Музыка нашей любви

Где-то есть корабли у священной земли — и горячие губы твои...

♫ Ночные Снайперы — Катастрофически

Сентябрь не успел ещё толком вступить в свои права, а уже оказался горазд на сюрпризы. Вчера поехать к Рите показалось отличной идеей — мы давно не виделись, я задолжала ей посиделки в честь дня рождения, а для душевных разговоров сейчас было самое время. «Разопьём бутылочку вина за здоровье именинницы, поболтаем, я успокоюсь и может даже ненадолго забуду о проблемах...» — думала я. Но не учла, что мысли, подгоняемые незасыпающей тоской и вином, примут неожиданный оборот. Выражение лица Риты, когда я посреди невинного разговора об интернет-знакомствах вдруг замолчала, а потом поинтересовалась, где у них авиакассы, надо было видеть. Но мы были знакомы полжизни, она знала меня как облупленную и знала — отговорить не получится. Она и не пыталась. Коктейль из предвкушения, страха и волнения здорово туманил мозги, но острая потребность сделать хоть что-то пересиливала, и, обнаружив себя у кассы с билетом на самолёт в руках, я отчаянно выдохнула — будь что будет! Утром в решимость вплёлся страх, и имя ему было — аэрофобия. На первый взгляд самолёт показался просто громадным и — о, боги — абсолютно. Ни капельки. Не безопасным. Паника снова начала стискивать мне грудь, и если бы не совет «соседа» по креслу принять снотворное, то до точки назначения я, вполне возможно, просто не добралась бы — а так всего лишь проспала почти пять часов дороги. Самолёт я покинула в прекрасном настроении, которое оказался не в силах испортить даже ливень, умывавший город. В воздухе будто бы витали флюиды счастья... а может, всё дело было в том, что я прилетела увидеть тебя? Конечно, в этом. Легко было отыскать дом, когда адрес давным-давно выучен наизусть. Казалось, прошёл всего миг — и вот я уже нажала кнопку домофона. Ты спросила, кто там, а услышав мой голос — сразу открыла дверь. Ещё одна минута, только одна... Волнительно. Сладко. Долгожданно. — Ну здравствуй, солнце. Столько раз представляла, как это будет... правда, всегда думала, что это я тебя встречу. Видишь, вышло наоборот. — Честно говоря, не ожидала однажды увидеть тебя у себя на пороге. Расстроилась ли ты, определить по голосу было трудно. — Прости, что вот так свалилась на голову. Ты ничего не ответила и молча проводила меня в свою комнату. Судя по всему, мне фантастически повезло: твоих родителей не было дома. Комната оказалась очень тёплой и солнечной, такой, какой я себе её и представляла: небольшой диван, картины на стенах, письменный стол и комод, заставленные твоими работами — вышивками, фенечками, даже рисунками. И книги. У тебя их было так много, что, кажется, хватило бы на целую библиотеку. — Садись и перестань дрожать, в конце концов. У меня дома не настолько холодно. Я не собираюсь тебя прогонять, — ты улыбнулась, и я про себя удивилась твоей чуткости. — Я сейчас заварю кофе, а потом ты расскажешь мне, как добралась. —… и вот это стало последней каплей. Такое чувство, что после этого кошмара за билетами на самолёт меня какая-то мистическая сила отправила. Словно кто-то шепнул, что рядом с тобой станет легче. Ты сидела напротив и опять улыбалась, а я думала, можно ли взять тебя за руку. И впервые мои чувства пересилили страх. Я потянулась к тебе и погладила по тыльной стороне ладони. Горячая. Как уголёк. Ты не удивилась, но и не отстранилась. Нет. Нельзя было даже думать об этом, если я хотела сохранить нашу дружбу. То ли у меня на лице всё было написано, то ли в тебе дремали телепатические способности, но ты догадалась, что что-то пошло не так. Я убрала руку и настолько невозмутимо, насколько смогла, спросила: — Не покажешь, где ванная? Холодная вода отрезвила, помогла собраться с мыслями. Ненадолго. Ровно до тех пор, пока ты не пришла узнать, всё ли в порядке — а дверь я не закрыла. Холодные капли стекали по щекам, я смотрела на тебя, и в голове стучала единственная мысль: «Губы. Красивые. Мягкие, наверняка. А на вкус?..» — Прости меня, я, наверное, лучше пойду, — неловко протиснувшись мимо тебя, я направилась в комнату за рюкзаком. — Чт… — ты влетела в комнату следом за мной в полном недоумении. — Почему? Чего тебе в голову ударило?! Невыносимо. Видит Бог, собиралась же уйти спокойно. Я усилием воли запихнула свой страх подальше, в пару широких шагов оказалась рядом — и прильнула к твоим губам. Да... Мягкие, на вкус — кофе и мята. Я целовала осторожно, не напирая, следя за реакцией. Твои губы приоткрылись, и я скользнула языком внутрь. Горчит. Отстранилась и взглянула тебе в глаза: — Вот что. Ты мне нравишься. Я приехала потому, что хотела сделать это. А теперь прости, я пойду. Изумление в твоём взгляде сменилось игривой обидой. — Ты считаешь, я настолько недалёкая, что ничего не вижу и не понимаю? Хорошего же ты обо мне мнения! Теперь меня больше ничего не останавливало и прекратить тебя обнимать я решительно не могла, возблагодарив все высшие силы, когда ты подтолкнула меня к дивану. Мы сели, и я потянулась за новым поцелуем. Теперь всё было иначе. Ты ответила неожиданно смело — и это возбуждало. Километры и опасения, разделявшие нас до сегодняшнего дня, были уже не важны. Всё отошло на второй план, позволяя спокойно насладиться мгновением. В тот момент мне казалось, что всё правильно, всё именно так, как и должно быть — и пусть завтра ты, возможно, не захочешь даже смотреть в мою сторону. На этот раз поцелуй был жарким, безумным, напористым. Я прижалась к тебе, будто боялась, что сейчас ты отпрянешь и выставишь меня за дверь. Но ты лишь мягко подтолкнула меня в грудь, заставляя лечь и неотрывно глядя в глаза, будто внушая: «Я здесь. Настоящая. Я никуда не сбегу». Я дышала всё чаще, поцелуи в шею сводили с ума. Откуда у тебя такие таланты? Ведь сама говорила, что с девушками никогда… Почувствовав узкую тёплую ладонь на внутренней стороне бедра, я не смогла сдержать дрожь, переросшую в разряд тока, когда ты проникла внутрь сразу двумя пальцами. Сердце колотилось как ненормальное, в голове шумело, между ног было скользко и горячо. Мои руки — на твоей груди. На бёдрах. Стоны всё громче. Твои или мои — не понять, да и уже неважно. Ближе. Кажется, быть ближе просто невозможно, но мне так хочется ещё...

***

— Чай, — я рассмеялась, заглядывая в давно остывшую кружку, а ты посмотрела на меня с недоумением. — Это же был чай! Как ты вспомнила, что мне нельзя кофе? Ответом стала укоризненно выгнутая бровь. — То, что мы не общаемся каждый день, не значит, будто у меня дырявая память. — Ты сводишь меня с ума, знаешь об этом? — я усмехнулась и поймала протянутую руку на полпути, переплетя пальцы с твоими. Быть ещё счастливее, чем сейчас, казалось невозможно. Ты обняла меня крепче, улыбнулась и ничего не ответила.