Придурь

От Автора: Мне порой трудно справиться с критикой и резкими словами с свой адрес (даже с мягкими). Я понимаю важность критики, мнения со стороны и всего сопутствующего, но для меня это всё равно трудно, особенно с параноидальным восприятием всего хуже, чем есть на самом деле. Поэтому очень прошу выражать своё мнение помягче. Не хрустальная, не разобьюсь, но пока я сыта по горло суровой реальностью, а фанфикшен является для меня отдушиной, где не хотелось бы сталкиваться с чем-то, хоть отдалённо напоминающим об этом, без предварительной подготовки. Правда, я до сих пор взвинчена недавними событиями в своей жизни и буду нежной фиалкой ещё какое-то (долгое) время. Всё казусы были найдены и исправлены. И если вы находите как ошибки в логике, так и очевидные пропуски, то прошу сообщать об этом помягче, пожалуйста, хотя бы в ближайшее время. Спасибо за внимание и понимание, теперь глава.

***

Оказалось, с меткостью у сопляка всё было в порядке, но проблема крылась в другом. — Ну-ка, погоди, — Джун прервал Наруто аккурат во время отведения руки для броска. Наруто вскинулся, не понимая, в чём дело. Он был слишком взволнован перспективой похвастаться талантами, даже если таланты эти явно лежали ниже его ожиданий. Джун поводов для радости не видел — меткость была на высоте, но не меньше трети сюрикенов просто отскакивало от мишени, хоть и уткнувшись в яблочко, стоило признать очевидное. — Это не каштаны, — Джун нахмурился, коршуном нависая над мальчишкой и пытаясь понять, в чём дело. — Ты швыряешь их, а не метаешь. Тебя кто учил? Наруто весь поник, возмущённо пыхтя под нос что-то о рамене и Ируке-сенсее. Старик закатил глаза, для профилактики с силой ткнув мальцу в макушку, прерывая его неразборчивый монолог. Тот потёр больное место и исподлобья взглядом пообещал ему все кары небесные. Джун хмыкнул, не проникнувшись безмолвными угрозами. Да и в карму он не верил. Хотя стоило бы. Он смягчился, понимая, что давить на мальца за его промахи было бы контрпродуктивно, потому как от любой похвалы Наруто разгорался в десятки, в сотни раз ярче, чем, казалось, было вообще возможно. Но упрёки? Они отскакивали от него, как вода с гусиных перьев, и не делали ни лучше, ни хуже — пустая трата сил, слов и времени. — Оружие — это продолжение шиноби. Хороший шиноби никогда — никогда, слышишь? — не будет так плох в метании оружия. Одна ошибка, и всё кончено. Джун не нагнетал, а констатировал то, что Наруто и без того знал, и серьёзно воспринимал его слова. В кои-то веки малец действительно внимательно слушал его, глядя широко распахнутыми глазами, готовый впитывать мудрость старших поколений. Джун просто не мог смотреть в эти глаза, вместо этого сосредотачиваясь на его руках, сжимающих сюрикены. Ладони Наруто были не такими грубыми, какими он ожидал их увидеть, даже царапин не оставалось — ни царапин, ни сбитых костяшек. Можно было бы обвинить мальца в лени, и это бы объяснило его не самые блестящие результаты и броски на авось. Но в общем? Здесь что-то было не так, и Джун никак не мог взять в толк — что именно. Голословным малец был лишь отчасти — и часть эта приходилась как раз на то, что он почему-то не знал или не имел мудрости воспринимать как должное. Да, он болтал без умолку, но всё равно трудился, после обвиняя его самого в лени и некомпетентности (не то чтобы сопляк знал такие слова, как это, но в целом). — Так кто бишь тебя учил? Наруто поджал губы и отвечать не стал, отводя взгляд в сторону упавших в траву сюрикенов. Говорить мальцу в лоб, что ему до шиноби, как из Ветра до страны Демонов пешком, Джун не стал, тот и сам должен был это понимать, а если нет, то дела обстояли куда как хуже. — Я сдал экзамен, — буркнул Наруто. Правда, перед этим он завалил его не один раз и получил повязку только после того, как спёр свиток Хокаге, отпинал Мизуки и узнал причину, по которой его буквально травили. Ну, и выучив теневых клонов. Конечно, Наруто был не самым острым кунаем в наборе, в метании блистали Дураске, Сакура-тян, а также Ино и Киба. Но Наруто был силён в других вещах! Против его ойроке-но-дзюцу даже Хокаге не выстоял! И у Наруто был соблазн ударить