Контрафакт - это к счастью

— Степ! Стёпушка! Забери меня отсюда, пжалста! Так к тебе хочется… — Господи, Дима, ты где, что случилось? Ты не дома? — Сивушкин подскочил на кровати и дёрнул за цепочку торшера. Яркий свет неприятно резанул по глазам. — Стёп, ну, мы же с пацанами выпивали… хм… встречались. Потом куда-то шли, ещё встречались, потом в парке нас чуть не замели, потому что Леголасу нужно было отлить, а он стал прям под камерой у дерева, ну и местные мент… стражи порядка до нас докопались… — Вы в отделении? — язык у Димки заплетался, и это был явно плохой знак. Степан нашарил ногами тапки. — Не! Мы же порядочные эльфы! — прыснул Дима. — Ты не дослушал! С мужиками в парке договорились, отдали им ещё не початый вискарик и что-то из денег, я не видел, ссыкун Леголас платил… Слушай! Вот у типа фантазия тухлая! Леголас… — Соколов заржал и икнул в конце. — Сорян! Так вот! Мы потом куда-то шли, к нам ещё ребята вписывались, в кафе каких-то были, в Макдаке, но нас оттуда выгнали. Короче! Стёпушка, забери меня, пожалуйста, я так к тебе на ручки хочу! Почему люди такие злые?! — Димочка! Что случилось? Ты где? — то, что Димчик сначала смеялся, а потом засопел в трубку, Стёпу совсем не успокоило, держа телефон плечом, он пытался одеться. — Не знаю… Подвал какой-то… Сивушкина ознобом проняло по хребту. Схватив кобуру с табельным пистолетом, сминая в руке так и не надетую рубашку, он ломанулся в прихожую, всовывая ноги в первые попавшиеся туфли. — Димочка, ты только не волнуйся! Тебя заперли — это плохо, у тебя есть телефон — это хорошо! Только не шуми и не привлекай внимание! — Пчему не шуметь? Пчему заперли? — не понял Дима. — Ты сказал, что в подвале сидишь. — Я скорее лежу… Слуш, тут кабак какой-то в подвале. Мы тут пили, потом я заснул, а эти, прости господи, эльфы, не эльфы, а гоблины драные! Они меня тут бросили и свалили, пока я реак… рекак… ре-лак-си-ро-вал. Ну и теперь я незнамо где, денежки закончились ещё в середине вечера, и в душе не ебу, как мне отсюда выбираться. Ой, прости! Не знаю, как покинуть это гостеприимное место. Стёпочка, забери, а? — и снова подозрительное сопение. — Дима, — Сивушкин запыхавшийся стоял у своей машины во дворе, с голым торсом, в три часа ночи, после охренительно долгого заёбистого дня, сжимая под мышкой рубашку, в одной руке телефон с закрытым пальцем динамиком, в другой — кобуру, и матерился на звёзды. — Дорогой мой человек, пьянь ты моя ненаглядная. Я тебя сейчас заберу. И отвезу. К доброму дяде доктору. Он тебе такое промывание организма от интоксикации устроит, что ты неделю от унитаза не отойдёшь, а когда ты наконец сможешь отойти, я тебя перевоспитывать начну, на поруки возьму, так сказать! Говори адрес! В динамике послышалась какая-то возня, шелест, бурчание Димки, что-то упало, кто-то в отдалении некрасиво заругался нецензурщиной. — О, нашёл. Тут на меню написано, — Димка продиктовал адрес забегаловки в паре районов от центра. — Прикинь, тут под столом ещё и Леголас-ссыкун дрыхнет, они нас вместе оставили орде на поругание. А говорили ещё, своих не бросают! Ничё! Я их на Арене-то встречу и по кумполу настучу. Из клана их выйду, вот! Стё-ё-ё-п, ну чего всё херово так? Степан не прислушивался к пьяному трёпу, он рулил. Не одобрял он все эти сборища игроков Арены! По его мнению, что идёт в интернете, в интернете и должно остаться, а в реале совсем другая жизнь, и когда все эти Леголасы, Трандуилы и прочие чудилы собираются в жизни, это какой-то бред! А ментам потом разбираться, кто кому нанёс колюще-режущее мечом Заката или стрелой Возмездия в жопу попал. И этот детский сад для буйных состоит наполовину из взрослых людей… Жуть! Но то, что Димка сейчас реально плачет ему в трубку, очень напрягало! Никакому доктору Сивушкин, конечно, своего чиканутого омегу не сдаст, сам справится, но отшлёпать надо — факт! Димка был пьян и расстроен, но на ногах держался, чел с аренным погонялом Леголас, а по найденному студенческому — Лёня Гольдман, вообще в дрова. Кинувшие боевых