Одержимость

      Следующим утром Гермиона просыпается поздно, дневной свет уже освещает комнату, огонь в камине давно потух. По всему телу разливается усталость ото сна на полу, благодаря одеялам они не замерзли, но было неудобно. Гермиона садится, потягивается, пытаясь размять затекшие руки и ноги, мышцы устало ноют. Только сейчас она понимает, что комната абсолютно пуста.       — Белла? — зовет она, звук ее голоса разносится по дому. Она встает. — Белла, ты где?       Слышатся шаги, когда Беллатрикс появляется с той стороны, где ранее была кухня. Темные глаза за маской кажутся пустыми и грустными.       — Прости, — она извиняется, — я пыталась придумать план, да и не спалось все равно.       — Ты в порядке? — спрашивает Гермиона, подходя к Беллатрикс, которая так и стоит в дверном проеме, и берет ее за руку.       — Я кое-что придумала, — отвечает Беллатрикс, но так и не смотрит на нее. — Но нам придется сделать то, что мы никогда не делали.       Гермиона чуть щурится.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы могли бы сделать зелье и зачаровать твоих друзей, — объясняет Беллатрикс. Звон надежды в ее голосе скользит по душе Гермионы словно нож. — Таким образом, мы заставим их сделать то, что нужно, а потом сотрем им память.       — Когда ты сказала, что нам придется сделать то, что мы бы никогда не сделали, я подумала о другом, — Гермиона выделяет, карие глаза ищут черные. Даже с маской Беллатрикс выглядит особенно хрупкой. — Пока все, что ты сказала, звучит вполне разумно. Я имею в виду, не знаю, сработает ли это, так как мы заставим их простить тебя с помощью магии, но в любом случае, звучит не как что-то абсолютно неправильное.       — Ну, это как посмотреть, — говорит Беллатрикс, — ты не спрашивала, как сделать такое зелье и как оно работает.       Гермиона наклоняется и опирается на дверь.       — Уверена, что я хочу знать, как ты такое придумала?       — Ты же знаешь истории о моей семье, — отвечает Беллатрикс. — Знаешь, каким был мой отец, что делал, что знал. Он владел Книгой Мертвых. В стенах нашего дома происходила такая магия, о ней и говорить никто не смеет. Даже в запретной секции библиотеки Хогвартса такого не найдешь.       Гермиона удивлена.       — Книга Мертвых принадлежала твоему отцу?       — Да, — Беллатрикс кивает. — Я забрала ее в ту ночь, когда ушла из дома. Я не знала, воспользуюсь ли я ей когда-либо, но точно знала, что она будет одним из способов выхода из всего, что меня ожидало, — она сглатывает. — Просто никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.       — Так Нарцисса знала о книге все это время? — Гермиона спрашивает и, стоит Беллатрикс кивнуть, чувствует, как гнев внутри закипает. — Она солгала мне и Кингсли о книге. Она всегда о ней знала и что ты взяла ее той ночью, — Гермиона пристально смотрит в черные глаза. — Почему она солгала?       — Моя сестра вряд ли хотела говорить Министерству о том, что помогла мне, — Беллатрикс напоминает. — После того, как они поступили с ней после ареста Люциуса. Ее крики были слышны по всему Министерству…       — Они пытали ее? — Гермиона шепчет. — Мракоборцы пытали Нарциссу?       — Они отчаялись узнать информацию. В мире был беспорядок. Направо и налево арестовывали Пожирателей Смерти, но никто так и не заговорил, так что начали применять силу. Я знаю, они навредили ей так сильно, что она все выдала о Люциусе. И ее отпустили только потому, что она сломалась, рассказала им все: имена, места. А потом они предложили ей работу. Не понимаю, почему она согласилась…       — Чтобы отомстить? — предполагает Гермиона.       Усмешка отражается на губах Беллатрикс.       — Если бы она хотела им отомстить, уже давно бы сделала это, ну и точно не в память о Люциусе. С первого дня брака Нарцисса ненавидела его, плевать, что думали остальные. Сплошная ложь, ни капли любви между ними.       — Чего еще я не знаю о твоей сестре?       — В Нарциссе всегда есть какая-то тайна, — Беллатрикс отвечает и вздыхает. — Вернемся к зелью…       Гермиона наблюдает за ней. Проснувшись утром, лишь на мгновение ей показалось, или, может, она просто надеялась, что всё это было сном. На долю секунды ей захотелось вернуться к прежней жизни, до того, как их пути пересеклись. К своей несчастной, но простой жизни. Но вместо этого она увидела тлеющие угли в камине, услышала собственный голос, когда позвала Беллатрикс. Теперь ее жизнь стала такой, а она, наконец-то, приняла себя. Они с Беллатрикс против всего мира. Непонятно, есть ли вообще у них шанс.       — Насколько опасно это зелье? — Гермионе важно знать.       — Само по себе оно вообще не опасно, — Беллатрикс отвечает. — Его в принципе легко сделать, большую часть.       — Большую часть?       — Один ингредиент, возможно, будет немного трудно достать.       — Объяснишь?       — Чтобы сварить зелье, нам понадобятся воспоминания тех, чье прощение мы хотим получить, — говорит Беллатрикс.       — Я думала, мы можем просто заставить их? — вмешивается Гермиона. — Нельзя просто наложить на них Империус? Пусть скажут, что нам нужно и мы покончим с этим.       Беллатрикс качает головой.       — Да, конечно, там было бы проще всего, но, боюсь, ничего не выйдет. Таким легким способом Смерть не обмануть. Ее вообще не обмануть, это самый могущественный враг из всех, с кем я сталкивалась. Смерть всегда следует договору. А нам нужно использовать то, что сможет его обойти.       — Значит, нам понадобится зелье с воспоминаниями тех, чье прощение нам нужно, — говорит Гермиона, встречаясь взглядом с Беллатрикс. — Андромеда, Гарри и Невил.       — Да.       — И все?       — Нет.       — Что еще?       — Воспоминания нельзя забрать силой.       — Что? — сердце пропускает удар.       — Они должны добровольно отдать воспоминания, — отвечает Беллатрикс.       Гермиона вздыхает.       — Никакой силы? Вообще?       — Гермиона, ты же не всерьёз предлагаешь забрать воспоминания с помощью насилия? — Беллатрикс выглядит немного испуганной, но Гермиона лишь пожимает плечами.       — А ты и правда говоришь, что нельзя использовать силу? — Гермиона спрашивает, заставляя Беллатрикс виновато отвести взгляд. — Сомневаюсь, что они просто отдадут мне воспоминания, если я хорошо попрошу. Придется постараться. Ты сказала, что нельзя взять воспоминания силой, я это понимаю так: нельзя заставить их отдать воспоминания под действием их магии, но можно использовать магию, чтобы они сами отдали нам воспоминания.       — Гермиона…       — Не говори мне, что я не смогу что-то сделать! Ты едва ли можешь меня осуждать! Резкость, с какой звучат ее слова, озадачивают Беллатрикс.       — Не хочу, чтобы ты сделала то, о чем потом пожалеешь, — она говорит мягко, в глазах сквозит грусть. — Не ради меня.       — Если таким образом я вытащу тебя из этой проклятой маски, я пойду на все, — Гермиона обещает, делая шаг к Беллатрикс и притягивая ее к себе. Опускает голову на плечо и обнимает. Внутри появляется ощущение безопасности и уюта, чувства, с которыми она не готова расстаться.       — Пожалуйста, не делай ради меня то, что не считаешь правильным, — Беллатрикс шепчет.       — Ради тебя — все правильно, — Гермиона выдыхает, прежде чем притянуть Беллатрикс и поцеловать. Пальцы скользят по теплой щеке. — Нужно убедиться, что ты в безопасности. Мракоборцы будут искать тебя. Хотя Андромеда и не сказала им, что я в курсе, рано или поздно они узнают. Об этом доме мало кто знает, но он не безопасен. Нужно придумать что-то еще.       — У моих родителей был старый коттедж в горной местности, — предлагает Беллатрикс. — Они продали его, когда мне было около пятнадцати, но старик, который там жил, погиб в первую войну. С тех пор он пустует. Никто не хочет жить в доме, принадлежащем семье Блэков. Мы можем наложить дополнительную защиту.       — Нарцисса и Андромеда знают о нем, — напоминает ей Гермиона.       — Цисси была там однажды, когда ей было около шести. После этого мы туда больше не возвращались. Не думаю, что она помнит. Энди, может, и помнит, но ты говоришь, она защищает тебя, думаю, она не станет сообщать о нем мракоборцам. Записей о доме нет. Отец позаботился об этом после Первой войны, когда Министерство искало тёмные артефакты. Они уничтожили бы все, что хоть немного вызвало подозрения. В том числе и коттедж.       — Хорошо, — Гермиона соглашается и взмахивает волшебной палочкой. Одеяла исчезают так же быстро, как и пепел в камине. Она вновь смотрит на Беллатрикс и берет ее за руку. — Отправляемся прямо сейчас.       Беллатрикс закрывает глаза, когда Гермиона удерживает ее во время аппарации. Спустя секунду она уже ощущает почву под ногами. Они стоят на широком склоне холма, трава вокруг них укутана утренней росой, вдалеке виднеется лес и долина. Поблизости нет других домов, только Шотландские горы.       Сам коттедж оказывается больше, чем Гермиона ожидала. Она следует за Беллатрикс к входной двери, и они ступают внутрь. Тут темно и грязно, в воздухе пахнет деревом и плесенью. Беллатрикс взмахивает палочкой, заставляя свечи загореться. Они стоят там, где когда-то была гостиная. Сейчас же сквозь покрытые жиром и грязью окна свет почти не проникает. Гермиона переводит взгляд на Беллатрикс, на губах которой расползается ухмылка.       — Это место — помойка.       Беллатрикс кивает.       — Да уж, этот домик знавал и лучшие времена, — она смотрит на Гермиону. — Немного магии все исправит.       — Мне нужно в Министерство, — говорит Гермиона. — Они будут планировать, что делать, и я хочу знать все подробности того, чем занят Орден.       — Иди, — отвечает Беллатрикс и оставляет на губах быстрый поцелуй, — наложи чары перед уходом, со мной все будет в порядке.       — Чары Фиделиуса?       — Да, будь Хранителем.       Гермиона кивает и идет к выходу. Беллатрикс наблюдает за ней, не переступая порога, смотрит, как Гермиона достает палочку и, вычерчивая в воздухе знаки, накладывает чары Фиделиуса и другие заклинания, которые помнит. Затем оборачивается. Их взгляды пересекаются. И снова вид загнанной за маску женщины вызывает внутри злость такой силы, что она сжимает кулаки. Улыбнувшись, она прощается и исчезает.       Появившись у служебного входа в Министерство, Гермиона уже собирается заходить, когда слышит, как кто-то окликает ее. Гарри направляется прямо к ней сквозь толпу.       — Привет.       — Хочу, чтобы ты присоединилась к встрече сегодня. Мы обсудим, как поступить с Беллатрикс, — Гарри говорит. — Твое мнение не помешает.       — Конечно.       — Ты в порядке? — спрашивает Гарри. — Выглядишь уставшей.       — Плохо спала, — отвечает Гермиона. — Рон и все происходящее…       — Да, понимаю, — тихо говорит он. — Джинни приглашает тебя на ужин сегодня, если захочешь. Энди тоже придет.       — Энди? Не знала, что они друзья.       — О, Молли тоже придет, это она предложила позвать Энди.       Гермиона сглатывает. Если раньше идея такого вечера вызывала улыбку, сейчас больше похоже на пытку. Вряд ли она сможет смотреть им в глаза. Но отказ мог бы вызвать подозрения, особенно после того, как она исчезла в прошлый раз.       — С удовольствием приду, — соглашается Гермиона, скрипя зубами. — Во сколько?       — В семь.       — Договорились.       Гермиона идет за Гарри в большой зал для совещаний и тут встречается с множеством взглядов в ее сторону. Она осматривается, узнает лишь немногих сидящих за столом. Кингсли сидит среди них, рядом Рон. Она мягко улыбается Рону, тот отвечает ей улыбкой, но тут же отводит взгляд. Гермиона знает еще нескольких мракоборцев, но большинство людей ей незнакомы.       — Я попросил Гермиону присоединится к нам сегодня, — Гарри объясняет, когда замечает взгляд Кингсли. — Учитывая последнюю работу с Нарциссой и прошлый опыт с Беллатрикс… — в зале воцаряется молчание. Гермиона убирает руку, хотя шрамы почти и не видны, да и она в мантии. — Думаю, нам не помешает ее мнение.       — Хорошо, — Кингсли одобряет, пока Гарри пододвигает Гермионе стул рядом с собой. Министр встает, едва они усаживаются.       — Как вы все знаете, вчера вечером мы получили подтверждение, что Беллатрикс Лестрейндж всё ещё жива. С этого момента наша единственная задача — выследить её и заключить в тюрьму. Не сомневайтесь, Беллатрикс Лестрейндж — опытная ведьма, и она способна превзойти любого из нас в одиночной дуэли. Но мы также должны помнить, что она не совсем та женщина, какой мы её помним, — говорит Кингсли, оглядывая комнату. — Беллатрикс Лестрейндж одновременно жива и мертва, и это, друзья мои, сильно усложняет ситуацию.       Следущие пятнадцать минут Кингсли детально объясняет, как Беллатрикс удалось остаться в живых, какую магию она использовала. Он рассказал обо всем, что узнал, работая с Нарциссой Блэк, предупреждая всех о том, что ей нельзя доверять. Его темный взгляд скользит по каждому в комнате.       — Хочу, чтобы Нарциссу Блэк привели на допрос сразу после встречи, — голос звучит угрожающе. — Если она знает, где сестра, она нам скажет…       Сердце в груди болит. Гермиона вспоминает слова Беллакрикс о том, что Министерство пытало Нарциссу после финальной битвы. И, хотя она предупредила, что за ней придут, Гермиона ощущала острую необходимость отправиться к ней прямо сейчас, успеть быстрее всех остальных.       Проходит два часа, в течении которых Гермиона слушает планы мракоборцев об их поимке Беллатрикс Лестрейндж. Она дрожит, слыша, как мужчины и женщины вокруг говорят о ней. Внутри разгорается ярость, она и не думала, что способна на нее. Злость медленно просачивается в сердце, скользя по венам. И с каждым их словом ненависть только возрастает.       Наконец, встреча заканчивается. Гермиона не ждет ни Гарри, ни Рона, она быстро следует к выходу, бормоча на ходу о большой занятости. Каминная сеть кажется самым быстрым вариантом, так что Гермиона быстро заходит в один, бросая под ноги порошок.       — Поместье Малфой.       В следующую секунду она уже узнает гостиную перед ней, когда выходит и стряхивает с себя остатки пепла. Здесь пусто, она быстро идет в прихожую. Ее крик разносится по всему дому.       — НАРЦИССА! Нарцисса!       Женщина появляется на вершине лестницы, голубые глаза блестят от гнева, когда она видит Гермиону. Нарцисса быстро спускается по лестнице, крепко сжимая палочку.       — Какого черта ты здесь делаешь?       — Они идут за тобой, — Гермиона говорит. — Мракоборцы. Они вот-вот будут здесь.       — Что?!       — Они ищут тебя. Хотят узнать все о Беллатрикс, сказали, не остановятся, пока ты им все не расскажешь, — говорит Гермиона, теперь в ее голосе слышится страх. — Помнишь, что они сделали, пытаясь узнать все о Люциусе?       Нарцисса смотрит на Гермиону с широко открытыми глазами. Злость медленно угасает, уступая место страху.       — Как ты узнала…       — Не важно, главное, они приближаются! Нарцисса обводит взглядом холл.       — Когда?       — Несколько минут, — Гермиона выдыхает и хватает Нарциссу за руку. В отдалении слышится, как ворота скрипят от взрыва. Мракоборцы уже здесь. Она слышит, как гравий хрустит под их ботинками, а голоса становятся все ближе. — Нам нужно выбираться отсюда. СЕЙЧАС!       — И куда?       — Без разницы, лишь бы успеть, — отвечает Гермиона, смотря прямо в голубые глаза. Она крепче сжимает руку Нарциссы в своей. — Держись и доверься мне!       Спустя мгновение они уже ощущают порывы ветра на лицах, оказавшись посреди леса. Только тогда Гермиона отпускает руку Нарциссы. Сердце в груди громко стучит, ее воротит от аппарации. Нарцисса же делает несколько шагов от нее, но так и не отводит взгляда.       — Почему ты это сделала? — спрашивает. — Ты не должна была. Зачем ты помогла мне?       — Потому что никто не заслуживает того, что они собирались сделать. Тем более дважды.       Нарцисса вздыхает, слишком свежи воспоминания от пыток. Иногда она до сих пор просыпается ночью от собственных криков.       — Кто тебе сказал?       — Белла.       — Откуда она вообще знает?       — Не важно. Важно, что она была права. Она знала, что они хотели сделать с тобой. А я не могу стоять и смотреть, когда такое происходит, — Гермиона смотрит на Нарциссу, одним своим видом напоминая той, что сама то она просто стояла и смотрела, когда Беллатрикс ее пытала. — Я вообще не понимаю, как ты согласилась после такого работать на них?       — Ты же любишь Беллу после того, что она сделала, — Нарцисса напоминает. — Иногда мы делаем не то, что хотим, но знаем, что это правильно, — она чуть наклоняет голову. — Ты ведь поэтому пришла спасти меня, да?       — Если бы я знала, что Министерство пойдет за тобой, я бы пришла раньше… — она не договаривает.       — Я не ожидала, что Андромеда расскажет Кингсли, — признается Нарцисса.       — А я не ожидала, что ты ей вообще расскажешь, или что она во всем этом обвинит тебя.       Нарцисса осматривается вокруг. Где-то вдалеке слышится пение птиц.       — Кажется, мы обе ждали от нее совсем другого.       — Но почему?       — Спроси у нее, — Нарцисса отвечает с горечью, грусть наполняет голубые глаза. — Надеюсь, это случится до того, как они найдут меня.       Гермиона резко поднимает взгляд.       — Кто сказал, что они найдут тебя?       — Да ладно, Гермиона, мы обе знаем, что ты уже защищаешь Беллатрикс. Ты не можешь защищать нас обеих.       — Черт возьми, я могу попытаться.       — Зачем? — Нарциссе нужно знать. — Зачем пытаться спасти нас обеих?       Гермиона отводит взгляд.       — Потому что иногда надо делать то, что правильно, — она вздыхает. — Сейчас ты в относительной безопасности на какое-то время, куда бы ты не отправилась. Но скажи мне, когда решишь сменить место, чтобы я смогла предупредить тебя, если они окажутся слишком близко.       Нарцисса улыбается и наклоняется к Гермионе. Она легко касается ее щеки в почти невесомом поцелуе.       — Думаю, мы обе знаем, почему ты на самом деле помогаешь, — она отстраняется и достает палочку. — У Люциуса был маленький домик в Уэльсе. Кроме Драко о нем больше никто не знает. Я буду там в безопасности, — Нарцисса последний раз смотрит на Гермиону. — До свидания, Гермиона.       Она аппарирует. Лес погружается в тишину.       — До свидания, Нарцисса.       Гермиона появляется в Министерство как раз вовремя, чтобы увидеть, как мракоборцы возвращаются с пустыми руками. Кажется, она нарушила их планы. Переступив порог зала мракоборцев, Гермиона видит, как недоволен Гарри. Все только начинается.