Одержимость

      Прогулка под дождем по улицам города с Нарциссой Блэк — не то, что Гермиона когда-либо могла себе представить. Они идут молча, капюшоны мантий накинуты, чтобы защититься от безжалостного дождя. Она все ждет, что Нарцисса, наконец, трансгрессирует в нужное место, но, как оказывается, ведьма предпочитает гулять в непогоду. Она идет медленно и решительно, высоко подняв голову и смотря миру прямо в лицо.       Гермиона вдруг вспоминает, что Нарцисса сказала ей, что знает, о чем та думает. Она старается опустошить разум, не дать ни одного повода для вопроса, но это достаточно трудно. А штормовой ветер только усиливает поселившееся внутри чувство отчаяния и одиночества. Мысль о возвращении в пустую квартиру тяжким грузом ложится на сердце, и Гермиона совсем не уверена, что сможет переступить порог.       — Вы выглядите встревоженной, — неожиданно говорит Нарцисса и оборачивается так, что тусклый свет уличных фонарей падает ей на лицо. Голубые глаза с любопытством изучают собеседницу.       — Кому бы хотелось, чтобы в их голове копались, — резко отвечает Гермиона. — Вас никто не учил не лезть не в свои дела?       — Кингсли просил нас работать вместе, — голос Нарциссы такой низкий, чувствуется угроза, — так что это — мое дело.       — У вас странное понятие трудовой этики.       Нарцисса усмехается. Смех почти такой же, как у ее сестры, так что Гермионе становится не по себе.       — Мисс Грейнджер, некоторые говорят, что вы одна из самых умных ведьм своего поколения, но я бы позволила себе не согласиться, — говорит Нарцисса, и всем своим видом, ни капли не скрывая своего отношения, показывает презрение. — Под маской такого умного человека скрывается обыкновенная глупость.       — Если я вам так не нравлюсь, то почему вы приняли предложение Кингсли работать со мной? — вызов Гермионы очевиден, — могли бы просто отказаться.       — Могла, — отвечает Нарцисса, и ухмылка на ее лице становится шире, — но, поступив так, я бы упустила все, что мы узнали, — она чуть наклоняет голову, и суровый взгляд вдруг становится мягким. — Послушайте, мисс Грейнджер, я слышала истории о Книге Мертвых с самого детства и знаю, на что способна эта чертова штука.       — Почему вас так интересует эта Книга? — хочет узнать Гермиона. — Что за темная магия может так привлекать?       — Думаете, мне это нравится? — голос переходит в рык. — Боже мой, мисс Грейнджер, вы и правда ничего не понимаете, да? — она делает к ней шаг, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Я не хочу разбираться в ней, я пытаюсь ее уничтожить. Только так можно отменить то, что было сделано.       — Отменить то, что было сделано? — вторит Гермиона, непонимание отражается во взгляде.       — Не задавайте вопросов, на которые не готовы получить ответ, — ядовито шипит Нарцисса.       — Хорошо, — огрызается Гермиона, ощущая лишь непреодолимое желание внизу живота. По какой-то непонятной причине ее тянет к ней, словно мотылька к пламени. — Но если мы будем работать вместе, то надеюсь, вы доверяете мне.       Нарцисса отвечает не сразу, она еще несколько минут всматривается в лицо Гермионы, пытаясь понять, действительно ли та откровенна с ней. Дождь усиливается.       — Хорошо, — соглашается Нарцисса. — Я вам доверяю.       — Хорошо, — повторяет Гермиона, так и не сводя взгляда с голубых глаз, — раз уж мы заговорили о доверии, — от нее не ускользает, как дергается нервная жилка рядом с глазом Нарциссы от ее слов, — люди, которые доверяют друг другу, не вторгаются в чужое сознание без приглашения.       Нарцисса поворачивается и идет дальше.       Догнав ее, Гермиона не настаивает на ответе.       Нарцисса молчит, и молчание впервые не кажется напряженным. Они идут бок о бок, незнакомцы в ночи. Гермиона так и не спросила, куда они направляются, но кажется, Нарцисса прекрасно ориентируется по улицам Лондона.       