товарищей эльфы оказались не совсем свиньями и за съедено-выпитое заплатили, прежде чем уйти в другое место бить морды болотным оркам. Дофига какой раздражённый Стёпа обыскал тело студента, нашёл телефон с треснувшим стеклом и кучей пропущенных от абонента «Папуля». Представился, обрисовал ситуацию, выслушал охи и ахи и «Боже мой, мой Лёнечка не такой! Он хороший мальчик, слышали бы вы, как он играет на скрипке! Когда он это делает, ангелы поют!» Сивушкин заверил, что игра на скрипке в исполнении Леонида в данный момент, в районе четырёх утра, совсем не прекрасным субботним утром — это последнее, что он хочет услышать. И насколько мог вежливо полюбопытствовал, куда везти тело несомненно виртуозного скрипача. По неблагоприятному стечению обстоятельств оказалось, что на другой конец города в частный сектор. Бросить пьяного эльфа на поругание гипотетическим недругам Степан не мог, влюблённо-благодарный взгляд шатающегося Димки немного компенсировал предоставленные неудобства, но разговор у них будет долгий и серьёзный, когда этот адский выхлоп проспится. В машине, пока ехали, Лёня и Дима совершили реверс — одно тело беспробудно заснуло, а другое зашевелилось, восстало на заднем сиденье, хлопало глазами на отражение сурового лица в зеркале заднего вида и, кажется, занервничало. Наличие хромированного ствола, торчащего из кобуры перед лобовым стеклом, тонкого и звонкого эльфа-скрипача явно не радовало, он-то свой колчан со смычками дома забыл. Сдав ущербного на руки охающего папули, выбежавшего встречать чадо из нехилого такого особнячка, капитан Сивушкин, сверкнув ксивой, заверил, что мальчик ничего не натворил, просто немного не рассчитал сил, увернулся от пихающей ему денежку в карман ухоженной ручки, вместо этого галантно пожал лапку и поспешил в машину, пока второй Ванька-встанька не очухался. Везти это родителям никак было нельзя, сам справится. После помывки слабо брыкающегося тела, запихивания в него таблеток от похмелья — на всякий пожарный, ещё влажного Соколова водрузили на серединку огромной, под стать хозяину, кровати и завернули в кокон одеяла. Стёпа ещё и рукой к себе прижал, чтобы наверняка. Утром, ближе к двенадцати, Димка имел вид хмурый и помятый и молчал, как партизан на допросе, почему плакал вчера и нажрался в хлам, типа не помнил. Степан для профилактики на него обиделся, не так он планировал провести совместные выходные со своим омегой. Но так как Дима осознавал себя существом провинившимся, он всё-таки выласкал себе прощение, задобрив здоровяка приготовленной на скорую руку шарлоткой — уроки мамули не прошли даром, и тёрся рядом, как котик из Шрека, заглядывая в глаза. Соколову пришлось поклясться на конституции, что он больше на сомнительные сборища не пойдёт, без Стёпы — так точно. Так что дело кончилось миром и трясущейся кроватью. У них так повелось сразу, что выходные, если Стёпу не дёргают на работу, они проводят вместе, все в ночь с пятницы на понедельник. В будние дни бывало по-разному, кэп частенько задерживался — город большой, народ беспокойный, но, если случалось уйти с работы вовремя, тогда Стёпа забирал Димку из его богадельни и тащил к себе в двухкомнатную пещеру с лоджией во двор. Сивушкин вообще иначе хотел. Сразу после течки Димы, как порядочный капитан полиции, сорвавший цветок на чужой клумбе, он предложил съехаться и почти сделал предложение. Почти, потому что Соколов ему не дал договорить, попросил не спешить пока, и так же всё хорошо. Соколовы-старшие были поставлены в известность, что их сын будет курсировать между двумя домами, и вообще у него теперь метка есть, так что всё по-взрослому. Как Дима объяснялся с родителями, Степан не знал, его не взяли, объявив, что это «не его война», но то что они как пара были приглашены на семейный обед в первое же воскресенье, капитан Сивушкин представлен ещё не встреченной ранее сестре с её семейством, и Стёпе не подсыпали отравы в чай, не ткнули вилкой, говорило о том, что в целом всё неплохо. Может даже и хорошо. Однако от полного