Одержимость

      Ощущение такое, будто снова на войне. Люди смотрят иначе, Гермиона видит их взгляд, слышит изменения в голосе. Над головами сгущаются тучи. Она слушает, как Гарри обсуждает потерю Нарциссы с мракоборцами, его слова пропитаны злостью, а на лице смешивается ярость с болью, Гермиона понимает, что именно так он и чувствовал себя, когда говорил про Волан-де-Морта. Прошлое эхом проходится по всем, и кажется, что война никогда и не кончалась.       После неудавшегося рейда в поместье Малфоев, когда мракоборцы обнаружили, что Нарцисса сбежала, их созвали обратно в Министерство.       Гарри держит список мест и людей, с кем раньше общалась Нарцисса. Спустя несколько минут обсуждений в нем остается лишь несколько имен, так как большинство уже сидят в Азкабане. Рон предлагает поговорить с Драко, надеясь, что он знает, где прячется его мать. Едва Гарри слышит имя заклятого врага со времен Хогвартса, глаза его темнеют, идея ему совсем не по нраву.       — Думаю, Рон прав, — говорит Гермиона, притягивая всеобщее внимание. — В нашем обществе осталось не так много людей, кто знает Нарциссу. Драко может быть единственным шансом.       Гарри откидывается на спинку кресла.       — Хорошо, — неуверенно соглашается он, все также смотря на Гермиону. — Ты с ним поговоришь.       — Не уверена, как он воспримет разговор с… — Гермиона не договаривает, но все знают, что она собиралась сказать «грязнокровка».       — Ну, он уж точно не будет говорить со мной или Роном. Даже если я и спас ему жизнь.       — Неблагодарный придурок, — шепчет Рон и смотрит на Гермиону. — Попробуй поговорить с его женой Асторией. Ходят слухи, она не так плоха.       Гермиона молчит. Разговоры с Асторией и Драко Малфоями — последнее, что ей сейчас нужно. Она лишь дважды пересекалась с Асторией на мероприятиях в Хогвартсе, и она вообще не помнит ее со времен учебы. Астория тогда показалась ей милой, Гермиона даже удивлялась, как такая добрая девушка оказалась вместе с таким человеком, как Драко. Теперь он нечасто общался с волшебным сообществом, и они жили спокойной жизнью. Стыд за то, что случилось с его отцом, и клеймо Пожирателя смерти, пусть и раскаявшегося, преследовали его по сей день.       — Думаю, на сегодня закончим, — объявляет Гарри после пятнадцатиминутного обсуждения. Он решает, что все бывшие члены Ордена должны работать в паре с мракоборцами, а некоторым предстояло работать и днем и ночью. — С завтра мы начнем обыскивать все места, связанные с Нарциссой Малфой. Мы допросим всех, кто когда-либо вступал с ней в связь, — Гарри трет переносицу. — Всем приятного вечера.       Гермиона замечает, что ни один обсуждаемый адрес не совпадает с тем в Уэльсе, о котором говорила Нарцисса. Она даже немного расслабляется, радуясь, что именно ее посылают поговорить с Драко, ведь, по словам Нарциссы, только он, кроме Люциуса, знает о домике. Гермиона не знает, в каких отношениях сейчас Драко с Нарциссой, но она все же надеется, что между ними хотя бы есть уважение и он защитит ее также, как и Гермиона.       Ее вырывает их мыслей чья-то рука на плече. Оборачиваясь, она сталкивается с Гарри, он стоит прямо позади нее.       — Ты ведь придешь на ужин? — спрашивает он.       Гермионе трудно поверить, что после всего, что случилось сегодня, Гарри все еще беспокоится о каком-то бессмысленном ужине. Правда, она тут же вспоминает, что Нарцисса сказала об Андромеде. А она тоже придет на ужин.       — Да, приду, — отвечает Гермиона, внимательно смотря на друга. — Ты в порядке?       — Просто не думал, что нам придется проходить через это все снова, — тихо говорит он, рукой касаясь шрама на лбу, он скрыт под волосами. — Думал, что все закончилось.       Гермиона отводит взгляд, ей трудно видеть его боль. Гарри выглядит потерянным.       — Мы все так думали, — она встает и пытается улыбнуться, как бы больно не было. — Я приму душ дома и буду у тебя к семи, хорошо?       — Конечно, — успевает сказать Гарри, прежде чем его отвлекает один из мракоборцев. — Увидимся позже.       Выйдя из зала, Гермиона следует за остальными в лифт. Она идет совсем рядом с небольшой группой мракоборцев прямо до атриума, где тут же ступает в свободный камин и, взяв горсть порошка, бросает его себе под ноги, громко называя адрес своего дома. Гермиона закрывает глаза, позволяя каминной сети полностью поглотить себя.       