Кинцуги

— Что мы будем делать сегодня? Учить прыжки? Новые вращения? Дорожки шагов? Я готов ко всему новому и сложному. Мистер Старк? — Питер заглянул Тони в лицо, и тот поморщился. — Не нарушай моё личное пространство, — пробурчал он. Они уже около получаса пробыли на катке, Питер успел размяться и теперь просто изнемогал от скукоты и бездействия. Тони выглядел подавленным и безучастным, и Пита это пугало. — Может, выберем музыку для короткой программы? Или давайте, я попрыгаю на «удочке»*? Как думаете, чисто теоретически я смогу научиться за два месяца исполнять двойной аксель? — Наконец-то, — выдохнул Старк, когда в зал вошла худенькая статная женщина с огненно-рыжими волосами. — Опаздываешь, — пожурил он её. — Питер, знакомься, это Наташа, наш хореограф. — Здравствуй, Питер, — она лучезарно улыбнулась, счищая с пальто хлопья снега. — Рада с тобой познакомиться. — Я тоже. — Наташа — бывшая балерина. Она помогала ставить моё последнее ледовое шоу десять лет назад. Сотрудничала с несколькими европейскими фигуристами и даже с нашими конкурентами, — Тони как-то странно поджал губы. — Да, я ставила показательное выступление* Ванде в прошлом сезоне. Но не думай, Старк, что я раскрою тебе все карты. Я как доктор — соблюдаю врачебную этику, — прыснула Нат. — Ну, что у нас тут? Выбрали музыку? Знаете уже, что именно хотите видеть на льду? — Нет, — вздохнул Питер. — Да, — перебил его Тони. — Короткую будешь танцевать под «Чёрное море», а произвольную под «Реквием по мечте». Надо будет чуть позже поработать с аранжировщиком, он сделает нам склейки и обрежет композиции по времени. Внесём в короткую такие прыжки как тройной сальхов и каскад из двойного флипа-тулупа, ну и аксель — обязательный элемент программы*. С этим ничего не поделаешь, придётся попотеть над этим прыжком. Доберём баллы за счёт вращений и дорожки шагов. Они у нас будут четвёртого уровня. Тони начал задумчиво расхаживать у бортика, тогда как Наташа с Питером переглянулись. — Выглядит вдохновлённым, давненько я его таким не видела, — сообщила она ему тихонько. — Он уже лет десять не придумывал никому программы. Ты первый после такого долгого перерыва. Пит вдруг зарделся, смущённо опустив голову. — Питер! — Тони был так резок, что мальчишка вздрогнул. — Снимай коньки и идите с Наташей в зал, будете сегодня колдовать над движениями. — Есть, сэр, — фыркнула Нат. Пока Пит расшнуровывал коньки и собирал вещи, она подошла к Тони. Тот внимательно глядел на лёд. — Ты не откажешься, — заключила она. — Не откажусь, но я в безвыходном положении. — Даже если тебя съели, то есть два выхода. Никогда не поздно сказать Стиву нет. Тони тихонько рассмеялся и снисходительно взглянул на Наташу. — Ты же знаешь. — Знаю — гордость. — Он обманул меня, — Тони говорил тихо, чтобы Питер, и без этого навостривший уши, их не слышал. — Невозможно сравнивать оценки в мужском и женском катании. Мужчины выполняют четверные прыжки, а их базовая стоимость намного больше. Естественно, что сумма баллов у них выше. Что за чёрт? — Старк тяжело вздохнул. — Невозможно противопоставить чемпионку мира с техникой произвольной программы в рекордные восемьдесят шесть баллов, которые она получила на финале Гран-при, с пятнадцатилетним мальчишкой, который по сути не умеет ничего. Я не знаю, чем думал Стив? — Я не знаю, чем думал ты, когда на это соглашался. Тони, нельзя подписывать контракт, если не оговорил все условия. Сейчас поздно махать кулаками — твиттер всё помнит. — Я готов, — сообщил Питер, и Старк тяжко выдохнул. Я крупно облажался, — кричал его взгляд.

***

Наташе определённо нравился этот парнишка. Он был очень гибким и артистичным, схватывал все её задумки на лету и мастерски их исполнял. У него было отличное чувство ритма, а как он двигался! Наташе порой казалось, что по сравнению с ним, она толстая тумбочка на коротеньких ножках. А какая безупречная у него была растяжка! Нат готова была часами тянуть его ноги, разминая мышцы, чтобы потом на льду он исполнил невероятно шикарный бильман, который выполняло не так уж и много мужчин. — Знаешь, Питер, — как-то сказала она, — будь осторожен. Тони придаёт этому пари слишком большое значение. Для него всё намного серьёзней, чем ты думаешь. — Для меня тоже. — Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Для него это дело чести. Если он облажается, это его убьёт. Прости, я не хотела на тебя давить, но… — Я постараюсь не подвести мистера Старка. Наташа в ответ только улыбнулась.

