Одержимость

      Андромеда смотрит на сестру. Прошло почти тридцать лет с тех пор, когда они последний раз виделись. Она часто вспоминала ту ночь, когда сбежала из дома. Декабрь, несколько дней до Рождества. Улицы были покрыты снегом. Она все еще помнила, как Нарцисса смотрела на нее, когда та уходила. Не плакала, не кричала и не умоляла ее вернуться. Лишь стояла молча рядом с Беллатрикс, которая крепко сжала ее плечо, а после поцеловала в платиновые волосы. Два лица без эмоций, две пары глаз, которые смотрели на нее также осуждающе, как и родители, два сердца, которые забудут ее и разлюбят.       Андромеда скрещивает руки на груди, но так и не выпускает палочки.       — Гермиона Грейнджер? — переспрашивает. — Не понимаю, с чего бы тебе беспокоиться о ней.       — О, но мне есть о чем беспокоиться, — Нарцисса говорит медленно, уголки губ чуть приподнимаются в улыбке. — Как и тебе.       — Почему я должна слушать то, что ты говоришь?       — Не должна. Но я бы была умнее и выслушала.       Андромеда сомневается. Нарцисса была на стороне Волан-де-Морта во время войны, она приняла Беллатрикс, когда та сбежала из Азбакана. Она сменила сторону, когда было уже слишком поздно и с единственной целью — спасти себя и сына. Тот факт, что она теперь в разводе и, кажется, изменила свою жизнь, не меняет того, что большую часть ее она окружала себя злом. Нарцисса защищала Беллатрикс, сестру, которая убила ее дочь и оставила внука без матери.       — Слушай, я бы не была здесь, если бы это не было так важно. Ты не хочешь, чтобы я была здесь, и, честно говоря, я тоже. Но у меня нет выбора, — Нарцисса звучит нетерпеливо. — Можем говорить здесь под дождем, пока обе не умрем от холода, или можем поговорить внутри у камина. В любом случае, я не уйду, пока не скажу то, что должна.       — Вижу, как Беллатрикс повлияла на тебя, — Андромеда говорит с горечью. — Что-то искоренить невозможно.       — Энди, я здесь не для того, чтобы спорить с тобой.       — Не называй меня так. Ты давно потеряла это право. Друзья и семья называют меня Энди, а ты не являешься ни тем, ни другим, — она подходит к двери и открывает ее касанием руки. — Я позволю тебе зайти только при одном условии. После сегодня я больше не хочу тебя видеть.       — Хорошо, — отвечает Нарцисса, следуя за сестрой в дом. — Пусть будет по-твоему.       Нарцисса проходит в уютную гостиную, в камине танцуют огоньки, роняя на стены теплый свет. Они белые, и толстые деревянные балки на потолке создают атмосферу старины. Нарцисса медленно опускается на диван, складывая перед собой руки. Андромеда садится напротив, так и не выпуская ее из поля зрения.       — Почему ты здесь? — Андромеда хочет знать правду. — Почему ты задаешь вопросы о Гермионе?       — Вы ведь друзья, да? — спрашивает Нарцисса, замечая, как взгляд Андромеды наполняется подозрением. — До меня доходило, что вы довольно много времени проводите вместе.       — И кто тебе это донес? — Андромеда явно бросает ей вызов. На мгновение перед ней вновь возникает ее младшая сестра с холодными голубыми глазами, как она убегает по заснеженной улице так далеко от родителей, как только возможно. — Ради Мерлина, Нарцисса, просто скажи уже, какого черта ты здесь?       — Беллатрикс.       — Беллатрикс? — Андромеда фыркает. — Если ты не забыла, наша дорогая сестра мертва уже несколько лет.       Нарцисса медленно качает головой.       — Нет, — голос ее звучит мягко. — Мир думает, что Беллатрикс мертва.       — Так ты говоришь, что она жива? — Андромеда спрашивает недоверчиво. — О, не говори глупостей, Нарцисса. Молли убила ее во время последней битвы, использовала Смертельное проклятье. После такого не оживают!       — Нет? — Нарцисса идет напролом. — Кажется, я знаю мальчика, который смог.       — Потому что Проклятье отразилось и превратило Гарри в крестраж, — Андромеда отвечает. — Но никто еще не смог выжить после такого. И уж точно не Беллатрикс. Как она вообще может быть жива?       — Потому что она просто не могла умереть в тот момент.       — Имеешь в виду, она была бессмертной?       — Думаю, Беллатрикс сделала нечто ужасное.       — Нечто ужасное? — Андромеда с удивлением смотрит, как Нарцисса что-то достает из кармана. — Я бы больше удивилась, если бы она сделала что-то хорошее.       — Помнишь это? — спрашивает Нарцисса, медленно открывая руку. Маленький серебряный ключ, немного покореженный от времени, изношенный и потертый, но все еще в хорошем состоянии, лежит на ладони.       — Да, он принадлежал отцу. Нам не разрешали даже прикасаться к нему. Он всегда говорил, что если мы хоть раз его возьмем и используем, случится что-то плохое. И нервничал, когда упоминал ключ, как будто боялся того, что было заперто за ним, — Андромеда напрягается. — Не помню, чтобы видела его после того, как мне исполнилось пятнадцать.       — Беллатрикс тогда было восемнадцать. Однажды ночью она взяла ключ и открыла тот ящик, который отец говорил никогда не открывать. Это случилось как раз накануне того, как отец объявил о ее помолвке с Рудольфусом. Помнишь, как зла она была. Именно тогда она украла то, что отец прятал.       — И что там было?       — Книга Мертвых.       — Книга Мертвых? — Андромеда хмурится.       — На протяжении многих лет существовала легенда о книге, в которой содержится заклинание воскрешения и заклинание для обмана самой Смерти. Заклинание настолько ужасно, оно вырывает душу человека, оставляя от него лишь призрак, оболочку прежнего «я». Оно противоречит природе, нельзя бороться со Смертью. Это часть жизни, судьба. Заклинание, позволяющее обмануть Смерть, противоречит всему в мире. Мерзость.       — И у отца была эта Книга? — голос Андромеды похож на шепот. — Зачем?!       — Ради древней магии, — Нарцисса объясняет. — Я так думаю, по крайней мере. Возможно, она перешла к нему от его родителей. О таких магических артефактах мало кто знает, а те, кто знают, боятся поверить в их реальность.       — И Беллактрикс забрала ее?       — Да.       — Почему ты в этом так уверена?       — Потому что именно я помогла забрать ее.       Андромеда прикрывает рот рукой от шока.       — Ты позволила ей забрать ее?       Взгляд Нарциссы становится суровее.       — Слушай, я никогда бы не подумала, что она воспользуется ей. Когда все осталось по прежнему спустя несколько недель после того, как она забрала ее, я просто подумала, что она спрятала ее в хранилище Лестрейнджей, — у нее перехватывает дыхание. — Многие годы Книга была лишь тайной, пока недавно мне не сообщили, что ее нашли в Запретном лесу.       — Хогвартс, — Андромеда вздыхает. — Как она там оказалась?       — Беллатрикс взяла ее с собой во время последней битвы, — Нарцисса сглатывает, продолжая, — той ночью она, наконец, применила магию из Книги.       — ЧТО?!       — Кингсли поручил мне и Мисс Грейнджер изучить Книгу, чтобы понять ее магию и потенциал. Во время исследования я смогла убедить Мисс Грейнджер, что Книгу никто не использовал, но она вскоре поняла, что я солгала. Она узнала, что сделала Беллатрикс, но мы скрыли это от Кингсли, не думали, что в этом есть какая-то угроза.       — Ты солгала Кингсли?!       — Вместе с Мисс Грейнджер.       — Так… — голос Андромеды дрожит. — Беллатрикс жива?       — Вроде того.       — Что ты имеешь в виду?       — Жива, без души и лица. Ее сделка со Смертью обеспечила ей жизнь, но навечно оставила ее разбитой. Лицо скрыто, душа исчезла. Она — пленница собственного тела, — отвечает Нарцисса.       — Ты нашла ее? — Андромеда хочет узнать. — Видела ее?       — У меня была идея, где она пряталась, и я искала ее долгое время, но ей всегда удавалось избегать меня. До недавнего времени. Но… Гермиона нашла ее первой, еще до того, как узнала, кто за маской на самом деле.       Андромеда слышит, как сильно стучит собственное сердце. Мысли смешиваются, мир вокруг сжимается.       — Что произошло, когда Гермиона нашла ее?       Нарцисса смахивает с лица волосы.       — Сначала она не знала, кто она, пока я ей не сказала. Но к тому моменту было уже слишком поздно.       — Слишком поздно?       Горечь в то же мгновение застилает лицо Нарциссы, глаза сквозят злостью, когда она сжимает кулаки, позволяя ногтям впиться в кожу ладоней с такой силой, что появиляются следы. Но она даже не чувствует боли.       — Кажется, Мисс Грейнджер влюбилась в нашу сестру.       