Сомнительное хищение

      Мрачная комната наполнилась легким светом, когда через фильтр сонливости я услышала, что Суворов раздвинул шторы в стороны.       Чуть сдвинув одеяло, я случайно оголила плечи. Не обращая на это внимание, прикрыла глаза и постаралась вновь заснуть. Одеяло, подушка: вся кровать приятно пахла мужчиной и работала для меня лучше любого снотворного.       — Спи, — тихо шепнул мне на ушко Паша, нагнулся и быстро чмокнул в лобик, легко потянув края одеяла повыше и в тот же момент исчез.       Сонно ухмыльнувшись, я глубже зарылась в мягкую ткань и глубоко вдохнула её запах.       Прошли какие-то минуты, в которые я не могла заставить себя вновь вернуться в сновидения. Казалось, это его заботливое «спи» застряло на слуху и не хотело дальше перевариваться моей душой. Я не хотела упускать ни единое его слово и предпочла сейчас вместо сна думать о мужчине.       Резко поднявшись с кровати, я обвела окружение глазами. Широкий массивный шкаф стоял неподалеку, а на одной из полок я заметила прозрачный контейнер с упаковками презервативов.       Эта деталь почему-то очень сильно отбилась где-то в животе, а сильная волна током пролетела по каждой клеточке моего тела. Я судорожно вздохнула, спешно поднялась на ноги и подошла к большому зеркалу, оглядывая свой вид.       Волосы были спутаны, щеки раскраснелись, а глаза заблестели. Кое-как приведя в порядок волосы, я долго смотрела себе в глаза и пыталась осознать то, о чём сейчас думала.       Я могла отбросить все развратные мысли и предпринять повторный побег. Я не отбросила.       Выходя за дверь, я прислушалась к шуму, что доносился из ванны.       Раззадоренная, я поспешила туда, чуть не спотыкаясь о воздух.       Дверь была приоткрыта. Немного небезопасная привычка Павла осталась при нём ещё с наших отношений.       Приоткрывая дверь, я быстро юркнула внутрь и замерла.       Помещение было заполнено легким паром, вентиляция работала как могла. За полупрозрачной шторкой, спиной ко мне, горячие капельки разбивались о крепкое мужское тело, когда он встряхивал головой и поднимал лицо, подставляя его к мощной струе.       Картинно прикусив губу, я почувствовала налившееся томление, что буквально сводило меня с ума. Озабоченное желание буквально сносило мне голову и я не могла ничего с собой поделать. Пламя настойчиво требовало разрядки.       Тихо шагая к душу, я избавилась от майки, не глядя отбрасывая её на пол. Весь мой взгляд был сосредоточен на Суворове, который, кажется, замер, но не оборачивался. Услышал?       Резко раскинув занавески в стороны, я встретилась глазами с мужчиной, капли с обнаженного тела которого начали увлажнять и моё нижнее белье.       — Что ты здесь делаешь? — перебивая шум воды спросил Суворов, не пытаясь прогнать меня или прикрыть своё достоинство. Его уверенность только подлила масла в огонь. Живот снова томительно заныл.       Я молча шагнула за борта и встала напротив него, поднимая руку к его плечам и притягивая к себе, вовлекла в неожиданно страстный поцелуй. Ни секунды не опешив, мужчина плотнее прижал меня к себе, спешно занимаясь застежкой моего лифчика, который тут же полетел в сторону. Изголодался?       Обнимая Пашу за шею, я сильнее льнула к нему, буквально умоляя угомонить мою сладкую негу, которая скопилась при малейшей мысли о нём. Хотелось видеть его, чувствовать, и наконец понять, что все мои бабочки не просто так, а что-то, да значат.       Опустив руки на ягодицы, мужчина взметнул моё тело вверх и прижал к стене, заставляя почувствовать резкий контраст разгоряченной кожи с холодной плиткой.       Тяжелый стон вырвался из горла, когда твёрдые мышцы терлись о живот, а руки, казалось, были повсюду. Так приятно ощущать его тепло…       Мужчина придерживал меня, не давая упасть и опустился к напряженным соскам, которые быстро вобрал в рот и стал искусывать, спешно зализывать. Я закусила губу, прикрывая глазки от наслаждения.       Он не был так груб, как тогда. Сейчас в нём играла страсть и давняя выдержка. Он хотел меня, так же как и я его.       Слегка качнув бедрами, я получила гортанный рык и совсем забыла о дыхании, когда грудную клетку сдавили ещё сильнее, а твердый член терся о ткань, обжигая губки своей температурой.       Возвращаясь к моим губам, он мягко кусал их, оставляя кровавые пятнышки, после старательно избавляясь от них, переходя к шее.       Тем временем ладони поддели края трусиков и, как и когда-то, разорвали их на кусочки. Я вздрогнула, касаясь губами его щеки.       — Пожалуйста, сделай это, — озабоченно зашептала я, совсем задыхаясь в собственных стонах от его движений.       Удобнее обхватив мои бедра, он в последний раз нахально улыбнулся и, впиваясь в шею грубым поцелуем, резко двинулся внутрь.       Оглушив помещение своим гортанным вскриком, я сжала губы, стараясь не кричать от того болезненного наслаждения, которое сейчас обрушилось на меня.       Мужчина вернулся к моим губам, приоткрывая их и сталкиваясь лбами, продолжил аритмичные бешеные движения.       