***

Когда в зал вошёл Тони, Питер исполнял парочку элементов перед большим зеркалом во всю стену. — Вы уже выбрали музыку для показательных? — поинтересовался он. Питер и Наташа загадочно переглянулись.

***

— До контрольного проката ровно месяц. Это будет просто проверка нашей готовности к соревнованию, там не будут ставить оценки и там не будет журналистов, но это не значит, что нужно халявить всё это время. Только упорные тренировки могут спасти наше положение. И чудо, — уныло прошептал Тони себе под нос, чтобы Питер не услышал. Потому что как бы Старк его не нагружал, каких бы немыслимых требований не предъявлял, Пит был согласен на всё. Сесть на жёсткую диету, питаться одними протеинами, чтобы набрать такую необходимую сейчас мышечную массу? Пожалуйста. До умопомрачения качать ноги, чтобы укрепить их для прыжков? Да хоть двести подходов! Бег по заснеженным улочкам по утрам, чтобы хватало выносливости и дыхания откатать всю программу от начала до конца? А давайте сразу десять миль за час? Иногда Тони казалось, что Питер настроен слишком позитивно. Особенно это было заметно на контрасте с его мрачным настроением. Он всё никак не мог смириться с тем, что выставляет этого мальчишку на бой с Вандой. Тони боялся, что она раскатает его как щеночка, да ещё и самому Старку достанется. — Она спихнула с пьедестала Кэрол Денверс, которая доминировала в женском фигурном катании несколько лет подряд. У Ванды в арсенале такие прыжки, которые никому из одиночниц даже не снились, — Тони иногда позволял себе посмотреть пару её прокатов на ютубе с заметками комментаторов. То, что эта девчонка была стальной, он понял сразу. И знал, почему именно её Стив решил выдвинуть на импровизированный ринг. Она была пуленепробиваемой. И сколько он не просил Наташу рассказать о её слабых сторонах, она молчала. — Даже если Ванда упадёт с трикселя или с каскада из трикселя и тройного тулупа, то другие прыжки её спасут, — пожимала плечами Наташа. — Злость — вот её основной козырь. Чем злее спортсмен, тем качественнее исполнение. Тони хватался за голову и холодно наблюдал, как Питер до бесконечности выполняет одни и те же прыжки. Как плавно заходит на сальхов, как красиво выезжает из прыжка, а потом радостно несётся к бортику, чтобы услышать, что был недокрут. Как из раза в раз падает то с акселя, то с риттбергера, как больно шлёпается на лёд то попой, то коленками. И тогда Тони приходилось вздыхать, надевать свои старые коньки, выходить на лёд и помогать Питеру сосредоточиться. Он массировал его плечи и медленно направлял, подсказывая, как переставлять ноги. От его прикосновений Питер как-то странно дёргался, а иногда и цепенел, и становился каким-то зажатым и тяжёлым. Даже с поддержкой скользил по льду топорно, а от прикосновений к пояснице, когда Тони пытался объяснить ему, как правильно отталкиваться, и вовсе краснел. — Неженка, — хмыкал Старк, пытаясь разрядить обстановку, но Питер только сильнее зажимался. А вот при Наташе подобного не было. Она могла творить с ним, что угодно, выгибать его в различных позах, а тот даже не смущался. Закидывал ей ноги на плечо, чтобы она помогла ему растянуть мышцы. Позволял ей поправлять его бёдра в танце, касаться рук и спины. Тони только ходил мрачнее тучи — с мальчишкой у него не было контакта, а притираться времени не было. Старк чувствовал надвигающийся провал, и депрессия приближалась со спины на мягких лапках. Питера же всё устраивало. Ему было интересно и весело. Ему нравился лёд, ему нравился Тони, в этом мире Питу нравилось всё — даже приятная ноющая боль в мышцах после тренировок. Синяков на заднице было не счесть, а тётя ворчала, что на домашнее задание остаётся всё меньше времени, но он был счастлив. Ведь рядом был Тони. И пусть его отчаянно смущали эти неловкие обыденные прикосновения, пусть он терял дар речи, когда Старк оказывался совсем близко, Питер радовался. Приближающийся контрольный прокат только воодушевлял. Так не терпелось утереть нос Стиву Роджерсу и показать, насколько Тони крутой. Хотелось поразить всех своим отточенным сальховым, даже несмотря на непрекращающиеся недокруты. Просто Питеру необходимо было доказать, что Тони ещё чего-то стоит. Судя по его вечно хмурому виду, эта победа была ему необходима. Питер старался, действительно старался изо всех сил. Совершенствовал прыжки, как губка впитывал наставления Тони. Во время тренировок буквально становился со льдом одним целым, пытаясь получить от Старка хотя бы толику похвалы. Он всё же в этом нуждался. Но Тони только кивал, когда прыжок выходил наиболее удачным, или закатывал глаза, когда не получалось. Но порой в его лице мелькало нечто, что Питер расценивал как одобрение. — У меня мурашки по телу от его прокатов, — сказал однажды Тони на ушко Наташе, но Пит услышал. Всю ночь он проворочался в кровати, запустив себе руку в трусы, снова и снова прокручивая в голове эту фразу.

