Придурь

Наруто устало вздохнул, откидываясь в повозке. Сил не хватало даже на клона, поэтому он закрыл глаза и постарался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него, чтобы не уснуть, но глаза продолжали слипаться, а в горле скапливалась зевота. Он не ожидал, что эта работёнка окажется такой выматывающей. Казалось бы, показывай, подсказывай и бери деньги в обмен на товар. Однако столько сил пришлось прикладывать, чтобы улыбаться, спорить с покупателями едва ли не за каждую монету, а также переносить ворчание людей, пришедших только лишь для того, чтобы поскандалить. Ух, как у него чесались кулаки! Но Джун, сидевший в тенёчке палатки, грозно глядел на него всякий раз, стоило Наруто подумать о жажде драки. Отрезвляло, но новые покупатели всё равно приводили его в раздражённое настроение. Ткани покупали не то чтобы охотно, больше было ворчливых бабулек, слетевшихся на обсуждение цен. Несколько женщин помоложе примерялись и так, и эдак, но потом всё же брали что-то пришедшееся по душе. Мужчины, как и старушки, тоже, в основном, просто приценивались, стояли перед прилавком с задумчивыми лицами, и Наруто буквально вскипал, когда так же молча они уходили по своим делам. По мере растягивающегося в душный длинный ад дня его энтузиазм сходил на нет. Поначалу было неловко, потом Наруто втянулся и более-менее освоился, принявшись изредка зазывать потенциальных клиентов. Джун ему одобрительно кивал, подсказывал что, куда и как, а потом уселся поглубже и сосал трубку, оставив на самого себя. С обедом пришла духота и знойный ветер, раздувающий навес торговой палатки и юбки проходящих мимо девушек. Наруто ловил Джуна на том, что тот пристально смотрел в толпу (и направление его взгляда было более чем очевидно), но говорить о том, насколько это было жутко, не стал. Просто бросил мрачный взгляд и вернулся к женщине, со знающим лицом растирающую ткань между пальцами. Сораничи осталась за плечами, впереди ещё было несколько деревень и городов покрупнее, если верить Джуну. Микачи, Тамороно, Сайто, Шини — и это даже не половина пути. Наруто ещё раз вздохнул и через силу поднялся, берясь за поводья, хотя кобыла всё равно стояла на месте. Он поглядел в сторону гостиницы, в которой они остановились на ночь. Это был маленький городок на границе с Дождём и Огнём, им пришлось сделать остановку, чтобы перейти границу и быть в Микачи к обеду следующего дня. И Джун, как подметил Наруто, снова опаздывал. Он не был проницательным по своей натуре — разве что в восприятии эмоций — и не обладал хорошими сенсорными навыками (не более чем приемлемыми для сдачи экзаменов в академии, и не пытался это как-то исправить и развить), но за время, проведённое с Джуном бок о бок, Наруто понял несколько вещей. Первое: старик много чего знал и много где побывал. Второе: он был весёлым и очень ленивым, а также падким на женщин (Наруто не один раз ловил его на мечтательных взглядах, обращённых к прекрасным в той или иной степени девушкам). Третье: Джун был… апатичен в каком-то смысле — его мало волновало то, что происходит вокруг. В этом, как Наруто мог сказать, он был похож на Теучи. Лапшичника по большей части мало что могло потревожить, и именно поэтому Наруто примелькался в его заведении. Теучи и, как следствие, Аяме не волновали слухи о нём, и они воспринимали его как одного из своих постоянных клиентов, принимая со всей теплотой и отзывчивостью, позволяя даже иногда помогать с какими-нибудь мелкими поручениями за пару купонов. Но лень и отсутствие чувства времени Наруто всё равно в Джуне раздражали. Даже мысли о божественном рамене не могли затмить это раздражение. Наруто пропыхтел себе под нос самые грязные и обидные обзывательства, какие только знал, в его сторону. Но Джуна эти проклятия появиться не заставили. Тогда, наплевав на присмотр за повозкой, Узумаки соскользнул на землю и размял зашедшуюся спину. Он покрутился, потянулся и потопал с показательным недовольством к гостинице, предвкушая, как будет поучать старика. Но, не дойдя до дверей всего пару шагов, остановился, оглянувшись на повозку. Кобыла — Гайки, как признался Джун — навострила уши и замерла, глядя куда-то вперёд. Наруто проследил за её взглядом и недоумённо нахмурился. Каратта не был популярным городом, даже будучи на границе двух стран, но он был на спорной территории, которая числилась то как Реки, то как Дождь, поэтому шиноби различных кланов здесь не были чем-то удивительным, однако их не приветствовали. Поэтому и эти темноволосые типы в броне с оружием не были исключением. Но таких Наруто прежде не видел. В Стране Рек как правило цвета кланов были больше серыми и синими, в Дожде чёрными и зелёными, но красные здесь не встречались вообще. Это был клан из другой страны? Семеро — пятеро мужчин и две женщины — прошли мимо Наруто, едва ли взглянув на него, только одна девушка около двадцати лет бросила на него любопытный взгляд. Сам Наруто продолжал пялиться на них (у них были очень худые лица), пока чужая рука не легла ему на макушку. Тяжёлая ладонь Джуна заставила его повернуться к мужчине. — Не смотри, — тихо шепнул Джун, глядя перед собой на повозку, где лошадь тревожно топталась на месте. — Не привлекай их внимание, — Наруто заметил, что его губы почти не шевелились. — Почему? — он вывернулся в попытке рассмотреть тех шиноби получше, но Джун с раздражением легонько шлёпнул его по затылку, вынуждая идти к повозке. — Слушай, что тебе старшие говорят. Наруто проворчал, но особо спорить не стал, нет-нет, а кося глазом в сторону шиноби. Они были в двух часах езды от Каратты, когда Джун вдруг заговорил. — Сейчас надо быть осторожнее, — его голос был серьёзным, и он впервые сидел не в заду повозки, а спереди, рядом с Наруто, управляющимся с вожжами вполне сносно. Джун даже не курил, что делал нередко в последнее время, и в голову закрадывалась мысли о том, где старик умудрялся прятать табак, потому как Наруто видел его либо курящим, либо спящим, но процесса пополнения трубки от начала до конца никогда не заставал. Мальчик кивнул, когда Джун взглянул на него. Он прекрасно понимал, что на границах было неспокойно и при их пересечении, что-то могло случиться — от бандитов до засады вражеских шиноби. Хотя прежде никто не проявлял агрессии ни к нему, ни к старику, но осторожность не повредит. — Это были Учиха. Наруто озадаченно моргнул и поглядел на Джуна, будто он только что сказал, что всё это время был Хокаге под иллюзией. Сама мысль об этом была бредовой, но Учиха? — Ты что-то путаешь, старик. Тебе твоя выпивка в голову ударила, — Наруто нахмурился, глядя на дорогу. Пыль была прибита дождём, брызнувшим полчаса назад, тучи шли на восток и были светлыми, поэтому солнце прогревало землю. Воздух был душным, а ветер едва-едва колыхал высокую траву. Наверняка Джуну напекло, или от духоты у него случился какой-нибудь приступ. Потому что всем было известно, что из Учиха остался только один Дураске. Мужчина вздохнул, сдержав порыв ещё раз пройтись по затылку хамоватого наглеца. Наруто имел горячую голову, и связь языка с этой самой головой была слабовата, поэтому он редко думал о том, что говорил, кому говорил и в какой момент. Это можно было простить пару раз, но постоянно терпеть его категоричный трёп было выше сил. — Послушай, малец, если ты не понимаешь, о чём я говорю или, упаси Ками, просто считаешь меня глупым стариком, я напомню тебе, что этот старик знает побольше твоего, — сдерживая злость, Джун сурово поглядел на надувшегося мальчишку. Ками милостивый, ребёнок совсем, а лезет не пойми куда, и ещё думает, что его за это похвалят. — Из Учиха никого не осталось, — язвительно огрызнулся Узумаки, бросив в сторону Джуна раздражённый взгляд. — Почти, — буркнул он вдогонку на грани слышимости. А потом, выпрямившись, заявил, опасаясь смотреть в глаза: — Так что ты ошибаешься. — Да? — протянул Джун с сомнением, опершись на руку позади себя. — А как ты объяснишь их лица? Глаза? Клановые помешаны на отличительных признаках. — Хенге, — с лёгкостью парировал Наруто, приободрившись. Он мог доказать свою точку зрения, и сделает это. Из Учиха и правда остался один только теме, по крайней мере, Наруто слышал о резне в клане и больше не видел в деревне никого, хоть отдалённо похожего на