совместного житья мелкий увиливал, а попытки предложить руку и сердце пресекал ласково, изобретательно и успешно. Степана это напрягало. Он душой чуял, что Димка, он — тот самый, который раз и навсегда. Ему ещё бабушка рассказывала про деда и про деда деда, что у них все в семье однолюбы — как увидит своего омегу очередной Сивушкин-альфа, так всё, пиши пропало — не смотрят на чины и сословия. Вот и у Стёпы так вышло, он своего увидел и прикипел! Дима, видимо, не так уверен в своих чувствах… Секс у них был — огонь! Димка в быту приспособленный и тортики печь умеет, а остальное Стёпа и сам может, если что. Жить есть где, не хоромы, конечно, но двушка своя после ремонта, так что не стыдно, ещё бы омежку своего уломать. Сивый был мудрее импульсивного Димы и решил не давить мнением, может, действительно тому нужно больше времени пообвыкнуться с мыслью, что это не просто надолго — навсегда. Пока довольствовался тем, что есть, а было уже много — свой омега, которого можно и нужно баловать, ухаживать, залюбливать до звёздочек, а главное, метку регулярно обновлять, чтобы за километр было ясно — занято! Инцидент с пятничной попойкой почти затёрся, Дима вроде приободрился и приветы передавал от Леголаса-скрипача и его папули, с младшеньким он в игре продолжил чатиться. Из клана собутыльников эльфов-кидал они вместе демонстративно вышли и теперь мутили свой собственный клан. Ближе к концу следующей раб-недели Димка приехал в управу к Стёпке — вроде помочь, хотя его и не просили. С час честно бумажки перебирал, а Сивый всё ждал, когда Дима к главному перейдёт, но виду не показывал, занимался своими делами. — Стёп? — М? — А вот скажи, можно же по электронному адресу почты на телефон выйти, а по телефону — на реальный адрес прописки? — Можно, если симка не краденая, но это не наше ведомство, это в ФСБ, кибербезопасность электронку потрошит. А что? — Степан проницательно посмотрел на Димку. — С какой целью интересуетесь, гражданин? — Да так просто, чисто гипотетически… И что можно любого-любого проверить? Вот я, допустим, для смеха почту знакомого дам… — Дим? А давай ты не будешь мне в уши лить и сразу скажешь, куда на этот раз влип и что натворил? — Ну, чё сразу влип?! — с места залупился Димка. — Ничего я не творил! Просто чел один потерялся с моей вещью… — Что у тебя украли? — Сивушкин подобрался, как борзая при виде зайца: похоже, он сейчас узнает, о чём грустит Дима неделю кряду. — У меня проблемы с типом одним… — Ты его хорошо знаешь? Кто он? — Конечно, знаю, мы год женаты были! — вспылил Соколов. — Внезапно… — охренел Степан. — Ты не говорил раньше… — Что не говорил? — не признал за собой косяк Дима. — А это? Да пустяк! Мы уже давно расстались, нормально, кстати, без драм, общались иногда, потом я дал ему погонять меч Тельхольма, а эта сука его замылила. Он отовсюду слинял, у меня только почта с его аккаунта осталась… — То есть ты отдал постороннему лицу незарегистрированное холодное оружие, а он присвоил его себе? — уточнил Степан, пытаясь игнорировать, что Дима общался до недавнего времени с бывшим. Получалось плохо, из глубин поднималась чёрная, как чернила каракатицы, ревность. — Ну да! Я же так и говорю! Ты не представляешь, сколько этот меч стоит, если его на чёрном рынке продать! — загорелись глаза у Димки. — Господи, дай мне сил! — Сивый возвёл очи к белёному потолку. — У тебя-то он откуда?! — Мне его одноклановец подарил, он с игры уходил совсем и вещи раздавал тем, с кем воевал много лет вместе. А я на Арене уже семь лет, с института ещё, вот мне и перепало, — подробно, как маленькому, разъяснял Дима. — Так, подожди! — взмолился альфа. — Ты мне сейчас про игру, так? А муж бывший откуда? — С игры! — Бля! То есть, блин! Поясни для тупых. — Смотри, в Арене контингент же разный играет, — начал Дима и уселся задницей на документы на столе у капитана. — Есть сопляки-школота, есть задроты из условной молодёжи, есть взрослые, они так пар выпускают после реала. Кто больше всех прокачан? Тот, кто буквально живёт в