Who is Nishimen?

Все привыкли к тому, что городским бредням лучше не верить, ибо чаще всего их придумывают для запугивания туристов или для написания в каких-нибудь газетах. Порой даже обычные слухи перерастают в легенды, нависающие над городом и создающие для него особую репутацию. Кто-то не придает этому значения, кто-то прислушивается и дрожит от страха, а кто-то и вовсе помогает в распространении этой иллюзии обмана. Так обычно и бывает в маленьких городках. Один сказал, другой подхватил, а наутро об этом говорит каждый прохожий. Такой же случай произошёл и в отдаленном городе Шэнми, где, судя по слухам, проживал и проживает самый опасный и безжалостный из всех боссов — таинственный главарь банды под загадочным прозвищем «Нищимен». Из-за него Шэнми, прежде окутанный теплом и уютом, где все друг друга знают и всегда готовы помочь, где просторные леса, красивые заповедники, медовое небо и нефритовая зелень, превратился в красный город с господствующими в нём бандами. Кто знает: может, если бы Нищимен умер тогда в Чайна-Тауне, Шэнми бы продолжал процветать…

1999 год. Шэнми.

Добро пожаловать блестящий город влюблённых Шэнми! «Чем же так хорош этот городок?» — спрашивают туристы. Может тем, что здесь почти никогда не бывает суматохи и беспорядка? Может, из-за большого количества маленьких домиков с разноцветными крышами, скромных улочек с магазинами, мест с видом на море и приветливых граждан? Может, потому что здесь вечно хорошая погода и много интересных достопримечательностей? Или потому что это цепляющей историей романтичный город, окутанный золотом молодёжной поп-культуры? Отчасти, это так. Но любят его все не благодаря этому. Все любят его за то, что если ты едешь на велосипеде по всему городку, то обязательно встретишь знакомого, позвенев которому, он тебе улыбнется и спросит «как дела». Тётушки в пекарнях всегда добры и готовы отдать тебе любую булочку на вкус, приготовить молочный коктейль с шоколадным сиропом и клюквой или угостить крем-содой за низкую цену. Придя домой, под звуки шипения масла и старого радио, которое слушает соседка, приготавливая обед, манящий запах которого чувствуется за версту, ты можешь сесть на мягкий ковер и поиграть в видеоигры. А потом, на закате, можно погулять на главной улице, вдоль кафе с прачечными и морского порта. Этим и чарует Шэнми. Своей тёплой атмосферой уюта, радужными сладостями, развлечениями, багровыми закатами и олдскульными магазинчиками с дисками, украшениями и комиксами.

***

Пребыстро проезжая на велосипеде дома знакомых, не замечая препятствий в виде тротуаров, раскиданных бревен и дыр в асфальте, тяжело дыша, Рио со всей силой гнался вперед. Были слышны звуки поезда, который, видимо, собирался отъезжать, лай собак на сигналы машин и, конечно, режущие слух вопли Эйко, которая от экстрима крепко-крепко цеплялась за впереди сидящего брата, жмурясь при каждом его трюке. — Медленнее! — кричала она, прижимаясь головой к его спине. Ветром и так уже заложило уши, но Рио ещё больше получал дискомфорта от пугающийся сестры. — Опоздаем, — на удивление спокойно ответил он, пусть и ехал как профессиональный гонщик. — Уж лучше опоздать, чем потом лежать в больнице с переломами. — Ах, лучше помолчи… Они ехали прямо по лужам, вода в которых блестела на солнце, проезжали под изумрудной листвой, сквозь которую сочились лучи, ехали мимо библиотеки и беседок, где сидели и читали за кофе люди. Проезжали невысокие здания, сплошь изрисованные разноцветными граффити, магазины манги, засаженные зеленью парки, где разминались спортсмены в полосатых толстовках, ехали мимо красочных постеров и аккуратно посаженных кустиков вдоль перехода через дорогу. Вдруг запахло скошенной травой и сырой землей, а