этой техникой этого старика ещё раз. Хотя бы из вредности. Джун вздохнул, в бессилии потирая переносицу, чувствуя себя слишком старым для этого. Наруто был парнем странным и до жути простоверным, даже если настороженным в какой-то собственной мере. И от Узумаки в нём была разве что громкость — Джун встречал представителей этого клана пару раз, и впечатление было достаточным, чтобы отпечататься в памяти намертво. Что на мордашку, что по масти Наруто не тянул — Узумаки звались Красными Демонами не за просто так, и даже не столько за цвет волос. А Наруто наверняка кто-то просто подобрал и научил кое-чему на скорую руку, потому что если с ним и занимались, то спустя рукава. Мол, авось пойдёт. Оттого слово «экзамен» звучало слишком громко. И что за экзамены такие? Клановые выкрутасы? И как только Наруто дожил до своих лет? Чудом, не иначе — благослови его удачу Мудрец Шести Путей. — Хорошо, про кунаи спрашивать не буду, — загодя понимая, что и здесь вряд ли будет лучше, Джун опустился на поваленное дерево — труха трухой, но лес этот был глухим и неиспользуемым ни для сбора ягод и грибов, ни лекарственных растений — тут, окромя деревьев, редкого подлеска и кое-каких пятачков пырея, не было ни черта. Даже ручьёв. Сюда разве что за дровами ходить можно, но до деревни тащить слишком далеко и неудобно, только если на своём горбу, да и незачем. И Наруто Меткая Рука никого не зацепит при случае, учитывая, как отскакивают сюрикены от мишени — рикошетом можно с ног сбивать, не меньше. За себя Джун не беспокоился — переживёт как-нибудь ранения непутёвого пацана, усмехнулся он кривой гримасой. Малец принял это на свой счёт и с раздражением выдернул сюрикен, каким-то образом ушедший слишком глубоко, тогда как все остальные этим похвастаться не могли. Или Наруто задели слова о его неумелом обращении с оружием. Ками-сама, дай ему сил. Джун терпеливо дождался, пока сопящий Узумаки соберёт всё своё метательное железо и подойдёт к нему, зло топая пятками. Старик вздохнул и снял с головы шляпу, откладывая в сторону. — Вытяни руку, — мягко приказал он. Наруто, помявшись, нехотя протянул ему правую ладонь, буквально вытянувшись в струну, и стал как вкопанный на расстоянии больше метра. Джун несильно дёрнул его на себя за протянутую руку, не боясь свежей крови. Наруто невольно сделал шаг вперёд, но руку так и не вырвал из хватки старика. Если он что и уяснил из совместного путешествия, так это то, что по какой-то причине Джун делал многое для его комфорта. Наруто заметил не сразу, списывая это на то, что Джун был не из Конохи, и эти его… заботливые порывы казались и странными, и одновременно приятными, когда до него всё же дошло. Хотя эта забота и была выражена в какой-то извращённой форме. Старик пожевал губами, разглядывая его ладонь, гладкую, лишь с несильно огрубевшей от тренировочных мозолей кожей, покрытой свежей кровью, успевшей свернуться: пока он доставал сюрикен, умудрился порезаться, но царапина уже успела затянуться — на пацане всё заживало, как на собаке, и даже намного быстрее этого. Джун нахмурился, стирая пальцем кровь и разглядывая невредимую кожу под ней. Бешеная регенерация, абсолютно ненормальная, если это не какой-то кеккей генкай, что сомнительно. — Возьми сюрикен, — он кивнул на подсумок, куда малец со злости напихал своё оружие без разбора. Наруто безропотно взял. Его действия были немного неловкими, и Джун начал догадываться почему. — Перехвати его так, будто собираешь метнуть. Наруто кивнул и сосредоточенно вывернул запястье, слишком сильно сжимая звёздочку. Его пальцы, его запястье, они были слишком напряжены, будто- — Расслабь руку, — Джун легонько шлёпнул его по запястью. — Не надо цепляться за него, словно я его у тебя отберу. Расслабь. Наруто покривлялся, прежде чем попытаться расслабить руку. Но всё равно держал сюрикен неловко, будто боялся его выронить. — Ты не правша, — удивлённо прокомментировал Джун. — Ну-ка, возьми в другую. Наруто засомневался, растерянно глядя на него. — Но- — Возьми. Мальчишка вздохнул, а Джун нахмурился. Его переучивали? Или малец сам, наблюдая, как метают другие люди — а неоспоримое большинство