***

— Расскажи мне о мистере Старке. В тот день Тони на катке не было, они с Наташей совершенствовали хореографию на льду, синхронно повторяя движения. Она была совсем маленькой, но такой грациозной, что Пит залюбовался. — Ну… Тони перфекционист, — Нат отхлебнула из бутылки с водой и вытерла пот с лица. — Он любит, когда всё идеально. — Сейчас не идеально, поэтому он бесится, — догадался Питер. В его ушах всё ещё звучала музыка, и он никак не мог прекратить двигаться, даже несмотря на усталость. Он испытывал настоящий драйв, когда надевал коньки. — Да. Он немного расстроен. Ты явно это заметил. — Он думает, что я проиграю. — Нет, Питер! Он так не считает, — Нат улеглась рядом на лёд, когда парнишка при выполнении вращения потерял равновесие и упал. — Он подавлен, потому что Стив обвёл его вокруг пальца и вместо того, чтобы взять новичка, объявил, что берёт настоящего профессионала. — Но ведь там не было условий, что они должны брать именно новых учеников! — воскликнул Питер. — Вот именно! Просто пари Стива было расплывчатым, и он сыграл не по правилам. Хотя, наверное, мне не стоит быть столь категоричной. Всё же Тони надо было думать своей головой. Пит разглядывал потолок катка, спину холодил мокрый лёд. Было жарко, щёки раскраснелись, но приятное удовлетворение от хорошей тренировки крыло усталость. Должно быть, он ледовый наркоман. — А ещё? Какой он как человек? Наташа привстала на локоток и прищурилась. — Что? Мне просто интересно. Он же мой тренер. И вообще… он же такой сногсшибательный фигурист. У него такая харизма! — Он тебе нравится, — заключила Наташа. — Конечно он мне нравится. Кому может не нравится Тони Старк? — Нет, я в другом смысле. Он тебе нравится. Питер открыл было рот, чтобы возразить, но почувствовал, как к лицу приливает кровь. Он попытался игнорировать хитрый взгляд Наташи, но не выдержал и трёх секунд и упал носом в лёд, охлаждая горящие щёки. — Всё с тобой ясно, Питти, — рассмеялась она. — Это очень плохо? — Ну… С одной стороны, у тебя есть мотивация — получить плюшки от Тони. С другой, это чертовски ужасно. — Правда? — Ты хочешь ему угодить — это видно невооружённым глазом, в рот ему смотришь. Но Старк сейчас не в настроении тебя хвалить, сам понимаешь. И от накрывших тебя чувств ты многого не замечаешь. — Чего именно? — Что Тони с тобой груб. — Это не так. — Когда ты взвешивался в первый раз, он назвал тебя сарделькой. — Но я действительно был не в форме. — Он называет тебя ленивцем, когда ты не можешь выполнить прыжок. — Но я и вправду ленюсь. — Питер, — Наташа вдруг стала серьёзной, — я никогда в жизни не встречала столь работоспособного человека, как ты. Энтузиазма тебе не занимать, ты работаешь ради идеи. Ну и Тони Старка, но это тоже мотивация. Ты не можешь чисто прыгать, потому что тебе уже пятнадцать, тебя не научили правильно исполнять элементы в раннем детстве, у тебя слабая техника. Одним только желанием это не исправишь. — Но Тони пытается. — Да, но… Питер, — Наташа положила руку ему на спину. — Знаешь, что тренировка закончилась десять минут назад. Ты можешь уже идти домой.

