Аромат с мятными нотами

Чимин сидит у Тэхена, потому что больше пойти некуда. У Чимина есть дом. Но если со своей влюбленностью в мятного «мальчика» Чимин долбился башкой о стену через подушку, то с разбитым сердцем подушка не спасет. Чимин со скорбью рассказывает все Тэхену. Вспоминает похоронный марш — это был знак. Тэхен ржет и говорит, что вместо мятного мальчика Чимин обзавелся мятным папочкой. Чимин смотрит на Тэ. Чимин спрашивает: — Ты что, совсем?.. Чимин начинает рыдать. Он долго держался, слишком долго. Ему нужно. Тэхен тянется вперед, чтобы успокоить. Юнги тогда тоже тянулся. Чимин всхлипывает и отталкивает. Но Тэ — не Юнги, Тэ сгребает в охапку, оплетает всеми конечностями, как чертов осьминог, и укачивает. Почему у всех нормально, а у Чимина через жопу? Почему у Тэ есть Чонгук и у них все хорошо? Чимин радовался за друга. Правда радовался. Потому что у Тэ появился Гук, а буквально через неделю Юнги согласился на чертову газировку с мороженым. И вот теперь у Тэхена все еще есть Гук. А у Чимина... У Чимина одна сплошная иллюзия. Спасибо, что хоть с настоящим именем. У Чимина перед глазами до сих пор страничка паспорта. И там была фотография Юнги. Немного другого, более молодого?.. Но точно Юнги. Чимин уверен. Хотелось бы думать, что это какая-то шутка, но зачем так шутить? Для чего? И как Юнги попал в музыкальную школу? Это законно? А вдруг он вообще какой-то ненормальный или маньяк? Чимина прошибает дрожь, и он начинает икать. Тэхен отпускает и уходит за водичкой. Говорит, что за водичкой, а возвращается с водичкой и Чонгуком. Чимин спрашивает: — Ты издеваешься? У Чимина горе, у Чимина печаль, у Чимина разбитое сердце. Чимин рад за Тэхена, но, блин, не сегодня. Сегодня он не хочет смотреть на их обнимашки и идиллию. Это как минимум нечестно, как максимум Чимину чертовски плохо и нужно, чтобы обнимали его, а не Гука. Вот так. Но Чонгук уже здесь. Он присаживается на компьютерное кресло, смотрит на Чимина. Чимин пьет водичку и хмурится. Теперь как-то не плачется. Не при Чонгуке. Чимин сильный и независимый... Он пойдет оплакивать свою любовь домой. Не пойдет он домой. Его не отпускают. Зажимают между друг другом на кровати. Тэхен у стенки, Чимин посередине, а с краю Чонгук. У Чимина миссия — держать ноутбук на бедрах, чтобы всем видно, и еще желательно смеяться. Комедия веселая, бесспорно, но Чимин дуется. Тэ клацает по пробелу — ставит на паузу, оповещает: — Я ссать. Чимин очень рад. Он ждет, пока где-то за пределами комнаты хлопнет дверь, убирает ноутбук с колен и собирается бежать. Ему уже не так печально, он даже благодарен, что о нем заботятся, но комедия — это слишком. Чимину не до смеха. — Может, расскажешь, что случилось? Чимин пытается перелезть через Гука, Гук задирает ногу, а потом валит этой ногой обратно. — Нет. Чимин хватает за лодыжку и опускает преграду. Преграда капец упорная. Чимин закатывает глаза и ползет в самый конец кровати, там пара десятков сантиметров свободного пространства. Чонгук резко подскакивает и за шкирку возвращает. Чимин может только хлопать глазами и собираться с мыслями, чтобы высказать все, что накопилось. Но высказывает Чонгук: — Слушай. У нас были планы, ясно? Ты все испортил. И я рад тебя выпроводить, но Тэхен оторвет мне голову. Чимин все испортил? Чимину, вообще-то, жизнь испортили сегодня! Кстати, да. Чимин кусает губы, Чимину снова плачется, даже при гадком Чонгуке. — Эй, ты чего? Чимин закрывает лицо и всхлипывает. — Это сейчас вернется Тэ и оторвет тебе башку. — Крыса. — Мудак. — Так что случилось? Чимин трет глаза, потом щеки. Разводит сырость по всему лицу. — Я не зн-наю, к-как объяснить. — А ты попробуй. Кто-то умер? Чимин отнимает руки от лица. Смотрит на