солнце пропало, укрывшись за тучами. Почувствовав холод, Рио прибавил газу. В утро пятницы все постоянно хаотично бегали по дорогам, явно опаздывая в школу или на работу. Частые сигналы автомобилей, деловые люди в бизнес-одеждах спешат по зебре, шумные электрички и звон велосипеда — всё оправдывают собой будни. Но какими бы тяжелыми они не были, когда ты наконец дождешься выходных, сразу ощутишь приятное чувство свободы. В такие времена Рио обожал вместе с Гото тратить деньги в игровых автоматах, съедать много пиццы и пить много дешевой газировки, а перед сном смотреть позднее шоу, где брали интервью у разных знаменитостей. Однако больше самого шоу запоминалась эта простенькая, но въедающаяся в голову долгая заставка а-ля песня какой-нибудь старой соул-группы. Из-за таких моментов Рио полюбил эти короткие воскресения, когда все проблемы отметаются на второй план, а главной целью становится отдых. Как только они оказались у дверей старшей школы, небрежно бросив велосипед, они сразу побежали по лестнице вперед. Сгустились тучи, и на окнах начали стекать прозрачные капли от дождя, которые не позволяли бездельникам вместо учебы глядеть в окно, любуясь парком и массивными деревьями вдали от школы. Сами лестницы, по которым судорожно бежали молодые люди, были скользкими, вероятно, из-за того, что их только что помыли перед началом урока, поэтому приходилось бежать ещё и аккуратно. В школьной форме уже было невыносимо жарко, пусть и состояла она из рубашки с короткими рукавами, чёрной кофты на золотых пуговицах, что были в виде сердечек, и были запрещены учителями, и черными штанами, а от усиленного ветра на руках шли мурашки. Звонко вбежав в класс, где и так все шумели, пока преподаватель писал что-то на доске, все тут же обратили внимание на только что прибывших ребят. В нос сразу бросились запахи мела, сырой тряпки, краски и яблок, которые многие из класса почему-то любили есть. За окном вовсю моросил дождик, солнце совсем не светило, однако в кабинете всё равно было не темно, и казалось, что были включены светильники. Как ни странно, из-за довольно малого освещения в классе стало намного уютнее. Рио и Эйко, словно невидимки, проскользнули мимо учителя, всё ещё записывающего что-то на доске, и тихо сели на свои места. Эйко как всегда у окна поближе к доске, а Рио в самой дали класса рядом с другом детства — Гото Рейденом. Сев каждый на свои места, учитель, хоть и не заметил только что прибывших, продолжил вести урок. Рио присел и, небрежно кинув под ноги портфель, сразу расплылся перед недовольным взором своего друга и соседа по парте. Пока учитель говорил что-то по теме, запыхавшийся и мокрый юноша снял с носа очки и начал их протирать. Рядом сидящий хмуро глянул на него, но ни капли явной злости в его лице не было. Скорее, беспокойство и недовольство. — Опять опаздываешь? — своим небывалым бархатным низким голосом спросил он. — В последний год учебы стоило бы начать посерьезнее относиться к ней. Рио ухмыльнулся и элегантно махнул головой, пытаясь стряхнуть капли с намокших черных волос. Пусть характер его и был бесстыжий и порой даже наглый, выглядел он весьма мило, по мнению девушек, а многие и вовсе поговаривали о нём как он «персиковом мальчике», что всегда выводило Рио из себя. Он сам прекрасно знал о нежности своей кожи, мягкости волос, и знал, что не отличается жилистым телом. Однако терпеть не мог это издевательское отношение к себе. — Всего-то опоздал, чего сразу из мухи слона делать. — Протерев краем рубашки линзы, он вновь надел на себя очки с черной оправой и, заправив прядь волос за ухо, открыл учебник и навис над ним, глазами выискивая нужные слова. — Погуляем после школы? — Не могу. — Почему? — вдруг опечалился