***

Тони очень хотелось угодить, чуть ли не подмазаться, получить скупую, но всё же похвалу, а не удовлетворительный хмык в особо удачные дни. Питер жаждал этого, как пончиков с глазурью, что ему теперь было нельзя. Но как бы он не старался на тренировках, добиться благосклонности было всё тяжелее и тяжелее. — Ты недостаточно стараешься, — говорил Тони, и Питер почти что не скрипел зубами. На каждой тренировке он отдавал льду столько сил, сколько не отдавал за всю свою жизнь. — Слишком медленно, — делал замечания Тони, хотя это была максимальная скорость, на которую Питер вообще был способен. — Слишком быстро для захода на риттбергер, — кричал ему Тони с бортика, и Питер, пытаясь замедлиться, спотыкался и падал. — Выше! — тяжко вздыхал Старк, и Питер, стараясь уже в прыжке вытянуть корпус, больно падал на лёд и ещё долго не мог встать. — Ну и что ты валяешься? Нравится застужать задницу? Вставай. — Ты опять забыл про ребро, — фыркал Тони. — Не хватало мне ещё, чтобы наляпал мне липы* вместо флутцев! — Равновесие! — и Питер, отвлёкшись, спотыкался на ласточке или заваливал волчок. — Смотри перед собой, а не под ноги. Фиксируй взгляд в одной точке, а то теряешь концентрацию. Ты умудрился недокрутить одинарный прыжок, — Тони возвёл глаза к потолку, заставляя Пита терять уверенность в себе всё больше и больше. С тренировок он уходил уставшим и разбитым, так и не добившись от Тони добрых слов, и это било сильнее, чем проехаться коленками по льду. Наташа была права, Тони был слишком зациклен на технике, и немудрено. Она у него была безупречной. Фанаты ласково называли его «Мистер тройной прыжок» — было это ещё в эпоху, когда четверные среди мужчин не исполнялись. А восемь лет спустя к Стиву Роджерсу приклеилось прозвище «Мистер четверной прыжок». Питер прекрасно понимал, что стоит на кону и почему Тони требует от него невозможного, и как бы ему не хотелось порадовать Старка, сделать это было сложно. Питер медленно выдыхался. Пару раз он даже засыпал на уроках. — Но ведь можно набрать баллы за счёт компонентов, — едва слышно прошептал Питер, когда Тони в очередной раз отчитал его за сорванный каскад. — Компонентов? — усмехнулся он. — Ты ещё скажи артистизм. — А что плохого в моём артистизме? — надулся Питер. Он очень устал и всё никак не мог восстановить дыхание после тренировочного проката. Ныло бедро после падения, а коленки и вовсе промокли после скольжения по льду. — Наташа говорит… — Наташа много чего говорит, — передразнили его. — Ты хоть вслушивался в слова песни? «Давай плавать со мной в Чёрном море… пошли со мной, это того стоит», — Тони коснулся его плеча и очертил вокруг него дугу, не отрывая глаз от его губ. Пит сглотнул — его бросило в жар. — Ну станцевал ты сейчас под эту музыку, подрыгался в такт, повторил заученные движения, и что? Ты должен жить этой историей, ты должен быть соблазнителем, несмотря на то, что композицию исполняет женщина. Потому что это твой рассказ, — Тони ткнул его пальцем в грудь. Он взял Питера за запястье и подъехал к центру катка, волоча его за собой. Заставил принять начальную позу, коснувшись плеч. Пит затаил дыхание. — Ты искуситель, ты заставляешь свою партнёршу погрузиться в своё Чёрное море, — прошептал Тони ему ушко, и по спине пробежали мурашки. — Больше чувственности, страсти, и это не выражается в приоткрытых губах и блеске в глазах. Это идет отсюда, — Старк указал на его солнечное сплетение. — Покажи свои пороки, добавь капельку разврата, Питер, я как будто девственнику это объясняю. Тони был так увлечён, что не заметил, как парнишка смутился и покраснел. — Да, ты отлично воспринимаешь музыку, а все твои движения чётко попадают в ритм, но я хочу эмоций. Я хочу, чтобы ты показал заинтересованность в своей воображаемой партнёрше, — Старк приблизился к его лицу, они буквально столкнулись кончиками носов. Питер, дрожа, вглядывался в его глаза, глубокие, яркие, затягивающие, как Чёрное море, и прекратил дышать. Резкий разворот Тони за его спину заставил прийти в себя. — Да расслабься ты, что происходит? Ты как деревянный, — Старк встряхнул его за плечи, но Пит только сильнее оцепенел. — Представь, что ты даёшь мне уроки соблазнения. Расскажи свою историю. Хотя нет. Соблазни меня. — Я? — удивлённо пропищал Питер. — Да, именно. Иначе как ты почувствуешь это? Ладно, — Тони вздохнул. — Просто представь, что ты на свидании. Что? Почему ты так смотришь на меня? Ты что, никогда никого не приглашал на свидание? — Нет… — Боже мой, — Тони даже отъехал от него на приличное расстояние. — Я совсем забыл, что тебе пятнадцать. Старк качнул головой и медленно покатил к бортику, оставив Питера растерянно смотреть ему в спину. — Посмотри какой-нибудь фильм… — Порно? — Что?! — Тони ошарашенно обернулся. — Нет! Я имел в виду романтическую комедию. Боже! Ну и мысли. Но вместо романтической чуши Питер всю ночь дрочил на гейское порно, представляя, как соблазняет Тони Старка и весьма успешно.