Несколько секунд спустя она оказывается в гостиной и, стряхнув остатки пепла с одежды, ступает в комнату. Несмотря на то, что они жили в современном доме, они с Роном сразу подключились к каминной сети, как только переехали. Рон предпочитал быстро добираться до работы, хотя сама же Гермиона была рада использовать метро, просто так она могла почувствовать себя немного магглом.       Гермиона проходит комнату и направляется к ванной. Она раздевается и включает душ, ступает под теплую воду. Намыливая волосы, она чуть отклоняется назад, закрывает глаза, представляя все, что произошло за сегодня. Она вернулась в старый дом, наблюдала за Беллатрикс на кухне, увезла ее в Шотландию для ее же безопасности, защитила Нарциссу от мракоборцев и помогла ей сбежать. Она уже дважды предала друзей.       Резко распахнув глаза, Гермиона осознает только одно — она ни о чем не жалеет.       Она выбирается из душа, и проходит еще пятнадцать минуть, прежде чем ее волосы окончательно уложены и тело пахнет кокосовым маслом. Обернув вокруг полотенце, Гермиона выходит в спальню и, открыв шкаф с одеждой, пытается найти что-то подходящее. После трех неудачных вариантов она все же останавливается на простом кобальтово-синем платье, белоснежном жакете и белых туфлях в тон. Расчесывает волосы, но не забирает их, а лишь от взмаха палочки заставляет легкими кудрями рассыпаться по плечам.       Затем Гермиона идет в гостиную, открывает окно, ощущая холодный ветер на коже, и взмахивает палочкой.       — Экспекто Патронум, — шепчет она и наблюдает, как с кончика палочки появляется выдра. Животное вьется у ее ног пару минут, а после замирает с более серьезным видом, чуть склонив мордашку и внимательно прислушиваясь к каждому слову. Гермиона продолжает говорить и вертеть в руке палочку, удерживая магический поток между ними. Как только она заканчивает послание, она направляет палочку на окно.       — Найди Белатрикс Лестрейндж, — так же тихо говорит она. — Используй мой голос для послания. Расскажи ей все.       Маленькая выдра тут же выпрыгивает в окно и исчезает. Гермиона хочет наклониться чуть ближе и посмотреть, видно ли ее еще, но той уже и след простыл. С тяжелым вздохом она закрывает окно, убирает палочку и выключает свет в квартире. Ступив в камин, Гермиона берет гораздо меньше порошка и называет место своего назначения.       — Гарри Поттер.       Несколько минут. И вот перед Гермионой уже возникает столовая Гарри и Джинни, а в воздухе тут же чувствуется аромат супа, тушеной курицы и картошки. Ей и слова не удается вставить, как чьи-то руки накрывают ее плечи и разворачивают к себе. Джинни заключает ее в крепкие обьятия.       — Рада, что ты здесь, — говорит она и тут же отпускает Гермиону, хоть взгляд и задерживается на подруге. — Как ты?       — Я… все хорошо, — отвечает Гермиона, зная, что Джинни имеет в вижу расставание с Роном. — Дома стало тихо, но, думаю я уже привыкла к этому, — она пытается улыбнуться. — Спасибо, что пригласила.       — Мама сказала, что это хорошая идея. Думаю, она переживает, что тебе одиноко.       Гермиона усмехается.       — С такими друзьями как Уизли мне никогда не будет одиноко.       Гарри заходит в кухню, услышав их голоса, и Гермиона замечает, каким уставшим тот выглядит. Черные круги под глазами. Он успел переодеться после Министерства, и сейчас на нем были темно-синие джинсы и, кажется, совсем новая рубашка. Гермиона смотрит ему прямо в глаза.       — Привет, рад, что ты смогла прийти, — Гарри говорит и указывает на бутылку вина на столе. — Будешь?       — Да, спасибо, — Гермиона отвечает. Гарри наливает ей большой бокал, она берет его, все еще не отводя взгляда от друга. — Энди уже здесь?       — В гостиной, разговаривает с Молли.       Сердце начинает бешено колотиться в груди, едва Гермиона заходит следом за Гарри в гостиную. Она сразу же находит Андромеду, которая сидит в одном из кресел, ближе всех к камину, в пальцах зажат наполовину пустой бокал. Тяжелые каштановые кудри собраны в свободный пучок на затылке, на ней элегантные чёрные брюки и белоснежная блузка.       