Тошнота подкатывает к горлу Андромеды. Вскочив с дивана, она буквально добегает до кухни и хватается за края раковины. Ей хочется избавиться от внутренностей. Ничего не получается, голова гудит от боли, на лбу выступают капли пота. Когда она поворачивается и медленно находит глазами Нарциссу, та стоит в дверном проеме, с беспокойством наблюдая за сестрой.       В глазах Андромеды блестят слезы.       — Пожалуйста, скажи, что это неправда.       Нарцисса качает головой.       — И ты сказала, она знает, кто она и что сделала. Она знает, что перед ней Беллатрикс. И что мы будем делать?       — Вот почему я здесь, — Нарцисса говорит тихо, — Гермиона знает все, кроме того факта, что я знала о существовании Книги намного дольше, чем она думает. Но она нашла единственный способ снять заклятие. Гермиона знает, что для этого нужно, и я уверена, она сделает все, чтобы это произошло.       — Что произойдет, если ей это удастся? — у Андромеды дрожат руки.       — Беллактрикс воссоединиться со своей душой, маска спадет. Она больше не будет ни призраком, ни пленницей, — Нарцисса смотрит, как Андромеда медленно подходит к обеденному столу и садится за него. — Как будто никогда и не умирала.       — Так она полностью вернется?       — Во всей своей порочной красоте, да, — Нарцисса опускается за обеденный стол и подталкивает ключ к Андромеде. Он бесполезен, но Нарцисса больше не хочет владеть им. — Без души Беллатрикс совсем другая, словно нет ее части. Но стоит им воссоединиться, она станет такой, как прежде.       — Неужели Гермиона этого не понимает?       — Не знаю, но, кажется, у Мисс Грейнджер сейчас и своих забот полно, помимо Беллатрикс.       — Да, слышала, что они с Роном расстались. Думаешь, это стало причиной?       — Возможно. Главное то, что Гермиона продолжит попытки снять заклинание. Есть только один способ, но не похоже, что она сможет это сделать. Но… она влюблена в нашу сестру, — Нарцисса медлит. — Я видела, как изменился ее взгляд. Она намерена идти до конца. Ничто ее не остановит.       Андромеда молча смотрит на Нарциссу. Еще час назад она бы не поверила, что будет сидеть за кухонным столом напротив своей младшей сестры. Нарцисса здесь не для того, чтобы противостоять ей, она пришла, чтобы предупредить ее. Андромеда вздыхает.       — Что нужно Беллатрикс, чтобы вернуть душу?       — Прощение.       — Что?       — Единственный способ для Беллатрикс вернуть душу — получить прощение всех, кому она навредила больше всего. Поттер, тот мальчишка Логнботтом… — голубые глаза Нарциссы находят перед собой карие, впервые в них есть подобие доверия, — ты.       — Андромеда качает головой.       — Не может быть все так просто. Заклинание, которое можно развеять прощением? Да ладно, Нарцисса, должно быть что-то еще.       — Ты же понимаешь, что ни Поттер, ни Лонгботтом никогда не простят ее? — напоминает Нарцисса сестре. — И меня больше беспокоит не сам факт того, что нужно прощение. Я переживаю о том, каким образом Гермиона собирается заполучить его.       — Что ты имеешь в виду?       — Думаю, ты прекрасно понимаешь.       Глаза Андромеды становятся шире.       — Думаешь, Гермиона навредит своим друзьям? — Андромеда неотрывно смотрит на сестру. — Она знает, что ты здесь?       — Да, но думает, что я пришла уговорить тебя простить Беллактрикс.       — Но это не так.       — Я здесь, чтобы попросить тебя этого не делать.       Андромеда изучает лицо сестры.       — В чем твоя выгода, Нарцисса? Почему ты это делаешь? Ты же привыкла быть с Беллатрикс на одной стороне, защищала и оберегала ее. Что изменилось? Почему сейчас?       — Мир теперь другой, — отвечает Нарцисса. — От прошлого не осталось и следа.       — Хорошо, допустим, я соглашусь с тобой и, когда Гермиона упомянет Беллатрикс, я скажу, что не смогу простить ее… Что с того? — спрашивает Андромеда. — Почему ты позволяешь ей верить, что на ее стороне? Почему просто не скажешь ей, что против? — она внимательно всматривается в лицо сестры, пока не осознает то, что скрывает Нарцисса. — Ты ведь любишь ее, да?       — Не важно, что я чувствую, — Нарцисса вспыхивает. — Важно, что миру совсем не нужно возвращение Беллатрикс. Мы прошли через две войны, я не хочу третью. Беллатрикс должна была умереть той ночью.       — Почему бы тебе самой не разобраться с этим беспорядком? Ты начала все это. Я не должна вмешиваться, — она встает и смотрит прямо на сестру. — Не хочу быть частью твоего плана, Нарцисса. Мы с Гермионой не друзья, она вряд ли придет ко мне. Это только между ней и тобой. Ты делаешь это не ради мира, а для себя. Ты всегда делаешь все для себя. А теперь убирайся отсюда!       Медленно поднявшись, Нарцисса забирает ключ со стола и убирает его обратно в карман, она проходит гостиную, направляясь к входной двери. Андромеда права насчет нее, но, стоит ей переступить порог, Нарцисса оборачивается, встречаясь с темными глазами, улыбается, без каких-либо чувств.       — Я скажу только раз, — Нарцисса говорит медленно. — Я пришла сюда предупредить тебя, дать шанс. Тебе нужно только подумать и выслушать. Вспомни, каково было, когда Беллактрикс была жива, — Нарцисса отворачивается и делает несколько шагов по тропинке от дома. — Я больше не вернусь, Андромеда. Мое предложение остается, дважды я просить не буду. Спокойной ночи.       Слышится глухой хлопок, когда Нарцисса аппарирует. Андромеда быстро закрывает входную дверь и бросается в гостиную. Опустившись на колени перед камином, она говорит:       — Минерва Макгонагал.       Проходит пара секунд, когда в пламени появляется лицо директрисы Хогвартса. Зеленые глаза с блеском смотрят на Андромеду.       — Энди, какой приятный сюрприз. Что я могу для тебя сделать?       — Ты должна созвать Орден, — голос Андромеды дрожит. — Сейчас же.

***

      Гермиона покидает «Дырявый Котел» после Гарри и Джинни, пообещав напоследок, что обязательно придет на свадьбу. На полпути переулка она вдруг слышит, как кто-то окликает ее. Оборачивается. За ней бежит Джинни.       — Думала, вы собирались домой, — Гермиона удивлена.       — Тебе надо пойти с нами, Гермиона, — говорит Джинни.       — Почему? Что происходит? — Мы собирались вернуться в Нору через камин, но появилась Минерва, — объясняет Джинни. — Видимо, мама сказала ей, что мы в «Котле». Нам нужно вернуться домой. Они созвали Орден Феникса.       — Что?! — Гермиона смотрит в шоке, а потом идет прямо за Джинни обратно в паб. — Минерва назвала причину?       — Нет, просто сказала нам прийти.       Сердце стучит где-то на уровне горла. Созыв Ордена означает, что поблизости опасность. Не может быть, что кто-то узнал о Беллатрикс. Гермиона с неохотой идет за Джинни в паб и подходит к камину. Гарри уже нет. Ханна Эбботт, владелица паба, выпроваживает последних посетителей, поворачивается к Джинни и добавляет:       — Я позабочусь о том, чтобы все, кто будет проезжать мимо, получили сообщение.       — Спасибо, Ханна, — Джинни отвечает и ступает в камин, взяв горсть порошка. — Нора, — она тут же исчезает в зеленоватом пламени.       Гермиона ждет пару минут, прежде чем вступить в камин. Берет побольше порошка и бросает, четко назвав место своего назначения. Секунду спустя сеть уже поглощает ее, и Гермиона закрывает глаза. Проходит мгновение, из-под ног уходит почва, но в следующий момент она уже слышит голоса и открывает глаза, понимая, что уже прибыла к Уизли. Выходя из камина, она смахивает пепел и осматривается по сторонам. Кухня наполнена людьми. Джордж и Анжелина стоят у стойки, Билл и Флёр сидят за столом, а Чарли стоит позади матери, мягко опустив руки ей на плечи. Артур рядом с ней, а Макгонагал сидит рядом с Флёр. Джинни и Гарри стоят посреди комнаты, и Гермиона шагает в их сторону, ощущая, как пламя позади нее напрягается, желая выпустить нового гостя. В камине появляется фигура, и Гермиона тут же встречается с ней взглядом. Андромеда Тонкс с удивлением смотрит на нее.       — Энди! — зовет Минерва, когда видит, как темноволосая женщина появляется в кухне.       — Прости за поздний звонок, — Андромеда извиняется, осматриваясь. Взгляд останавливается на Гермионе, она вспоминает все, что Нарцисса сказала ей, и присутствие Гермионы теперь кажется какой-то неожиданностью. — Боюсь, это нельзя откладывать.       — Что происходит, Энди? — Молли спрашивает. — Минерва сказала, это звучало срочно.       — Так и есть, — говорит Андромеда и тяжело втягивает воздух, вздыхает. — Беллатрикс Лестрейндж жива.