игре, а кто эти люди, капитан? Прально! Задроты, которым в жизни не светит замутить с омегой или бетой, зато в игре они все такие дерзкие. Находишь себе прокачанного задрота и организовываешь брачный союз, ну это такая взаимопомощь. — Зачем? — поднялся со своего стула Стёпа и устроился у Димки между ног. — Задроту приятно, что у него типа есть кто-то, в игре тусы всякие, и свадьбу можно организовать, там специальные места есть, семейный чат, все дела. Да и нормальные они в основном ребята, просто закомплексованные, не знаю, может, дрочат, когда играют. Но и второму тоже польза, шмот можно общий таскать, умениями делиться, вписка за тебя всегда есть. — Значит, этот задрот, то есть муж, он виртуальный был? — с трудом уловил суть Сивушкин и немного успокоился. — Да, блин, да! А ты о чём? — прищурился Димка. — Стёп? Ты что реально подумал, что я замужем был и тебе об этом факте своей биографии не сказал? М? — Я твой паспорт видел, там всё чисто, но вдруг ты гражданским браком… — отвёл глаза Сивый. — А ты не подумал, что я паспорт мог сменить, когда фамилию предков обратно возвращал, потому и штампа о браке нет? — Чёрт! Ты правда, что ли?! — Сивушкин совсем запутался. — Кривда! Стёпа! Ну что ты, как ребёнок-то, веришь всему? Даже неинтересно тебя разыгрывать, — скорчил мордаху Димка и притянул к себе здоровяка за рубашку, обхватил ладошками склонённую к нему антресольку с проявившейся чёрной щетиной на мужественном подбородке, заглянул в глаза. — Слушай меня сюда, альфа! Я непорочной розой до тебя не был, это факт, то, что у меня было не много отношений, тоже факт — ты чуть член не поломал, пока меня растянул, и это в течку-то! То, что было в сети, это всё глупости. Сейчас у меня есть ты, и никого больше мне не надо, ни в вирте, ни в реале! А про того мудака я думаю и говорю, потому что дал ему по старой дружбе меч погонять, а он его украл и в сеть не выходит. Меч в реале стоит триста пятьдесят тысяч рублей, прикинь, как мне обидно! — и снова глаза увлажнились у коварно обокраденного Димитрия. — Маленький, ну чего ты так загоняешься? — Стёпа обнял своего эльфа-неудачника. — Ты из-за этого наклюкался? Правда столько стоит? Охренеть! Пулемёт дешевле и эффективней. Слушай, а как тебя зовут в игре? — Крылатый Демон, — прыснул Димка Соколов. — Прикольно, я тебя во время секса буду так называть, ролёвочку замутим! — Только попробуй! — возмутился Дима, что его, серьёзного и уважаемого члена клана «Эльфов Долины Лета в Нор Лаеде», не воспринимают всерьёз, но потом Соколова поцеловали, да так, что ему стало всё равно. — Демоны! — хлопнула дверь, появившийся в кабинете Горячий был пипец какой неожиданностью. — Капитан Сивушкин, не оскверняйте этих стен непотребствами! — Фёдор Тимофеевич! Да мы ничего такого! — виновато прогундосил Стёпа. — Время полседьмого, валите уже домой! Завтра допишешь, — смилостивился нач отдела, с абсолютно серьёзным лицом наблюдая, как его капитан на полной скорости сгребает папки с делами и закрывает их в сейфе. — Эй, молодёжь, вам ключи от гостевого домика на выходные дать? — Спасибо, нам есть где, — Димка состроил глазки лыбящемуся по-доброму Горячему и помахал ручкой на прощание.

***

Естественно Степан загрузился проблемой. Димасик выговорился и даже как-то взбодрился, так, поминал иногда со светлой грустью свою виртуальную железку, но вроде успокоился, Сивушкина же мысль не покидала и две недели спустя. Зудела в подкорке мозга невыполненным делом, а висяки Стёпа, как и любой мент, не любил. Был у него один кореш из числа однокашников по учёбе в школе милиции, как раз по кибербезопасности пошёл специализироваться и работать. К нему Степан с бутылочкой отличного коньячка и пришёл. Макс нормальный чувак понимающий, но на контакт сразу не вышел, типа нельзя вот так без санкций почту чужую трепать по личному делу, ну, Степан всё и выложил. И что омега его — эльф, и что от вора только электронка осталась. — С-с-с-у-ка! Ничего святого нет у людей! — взъярился Макс. — Это же меч защитника Тельхольма, это