он. — Мне завтра на работу. Весь вечер буду готовиться к зачету. — и пока Рио не ответил, он тут же добавил. — И ты должен. — Да ладно, Гото! — захихикал парень. — Завтра же суббота. Пошли-и-и-и… — Нет. Несмотря на вечный позитив друга, Рейден всегда был крайне спокойным и неспешным. Пока Рио заводил знакомства, сиял улыбкой ко всему живому, смеялся и кокетничал, он оставался консервативным японцем, который в свою очередь был очень популярен среди девушек своего возраста. Несмотря на это, его сдержанность не делала из него скучного человека; он имел весьма лёгкую манеру общения и говорил со всеми одинаково, а в некоторых случаях был способен даже покраснеть, выдать саркастические замечания или пригрозить. Рио законючил, кладя голову на парту и суживая от недосыпа глаза. — Ах, не будь букой, — почти умолял он его. — Идём. — Отстань, читай свой текст и замолкни уже. — Чуток погуляем, ничего не случится. — Тут он сменил свой тон на более милый и дружелюбный. — Идём, а? Гото, с холодом посмотрев в его искрящиеся глаза, нередко выражающие его задорность, устало вздохнул и запустил руку в волосы Рио, тем самым их взъерошив. — Ладно, придурок. Но только не долго. После его слов Рио сразу же воодушевился и засиял счастьем. Оба вернулись к учебникам: Гото полностью сосредоточился, а Рио, сделав вид, что тоже внимательно читает, из-за книги мельком поглядывал на своего друга, пока тот читал параграф. Подобные обрывистые взгляды обычно кидают девушки на симпатичных парней… «Когда я смотрю на него, то всей душой хочется прижаться к нему и повалить на землю, крепко обнимая или целуя. Даже для самого себя звучит ужасно. И ужасно не в том плане, что противно, а в том, что я никогда такого не скажу ему в лицо. Я не хочу туманить свой разум скрытой влюбленностью, но и не хочу говорить ему напрямую. Хорошо, что я безмозглый придурок, и любое моё слово можно воспринять как бред или тупую шутку. Тогда даже если проболтаюсь, можно будет легко оправдаться… Хотя… Да черт побери! Какого хрена я вообще должен оправдываться за свою любовь?! Если её так можно назвать…» Уже в открытую пялясь на Гото, Рио оперся руками и положил голову на парту, с покрасневшими щеками любуясь этими небрежно уложенными назад каштановыми волосами, хмурыми тонкими бровями, лисьими чертами лица и вечно спокойным и невозмутимым видом. Увидеть на этом человеке улыбку — значит открыть для себя ещё одно чудо света! Для Рио прекраснее воскресенья может быть только улыбка Гото Рейдена. Такая тёплая и дружелюбная, но при этом краткая и сдержанная. Иногда издевательская, ироничная или колкая. Ох, а как прекрасен его чрезвычайно редкий смех! После окончания уроков Рио весь в предвкушении быстро схватил портфель и побежал к выходу из школы. В веселом настроении он пребывал недолго, пока Эйко грубо не цапнула его за шкирку и не остановила. Парень повернулся к ней и нахмурился. — Ну что? — недовольно спросил он, всё сгорая от нетерпения выбежать на улицу и подышать свежим воздухом. А еще после дождя асфальт всегда приятно пахнет влажностью, и этим своеобразным запахом наслаждался Рио, чем каждый раз удивлял Гото. Сестра всегда казалась жуткой скромнягой, милой хохотушкой, но, когда дело касалось чего-то серьезного, она и впрямь могла пособачиться или даже накричать, но в основном всегда сохраняла миролюбие ко всему. Рио чертовски обожал её за это. И всё же с умением правильно грубить ей не сравнится с Араи Юми, о которой, кстати, она и хотела поговорить. Резко потянув его за шкирку, Эйко ещё больше разозлила брата. — Куда собрался? — с претензией спросила она, хотя её голос был чаще всего всё-таки мягок и мелодичен. — По делам, — отрезал он и попытался выбраться из её охапки. — Сегодня мы идём к