Учиха, так что выводы были просты, как бумажный лист. Правда, и Конохи он давно уже не видел, и все вокруг твердили, что её не существует. Это не могло не удручать. Наруто в последнее время стал чаще задумываться о своём здравомыслии. Ведь не могла же она исчезнуть? И все её жители, и академия, и даже Хокаге? И теперь версия о секретных поисках всё больше казалась притянутой за уши, но Наруто цеплялся за неё из последних сил. Он найдёт Коноху и докажет, что- что… А кому? Джун, заметив, что малец снова скис, вздохнул и пихнул его в плечо. — Уж не знаю, кто сказал тебе, что клан Учиха мёртв, но он наверняка ошибался. Да, в Огне неспокойно и дороги через страну опасны, кланы переживают не самое приятное время, отчаиваясь на самое разное. Слухи всякие бродят. Но доверять каждому слову нельзя. Наруто наградил старика хмурым взглядом, пребывая в своей скорбной скорлупе, наверняка переживая не лучшие времена. Джун шатал табурет, на котором стоял весь мир этого пацана, и не испытывал сожалений: чем быстрее Наруто поймёт хотя бы часть жизненных реалий, тем проще ему будет в будущем. — Говорят, Учиха лезут за границы, собирая заказы со всех окружных земель из отчаяния. У них делёжка с Сенджу за территории, и они начали втягивать в свою междоусобицу клан Курама. Ну те, не будь дураками, заключили с Сенджу шаткий союз против своих прямых конкурентов, и Учиха потеряли много влияния за последние годы. Поэтому их можно встретить за границами Огня. Не удивлюсь, если они ищут союзников. Такие же упрямые, как и ты, — Джун ткнул Наруто в лоб. Тот поморщился, растирая место болезненного тычка. — До последнего задирали носы. — Всё-то ты знаешь. Джун усмехнулся на ворчание Узумаки. Но он был рад, что малец перестал дуть губы. Его явно удалось заинтересовать, если судить по коротким взглядам. — Много, — согласился Джун, откидываясь на спину и довольно застонав, уложив уставшую спину. — Тебе и не снилось. — Ты не знаешь техник! — Наруто самодовольно поглядел на него, подгоняя лошадь, норовящую уйти с дороги в траву. — А особенно моей секретной техники соблазнения! О, о, а ещё техники гарема! — Пфе! — Джун невпечатлённо закатил глаза, больше показательно. Но восприимчивому мальчишке хватило сверх меры, чтобы совершенно отвлечься от своих дурных мыслей. Право слово, в этой светловолосой голове было столько дури, и одним демонам ведомо, куда это могло увести. — И ты не устроишь перед её могуществом! — воскликнул он, подскакивая с места, раскачивая повозку. Джун скептически сложил руки на груди, глядя на мальчишку с вызывающим прищуром. Наруто же приготовился показывать все достоинства своей техники, смешивая и ту, и другую. И самодовольно устраивался обратно, полностью удовлетворённый реакцией старого извращенца, обещающего выпнуть его по дороге, оставив без зарплаты, за его выходки. Наруто скорчил ему рожу, довольно вспоминая, какое лицо было у старика Третьего.

***

— Это- Эт-то… Наруто не мог подобрать слов, его била крупная дрожь. Он ошарашенно глядел перед собой, не видя совершенно ничего, кроме сажи и останков, растащенных зверьём. Джун положил ему ладонь на плечо и крепко сжал, пока малец боролся с тем, что видели его глаза и чувствовал нос. — Это, малыш, война, — горько сказал Джун, опуская шляпу на глаза, чтобы не видеть выжженное пепелище, оставшееся от Микачи. По большей части всё было разрушено и сожжено, но кое-где остались более-менее уцелевшие здания, выглядевшие слишком дико в этом, не приуменьшить, аду. — Идём, нам не следует здесь задерживаться, — мужчина подтолкнул несопротивляющегося мальчишку к повозке. Гайки беспокойно стригла ушами воздух и не могла стоять на месте, то перебирая ногами, то ходя из стороны в сторону, насколько позволяли оглобли. И ему самому было неспокойно. — Идём, — повторил он. Наруто почти безвольно запрыгнул в повозку и безропотно взялся за вожжи, глядя перед собой. Его всё ещё била дрожь, хотя зубы не стучали друг о друга, вероятно он слишком сильно сжимал их. — Поворачивай на восток, малыш. Наруто молча кивнул, даже не пикнув, когда его назвали малышом. Может, с Конохой случилось тоже самое?