же такой клинок!!! — О-о-о! — протянул Степан и отодвинул подальше их кружки с кофе. Как хорошо, что он в эти онлайн-игры не играет, а то бы сейчас, как Максим, странненько выглядел. — Слушай! Клёвый у тебя омега! Познакомишь? — Макс, ты не охуел?! — подавился Стёпа. — А, да, прости… Не так, как ты подумал, я обсудить проблемы сервера… Раз такое дело важное, давай свой адрес! Сивушкин ехал домой не спеша, по вечерним пробкам и рассуждал, что же не так с этим миром… Хотя, с другой стороны, бегали бы эти маньяки с непереигравшим детством в заднице по улицам, было бы ещё в сто раз хуже — живут в своём мире, и ладно. Но как, как вашего папу, какая-то хня, которая и в реале не существует, может столько стоить, Сивый не понимал! Дима, конечно, успокоил его, что изначально меч тянул всего-то на сотню косарей, но потом хозяин его усилил, перековывал несколько раз, руны наносил… Господи, даже звучит странно… И оружие стало в разы дороже, потому что прокачано до «не могу больше». А дядька, прежний хозяин, какой-то бизнесмен был, ему для души хотелось занятие, вот и резвился. Когда надоело, раздал всё верным соклановцам. Через пару дней позвонил Макс и вызвал к себе. Вышел он на след тёмного эльфа Иларима и даже адрес прописки Ильи Игоревича Пономарёва, двадцати девяти лет отроду выяснил. Жил этот стрёмный по виду на фото из соцсети гражданин в другом крае, в восьми часах езды на поезде или пяти на машине. Стёпа задумался… Максим ещё всякого разного накопал на Пономарёва, посадить не посадишь, но за яйца, умеючи, прихватить можно. Димочка ласковым котиком сопел рядом после горячих эротических игрищ и пяточки холодные об Стёпу грел, а тот лежал, уткнувшись носом в макушку своего чокнутого чуда и думу думал. А как надумал, выпросил у Тимофеича пятницу по личным обстоятельствам за свой счёт и, залив полный бак в верную бэху, тронулся в путь, аки рыцарь на чёрном коне, ради любви своей ненаглядной правды в мире искать. «Свят, свят! Повёлся с толкинистом, прости господи, или как там — ареновцем, сам уже мозг набекрень свернул!» — потёр Стёпка иконку на торпеде. Как его ещё Горячий отпустил? Хотя он мужик понимающий, только спросил, у родителей что случилось или с Димкой, ну и успокоился, не вникая, понял, что проблем особых нет, а по мелочи Степан сам разрулит. Вот и порулил Стёпа прямо с раннего утра, успокоив Димочку, что его по делам к соседям отправили, к ночи дома будет. Ехал, всё Димчика вспоминал, какой он чудной и любимый. Вон термос ему чая с мёдом собрал в дорогу и пирожков своими руками… от мамы принесённых. Заботится! Конечно, вся эта история с мечом — дурь полнейшая, а с другой стороны — его парня обидели, да ещё и закон преступили. Дима лохом не был, этому Илариму свои реальные страницы в соцсетях не светил, и сам его в реале видеть не желал, мотивируя, что играть потом не получится — застебёт муженька виртуального. О, он бы смог! Еле удалось уговорить Крылатого Демона переписку с чата показать. Тут Димка застеснялся на полную. — Стёп, ну, ты же понимаешь там чат вроде как семейный, непотребства всякие. Ну, типа вирт-секс… Зачем оно тебе? — Блин! Дима! Мне эти подробности ни к чему, просто хочу понять, что за человек этот Иларим, психотип какой у него. Вдруг мне для дальнейшей работы пригодится знание про таких фриков. Про психотип Стёпа ничего не понял, но то что тип ёбарь-мозгодел — это и к бабке не ходи, озабоченный жуть. Димка отвечал по настроению, иногда был настоящей оторвой, иногда просто поддакивал, когда «муженёк» фантазии в чат изливал и, по ходу, дрочил, потому что паузы в диалоге, судя по временной строке, были приличные. — Димчик? Ну, у меня, конечно, рукояти от меча нет… Хочешь, могу с работы дубинку принести новую? — поднял бровь Стёпа, бегло пролистав в середине сообщений. — Стёпка! Мне и так стыдно, хватит стебать! — Я не стебаю, что-то меня завело всё это не по-детски! Иди сюда, мой эльфёнок, я тебе посох покажу! — А подержаться дашь? — закусил нижнюю губу Демон и ринулся в бой первым.