использовало правую руку, — пытался повторить? — Давай-давай, бери. Точно так же, вот так, — поощряя мальца кивками и одобрительным тоном, Джун похлопал его по плечу. — Ты палочки держишь какой рукой? Пристыженный, Наруто дёрнул левой с зажатым в пальцах сюрикеном. Стоило признать, теперь его инстинктивная хватка была намного лучше. — Хорошо, попробуй начать бросать левой. Потренируйся, потом посмотрим. Дела пошли на лад. Как Джун и подозревал, его не начали переучивать слишком поздно, чтобы это отразилось на его ловкости, малец просто пытался подражать. С ним занимались вообще? И экзамен он сдавал кому? Или на него смотрели сквозь пальцы? И что за экзамен вообще такой? Джун покачал головой. Удивительно, что при подражании он вообще мог попадать нерабочей рукой. С другой стороны, если Наруто, уже натренированный кое-как, сможет работать обеими руками, то делу не помешает. Джун покивал своим мыслям. Но перво-наперво малец должен был понять, как метать следует правильно. Он уже тряс рукой, хотя метал сюрикены всего минут пятнадцать. Стоило отдать должное, малец слушал и впитывал наставления, как губка. Значит, дело было в учителе и этом его «экзамене» в больших кавычках. Но Наруто молчал, как шпион, на этот счёт и выдавал только тарабарщину из мешанины слов, в которых разобрать отчётливо можно было только — угощали, ублюдок Мизуки и придурок теме. Информации, как ни посуди, ноль, а боевой дух после этого у сопляка сначала падал, а потом разгорался по-новой, будто кто-то вылил в тухнущий костёр масла. И без топлива хватало его ненадолго, пока Джун не тыкал его носом в очередную оплошность. Неправильные стойки, неправильное распределение силы, плохой контроль чакры и прочее-прочее, на которое просто нельзя закрыть глаза. — Так, — Джун нахмурился, хватая мальчишку за запястье. — Ты слишком напрягаешь руку, расслабь её. Расслабь, — приказал он, и Наруто словно нехотя последовал его инструкциям. Ему это давалось отчего-то не так хорошо, как казалось. Он действительно держал сюрикен, как каштан, и не соблюдал приложенную силу. Он не метал, а кидал, будто на слепую удачу — попадёт, не попадёт. На практике удача благоволила ему куда как чаще, чем ожидалось. — Не напрягай запястье. Ты пытаешься его переломить, или что? — Джун снова всплеснул руками. Наруто скуксился. — Ну так покажи, как правильно! Джун вздохнул, с раздражением сложив руки на груди. — Это твоё оружие, и тебе им пользоваться. Ты же тут шиноби. — Не напрягай, не напрягай, — передразнил Наруто ворчливо бубня под нос. — Показал бы давно, как надо, а не орал. Чёртова сопля. Джун постарался успокоить нервный тик, но глаз продолжал дёргаться. Терпение. Терпение это добродетель. Которой Джуну и при других обстоятельствах не очень-то хватало. — Смотри, — он обхватил ладонь мальчишки с зажатым в ней сюрикеном, заставляя расслабить всю руку. — Не держи мышцы напряжёнными, ты собираешься сюрикен метать или швырять? Это не камень, при всём желании он как камень не полетит. Чему тебя учили только? — Чему надо, — пробурчал Наруто едва слышно. Старик предпочёл проигнорировать его наигранно безразличный тон, закатив глаза — это была его единственная реакция на обиженное бурчание. Вопреки своим недовольным словам Наруто послушно расслабил всю руку, ставшую разваренной лапшой в хватке куда более крупной и грубой прохладной ладони. — Так, теперь держи сюрикен крепко, но не настолько, что у тебя его из рук придётся вырывать. Так, хорошо. Уверенно, но не слишком усердно — да, пойдёт. Теперь взвесь его в руке, ощути его вес, попробуй балансировать им на пальцах. Попробуй. — И зачем это? — с сомнением протянул Наруто, оглядываясь через плечо, совершенно не понимая на кой чёрт оно надо. Джун терпеливо вздохнул и просто повторил про себя «терпение», вслух проговаривая: — Попробуй. Давай, просто в ладони, на пальцах, на одном пальце. Наруто с сомнением пытался повторить инструкции старика, не понимая, что должно было произойти. — Ощутил вес? Попробуй подкинуть, держа тремя пальцами. Не бойся порезаться, просто подкинь — не лови. Да, хорошо, — наблюдая за тем, как завертевшийся сюрикен упал на землю, Джун