Юми, не забыл? К тому времени к брату и сестре подошёл Гото и с равнодушным выражением лица поторопил друга одними лишь бровями и тут же удалился, наверное, не желая мешать семейным разговорам. Рио чуть отошёл от сестры и вот-вот бы убежал вслед за Гото, но раздражительный взгляд Эйко не позволял ему просто сбежать. — Я тебе уже говорил, что ни за что не пойду к ней. Она начнёт меня пилить, она же чёртова бестия! А если она узнает, на сколько я сдал английский вчера, она же оставит меня без ног, денег и чувства безопасности! — Рио! — Я не буду к ней ходить. Не буду, не буду, не буду, не буду, не буду... Повисло мрачное напряжение. — Говнюк, — насупилась и надула щёки она. — Засранка, — фыркнул он. Посмотрев на часы, тут же изменился в лице. — Ну всё, я пошёл. Может, хочешь погулять со мной и с Гото Рейденом? Пока мимо них проходили десятки учеников, спускающихся по лестнице и болтающих во весь голос, Эйко с тоской в глазах смотрела вниз, будто обдумывая все свои действия и их последствия. Она всю жизнь страшилась гнева Юми, которая хоть и сдержана и разумна, всё равно пылает огнем когда злится. Особенно её страх к сестре усилился тогда, когда даже весьма смелый братец Рио возненавидел старшую сестру и после былой психологической травмы теперь носит на носу очки. Порой Эйко завидовала его задорности и нескончаемому оптимистизму, ведь после подобного мало кто захочет смеяться. Но всё это в прошлом, и та давняя агрессия уже прошла. Посмотрев в окно, снаружи которого виделись зеленые деревья, листья которых колыхал весенний ветерок, баскетбольная площадка, где сидели школьные бездари и кидали мяч в корзину, и старшеклассницы, которые за ними наблюдали, Эйко намотала черный локон на палец и мило улыбнулась. — Думаю, Юми не сильно огорчится… — тихо сказала она. Рио с улыбкой фыркнул. — Конечно, нет. За это она тебя не убьёт. Ха-ха, наверное. — Он хрипло посмеялся. — Ну идём-идём, я пошутил. Он приобнял сестру за плечо и с улыбкой повёл её к выходу. Как только они открыли входную дверь, сразу же в глаза посветил дневной солнечный луч, раскрасивший небо в бирюзовый цвет и осветивший воду в пруду под мостиком, располагавшемся рядом с пешеходным переходом. Девушки в сине-лиловых школьных матросках фуку с розовыми бантиками беззаботно гуляли по дороге, держа в руках старомодные сумки с брелками, бродили школьники в гакуранах, среди которых был и Рио, которому форма всегда казалось малой и неудобной, и ездили на ретро-тачках мажоры с маллетами, красовавшиеся перед старшеклассницами. У дверей своего друга ждал Рейден, явно утомившийся от учебы и навала экзаменов с тестами. Но даже в таких обстоятельствах своей решимостью, стойкостью и собранностью он очень очаровывал Рио, всегда халатно относящегося к учебе. Брат и сестра подошли к Гото Рейдену и, обменявшись взглядами, пошли вперед. Только после того, как они ступили ногой на бульвар «Тамамидори» с посаженными вдоль милыми кустиками, Рио опомнился. — Чёрт! — вдруг выругался он, и беседа юношей и девушки прервалась. — Я велик забыл у школы. — Беспамятный… — проворчал Рейден. — Иди забирай, мы подождём. Тут Рио посчитал, что оставлять свою сестру подле своего лучшего друга, в которого она может влюбиться, что немаловажно, не лучшая идея. Хотя к чему такая ревность? Может, из-за наслышанного весеннего обострённого чувства любви? В итоге Рио махнул рукой и продолжил беззаботно идти рядом с друзьями. — Да пофиг, завтра заберу, — протянул он, а затем закинул руку на плечо Гото. — Выпьем газировки? — Ага, — не скидывая руку с плеча сказал Рейден. Они шли по бульвару и болтали ни о чём. Пару раз встречали школьных хулиганов в растянутых штанах и с цепями на груди, но те, узнав фамилию Рио и Эйко, со