***

В выходные в перерыве между утренней и вечерней тренировкой они съездили к портному, что шил Питеру костюмы. Поэтому настроение у него было отличное, да и Тони был сегодня весьма расслаблен, что случалось с ним редко. И Пит решил этим воспользоваться. — Можно? Всего один, — пончики за витриной так и манили своей разноцветной глазурью и сладкой посыпкой. Тони вздохнул. — Ладно, но только один.

— В городе так много элитных катков, почему вы пришли к общественному? — поинтересовался Питер, уплетая пончик, казавшийся ему сейчас таким вкусным, что он даже жмурился от счастья. — Потому что я здесь начинал. Моим первым тренером был Говард Старк — мой отец, — внезапно разоткровенничался Старк. Питер чуть не подавился. –Я тренировался на этом катке в свои юные годы. Он у меня ассоциируется с детством, когда отец ещё не понял, что из меня можно вырастить чемпиона. Поэтому первые пару лет я катал в своё удовольствие. Тони замолчал. Он вдруг вскочил, достал из кармана мелочь и медленно отсыпал монетки в горло кофейному автомату. Питер доел свой единственный пончик и сейчас облизывал пальцы, ожидая продолжения истории. — Отец так бы и не понял этого, если бы кто-то из его окружения не заметил, что у меня талант. И в тот момент моё детство закончилось. Многочисленные изнуряющие тренировки по пять часов в день, золотые медали на детских соревнованиях, сбитые в кровь коленки и вечные придирки отца. Я любил фигурное катание, любил так, как, наверное, никого не любят в этом мире. Но отец эту любовь не взращивал, а, наоборот, душил. Он делал всё, чтобы я возненавидел лёд. Тони пригубил кофе. — Он любил моё золото, все мои медали и кубки. Всё это хранилось не в моей комнате, а в его. Все стены их с мамой спальни были увешаны моими дипломами, от пола до потолка. Иногда мне казалось, что Говард любит все эти железяки больше меня. Для полного комплекта не хватало только олимпийской медальки. Но отец умер за год до моей первой Олимпиады. А Альбервиль я поехал уже с другим тренером. Итог — серебро. Отец бы мною не гордился. Питеру вдруг захотелось его утешить, обнять или просто погладить по спине, но он не решился. Тони выглядел каким-то жалким в этот момент, открытым. — Через два года я, наконец, добыл золото Олимпийских игр, но удовлетворения не было. Я исполнил мечту отца, но завершил спортивную карьеру. Понимаю, что это было необходимо, как никак травмы, усталость, да и стоило дать дорогу молодым и перспективным, но иногда я думаю, что отцу всё же удалось на тот момент убить мою любовь ко льду. Я готовился к Лиллехаммеру, но понимал, что мне это не нужно. Что я больше не хочу выходить и выступать. Что коньки мне жмут, а лезвия затупились. Я больше не был счастлив, когда катался. Вздохнул я свободно, когда ушёл в ледовые шоу. Вот тогда-то я наконец-то смог катать так, как хочу. Воцарилось молчание, но неловко не было. Питер обдумывал сказанные слова. — Пойдём, у меня есть идея, — вдруг вскочил Тони. — Потанцуем. — А? — удивился Пит. Тони включил музыку, и с первых нот Питер узнал либертанго Астора Пьяццоллы. Старк подкатил к нему, царапая коньками лёд, и попытался взять за руку, но парнишка не дался. Вырвал ладонь из объятий и смущённо то открывал, то закрывал рот, глотая воздух. — Надеюсь, ты выполнил домашнее задание — посмотрел фильмы? О, ещё как, — подумалось Питеру, и он невольно покраснел, вспоминая, какие именно фильмы он смотрел ночью. Тони вдруг хмыкнул, словно бы обо всё догадался, и это отрезвило. — Так вот, — продолжил Старк, — представь, что я твоя партнёрша, и соблазни