В конце концов они выходят на знакомую улицу, и Гермиона чувствует, как учащенно начинает биться сердце. Вдали мерцают буквы, а вход охраняет все тот же свирепый мракоборец, который совершенно не обращает внимания ни на дождь, ни на приближающуюся грозу. Дождь поглощает звук их шагов.       — Стойте! — кричит Гермиона, когда Нарцисса медленно направляется к бару, и хватает ее за руку, чуть оттягивая назад.       Стоит Нарциссе обернуться, она замечает, как испуганно Гермиона смотрит на нее, и чуть наклоняется.       — Если мне не изменяет память, то вы знакомы с этим местом?       — Да, — говорит Гермиона, но слова больше напоминают нелепое бормотание, в горле пересохло. — Но я не хотела…       — Приходить сегодня?       — Нет, — отвечает Гермиона. — Приходить с тобой.       — Понятно, — похоже, ответ для нее вполне ожидаемый. — Могу я узнать, почему?       У Гермионы буквально «челюсть отвисла» от такого вопроса.       — Потому что я не смешиваю работу и развлечение, — вызывающе произносит она и тут же замечает, как голубые глаза приобретают глубокий синий оттенок. Кажется, она затронула что-то, чего не в силах отрицать. Власть и контроль возбуждают ее.       Нарцисса подходит ближе, и Гермиона вдруг вспоминает, как та прижалась к ней перед входом в Хранилище. Она никак не может объяснить, откуда берутся такие сильные желания, пронизывающие все тело, но она с уверенностью и гордостью поднимает взгляд на Нарциссу. Женщина касается ее пальцев, медленно скользит к плечу, прежде чем захватывает прядь мокрых от дождя волос. Темно-красные губы слегла приоткрываются, пока она накручивает волосы на палец.       Гермиона вдруг смотрит через плечо ведьмы, замечая темную фигуру, выходящую из Воображения. Высокая, стройная женщина с темными, как сама ночь, волосами. Ее лицо скрыто за маской, но, оказавшись на другой стороне улицы, она встречается с карими глазами. Время, кажется, замирает.       Нарцисса медленно оборачивается, поняв, что внимание Гермионы потеряно, ее взгляд останавливается на одинокой фигуре, стоящей посреди улицы прямо под дождем. Неожиданное изменение и напряжение буквально рассекает воздух, и Гермиона вдруг чувствует, что земля начинает дрожать под ногами.       В следующее мгновение окна в домах разлетаются на мелкие осколки, а водосточная труба, прикрепленная к одной из крыш, лопается и с грохотом падает на улицу. Вода льется прямо на тротуар, а звуки грома вдруг кажутся гораздо ближе. Густые черные тучи скрывают Луну, забирая серебристое сияние, освещавшее улицу, и оставляя лишь тусклый свет от уличных фонарей.       — Нарцисса, что происходит? — спрашивает Гермиона, рука тянется к палочке, и она быстро вытаскивает ее и колдует защитное заклинание, спасая их от осколков стекла.       Нарцисса молчит. Вместо этого она идет по улице, направляясь к бару. С другой стороны темная фигура делает то же самое, и расстояние между ними заметно сокращается. С каждым шагом окна разбиваются все чаще, но Нарцисса так и не достает палочку для защиты. Капюшон давно спал, обнажив платиновые волосы.       Стоит им оказаться в нескольких шагах друг от друга, безумие тут же прекращается. Наступает тишина, которую нарушает лишь шум проливного дождя. Нарцисса медленно накрывает палочку рукой, но, едва касается дерева, как взрыв невидимой и неожиданной магии отбрасывает ее назад. Она ударяется спиной о сырой асфальт, и, когда приподнимается, понимает, что враг уже скрылся в ночи. Только пустая улица перед глазами.       Нарцисса чувствует на своем плече руку и, обернувшись, видит, что Гермиона склонилась к ней и протягивает руку, чтобы помочь встать. Она с благодарностью принимает помощь. Гермиона так и не отпускает руку Нарциссы, но смотрит туда, где только что была незнакомка в маске.       — Что произошло? — выдыхает Гермиона, сердце продолжает бешено колотиться в груди. — Почему эта женщина напала на тебя, Нарцисса?       