***

Илья Игоревич и в жизни оказался «мамина сына», по внешнему виду — так точно. Открывать вышел полурослик, по запаху альфа, а по виду пингвин, такой, который штанишки выше пупочка натягивает, чтобы пояс не передавливал пищеварительный процесс. «Фу-фу-фу!» — подумал Стёпа и вогнал собой перепуганного хозяина обратно в квартиру обычной панельной девятиэтажки. — Илья Игоревич Пономарёв? — Д-да… — Федеральная служба безопасности, — мелькнул ксивой Стёпа так, чтобы его в форме на фото видно было, а надпись ведомства — нет. — В ч-чём дело? — сбледнул с лица тёмный эльф Иларим. — Вас мама учила, что воровать нехорошо? — У меня папа… — Так тем более должен был научить! Получается, не объяснили в детстве, и вырос мальчик плохим, — сделал лицо фирменным кирпичом огромный полицейский. — Позвольте! Но я ничего не украл! Я вообще на почте работаю, что там красть?! Посылки?! Так там всё уже до меня! — вспотел и неприятно от этого запах Пономарёв. — Я не про почту, — опасно понизил голос Сивый и наклонился, чтобы пристально в глаза посмотреть, как удав на обезьяну. — Я про меч Тельхольма, выкованный на Адской Горе семерыми гномами в полночь Невозврата, — последние слова Степан шипел сквозь зубы и очень боялся начать ржать. Иларим реально сейчас обосрётся. — Как-к-к? Ка-ко-ко-го Тельхольм-м-м-а? — Защитника ёбанных врат! — рявкнул Стёпа. Иларим Игоревич не выдержал психологической атаки и, закатив глаза, пополз по стеночке, разбив при этом нос. В себя пришёл лежащим на диване из-за льющейся на него из цветочной лейки воды. — Так что, тёмный, вернёшь меч без суда старейшин? — В-верн-у-у! — отплевался от жидкости Иларим. — А вы, простите, откуда будете? — Кибербезопасность России, отдел по хищениям в онлайн-играх, — «честно» представился Сивый. — И такое есть?.. Вы так много знаете про Арену… — Тут вы правы, Илья Игоревич, у меня ещё и личный интерес, — Степан подвинул стул и уселся педантично сдувая пылинку с джинсов, радуясь про себя, что обширная информация от Димы ему пригодилась. — Я сам поигрываю… — И-и какой у вас ник? — подозревая ещё большую засаду, уточнил Пономарёв, поднимая себя с дивана в сидячее положение. — О, думаю, вы меня прекрасно знаете, — оскалился Сивушкин. — Крылатый Демон. Да, что за ёпта! Иларим оказался хлипким и снова уплыл в небытие. Пришлось опять поливать водой. Вернув оппоненту осмысленный взгляд, Степан улыбнулся: — Ну вот и познакомились, муженёк! Целоваться не будем! А теперь слушай меня сюда, Иларим! Пока ты в меня всякое запихивал в чате, я согласен был, тут всё добровольно. Но ты меня недавно очень разозлил. Если ты, сука, меч не вернёшь, где взял, я это дело в ход пущу. Мне на переписку пох, а твоим сокамерникам я распечатки дам, зачитаются, какой ты резвый виртуальных омежек трахать, у них, правда, посохов не будет, другое будет покруче. А то, что твой последний вирт-партнёр — ещё школьник, знаешь? Знаешь, пингвин? — Сивый саданул кулаком рядом с головой Иларима, выбивая из спинки дивана пыль. — Папой клянусь, не знал! — заплакал Пономарёв. — Это уже вторая статья после хищения! А кальян как, доставили уже, или в пути ещё? Ты знаешь, что он, вообще-то, в списке запрещённых товаров? Наверняка знал, а всё равно заказал! Вот тут Илья Пономарёв окончательно и сдался, обмяк весь и стал такой неприятный в своей грязной майке и растянутых трениках, что захотелось руки помыть. — Значит, так! Меч и прочее награбленное на Арене возвращаешь, я прослежу, кальян уже под конфискацию попал на таможне. Со школьником вежливо прощаешься и акк удаляешь. И смотри, Иларим Пономарёв, ты теперь под колпаком, чатясь с очередным омежкой, подумай, это могу быть я. Напугаю до импотенции, — Стёпа оскалился в улыбке Чеширского кота: Димка с неё тёк, а другие почему-то до усрачки боялись. Вон и Иларим пищит, а такой эльф крутой был, аж пятьдесят шестого плюс двенадцать уровня. — Я всё сделаю, честно! Только мне нужно аккаунт из резерва восстанавливать, это не сразу! — Ок, малыш, делай и больше не зли Крылатого Демона. И удались из Арены. Учти, даже если ты новых персов заведёшь, киберы всё увидят, у тебя теперь там вечный бан. Сутки даю дела порешать, потом, если не сделаешь, пеняй на себя. Мы следим за тобой! Стёпе неприятно было, как в дерьмо наступил. И сколько таких Пономарёвых в сети… Про школьника он реально не