меня. Покажи свою заинтересованность. Ну же! — Я не умею танцевать танго. — Не обязательно уметь, просто слушай музыку. — М-можно мне немного подумать? Тони нахмурился: — У тебя есть тридцать секунд. Для начала Питер в ужасе выдохнул, наворачивая широкий размашистый круг по катку. Одно только присутствие Старка в такой близости вызывало трепет и дискомфорт, а тот факт, что его ещё и надо касаться, одновременно заставляло орать от радости и забиться в уголок. Пит встряхнулся. Тони нужна была страсть, и единственный способ её было показать — это представить непотребные фильмы. — Ну? — в нетерпении поинтересовался Старк, когда Питер вернулся. Он взял Тони за руку, на ощупь его ладонь оказалась сухой, а его, наоборот, влажной и холодной. Другую руку он положил ему на лопатки. Под тканью бугрились мышцы, и Пит выдохнул. Он не очень понимал, куда смотреть. Выдержать тяжёлый взгляд Тони было немыслимо — глаза то и дело бегали от одного глаза к другому и в итоге остановились на его переносице. Потом медленно переползли к губам, и брови Старка как-то удивлённо дрогнули. Питер в очередной раз залился краской, чуть было не выругался и опустил глаза на их ноги. Двигаться он старался аккуратно, чтобы только не запутаться в коньках. Ему приходилось вести, и это было странно. Но Тони поддавался, мягко катил следом, подчиняясь его движениям. Пару раз их коньки всё же запутались лезвиями, Питер несколько раз споткнулся и в конце концов вовсе потерял концентрацию. Последние секунды они докатали порознь. — Это было ужасно, — заключил Тони, когда музыка закончилась. — Ты превратил танец страсти в ленивые пляски, — внезапно он схватил Питера, проезжающего мимо, развернул к себе и взял его лицо в ладони. — Ты не должен был прерывать зрительный контакт. Глаза — вот твоё оружие. У Питера мелко подрагивала нижняя губа, настолько Тони низко склонился к его лицу. Да и глаза некуда было девать. Стало жутко жарко, хоть раздевайся. — Хочешь меня? — от такого вопроса Питер оторопел. — Ты должен хотеть свою воображаемую партнёршу. Давай ещё раз. Да расслабься ты, тебя будто свинцом залили. В этот раз вёл Тони. Движения его были плавными, но уверенными, а хватка крепкой — Питеру было не вырваться, но он и не пытался. Да, их коньки в который раз путались, а ноги спотыкались, но в этот раз не было неловкости. То ли Пит уже привык, то ли уверенность Старка перешла к нему. Всё это время Тони не отрывал от него взгляд. Всё лицо его буквально вылизал глазами, а Питер всё кусал пересохшие вспухшие губы. К великому ужасу в штанах стало очень тесно и болезненно, а расстояние между их телами было катастрофически маленьким. Иногда, судя по хитрому взгляду Старка, Питеру казалось, что он знает о его конфузе. Паркер закрыл глаза и выдохнул, пытаясь отвлечься, но споткнулся, и они с Тони грохнулись на лёд. — Простите, простите, мистер Старк, — рассыпался в извинениях Питер, нависнув над ним и стараясь выпутаться из переплетения ног. Тони тяжело дышал. — Не… хватает… дыхания, — сообщил он, всё ещё валяясь на льду, и засмеялся. — Неплохо получалось, тебе так не кажется? Но ты всё равно до ужаса деревянный. Я что, тебя смущаю? — Нет! Нет, что вы. Ни капельки. Совсем нет. Неправда. Просто я немного выдохся. — Да, и я тоже устал, понимаешь, возраст. — Для своих лет вы хорошо сохранились, выглядите… — Питер запнулся, — жизнеспособным. Тони фыркнул: — Ты что, пытаешься флиртовать? — Пит округлил глаза, надеясь, что не сболтнёт чего лишнего, но язык присох к нёбу. — Я же шучу, — вздохнул Старк. — Уже и шуток не понимаем.