Чонгука, шмыгает носом. — Угу. — Кто? — Мое сердечко... — Боже, блядь. — Угу, — Чимин подтверждает снова. Возвращается Тэхен, приподнимает брови и спрашивает еще с порога: — Что случилось? Чимин тыкает пальцем в Чонгука, Чонгук тыкает пальцем в Чимина. Тэхен закатывает глаза. — Гуки... — Да что? Я соглашался на комедию, а не на ебучую драму! — Заткнись. Чонгук поджимает губы. Чимин не сдерживает улыбку. — Это потому, что друзей на пидорасов не меняют. — Ты тоже заткнись. Чимин хлюпает носом, смотрит, как теперь лыбится Чонгук. На душе легчает без всяких комедий. Чимин чувствует, как печаль отступает, и лезет обниматься. Чонгук ворчит чего-то там, но обнимает в ответ. Чимин знает, что Чонгук знает, что Тэ оторвет ему башку, если он не побудет плюшевым медведем пару минут. Чимину надо, он как обозвал Гука, так теперь заглаживает вину, пусть она и спорная. — Гуки, тут просто такая неприятная ситуация… Тэхен толкает Чонгука, Чонгук — Чимина. Все сдвигаются, теперь Тэ с краю, Гук посередине, а Чимин у стены — замуровали, демоны. — Чимин нашел себе мятного мальчика, а тот оказался мятным папочкой. — Тэ, ты идиот, — Чимин крутит пальцем у виска. — Ничего не понял, но очень интересно, — Чонгук складывает руки на груди, — продолжайте. — Если кратко, я начал встречаться с парнем и думал, что он ровесник, а ему оказалось двадцать восемь. — Извращенец, что ли? Приставал к тебе? — Чонгук перестает быть пидорасом и смотрит взволновано. — Хочешь, ебальник ему набью? Или брата попрошу. Этот урод по комплекции как вообще? Чимин мотает головой. — Не надо бить. Он не обижал, вроде. Не знаю. Просто... — Бля, где ты его откопал вообще? — В музыкальной школе... — Ты ходишь в музыкалку?.. Подожди, а как его зовут? — Юнги. Чонгук на выдохе закрывает лицо рукой и выдает глубокомысленное: — Блядь. Чимин не понимает, почему «блядь»? Смотрит вопросительно. Чонгук еще пару раз выдыхает и интересуется, как этот Юнги выглядит и где живет. Чимин с задержкой, но отвечает. А потом оказывается, что Чонгук все-таки пидорас, ну потому, что его брат точно да, а яблочко от яблони... — В семье не без урода, знаешь ли! — возмущается Гук под злобными взглядами Тэ и Чимина. — К тому же я не знал. Ну и... по крайней мере можно не переживать, что тебе попался какой-то больной на голову маньяк. — Это почему? — Слушай, я своего брата знаю. И поход в музыкалку был просто по приколу. — Я, значит, тоже был просто по приколу? Чимин щурится агрессивно и одновременно с тем обнимает себя за плечи, защищаясь. — Ой, разбирайтесь сами! — Чонгук цокает раздраженно языком и отмахивается. — В любом случае ты теперь знаешь, что бояться нечего. Чимин кивает и все-таки сползает с кровати. Нет, разбираться он ни с кем не собирается. Просто хочет домой, все обдумать и осмыслить. Хотя чего тут думать. Над Чимином прикололись. Видимо, с возрастом юмор тоже взрослеет и становится жестоким. Других причин такому поведению Чимин не видит. Теперь нужно переждать, когда эмоции утихнут, обида пройдет и чувства сдохнут. Остается только одна проблема. О ней Чимин вспоминает уже дома, глубокой ночью, когда буравит взглядом несчастный потолок. Он же к Юнги приходил с рюкзаком, а убежал без. В рюкзаке немного налички и наушники, но это не страшно, а вот паспорт... И что лучше? Сходить забрать или потратить время и деньги на замену? Чимин не знает. Еще от родителей влететь может за безалаберное отношение к документам. Ладно, потом. Он решит все потом, а пока нужно поспать. Чимин закрывает глаза, вздыхает. Под закрытыми веками он видит мятные растрепанные волосы, а в нос ударяет воздух, щедро приправленный ментолом. Чувства явно сговорились с мозгом и дохнуть не собираются, а вот Чимин уже совсем не прочь.