Я чувствовала его член. Он был достаточно большим для меня, а я была совсем узкая. Однако несмотря на лёгкую боль я была рада, что именно Суворов делает это со мной. Именно ему я отдаюсь вся, без остатка. Именно к нему трусь как кошка в мартовский период. Он прекрасно знал как на меня действует и пользовался этим.       — Прошу, быстрее… — выдохнула я, сильнее впиваясь коготками в его плечи, скользя по мокрой стенке, совсем теряя рассудок.       — Детка… — хрипло выдохнул мужчина, одновременно чуть пододвигая левое бедро в бок и ворвался с новой силой, перехватывая мой стон в поцелуе.       Улыбаясь как сумасшедшая, я постанывала после каждого толчка, чувствуя себя полноценной и нужной.       — Да, да… Ещё… — умоляла я, совсем одурманившись от теплой воды и резких толчков внутри себя.       Наконец, когда бодрые движения стали совсем глубокими, я судорожно вскрикнула и закатила глазки, выдыхая и вдыхая такой необходимый сейчас воздух.       Пара толчков и Суворов резко покинул моё тело. Член запульсировал и начал извергать мощную струю белого семени, которая быстро пропала с потоками воды в сливе.       Несколько минут мы глядели друг на друга и отчаянно пытались отдышаться.       Не отпуская меня на ноги, Паша потянулся к моим губам и, придерживая лицо за подбородок, впился глубоким поцелуем.       — И что теперь делать?       Через час мы уже сидим на первом этаже в кухне. Пока Паша в белоснежной выглаженной рубашке и строгих брюках листает каналы на телевизоре, сидя за столом, я в одном шелковом халате хлопочу у плиты.       Сейчас во мне горит самое желанное чувство в удовлетворении его голода. Я сама вызвалась на этот пост и сейчас занималась готовкой завтрака.       Из колонок доносилась легкая мелодия, под которую я неосознанно подтанцовывала, слегка покачивая бедрами.       — Соблазняешь меня? — слышу насмешливый вопрос у стола.       — Вовсе нет, — отмахиваюсь, но всё же прекращаю свои недотанцы.       Когда мясо принимает нужный, а именно готовый цвет, я снимаю его со сковороды и подаю аппетитную тарелку к столу. Сама быстро потребляю легкий салат и запиваю его соком. Желудок говорит мне спасибо.       Сижу за столом и выпадаю из реальности, думая о чём-то своём. Всё очень сложно. Я сама не могу до конца понять, что со мной случилось. Вчерашний вечер я помню обрывками, но то, что именно в бессознательном состоянии я интуитивно потянулась именно за помощью Паши, что-то, да значит. Сложно упрекать себя в том, что я влюбилась в него как последняя дурочка, но когда я вижу, что он рядом со мной, а не с кем-нибудь другим, становится легко на душе.       Когда мясо быстро исчезает во рту мужчины, мою голову вновь озаряет игривая мысль.       Я вальяжно дефилирую к громадному серому холодильнику под наблюдательный взгляд со спины. Картинно поднимаю на носочки, задирая одну ногу и дотягиваюсь до упаковки с ванильным пломбиром, купленным по моей прихоти вчера.       Отставляю крышку в сторону и собираю целую ложку любимой сладости. Выпрямив плечи, тем самым ослабив узел на поясе халата, оголяя ключицы и начало плеч, делая вид, что вовсе это не специально.       Суворов не сводит с меня дикого взгляда, а глаза блестят таким блеском, что кажется, будто он сейчас же бросится на меня и хорошенько… Ну вы знаете.       Делаю медленные шаги к столу, за которым сидит парень и обходя его за спиной, чуть напрягаюсь и вращаю стул.       Не разрывая зрительного контакта, делаю вид, что подношу ложку к губам, но «случайно» роняю ее и холодная жидкость падает прямо в ямочку моих ключиц, стремительно тая.       Делаю артистичный вздох и прикусываю губу, совершенно не двигаясь.       Суворов не выдерживает первым и быстро наклоняется к бедрам, подхватывает и тянет на себя, заставляя сесть к себе на колени.       Кладу руки ему на плечи и чуть наклоняю голову, открывая ему путь для действий.       Мужчина нетерпеливо тянется к сладким полоскам, постепенно укатывающимся глубже в халат. Подхватывая одну из капелек горячим языком, при этом надежно придерживая меня за ягодицы, Паша слегка прикусывает нежную кожу и я громко вздыхаю, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад. Мурашки от его действий будят и другое чувство внизу живота, которое пламенится и, кажется, не собирается гаснуть.       Активно избавляя мою кожу от десерта, Суворов отрывается и я выпрямляюсь, открыто пялясь на его раскрасневшиеся губы.       В то же мгновение мы как дикие звери впиваемся в губы друг друга и ведем активную борьбу за доминантность. Я проигрываю.       — Маленькая, я зря вызывал водителя? Мне пора на работу, — чуть задыхаясь, обжигает слух Паша, пока я оставляю на широкой шее багровые следы, активно ёрзая на его паху.       — Подождёт… — шепчу я, судорожно сдергивая петельки с пуговиц на рубашке мужчины. — Некоторые капли всё ещё на мне и мне та-аа-ак дискомфортно… — почти простанываю я, откидывая рубашку в дальний угол.       — Какая же ты всё-таки ненасытная.