***

Всю ночь Питер отчаянно дрочил.

***

— Не понимаю, почему Стив Роджерс утверждал, что Тони плохой тренер, — как-то удивился Питер. Они тогда с Нат репетировали произвольную программу. — В моём понимании это тот, кто ничему не учит, или тот, чьи методы тренировок приводят к травмам. Но Тони хоть и очень требовательный, но компетентный наставник. Видно, что он разбирается в своём деле. Почему Стив называл его никудышным тренером? — Я не знаю, Питер, — Наташа пожала плечами. — Я познакомилась с Тони после того, как они со Стивом прекратили сотрудничать. А с Роджерсом мы это никогда не обсуждали, для его окружения тема Тони Старка табуирована. — Но ведь он сам вынес её на общее обозрение, когда давал то злополучное интервью. — Знаешь, Питер, спорт великих достижений, с одной стороны, абсолютно прозрачный. Ты всегда знаешь, кто кого ненавидит и презирает, кто с кем дружит и против кого. А с другой, здесь много тёмных пятен. Простым обывателям многое не известно. — А ты что скажешь? — О нет, Питер, — она покачала головой, — я не буду с тобой это обсуждать. И тебе не стоит, это личное и касается только Стива и Тони. — Они ведь встречались, так? — словно бы невзначай полюбопытствовал Питер, делая вид, что увлечён своим отражением в зеркале. — Я думала, ты этого не знаешь, — Наташа словила его взгляд в зеркале и прищурилась. — Ну… об этом писали как-то. — Но это не всем известно. — Так значит, это правда? — зацепился за это Питер. — Ты ведь давно знаешь Тони, расскажи. Наташа многозначительно хмыкнула. — Ну, вроде бы, если не ошибаюсь, Стив пришёл к Тони за тренерской помощью, когда умер его бывший наставник — Авраам Эрскин. Ты, должно быть, не знаешь, но он долго болел. В общем, закономерный исход. И Тони согласился тренировать Стива, хотя опыта у него в этом не было. Мне неизвестны подробности, но вроде как они долго притирались друг к другу. Роджерс даже хотел сменить тренера в середине сезона, но всё же остался. Роман между ними развивался стремительно, но было не всё так гладко. Потом, когда Стив всё же решил завершить свою карьеру, — как-никак возраст поджимал, соперники, да и травмы давали о себе знать, — он бросил и Тони. То есть бросил и тренера, и любовника в одном лице. — Это же предательство. — Но мы не знаем, что именно у них было, поэтому ты не можешь утверждать, что это предательство чистой воды. — Но ведь Стив обвинил Тони в том, что тот никудышный тренер. Но при этом работал с ним шесть лет! — Я не знаю, Питер, прекрати меня пытать. Я не так хорошо знакома с Тони, чтобы лезть к нему в душу. И тебе не советую. Велик шанс, что ты разбередишь пчелиный улей.

***

До контрольного проката оставались считанные дни. Тренировки стали ещё интенсивнее, а психологическое давление и вовсе выходило за пределы. Иногда Питеру хотелось лечь на лёд после очередного прыжка и заснуть. Старку всё чаще что-то не нравилось. То высота прыжка недостаточна, то выезд никудышный, то вращений меньше, чем нужно. Тони боялся контрольного проката не меньше Питера, и нервы его были на пределе. Тело же было каким-то тяжёлым и неповоротливым, и несмотря на постоянные нагрузки, мышцы болели только сильнее. Питер в ужасе ждал дня икс, накручивая себя всё больше и больше. Ужас как не хотелось подвести Тони и ударить в грязь лицом, поэтому он старался выкладываться на каждой тренировке по максимуму. И если перед сном Пит дрочил каждый день, то теперь сил хватало лишь на то, чтобы доползти до кровати и упасть лицом в подушку. В кошмарах ему снился Старк.

***

— Господи, Тони, что ты делаешь?! — То есть? Наташа топнула ногой, привлекая его внимание, и Старк наконец оторвал взгляд от Питера. Тот только и делал, что бесконечно прыгал и падал, вставал, разгонялся и снова падал. Его брюки полностью пропитались ледовой крошкой и были мокрыми. — Что ты делаешь с этим бедным мальчишкой? Ты его доводишь! Ему всего пятнадцать. Он самоучка. Он сам учился прыгать, конечно же у него проблемы с техникой, которые ты полностью никогда не сможешь исправить. Но ты упорно пытаешься это сделать. Не получится, Тони, приди в себя. Да, ты великий спортсмен, ты прекрасный тренер и шикарный шоумен, ты чёртов перфекционист, но ты никогда не сможешь научить его прыгать лутц с правильного ребра, не исправишь его ужасный аксель и даже не факт, что стабилизируешь его флип. Не пугай мальчишку и не делай из него ездовую лошадь. Он и так на грани, ты его просто третируешь. — Это он тебе пожаловался? — Нет, Тони, я и сама это вижу. Он как-то назвал тебя хорошим тренером, но теперь я что-то в этом сомневаюсь. — Он посредственность, — сурово заявил Старк. — Не говори так. Ты сам отметил его пластику и гибкость, он невероятно артистичен, мы все это знаем. Сделай упор на этом, а не на технике. Я знаю, что в твоём случае это сложно, но попытайся не гнаться за Роджерсом. У него за пазухой действующая чемпионка мира, а у тебя пятнадцатилетний мальчишка, который только недавно понял, как правильно скользить. Не ломай его психику. — До контрольного проката осталось три дня. — Тони, — Наташа схватилась за голову, — ты что, хочешь научить его прыгать четверные за эти три дня? Одумайся! — Хочу придать ему стабильности и уверенности, — процедил сквозь зубы Тони. — Но ты его истощаешь… Если хочешь придать ему уверенности, займись его головой, заставь поверить в себя, а не подавляй его психику. — Выше, Питер! Надо было прыгнуть выше! — парнишка на катке вздрогнул. — Наташа, — Тони поморщился, — ты всего лишь хореограф, а тренер тут я. Поэтому, пожалуйста, не встревай. Нат обиженно поджала губы, но промолчала. Ей всё это ой как не нравилось.