Весь ее настрой ощутимо меняется, как только Гермиона возникает в поле зрения, рука крепче сжимает ножку бокала.       — Привет, — Андромеда говорит спокойно, голос звучит нейтрально, но то, как ее взгляд пробивает почти насквозь, заставляет Гермиону внутри трепетать. — Прекрасно выглядишь, Гермиона.       Гермиона краснеет без всяких причин.       — Спасибо.       — Гермиона, дорогая, — Молли поднимается с кресла и заключает Гермиону в долгие объятия. Отпустив, Гермиона ловит на себе такой теплый и участливый взгляд, так смотрят только матери. — Я так счастлива видеть тебя.       — Спасибо, что пригласили, — Гермиона отвечает, — знаю, сейчас все немного…. иначе.       — Чепуха! — протестует Молли. — Ничего не поменялось! Может, с Роном ничего и не вышло, но это не значит, что мы перестали быть семьей.       Любовь в голосе Молли вызывает неприятное ощущение внутри, Гермиона вспоминает, что Беллатрикс сказала ей утром. Ей придется найти способ забрать воспоминания друзей, и все, что она смогла придумать, сводилось к использованию силы. Она смотрит на Андромеду. Осознание того, что ей каким-то образом придется одолеть ее, бьет под дых, Гермиона тяжело сглатывает.       Андромеда же не смотрит на нее. Если ей и трудно смириться с тем фактом, что Гермиона знает про Беллатрикс, она это не показывает. Кажется, ее совсем не волнует, что она обвинила во всем Нарциссу. И, чем дольше Гермиона всматривается в нее, тем сильнее внутри бурлит желание узнать истинные причины ее поступков.       — Пойду, помогу Джинни на кухне, — говорит Молли и, похлопав Гермиону по руке, проходит мимо, покидая гостиную. Гарри уже давно присоединился к жене, так что Гермиона остаются с Андромедой наедине.       — Это ведь была ты, да? — неожиданно спрашивает Андромеда, сталкиваясь взглядом с карими глазами.       Гермиона даже не моргает.       — Не понимаю, о чем ты.       — Нарцисса не могла узнать, что мракоборцы придут за ней. Ей кто-то сказал, — говорит Андромеда. — Тот, кто знал об этом.       — Даже если это была я, — начинает Гермиона, — думаю, вряд ли ты в том положении, чтобы судить. Ты не хуже меня знаешь, что это не только её вина. Нарцисса не заслуживает того, чтобы на неё охотились, как на зверя. Ты знаешь, что Министерство сделало с ней, когда арестовало Люциуса после войны?! Они пытали её!       Андромеда смотрит недоверчиво.       — Ты лжешь.       — Нет, — Гермиона отставляет стакан с вином в сторону. — То, что Беллатрикс сделала со мной не идет ни в какое сравнение с тем, что Министерство сделало с ней. И они бы снова так поступили, — взгляд почти враждебный. — Из-за тебя.       — Ты не понимаешь, — Андромеда шипит. — Мне пришлось так поступить!       — Почему?!       У Андромеды не получается ответить, потому что Молли, высунувшись в гостиную, сообщает, что обед готов. Ведьмы улыбаются и, взяв бокалы, идут в столовую, где следующий час наслаждаются самыми вкусными блюдами. Джинни унаследовала не только магические способности матери, но и любовь к готовке.       Никто не говорит о том, что произошло ранее, и Гермиона думает, что Гарри не хочет этого. Он не из тех, кто любит публично делиться переживаниями и страхами, но она уверена, что знает, о чем он думает. Вместо этого они делятся историями со времен Хогвартса, смеются над Молли и Андромедой, которые рассказывают о своих школьных приключениях. История о том, как Слизнорт застал Молли и Артура на улице после отбоя в довольно компрометирующей позе наводит на Джинни краску.       Именно Джинни вдруг отвлекается и смотрит внимательно за окно.       — Снег идет.       Гермиона оглядывается тоже, и правда, снежные хлопья опускаются с темного неба, окутывая мир тяжелым кристально-белым одеялом. Внутри появляется грусть, которую трудно объяснить.       Закончив с десертом, они еще немного говорят, допивают вторую бутылку вина, Гермиона особенно пытается запить собственную горечь от боли, разливающейся внутри, потому что, когда бы она не смотрела на Гарри, в голове только один вопрос — как забрать его воспоминания, как найти способ и заставить его простить Беллатрикс. И чем дольше она смотрит на него, тем злее становится. Она хочет забрать воспоминания, не важно как. Опустив взгляд на остатки вина в бокале, они вдруг напоминают ей густую кровь, и она клянется, что сделает все, что потребуется, чтобы спасти Беллатрикс.       