кивнул. — Подбери, теперь попробуй подкинуть так, чтобы он упал плашмя. Давай. Наруто выполнял его указания. Но сделать так, чтобы сюрикен упал на землю именно плашмя из хватки пальцами оказалось трудно, не чтобы он перевернулся в воздухе, а именно подлетел плашмя и упал плашмя. Потом, когда Наруто начал понимать основной посыл, Джун сказал ему кидать сюрикен так, чтобы он вошёл в землю лепестками или под углом. Это оказалось проще. — Видишь? Ты начинаешь перехватывать сюрикен так, как было бы удобнее, и не зажимаешь его, будто хочешь швырнуть со всей дури. Дури много здесь не нужно. Ловкость и понимание, как и куда полетит сюрикен. Привыкни к его весу, к его форме. Метай и метай, пока не поймёшь. Важно правильно держать его в руке, вовремя отпускать и соблюдать баланс, чтобы он летел туда, куда ты его направишь, и так, как ты его направишь. Смотри, — Джун взял кулак Наруто и постарался поставить его запястье в правильную позицию, повторяя свои слова о напряжении мышц и важности понимания. Наруто медленно вдумчиво кивал и сосредоточенно глядел на мишень, вероятно, прикидывая в уме, как попасть в самое яблочко — его мысли были буквально написаны на его лице. — Сосредоточься не на том, чтобы попасть в цель, а на том, как ты это сделаешь. Подумай, как полетит сюрикен, какую силу ты ему придашь, по какой траектории ты его метнёшь, как далеко, когда отпустишь. Представь всё это в своей голове и попытайся повторить. Воодушевлённый, преисполненный решимостью, Наруто глубоко вздохнул, чувствуя, как старик опускает ладони на его плечи в знак поддержки на пару мгновений, и за эти мгновения Наруто попытался впитать в себя столько его одобрения, сколько было возможно. Сюрикен был легче, чем кунай, приложенной силы требовалось немного, но усилий, в то же время, не меньше. — Сосредоточься, — продолжал наставления Джун, сжимая его плечи в своей хватке. — Оружие — продолжение твоих рук, твоих пальцев, твоих чувств. Вы — единое целое. Отведи запястье, крепко держи сюрикен, и- давай! Наруто, затаив дыхание, смотрел за стремительным полётом металлической звёздочки, угодивший ниже мишени и почти пролетевшей мимо ствола. Это было легче теперь, когда сюрикен лежал в его ведущей руке — одновременно необычно, но так привычно, будто так и должно было быть. Он буквально ощущал слабый отголосок ветра, слышал едва уловимый свист рассекаемого воздуха, прежде чем раздался стук метала, прорезавшего многолетнюю кору. — Ещё, — продолжал Джун. И Наруто доверился ему, позволяя направлять себя. Его обуревало чувство благодарности пополам с желанием кричать от счастья. Его учили, его исправляли, у него получалось почти с первой попытки, хотя объяснения старика едва ли оседали в голове мешаниной слов и ощущений. Наруто чувствовал вес сюрикенов, начинал понимать, как именно следует направлять их, чтобы попасть не по удаче, а просто потому, что мог это сделать. Джун исправлял его: сначала стойку, потом хват, потом распределение веса и сил, потом бросок. И чем больше он исправлял, тем отчётливей становилось чувство неправильности. Догадка была странной, но имела место быть. — Тебя этому не учили? С его полувозмущёнными-полурастерянными словами Наруто замер сусликом с отведённой в правильном положении рукой, но не обернулся, даже если Джун стоял всего в паре шагов от него. Мальчишка поджал губы, нахмурился и метнул сюрикен, попавший в самый центр мишени и застрявший в нём достаточно прочно, чтобы не выпасть, но с лёгкостью быть возвращенным в подсумок. Радость от попадания затмевала горечь от воспоминаний о месяцах, годах пренебрежения и игнорирования. Джун вздохнул и задержал дыхание, призывая себя к спокойствию, когда малец спустя минуту напряжённых размышлений просто кивнул, так и не оглянувшись на него. Это… было странным. Мальца обучали (хоть и через пень колоду, фундаментальные знания не берутся из воздуха), и ленивым его назвать было нельзя, но откуда что бралось? Он наблюдал за тренировками других и пытался перенести то, что видел, на то, что делал? — Наруто, — Джун положил ладонь на его плечо, и малец с огнём в глазах посмотрел на него снизу вверх. Это был вызов — вызов всему