***

— Если ты завтра свободен, может, сходим в кино? — спросил Нэд где-то между уроками физики и биологии. В ответ ему была звенящая тишина. — Ты что, опять спишь с открытыми глазами? Питер! Тот вздрогнул от резкого звука, и его локоть чуть не съехал с края парты. Он несколько раз моргнул. — Нет, я не спал. Просто задумался. И нет, я не смогу пойти в кино, у меня тренировка. — Но завтра суббота, — заныл Нэд. — Я два месяца ждал премьеры этого фильма. А завтра последний день показа в кинотеатрах. Я хотел посмотреть этот фильм с тобой, ну же. — У меня тренировка, даже две, — Питер зевнул. — Да, я знаю, мистер Старк и все дела. Но и отдыхать когда-нибудь тоже надо. Мы уже месяц не встречались с тобой вне школы. Ты хоть спишь? А то в начале этой недели ты заснул прямо во время обеда, а вчера — на уроке истории. — Послезавтра у меня контрольный прокат, я ужасно боюсь подвести Тони, — вздохнул Питер. — Он так на меня рассчитывает. От меня многое зависит. Меня так мандражит, что я плохо сплю, а от тренировок жутко устаю. Нет сил даже на домашку. — Ага, тебя даже хотели к директору вызвать из-за падения успеваемости, — протянул Нэд. — Разве фигурное катание того стоит? — Конечно! — безапелляционно заявил Питер, будто это было очевидно. — Моим тренером является сам Тони Старк! Он четырёхкратный чемпион США! Двукратный чемпион мира! У него золото и серебро Олимпиады! Пятикратный… — Я понял. Просто… ты отдалился. — Да, я знаю, но Тони… — Тони Старк важнее Нэда Лидса, да-да, я понял. — Нэд, — протянул Питер устало. — Прости… Просто сейчас всё сложно. Сходи на фильм с Мишель. — Ага. — И не говори ей про то, что я тренируюсь у Старка. Никому вообще об этом не говори, особенно Флэшу. — Да без проблем, но эта инфа висит в твиттере, — развёл руками Нэд. — Хотя не парься, никто из нашей школы не знает, кто такой Тони Старк. У нас никто не занимается фигурным катанием. — И слава богу, — вздохнул Питер. Не хватало ему ещё и насмешек по этому поводу.

***

Когда на следующий день он пришёл на каток, то на пути к раздевалке услышал взволнованный голос Тони за углом. — Это полный провал. — Боже, да успокойся. Это всего лишь контрольный прокат. Там даже судей не будет, что уж говорить о журналистах, — голос был женский, знакомый, но явно не Наташин. — Их может привлечь Стив. — Нет, вряд ли. — Для него это удачный пиар-ход. — Послушай, твой Питер просто завтра придёт, откатает свою произвольную программу, и, я думаю, вполне блестяще, а ты одаришь Стива победным взглядом и уйдёшь с гордо поднятой головой, чтобы через месяц уже на официальной встрече раздавить его, — говорила Пеппер, Питеру удалось выглянуть за угол и узнать её. Тони выглядел бледным. — Это катастрофа. — Тони. — Этого не будет. Всё, что ты только что сказала, этого не будет, — запаниковал Старк. — Питер просто физически не сможет откатать программу со всеми её прыжками. — Я думала, ты больше беспокоишься из-за того, что против него будет бороться Ванда, которая на голову выше его по технике, — удивилась Пеппер. — Это не самая худшая из проблем. Я просто ужасный тренер, Стив был прав, я ничему не смог научить Питера за этот месяц. — Я хоть и не была ни на одной из ваших тренировок, но думала, что всё идёт хорошо. — Ужасно, просто кошмар. Я обречён. Питер кашлянул и зашаркал ботинками по полу, сообщая о своём присутствии, и Тони замолчал. Он проводил его долгим тяжёлым взглядом, а на тренировке не проронил ни слова. Питер же, пребывая в подавленном состоянии от таких слов, катался из рук вон плохо под гнетущее молчание. Ноги были словно ватными, а тело тяжёлым и неповоротливым. Он упал практически со всех прыжков, на вращениях ноги расползались и кружилась голова. От частых падений ныла задница, и в конце концов Питер упал на лутце и рассёк подбородок в кровь. Пришлось срочно бежать со льда в уборную, чтобы привести себя в порядок. Когда Питер проезжал мимо, Тони раздражённо поджал губы. Весь его вид говорил о том, что завтрашний день обернётся полным провалом. Ночью, так и не сумев заснуть, Питер плакал, стараясь не разбудить тётю Мэй.