Дочери Чародея.

*** *** ***

Мне следовало с самого начала задаться вопросом, а почему это покойный нынче Савола Форца предпочел скрыть появление у него аж двух внучек. Оказывается, в отличие от меня девочек спутать с людьми можно разве что сослепу. Дело вовсе не в змеином хвосте, как можно было подумать, но и без того достаточно иных мелочей: розовые волосы до пят, заостренные ушки, а самое главное багровые глаза с вертикальным зрачком. Не удивлюсь если и клыки у них куда внушительнее, чем у человека. Они выглядят словно самые настоящие ламии-подростки, разве что с человеческими ножками. Нежно розовый, детский оттенок волос по мере взросления уступит насыщенно-красному, в тон глазам. Похоже что им не довелось унаследовать мой... особенно человечный облик, чего я подспудно ожидал. Должно быть, подобное передается преимущественно по мужской линии, но сейчас не время и не место сокрушаться о собственном скудоумии. Наше с Кирком появление осталось незамеченным, что позволило мне немножко присмотреться к ним со стороны. Окруженные по самую маковку стопками книг, они проводили время с пользой в библиотеке Кирка. Похоже что за чтением возникли разногласия, которые вылились в потешную возню; чего не стоило делать, так это вбивать свою точку зрения в голову сестры многотомником Арвендейльской энциклопедии. Не потому что насилие это плохо, вовсе нет, просто этого эльфийского королевства уже нет на карте мира полновесных семь тысяч лет как. Так что можете себе представить ценность любого документа той эпохи, как раритет и просто украшение любой коллекции любителя старины. Что уж говорить про книги с академическим содержанием. Так что меня ничуть не удивила реакция Кирка, от которого пахнуло чудовищной жаждой крови. Столь ощутимой, что даже устроившие дебош в средоточии знаний сестры прониклись в тот же миг: аккуратно положили книгу на стол и обернулись, явив два бледных, словно простыни, перепуганных лица. Одергивать Кирка я не стал. Прежде всего, потому что сам гость в этом доме, и навязывать порядки не имею никакого права. К тому же хозяйский гнев полностью оправдан, библиотека это не игровая площадка. Пока девчата поправляли смятые в суматохе белоснежные платья, Кирк заговорил первым: — Я ведь предельно ясно высказался: обращайтесь с книгами со всей возможной осторожностью. Так ведь? Под тяжелым взглядом головореза девчата наверняка сейчас желали сквозь землю провалиться. Не мудрено, ведь с их точки зрения злить Кирка очень, очень недальновидно. Они это понимают в полной мере. То ли собственного разумения хватило, то ли им это донесли в «предельно» доходчивой форме. Лицо старика скривилось, словно он хотел сплюнуть, но в итоге сдержался. — По-хорошему за такую выходку стоит выпороть обоих, но на ваше счастье, я уже от вас избавился. Вздрогнув от холодных слов как от удара кнута, они подняли взгляды на меня... и вместе со смутным узнаванием я заметил страх. Учитывая заоблачную стоимость энциклопедии и жестокий характер хозяина дома, выглядит редкостным милосердием. Несмотря на то что пороть наверняка собирались вовсе не задницу, и даже не ремнем. Но вовсе не боязнь телесных наказаний читалась в этих глазах, вовсе нет. Хм. Обернувшись к Кирку, глазами намекнул, что пора нас представить друг другу. — Мастер-чародей, позвольте вам представить этих негодниц, — суетной страх девушек от этих слов приказал долго жить, уступив всеобъемлющей обреченности. — Айлиш и Айседора Форца. Нет, он это нарочно. Выпороть он их видите ли уже не может, но выпугать едва ли не до смерти готов за милую душу. — Довольно, Кирк. Пожав плечами, старик молча подошел к столу и придирчиво осмотрел книгу на предмет надрывов и смятых листов. Убедившись что всё в порядке, он вернул книгу на положенное место на полке, после чего ушел, бросив в ответ: — Терпеть не могу всякого рода трогательные воссоединения, — задержавшись в дверях библиотеки, Кирк добавил, — я буду в рабочем кабинете. Слуги вас проводят по первому требованию. И был таков. Помянув в мыслях старика нехорошим словом, вслух сказал: — Меня зовут Элиот Хитклифф. Я чародей, но давайте сразу развеем всякое недопонимание: я не собираюсь причинять вам вреда. Их страхи вовсе не беспочвенны. Ведь чародеям по роду занятий приходится иметь дело с разными ингредиентами, материалами, значительная часть которых добывается из всякого рода волшебных существ. Будь то призрак, единорог или оборотень, благодаря такому происхождению чары будут существовать дольше, а полезное действие значительно сильнее. За исключением глаз, ламии практически бесполезны в ремесле чародея, и что немаловажно, насильно их не добудешь. Только добровольно. Вот только откуда двум девчонкам четырнадцати лет отроду знать такие подробности? Откуда им знать наверняка, к какому роду они принадлежат и чего ожидать от встречи с чародеем? Явно ничего хорошего. Тут мой взгляд упал на энциклопедию, заприметил литеру на корешке, и всё встало на свои места. Ну конечно! Седьмой том, малые народы и расы! Потому спросил: — О чем же вы спорили, юные