миру, и Джун не нашёл в себе сил его допрашивать. В его синих глазах был огонь, был жар, но стоит надавить, и этот жар выльется из него непрошеной солью. Джун не хотел давить сильнее необходимого даже в угоду собственного любопытства. — Тренируйся, — вместо этого сказал он, похлопывая мальца по плечу после долгой заминки, проглотив все вопросы. — Практика — твой самый лучший учитель. Наруто кивнул, пробурчал что-то неразборчивое, но явно радостное. Джун же понимал, что наставника как такового у него не было. Клановые так не делают, для них дети всё равно что секретные техники — берегут и оттачивают их совершенство, пока не настанет черёд пустить их в дело. Узумаки так вообще свой молодняк на континенты и острова выпускают не раньше четырнадцати и уж точно не в одиночное плавание. Ситуация складывалась неприятная. Джун вздохнул в очередной раз. — Эй, сопляк, — он потёр лоб, признавая, что чёрную дыру в желудке этого мальца ему набить удастся вряд ли, но стимул побуждал к действию, и он это знал прекрасно. — Если ты сможешь попасть сюрикеном семнадцать раз из двадцати, то с меня рамен. Звёзды в глазах сопляка того стоили, даже если кошелёк Джуна истощился бы до последнего рё. — Йош! — Наруто едва не выпрыгнул из штанов от возбуждения. Джун цыкнул — каков шельмец, а. — Я выбью все двадцать! Вот увидишь, старик! Джун снисходительно махнул на него, мол, как знаешь, довольный отсутствием «я стану Хокаге!». Наруто широко ухмыльнулся, хватаясь за три сюрикена разом. Звёзды в его глазах не померкли ни на гран. И Джуну это нравилось больше, чем огонь и соль.

***

Джун задумчиво прикусил трубку, наблюдая, как мальчишка присел в траве и что-то ковырял в сырой земле. — Что ты там делаешь? — Джун чувствовал себя неуверенно. Самоотдача мальца была высокой, выше, чем можно было ожидать от разглагольствующего дурачка, и стоило признать, что Наруто им не был. И сейчас, самозабвенно ковыряясь в земле, он выглядел... счастливым, пожалуй. Наруто, не отвлекаясь от своего занятия, что-то проворчал под нос, и только тогда, когда Джун подошёл ближе, ему стало понятно. Рядом с Наруто набралась неплохая горка съедобных кореньев. Джун хмыкнул. — У нас ещё достаточно запасов, — он пыхнул трубкой, с улыбкой наблюдая за копошением мальчишки. Тот бросил в его сторону недовольный говорящий взгляд. — Они сладкие. Будто бы это должно было всё объяснить. Джун со вздохом кивнул. Наруто, хоть и был приспособлен к всевозможным дорожным лишениям, будь то гигиенические удобства или пресная еда, не отказывал себе в мелких удовольствиях. Мальчишка утёр пот со лба и выпрямился, отряхивая с пальцев землю. — Не лучше данго, — сказал он, собирая корешки в мешочек, и в его словах чувствовалось отчётливое «но», которое он озвучивать не стал. Наруто был ребёнком, и Джун постоянно ему об этом напоминал — в грубой форме и не всегда в положительном ключе, однако Наруто возвращал ему напоминания о том, что сам Джун является древней развалиной. Это был своего рода взаимный обмен любезностями, который помогал притереться и приспособиться. И Джун не переставал задаваться вопросом, как у этого сопляка с такой лёгкостью получалось сбрасывать с себя весь негатив. — Как скажешь, — Джун затянулся дымом и вернулся к повозке, наблюдая, как Гайки недовольно хлестает себя хвостом, отбиваясь от мошкары. Наруто присоединился лишь спустя минут пятнадцать, весело мурлыкая себе под нос, довольно взвешивая в руках сырой мешок с промытыми корешками. Он был, наверное, чересчур беспечен, будучи таким довольным от своей находки, но Джун его прерывать не стал. Малец ухватился за вожжи, подвигая мешочек с корешками к Джуну в безмолвном призыве угоститься, но старик только покачал головой. Он растрепал и без того взлохмаченные светлые волосы и улыбнулся, чувствуя, как тепло омывает его холодное сердце. — Ешь, сопляк, этому старику уже не до сладостей. Наруто пожал плечами, вспоминая, как Джун угрожал ему отобрать все его покупки с фестиваля в Томороно. И хотя Наруто не удалось вывернуться без помощи каварими или клонов, старик и пальцем не тронул его покупки. — Как скажешь, развалина. Джун возмущённо пыхнул трубкой.