***

      Через полтора часа Паша уходит, хоть мы долго не можем расстаться. То я «случайно» валю его на кровать, то мы вдруг находим удобным комод и снова отсрочиваем исчезновение Суворова.       Сегодня я чувствую себя совсем по-другому. Живее и энергичнее. Может это потому, что с самого утра мною хорошенько занялись. От воспоминаний о близости щеки краснеют и я стараюсь побыстрее убежать в мир книжных сюжетов на весь оставшийся день.       Ближе к вечеру я получаю от Паши SMS с настораживающим сообщением:

«Буду поздно».

      Быстро поднимаюсь с банкетки у фортепьяно и несколько раз перечитываю сообщение. На душе разливается одновременно теплое и тревожное волнение. Он предупредил меня. Наверное, это хороший знак.       В эту же секунду получаю следующее сообщение.

«Я люблю тебя».

      Что происходит? Почему он пишет мне подобное? С ним всё в порядке? Может, он пьян?       Долго не решаюсь перезвонить ему, чтобы услышать его голос лично. Если будет поздно, значит занят. Я его только отвлеку.       Инструмент под напором моего пальца тянет последнюю ноту и я осторожно закрываю крышку.       Решаюсь дождаться его.       Усталость берёт свое и я бреду в душ, дабы смыть с себя этот день. Прикосновения Паши по прежнему горят на моей коже, а когда прохладная вода укрепляет всё тело, я мягко мурчу, наслаждаясь минутами единения.       Через пару минут я уже лежу в постели, твёрдо уверяя себя в том, что точно дождусь прихода Суворова.       Телевизор тихо проигрывает какую-то скучную комедию, в которую я не особо вслушиваюсь и думаю лишь о том, как я устала от сегодняшнего дня.       Решаю, что телевизор мне совсем не помогает и сонливость не отгоняет, а только заставляет время от времени зевать.       Когда комната замирает и звуков нет, я вдруг вспоминаю своего мужчину и то, что он делал со мной.       Простила ли я его? Думаю да. Какие бы мотивы у него не были, я выслушаю его и приму его исповедь как должное. Осталось только услышать из его уст эту самую исповедь.       Сама не понимаю как, но веки медленно тяжелеют и перед глазами пропадает всё. Я зеваю в последний раз и проваливаюсь в сновидения, проигрывая свою роль Хатико.