После одиннадцати она выходит через входную дверь. Снег уже плотным слоем лежит на земле, преобразуя мир в белую волшебную страну чудес. Снежинки тут же оседают в волосах, пока Гермиона уверяет обеспокоенную Молли, что ей будет совсем не трудно немного прогуляться в такую погоду.       — Немного освежусь, — она улыбается. — Нельзя пить и аппарировать, помнишь?       — Почему бы тебе не остаться на ночь? — спрашивает Гарри. — Молли остается, и у нас есть еще комната.       — Спасибо, но откажусь. Сегодня я бы предпочла спать в своей постели, — отвечает Гермиона, — я была рада вас видеть, и спасибо за сегодняшний вечер.       — Позволь проводить тебя хотя бы немного, — Андромеда говорит, выходя из дома, на ней уже пальто, но взгляд — громче всяких слов.       Гермиона лишь кивает и вновь смотрит на Гарри.       — Увидимся завтра.       Как только входная дверь закрывается, а Гарри, Джинни и Молли снова оказываются внутри, Гермиона засовывает руки в карманы пальто и начинает идти по тропинке от дома. Андромеда идет рядом, совсем близко и, отходя на достаточное расстояние, хватает Гермиону за руку и разворачивает к себе. Темные глаза блестят.       — Что? — резкость в голосе сбивает с толку. Гермиона находит палочку в кармане. У нее всего один шанс. И если придется, она им воспользуется.       — Послушай меня, — Андромеда умоляет. — Ты должна кое-что знать.       — Мне все равно, — Гермиона отступает, достав палочку. Она бросает оглушающее в Андромеду и та, пошатнувшись, падает в снег. Гермиона подходит ближе, Андромеда же просто смотрит, глаза широко распахнуты, из носа течет кровь.       — Я нашла способ помочь Беллатрикс, — говорит Гермиона, перебирая палочку в пальцах. — Это единственный способ.       — Ты ведь знаешь, я не собираюсь с тобой драться, — Андромеда не двигается, в глазах нет ни страха, ни боли.       — А стоило бы.       — Не буду.       Опустившись на колени рядом с Андромедой, Гермиона касается кончиком палочки виска, позволяя магии струиться серебряными потоками. Андромеда закрывает глаза, пока Гермиона так отчаянно желает найти воспоминание. Ей не больно, Андромеда не чувствует даже холода от промокшей в снегу одежды. Он пробирается до самых костей.       Это продолжается несколько минут, пока Гермиона не отводит палочку в сторону, несколько серебряных нитей висят на ней. Она достает из кармана склянку и бережно закрывает в ней воспоминания, и только потом смотрит на Андромеду. Женщина открывает глаза и смотрит в ответ.       — Ты ведь знаешь, что этого будет недостаточно, — ее голос мягкий.       — Но это начало.       — Если ты пойдешь этим путем, ты обречёшь себя на погибель. Твои друзья никогда тебя за это не простят.       Гермиона чуть склоняет голову.       — Мне и не нужно их прощение.       Андромеда медленно садится. — Гермиона, пожалуйста, ты все еще можешь найти выход из этого всего. Тебе не обязательно так поступать.       — Да что ты понимаешь? — Гермиона огрызается, она встает и убирает склянку в карман. — Притворяешься, будто тебе есть дело, но все, что ты пока делала — лгала. Ты предала Нарциссу.       — И защитила тебя. Ты когда-нибудь думала, почему?       Гермиона смотрит на Андромеду, чувствуя, как гнев, который она ощущала, когда смотрела на Гарри, закипает внутри.       — Мне плевать.       — Ты все поймешь, — отвечает Андромеда и неожиданно хватает Гермиону за руку.       Без предупреждения мир вокруг начинает вращаться, и Гермиона чувствует, что они перемещаются. Она хочет бороться, дать отпор, но страх перед расщеплением слишком велик, так что она просто закрывает глаза. Как только под ногами ощущается земля, она открывает их. Они больше не в пригороде Лондона, где живут Гарри и Джинни.       — Где мы? — требует Гермиона ответа, Андромеда так и не выпускает ее руки.       — Ты получила, что хотела, — говорит она и смотрит прямо на Гермиону. Она указывает на что-то через дорогу, Гермиона никак не может рассмотреть, что там. — Теперь я получу, что хочу.