***

Везение не могло длиться вечно. Даже если они обходили крупные города и засилье бандитов десятой дорогой, но молва о незащищённом торговце разнеслась, как лесной пожар. Неудивительно — Огонь всегда был достаточно цельной страной, несмотря на войну кланов и междоусобицы. Даже если дело касалось разбойников. Джун поправил шляпу, поглядывая на напряжённого мальчишку. За последнее время он подтянул его тут и там, но мог ли Наруто справиться? Шиноби или нет, но в одиночку выходить против группы? Это было глупым решением и не менее глупым действием, несмотря на его клонов. И Джун совершенно ничем не смог бы ему помочь. — Наруто, — прозвучало как предупреждение. И малец кивнул, понимая, что их дорога привела к неприятностям в трёх днях от Шини, в неделе от его заветной цели. С каждым днём, приближающим мальчишку ближе к этой его Конохе, в нём, казалось, было всё больше и больше воодушевления и вместе с тем задумчивости. Он часто стал уходить в себя, и наблюдать это было довольно странно. Обычно Наруто затыкался не так уж часто и охотно, заполняя собой тишину, но сейчас? Казалось, он был спокоен, и эта перемена заставляла Джуна быть настороже. Неужели до сопляка начало доходить его незавидное положение? Хорошо бы, если так. Впрочем, если ему действительно скоро будет четырнадцать, это бы многое объяснило. Тем не менее, сейчас следовало сосредоточиться на настоящем. Впрочем, Джун почувствовал, как дёргаются в усмешке его губы, ему спешить всё равно было некуда. Да и опасности как таковой для него никто не представлял. По разным причинам, сходящимся лишь в одном. Наруто тем временем умело делал вид, что ничего не происходит, лениво осматривался, будто любуясь пейзажами. Может, воспитывали мальца и не как следует, но кое-что в нём было, даже если сам он предпочитал закрывать на это глаза. Но казалось, что никакое учение не могло вбить в него необходимость одеваться соответствующе — Наруто отвоёвывал каждый дюйм кричащих цветов, будь то оранжевый, красный или жёлтый, будто от этого зависела его судьба. Может, и так, бродячие шиноби были редкостью и отличались эксцентричностью, даже если Наруто едва ли можно было назвать хорошим бойцом или бродячим шиноби. Или Джуну просто казалось, что не было лишено смысла. Всё начиналось неплохо, клоны были хорошим подспорьем, которому Джун не переставал удивляться. Плотные, телесные, они были если не в половину, то в треть также сильны, как оригинал и ощущались как настоящий Наруто. Это была высококлассная техника, которой прежде Джуну не доводилось видеть. Основы, как каварими или обманная фальшивка гендзюцу? Да. Но телесные клоны, умеющие взаимодействовать с окружающим миром? Это было что-то потрясающее. Наруто называл их теневыми, и у Джуна не хватало слов, чтобы выразить своё удивление. Тени не были чем-то физическим, в смысле, что можно было потрогать и ощутить. Водные, земляные клоны? Да, это было ближе к пониманию, но тень? Что-то удивительное, что-то за гранью понимания. Хотя до него доходили слухи о нейтральном клане в Огне, который управлял тенями, но редко вступал в конфронтации с другими шиноби. Тем не менее, возвращаясь к реальности, мальчишка споткнулся о понимание, что Джун не сдвинулся с места, когда повозка осталась беззащитной, а бандиты его просто игнорировали. Наруто крикнул ему, чтобы он шевелился, на мгновение сбивая с толку нападавших. Их осталось семь или восемь — девять, Джун проследил, как самый младший забрался в повозку, осматривая невеликие богатства. Мальчику было лет двенадцать или около того, тощий и нервный, слишком суетливый. Наруто запнулся во второй раз, в его голосе прорезались гнев и