гудки, они оглушают, и чтобы не слышать, не думать, не чувствовать, я открываю вторую бутылку вина. Здравый смысл молчит. Как засыпаю — не помню. Это утро особенное. Должно было стать особенным, если бы ты вчера приехала — ведь сегодня твой день рождения. Проснувшись, усилием воли отодвигаю грызущую сердце боль подальше и первым делом звоню тебе. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» Когда пару недель назад я заметила в витрине одного из магазинов планнер с кричащим лозунгом «Твоя жизнь в твоих руках» на обложке, вопрос о подарке отпал сам собой. Тогда эта фраза показалась мне многозначительно-правильной. А сейчас, после пары бокалов недопитого вчера вина, правильной кажется и идея, докупив бутылку шампанского и твой любимый мятный шоколад, отправиться к тебе домой, раз уж на звонки ты почему-то не отвечаешь. Дома, как выясняется, тебя тоже нет. И никого нет. Позабыв напрочь о стыде, располагаюсь с бутылкой шампанского прямо у твоей двери. Жду тебя, кажется, вечность... и засыпаю. Просыпаюсь от мягкого прикосновения к щеке. Ты сидишь на корточках и удивлённо смотришь на меня. — Боже, что ты тут делаешь?! — в твоём голосе проскальзывает что-то резкое: не то изумление, не то злость. — А если бы тебя увидели мои родители? — Вообще-то ты не брала трубку, и я беспокоилась! Вообще-то я хотела поздравить тебя с днём рождения! Я думала, мы проведём его вместе... а тебя волнует только, не увидят ли меня?! Пытаюсь встать, но голова кружится, и я едва не падаю. Ты придерживаешь меня, помогаешь опереться на закрытую дверь. Меня начинает трясти, слова теснятся в груди, рвутся наружу. — Посмотри на меня! Что с тобой происходит? — алкоголь туманит мой взгляд и разум, мыслей слишком много, они кружатся и сталкиваются, мешая друг другу мой взгляд затуманен от алкоголя. Эмоции ошеломляют. Тоска по тебе. Боль. Ревность. Ревность. К кому? Разве ты давала повод? Но лавину уже не остановить. — Где ты была вчера?!.. — мой голос срывается на крик, кажется, внутри всё рвётся от страха. Страха потерять тебя. — Только не ври мне! Я звонила... слышала голоса... — горло перехватывает, приходится с усилием выдохнуть, чтобы говорить дальше. — Кто тот парень?! Ты меняешься в лице, изумлённое раздражение сменяется... нежностью? Сочувствием? — Пожалуйста, солнышко, тише. — Ты гладишь меня по щеке и пристально смотришь в глаза, будто бы заглядывая сквозь пелену гнева и боли в самую душу. — Я улетаю завтра вечером, не хочу разрушать твою жизнь. — Звучит нетвёрдо, потому что губы предательски дрожат, а на глаза наворачиваются-таки слёзы. Я неловко — руки не слушаются — поднимаю лежащий у ног рюкзак и надеваю на плечо. Бутылка шампанского и шоколад остаются на полу. Замираю на мгновение, собираясь протиснуться мимо тебя к лестнице, но ловлю твой взгляд... и целую. Жадно. Безумно. В последний раз. Входную дверь тебе удаётся открыть не иначе как чудом, учитывая, что целоваться мы не прекращаем. Я просто не могу оторваться от твоих губ, потому что, кажется, вдохну — и потеряю тебя навсегда. Задыхаясь, впечатываю тебя спиной в стену, не переставая целовать. Привычно, сладко провожу руками по твоим бёдрам и наощупь расстёгиваю молнию на джинсах. Ты не отстаёшь — твои руки, кажется, везде, ты жадно запускаешь пальцы мне в волосы, притягивая ближе, стаскиваешь с меня куртку, скользишь ладонями по груди... Я втискиваю колено между твоих ног — ты оседаешь в моих объятиях с жалобным стоном — и прижимаюсь губами к шее, оставляя яркий засос. — Ты моя, только моя, слышишь?.. Никому не отдам… До спальни мы добираемся, как в тумане. Алкоголь до сих пор кружит мне голову, и на диван я тебя едва ли не бросаю, нависая сверху. Пуговицам твоей рубашки приходится туго, но они чудом остаются на своих местах, а вот ловко расстёгнутый бюстгальтер летит в сторону вместе с рубашкой. Остальная наша одежда отправляется следом — ты льнёшь ко мне всем телом, стягивая с меня свитер и припадая губами к груди. Мы боремся за право принадлежать друг другу, отдавая и перехватывая инициативу. Руки сплетаются. Стоны становятся всё громче. Неважно, услышит ли нас кто-то. Неважно, пойдёт ли всё прахом завтра. Сегодня ты моя, а я — твоя. За мгновение до пика ты выдыхаешь мне в губы: «Люблю», и на несколько секунд я слепну и глохну от счастья... Прихожу в себя, уткнувшись носом в твоё плечо, и глубоко вдыхаю. Ты головокружительно пахнешь. — Прости, что вела себя как ревнивая истеричка. Мне так не хватало тебя... и никогда не хватит. Если ты исчезнешь — я просто сойду с ума, — выдаю скороговоркой, будто боясь, что если промедлю — разревусь снова. На мгновение твоё лицо становится настолько озадаченным, что я почти успеваю испугаться, а потом ты тихо смеёшься. Теперь моя очередь озадачиваться. — Мой любимый параноик! Я поговорила с родителями — да-да, вовремя же ты позвонила тогда! — в груди вспыхивает с такой силой, что мне опять почти страшно. — И у меня вопрос: мы успеваем забронировать второй билет на завтра? — Что?.. — я ослышалась? Смотрю в твои глаза, часто моргая. — Я лечу с тобой. Нахожу губами твои — и всё остальное утрачивает смысл.