знал, чат анонимный, и пацан из себя умело взрослого строил, если бы по-другому, сидеть Илье за растление. До ужаса захотелось к Димке. Обнять его, на колени посадить, прилепиться и вообще не двигаться, просто балдеть. Сивый по локоть вымыл руки в маленькой кафешке чужого города, выпил горького крепкого кофе и поехал домой. Персональный Демон обещал прийти сегодня после работы и ждать возращения Стёпки у него. У Димчика и ключи были, тапки свои с зайцами, не хуже, чем в родительском доме, только жить он со своим альфой пока не хотел. От этого тоже было немного горько и слегка обидно… Дурные мысли развеялись, когда Степан ввалился в свою квартиру поздним вечером, уставший и голодный, как собака. Его ждали! Запах жареной картошечки и котлеток и Димка в скромном фартучке, надетом поверх боксеров, другой одежды не было, жарко же, июнь за окном! Стёпа, уставший от руля и долгого дня, засыпал за столом, в горячем душе совсем разморило. Димка сопроводил и устроил своего альфу на кровати, накрыл пледом и, усевшись в полукольцо из Стёпы, включил ноут: так рано в пятницу он бы не заснул, тем более, что они с Леголасом свою тему замутили — собрались на Плато Раша ограниченным коллективом. Не в смысле того, что ребята с ними тупые, а в смысле, что, если поход окажется удачным, на меньшее количество людей лут делить придётся. Сивушкин полночи спал, как убитый, вторую половину — вполглаза, карауля ликующе восклицающего отчего-то Димку. На рассвете буйный эльф утомился, залез наконец под бок и пристроил прохладные пятки на их законное место. — Мы Плато Раша всего вдесятером взяли! — за поздним завтраком Димка светился весь. — Казань брал, Астрахань брал, Раша не брал… — понимающе пробухтел Степан, разделываясь с омлетом. — Стёпка! Ты не представляешь, какая это круть! Туда кланами ходят, и то не всегда получается! Но это ещё не всё! Спроси меня, как мы это сделали? — светился солнечным лучиком Димчик. — Как? — Представляешь, Иларим, ну, тот, который бывший муж, появился в личном чате и пургу какую-то мести начал, что он не такой, и ещё хрень всякую, не суть важно! Так вот, он прощения попросил и меч вернул! Прикинь! Говорит, у него что-то в реале не срасталось, вот он и психанул, ну, а потом типа стыдно стало. Он мне ещё в качестве моральной компенсации плащ Заката подарил! Это же к магии хаоса плюс два! Вообще нереально! Сказал, уходит совсем из Арены. Ну, чё, удачи ему. Вот с помощью меча и плаща мы драконище Раша и завалили, — приплясывал по кухне довольный, как слон, Соколов. Стёпа его изловил, к себе притянул и носом в живот уткнулся, обвил всего своими ручищами и задышал горячо. На Диме после душа только майка куча иксов эл Стёпина и была. Омега голову буйную обнял, пальчики на колючий затылок возложил и гладить начал, не мог не прореагировать, когда так ласково к нему. Сивушкин руку на бедро переместил и вверх повёл путешествовать, под подол длинной майки и в тёплой складочке под круглой ягодицей остановил. — Стёп, я не знаю, что ты сделал, как ты это сделал, но спасибо тебе! — Димка заглядывал в глаза. — А при чём тут я? — Иларим написал, что таких охуенно здоровых альф, выдающих себя за омег, он ещё не встречал и больше не хочет встречать, так прощения выпрашивал, наверно, с испугу попутался в статусах. Неспокойная совесть на такое неспособна. Он как чел-то говнистый, таких и призрак рождества не вразумит, только реальная угроза… — Дима вздохнул и оседлал Стёпу. — Это же игра просто. Не жизнь. А ты всё равно за меня заступился. — Потому что тебе это важно. — Значит, и в жизни, если что-то произойдёт, ты рядом будешь. Мне это очень нужно было знать. Спасибо! — Соколов целомудренно поцеловал небритую щёку. Простая ласка была наполнена таким смыслом, и в глазах у Димы столько всего плескалось, что словами не скажешь, только сердцем. Он положил палец на губы Стёпы, чтобы тот смелость не вспугнул ненужным высказыванием. — Я боюсь с тобой жить, не тебя боюсь. Сглазить страшно… Вот такой я дурак. У меня был опыт один по житью совместному… Первый месяц я довольный ходил, от родителей с их нежно душащей опекой вырвался, не любил я его, так — нравился, ну, живут же другие как-то. Второй месяц напрягать начал, альфа перестал хвостом крутить и лучшие стороны показывать, увидел я его как есть. Ну и потом ещё три чудесных месяца всё уйти