Гермиона прекрасно знает, кто эта женщина. Уж точно лучше любого в этом мире. С самого первого мгновения, когда та только появилась из тени, она сразу же узнала эти черные глаза за маской. Она помнила эти руки, те самые, что бродили по ее телу, раскрывая каждый изгиб. Она пробовала эти губы на вкус, ощущала их там, где прежде не могла и представить. Но перед ней все еще была незнакомка, и вопросов после случившегося лишь прибавилось.       — Неважно, — отвечает Нарцисса, встречаясь взглядом с Гермионой. Этого хватает, чтобы понять, что Гермиона явно знает больше, чем говорит, поэтому Нарцисса без колебаний входит в разум брюнетки и видит, что та так отчаянно пытается скрыть. Голубые глаза распахиваются, Нарцисса неожиданно касается того места на груди, где так сильно стучит сердце Гермионы, вызывая тем самым лишь громкий протест.       — Эй! — Гермиона шлепает ее по руке. — По крайней мере, будь добра сначала спрашивать!       Румянец, заливший лицо Нарциссы, медленно сходит, когда она убирает руку.       — Прости, — отвечает тихо и отводит глаза, — но я должна была знать.       — Знать что?       — Это не имеет значения, все в порядке.       — Да черта с два! — Гермиона взмахивает руками, будто показывает на все разбитые окна вокруг них. — Все определенно не в порядке.       — Мы не можем говорить здесь, — шепчет Нарцисса, взгляд ее снова падает на бар позади них. — Нужно уходить.       Она идет прочь, и Гермионе требуется несколько секунд, чтобы догнать ее. Она хватает ее за руку и разворачивает к себе. Карие глаза сверкают в ночи, Гермиона качает головой, прежде чем вытащить палочку и наставить прямо в грудь ведьме.       — Ты расскажешь мне, что происходит.       — Обещаю, — уверяет Нарцисса, ее голос внезапно становится более мягким и добрым. — Но не здесь. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, здесь небезопасно, — она протягивает руку, желая только, чтобы Гермиона приняла ее и доверилась ей, — пожалуйста, Гермиона, — первый раз она обращается к ней по имени. — Обещаю, я расскажу тебе все. Ты первая говорила о доверии, и сейчас я хочу, чтобы ты доверилась мне.       Глубоко вздохнув, Гермиона берет Нарциссу за руку и закрывает глаза. Ветер хлестает по лицу, когда она слышит лишь слабый хлопок, и они исчезают с улицы Лондона, оставив позади себя лишь опустошение и разруху, причиной чего сами и стали.       Когда Гермиона вновь открывает глаза, то обнаруживает, что стоит перед собственной квартирой. Она удивленно поворачивается к Нарциссе, но та лишь качает головой, намекая, что время для вопросов сейчас не подходящее. Она немного подталкивает Гермиону к двери, и той остается только найти ключи. Провозившись безрезультатно несколько минут, Гермиона достает палочку и направляет на замок. Она пропускает Нарциссу вперед, а сама, оказавшись внутри, плотно закрывает за ними дверь. Почему-то от последнего штриха внутри появляется странное беспокойство.       Войдя в гостиную, она видит полдюжины зажженных свечей и Нарциссу, задергивающую занавески, чтобы убрать все намеки на слабый уличный свет фонарей. Вид Нарциссы Блэк в ее гостиной теперь кажется еще более странным, чем все остальное.       — Откуда ты знаешь, где я живу? — тихо спрашивает Гермиона.       — Я многое узнавала о тебе, Гермиона, — так же тихо отвечает Нарцисса. Она садится на диван и сбрасывает сырой плащ. Одним легким движением палочки Нарцисса высушивает одежду и волосы, которые локонами ниспадают на плечи. Гермиона никогда прежде не видела вьющихся платиновых прядей, так что она вдруг догадывается, что Нарцисса использует магию, чтобы их выпрямлять.       — Что там произошло? — спрашивает она, опускаясь на второй диван и сложив руки на коленях. — Кто там был?       — Вот почему мне так интересна Книга Мертвых, — отвечает Нарцисса и внимательно смотрит на Гермиону. — Не важно, что этот артефакт может сделать, мне нужно знать, что он уже сделал.       — Что ты имеешь в виду?       Нарцисса тяжело вздыхает.       — Помнишь, что Кингсли рассказал о Книге?       — Что она позволяет человеку жить, когда он должен быть мертв. Книга содержит заклинания, чтобы вернуть кого-то из мертвых или чтобы заключить сделку со смертью самому, но тогда человек не сможет быть тем, кем он был раньше. Он сможет жить в нашем мире, но не по-настоящему. Словно призрак, — ее голос почти опускается до шепота, — он…       — Он будет вынужден носить маску.       Глаза Гермиону вспыхивают, стоит Нарциссе закончить фразу.       — Что?!       — Когда человек заключает сделку со смертью, он жертвует часть себя, а значит, вернувшись, ему остается лишь жить в своей собственной оболочке. У него нет ни лица, ни имени, — тихо добавляет Нарцисса. — Он вынужден носить маску, потому что смерть забирает истинную личность.       — Ты имеешь в виду, что…?       — Та женщина, которую мы видели, заключила такую сделку.       Внутри Гермионы что-то обрывается.       — Не может быть. Она была такой…       — Настоящей? — шепотом спрашивает Нарцисса, Гермиона кивает. — Она и правда настоящая, Гермиона.       — Я тебе не верю, — Гермиона закрывает лицо руками.       — Я бы и сама себе не поверила, будь я на твоем месте, — так же тихо говорит Нарцисса и, видя, что Гермиона смотрит на нее сквозь пальцы, продолжает, — я все видела, Гермиона, и знаю, что вы с ней спали, и не раз, — Нарцисса сглатывает, замечая, как сломлено выглядит женщина перед ней. — Но правда в том, что я думаю, именно из-за этого она тебя и искала.       Неожиданное чувство тошноты подкатывает к горлу, желудок скручивает. Гермиона вскакивает и через всю квартиру бежит в ванную, где так и падает на колени возле унитаза. Ее тошнит. Слезы текут по лицу. Голова раскалывается, а сердце, кажется, больше не бьется в груди. Она с отчаянием цепляется за стену, пытаясь устоять. Гермиона чувствует на себе взгляд Нарциссы и поворачивается, замечая, что та стоит в дверях и с беспокойством смотрит на нее.       — Гермиона, мне так жаль.       — Ты знаешь больше, чем говоришь, — бормочет Гермиона, медленно поднимаясь на ноги и поворачиваясь к раковине. Она сталкивается с чужим отражением в зеркале, разбитое и искаженное тревогой лицо молодой женщины. Глаза красные и опухшие от слез, кожа совсем бледная, сырые пряди волос прилипли ко лбу. — О чем ты недоговариваешь?       — Не уверена, что ты хочешь знать…       — СКАЖИ МНЕ! — требует Гермиона, ее тон режет воздух, но ей хочется разрыдаться. — Не смей скрывать что-то от меня. Никогда. Не после такого.       — Хорошо, — шепчет Нарцисса. — За годы я прочитала о Книге Мертвых все, что смогла найти. Было трудно, но я нашла историю пятидесятилетней давности, где рассказывалось, как волшебник заключил сделку со смертью и был возвращен в мир живых. Он жил за маской. Его все избегали, считали сумасшедшим, никто даже не подозревал, что его байки про смерть могут быть правдой, — она замолчала. — Но один человек все же поверил ему. Ее увлекла эта идея, она была одержима, так сильно пыталась снять с него маску. Ничего не получалось, но она не сдавалась и вновь возвращалась к нему. В конце концов, спустя несколько месяцев она стала настолько одержима им, что убила всю свою семью, а затем и себя, считая, что только так по-настоящему сможет быть с ним и вернуться из мертвых.       — Что с ней случилось?       — Ее семья похоронила ее в безымянной могиле. Она больше никогда не видела своего любимого. Жители деревни настигли его и сожгли заживо. Сделка со смертью свела его с ума, а люди, наконец, поняли, что он забрал что-то еще, отдал смерти еще одну душу, лишь бы остаться в живых.       — Девушку, — заканчивает вместо нее Гермиона. Нарцисса кивает.       Гермиона спрашивает спустя пару минут:       — Ты знаешь ее? Ту женщину за маской?       — Больше никогда меня об этом не спрашивай, — Нарцисса не может посмотреть ей в глаза.       — Скажи мне! — просит Гермиона, она проходит через ванную и кладет руки на плечи Нарциссы, разворачивает ее к себе, смотрит в эти глубокие синие глаза, замечая с какой усталостью и изнеможенностью та глядит на нее, и она все равно умоляет, — пожалуйста, скажи мне.       — Беллатрикс, — шепчет Нарцисса, в глазах блестят слезы. — То чудовище за маской — моя сестра.