страх, когда он обернулся к повозке, встречая бесстрастный взгляд Джуна. — Старик! Чего ты сидишь?! Бандиты, больше похожие на группу отчаявшихся селян, сбившихся в кучу и нахватавшихся трюков у шиноби, замерли, и кто-то из них начал посмеиваться. — Он же псих, ребята, — мужчина выступил вперёд с клинком — неплохим и ухоженным, с простыми ножнами. На его грубом загорелом лице была ухмылка, от которой у Наруто сводило зубы. Он вцепился в кунай одной рукой, в то время как другой схватил два сюрикена. — Один, в чужих землях, совсем без защиты, — заулюлюкал бандит. Наруто едва не зарычал. — Заткнись! Я тебя размажу! От сюрикенов бандит увернулся и кинулся вперёд, замахиваясь вакидзаси, и Наруто пришлось шевелиться, уходя с защиты повозки. Гайки вскинулась, но один из нападавших осмелился схватить лошадь под уздцы, заставляя успокоиться. — Почему ты ничего не делаешь?! — Наруто бросил в сторону Джуна растерянный взгляд. Он не мог понять, как старик мог просто сложить руки и отдать всё, что имел, в лапы бандитов. Неужели он просто сдался? Он не верил в него? Джун виновато улыбнулся и сказал то, отчего Наруто замер на месте, широко распахнув глаза от шока. — Они меня не видят, сопляк. И никогда не смогут увидеть. Его голос был спокоен и тих, но Наруто всё равно слышал каждое его слово очень отчётливо. Как такое-? Почему? Боль ошпарила его щёку, когда Наруто не успел уклониться полностью, и бандит радостно загудел, в то время как другие были просто наготове, не воспринимая его как серьёзную угрозу (он даже не убил никого из них!), позволяя своему главарю развлекаться. Наруто продолжал смотреть только на Джуна, на его морщины, на горькую усмешку на сухих губах, на блеск его широко распахнувшихся в одно мгновение тёмных глаз. — Попался! — Сзади! Ликующий вскрик бандита и крик Джуна достигли ушей Наруто, когда вакидзаси прошил его живот насквозь. Он вздохнул от боли, чувствуя, как во рту скапливается горький привкус меди. Его руки схватились за торчащий из живота клинок, с дрожащих пальцев сочилась свежая кровь. Бандит довольно усмехнулся, провернув вакидзаси и пихнув Наруто в спину, заставляя рухнуть на колени, поперхнувшись кровью и воздухом. Он не мог отвести взгляда от Джуна, боль скапливалась в его животе, в его груди, в его пальцах и глазах. Эта боль была другой, не жгущей, а холодной, сковывающей, будто ледяные цепи. — Ты-, — булькнул Наруто, прижимая рукой открытую рану. — Я давно мёртв, — Джун повёл плечом, приспуская соломенную шляпу на глаза, отводя взгляд. Ну, теперь едва ли требовались объяснения. Мальцу просто не выкарабкаться. Джун стиснул зубы и отказался смотреть на его болезненные глаза, затуманенные непониманием и неверием. Вероятно, последнего человека, чьи глаза не глядели сквозь него. — Всё это… время, — Наруто закашлялся в ногах своего будущего убийцы. Рука, которой он упирался в землю, сжалась, загребая траву и влажную почву, загоняя под удлиняющиеся когти грязь. Вокруг него скапливался жар, а глаза застилало яркой поволокой, окрашенной в красный и жёлтый. — Всё это время… Он тяжело поднялся на ноги, прижимая рану в животе. Наруто чувствовал жжение, будто его кожа начала гореть, будто он весь начал гореть. Гнев, разочарование, боль, мозаика, сложенная из мелочей, которые он всё это время пытался игнорировать. Бандиты загомонили, смущённые и напуганные всплеском разрушительной чакры, исцеляющей повреждения Наруто, будто их никогда не было. Наруто смотрел только на Джуна, чувствуя, как вместе с чакрой — не принадлежащей ему, но текущей сквозь его тело так свободно — выплёскивается его гнев. Кипящий, опустошающий. Он взревел, когда мир взорвался красным.