не мог, да и стрёмно было к родителям возвращаться, которые говорили, что так и будет. Я же типа взрослый, самостоятельный. Перед Новым годом мы наконец-то расстались, так и не ужились вместе. Мама и папа, они даже слова не сказали мне, просто рады были, что я опять дома. А потом я тебя встретил и сейчас очень боюсь накосячить… — Димка! Какой ты у меня глупый, — Стёпа захватил мордаху в плен ладоней, большими пальцами смахнул капельки с щёк. — Я же не настаиваю ни на чём, хочешь, будем, как сейчас, встречаться, можем без ночёвок даже, если тебя это напрягает! — Я не о том, Стёп, понимаешь, ты за меня вписался по ерунде, а тот за меня даже в магазинах не заступался, когда хамили, типа это дурной тон — с челядью ругаться. Я верю тебе, верю в тебя, просто боюсь испортить всё, — Дима задержал дыхание и выпалил с воздухом: — Давай жить вместе! — Это ты из-за меча? — Нет, это потому что я тебя люблю! Степану было самому впору слезу пускать, Димка же раньше не говорил ему такого, да и он сам, если честно, тоже не облекал чувства в слова, только в деяния. Пока. Омега в руках пискнул, когда Стёпа поднялся, не выпуская его. Боевой и задиристый, как воробей, рядом со своим альфой он становился нежным и покладистым, это ли не лучшее доказательство, что пара создана друг для друга. Дима научит быть не таким серьёзным, находить радость в мелочах, а Стёпа привнесёт толику уверенного спокойствия и порядка. Ещё не заправленная кровать приняла их обратно, слегка поскрипывая конструкцией. Димка, лишённый по пути майки, бесстыдно расставил ноги и, согнув их в коленях, наблюдал, как Стёпа, стянув с себя верх, теперь путается в спущенных трениках. Его крупный налитый член покачивался, венки были так хорошо очерчены при свете дня. Теперь Соколов часто жалел, что он ещё и не скульптор. Ух, он бы налепил с такой-то натурой — Апполон со своей фитюлькой и рядом не стоял! С видом маленького жадины он дождался своего альфу в постели, толкнул его в твёрдую грудь и проворной ящеркой устроился между ног. Пощекотал пальчиками нежную кожу внутренней стороны бёдер, побаловался с пушком и, без предупреждения нырнув вниз, присосался к любимой змее. Будь Димина воля, он бы так дневал и ночевал, уж очень полюбил играться с великолепным степановым атрибутом, сводя его хозяина с ума. Вот и сейчас он обсосал, как большой чупа-чупс, головку, дразня кончиком язычка уздечку, потыкался в дырочку уретры и, отпустив добычу, прихватил губами собранную гармошкой кожицу крайней плоти. Бархатистый ствол в его руках и губах подрагивал и становился ещё толще. Димка, с влажным чпоком выпустив головку, опустился ниже, вылизывая рельефные венки, то прижимаясь губами, то чуть ощутимо дуя на влажный след. Шаловливые пальчики теребили яички, перекатывая, чуть сжимая, а иногда даже пощипывая. Стёпка пытки переносил стойко и дышал, как паровоз, вцепившись в подушку под своей головой, он всегда терпел, сколько сил хватало, но изобретательный Димчик умудрялся очень быстро довести его до точки невозврата, тогда на месте цивилизованного полицейского появлялся первобытный дикарь. Он хватал свою добычу и тащил в пещеру, где страшно над ней надругивался, ну или добыча над ним, как пойдёт. Димку до текущей дырочки заводило, когда рассудительный Степан терял контроль. Вот и сейчас, когда его толкнули на спину и задрали ноги выше головы, омега только довольно лыбился, тянул Стёпку на себя, удобнее притираясь натянутой на член попой, раззадоривая и пришпоривая пятками: «Чего стоим, кого ждём?!» Диму накрыло ласковой волной. Стёпа подмял его так правильно и нужно, что тело мгновенно поймало ритм, а между животами в скором времени стало влажно и сладко от омежьего семени. Стёпка собрался эвакуироваться, чтобы не валяться в сцепке добрых полчаса, но не тут-то было. Димка проворным клопом вцепился и не дал лишить их обоих удовольствия. Течки нет, залёта можно не бояться, а то, что в нём ещё полдня будет плескаться и из задницы подтекать, так это только ещё больше заводит, суббота же, и идти никуда не надо. Альфа плавно покачивался с застрявшим в плену узлом и почти о том же думал. Представил, как будет отлавливать в течение дня Димчика, нагибать, где поймает, и драть в мягкую, увлажнённую его семенем и омежьей смазкой дырочку. — Люблю тебя, — прошептал он на ушко блаженно жмурящемуся Димке.