дарования? Энциклопедия ведь написана на общем эльфийском наречии. Не самая простая письменность, с мозголомной грамматикой, сложными падежами и двадцатью семью временами; длинноухие и тут выпендрились, будто прошлого, настоящего и будущего недостаточно! Как вспомню, так вздрогну, давался мне этот язык очень тяжело. А тут соплячки у которых еще молоко на губах не обсохло щелкают энциклопедии как орехи! Переглянувшись, сестры безмолвно решали между собой, кому говорить за двоих. Пока я не получил осторожный ответ: — Мы уже давно пытаемся найти ответ о собственном происхождении, но ни одно из описаний не подходит нам полностью. Как я и думал. — Кто старшая? Надо же их начать отличать. — Это я, Ай-айседора. Мгновение спустя на неё лег незаметный обычному глазу узор чар. Совершенно безобидно-бесполезный. Тоже самое сделал и с её сестрой — у них одинаковая внешность, но теперь я смогу с первого взгляда отличать их между собой по узору. Сделав это безусловно важное дело, я подтянул к себе многострадальную книгу Невидимой Рукой — довольно простеньким волшебством, из числа тех которые и чародею под силу. Быстро отыскал нужный параграф, и протянул в таком виде наблюдающим за мной во все глаза девушкам: — Прочитайте, вслух. С третьего абзаца. Им понадобилось некоторое время, чтобы продраться сквозь эльфийское красноречие, но в целом им это оказалось под силу! Так что вскоре я слушал весьма недурственный перевод: — Род же змеелюдов, делится на многие малые семьи. Есть горгоны, с волосами... напоминающими, э-э-э, клубок змей?.. Да, похоже на то. Не смотрите им в глаза, ибо обратят они вас в камень... далее, есть сладкоголосые сирены, чьи песни способны самых стойких обратить в лояльных... нет, послушных рабов. Переводили сестры вместе, и далеко не дословно, не все словосочетания им оказались знакомы, но я могу их понять — по хорошему, книгу можно было ужать раза в три, отжав воду вроде пропаганды эльфийского превосходства. — Среди прочих есть род ламий, что отличается от своих родичей тем что состоит исключительно из женщин. Их истинная сила кроется в глазах, подобно горгонам. Только вместо обращения в камень, они способны управлять разумом: усыплять, насылать наваждения, навязывать волю. Список малость подзатянулся, но после описания многоруких нагов наконец наступил нужный мне момент: — Все семьи змеелюдов сохраняют два общих признака: живые волосы, кровоточащие в случае... ран? Повреждений?.. и наличие змеиного хвоста вместо ног... На этом месте я их прервал: — Довольно! А теперь откройте конец книги, параграф дополнительных материалов. Ищите сноску, посвященную ламиям. На что получил один ответ в два голоса: — Минуту, пожалуйста... Данный экземпляр является дополненным и расширенным изданием, что для моих целей весьма кстати. Но главное, что окунувшись с головой в перевод, Айлиш и Айседора забыли всякий страх. Это хорошо. Стройное шуршание страниц наконец оказалось прервано звонким голосом: — О! Нашла! Что иронично, именно в этой сноске я впервые нашел упоминание того что и прежде существовали ламии мужского пола. Бывают же совпадения. — Сородичи наши с дальнего юга... передали весть, что у них побывал... необычный гость. Выглядел как человек, ничем не примечательный, за исключением запаха своего... вызвали на учебную дуэль до первой крови, выставив против Первый Меч королевства... гость ничего не заподозрил, полученный образец передали в Гильдию... потребовалось время, чтобы найти соответствие... которыми оказались пробы крови, взятые у ламии... к тому времени гость уже давно покинул границы государства... — Достаточно. Подойдя к столу, проверил содержимое выдвижных ящиков. Принадлежностей для письма здесь более чем достаточно, в том числе нашел и перочинный нож. Который мне сейчас пригодится. Прокрутив тонкое лезвие в пальцах, я усмехнулся и привлек внимание сестер обещанием: — Смотрите же, я покажу вам кое-что особенное. Пропустив между пальцев прядь волос, я припомнил что когда-то давно мои волосы тоже были светлыми, словно разбавленная водой кровь. Теперь же они темно-черные, с небольшим оттенком багрового — и пройдет не одно столетие прежде чем они начнут седеть. Стиснув зубы, я таки наступил инстинкту на горло и обрезал прядь волос. Тягучая, ноющая боль ударила по нервам в ту же секунду, а на пол часто-часто закапали тяжелые капли крови. Забавно — изначально ведь собирался порезать их пряди. А что в итоге? Пришлось резать волосы самому себе. Замерев и уставившись на кровь неверующими глазами, они то переводили взгляд на меня, то на кровь, которой на полу набежало уже немало. Наконец, решив что представление окончено, исцелил рану. И сказал: — Уже упомянул прежде, что не стану вам причинять вреда. Всё потому что мы одной крови, вы такие же ламии, как я сам. Легким движением руки я сжег кровь, которой оросил пол. Не пристало оставлять такие следы, мало ли в какие руки они попадут — урок предшественника я выучил. Растоптав оставшуюся от чародейского огня сажу, я поднял взгляд на девушек и твердо сказал: — Вы мои дочери.

*** *** ***