смущением отходили в сторону. Араи — значимая семья в преступном мире Шэнми. Босс банды Араи Юми, пусть и является женщиной, вселяет страх во всех своих противников, даже в тех, кто её никогда не видел. Даже когда Рио портачит в школе, а это бывает весьма часто, учителя не особо берут во внимание решение позвать его старшую сестру Юми, хотя не так уж и много людей знает о её бандитской жизни, за которою её возненавидели собственные брат и сестра. Из-за её темных дел за Рио и Эйко часто приглядывали её подручные, ставшие для этих детей чем-то вроде семьи. Проходя мимо забегаловок, юноши решили заглянуть в одно место. Там они частенько покупали колу и ещё в раннем детстве любили выбирать различные брелки, наклейки и жвачки. Также там работал их близкий кореш и сумасбродный панк Лондон — парень, воспитанный улицами и причастный к семье Араи ещё с детства, из-за чего рос вблизи с Рио и Эйко. Он, можно сказать, приходится им неродным братом. Зайдя в маленькую забегаловку, где пахло попкорном и лимонадом, а на стенах были нарисованы яркие звёзды, школьников сразу же встретил Лондон в рабочей повязке прямо поверх фиолетового ирокеза. Он улыбнулся друзьям и подбежал к ним. А скорее всего, только к Эйко. Он подхватил её, смеющуюся, на руки и покружил в воздухе. По сравнению с широкоплечим Лондоном девушка была просто невероятно худенькой и маленькой. — Малышка Эйко! — Эйко встала на ноги и лучезарно улыбнулась ему, а тот в своё время глянул на юношей. — Господа, проходите. Лондон пусть и выглядел как безумный байкер, но в душе всегда оставался добрым и чутким другом. Если бы он не появился в их жизни ещё в детстве, вряд ли бы они сейчас могли так смеяться. Нагнувшись под красочной вывеской, ребята прошли вовнутрь и сели на скамейку. Лондон с их приходом, видно, воодушевился. Он открыл морозилку и глянул на ледяные напитки. — Кола, да? — спросил он, хотя знал ответ. Взяв в руки три стеклянной бутылки, он захлопнул ногой дверку морозилки и поднес холодные стеклянные бутылки к пришедшим гостям. — С вас двести девяноста пять йен. Рио насупился. — А как же дружеская помощь? Или хотя бы скидка? У нас, у школьников, денег всегда не хватает. — Скидка только Эйко. — Он подмигнул ей. — Ах? Какого хрена только ей? — Потому что она милашка. — Я тоже милашка, — надул щёки Рио. — Даже отрицать не буду. Но скидка только ей. Да и сами знаете, у нас особенный товар, хе-хе! — Гадство… Рейден молча наблюдал за их разговорами, попивая из трубочки уже купленную колу. Так они проболтали весь день сидя на лавочке в забегаловки с Лондоном, в перерывах играя с мячом и поедая сладости. Казалось бы, и времени мало прошло, а солнце уже начинало садиться. На закате смена Лондона закончилась и он, сняв рабочую одежду, напялил на себя привычные джинсы и натянул ветровку с пришитым у груди флагом Великобритании. У зебры они остановились и Лондон, помахав рукой, убежал в другую сторону, а Эйко, чуть скукожившись от вечернего нарастающего холода, глянула вперед. — Я пойду в библиотеку, возьму книги для подготовки к тесту. Идите без меня. Но не успела она убежать, как Рио её догнал и накинул на плечи верх школьной формы. — Не задерживайся, — улыбнулся он. — Угу. Придерживая края кофты и крепко держа в руках сумку, Эйко побежала на зеленый свет к библиотеке, а в это время Рио приблизился к Рейдену и обнял его с боку. — Ну теперь я замерз… Согреешь меня? — игриво пропел он и положил голову на плечо Рейдену, который в свою очередь отвесил ему подзатыльник. — Дурень… — фыркнул он, а потом снова приобнял со спины. — Провожу тебя. Даже очки у Рио тогда запотели. Не издавая лишних звуков, он дружно пошёл рядом с Гото, стараясь скрыть свою смущенную улыбку. «Какой же он хорошенький…»