Бумажный шепот

Они переписываются весь вечер и под его конец начинают зевать. Чонгук запускает очередной самолетик, слабо махнув рукой, но он так приноровился за все это время, что тот без труда долетает до утомленного Тэхена, который пару часов назад снял свою соломенную панамку, которая заметно примяла его до того опрятные волосы. Он тут же взъерошил их, и Чонгук готов поклясться, что сейчас его ладонь почувствовала то же самое, что и ладонь Тэхена. По руке пробежали мурашки и приятная волна непонятного тепла. «Какой, ты думаешь, я в жизни?» Спрашивает Чонгук. А Тэхен отвечает: «Я думаю, ты очень добрый. И ни в коем случае не ворчливый. Если бы ты был таким, то даже и не обратил бы внимания на мой первый самолетик. Я послал его тебе в надежде подружиться, и вот мы тут. Этим вечером. Это волшебно, все это. С каждой минутой мне кажется, что мы становимся ближе друг к другу, хотя расстояние между нашими балкончиками остается неизменным. Словно… словно моя душа все ближе и ближе подлетает к тебе, как этот бумажный самолетик, когда я его запущу. Я вижу, как ты смотришь на меня, пока я пишу. Это мило — ты наблюдаешь и с нетерпением ждешь ответа. Но я так хочу спать, правда. Прости, Чонгук, но мы, пожалуй, продолжим общение завтра. У меня тоже есть своя жизнь. А еще… я хотел бы сказать кое-что. Когда ты ушел, мне правда, правда было так одиноко. Я никогда себя так не чувствовал. Это как ухватиться за веревку или конец тугого каната и тут же соскользнуть с него, слегка ударившись, но затем подняться и вновь ухватиться. Что же… лист заканчивается, да и ты уже заждался. Спокойной ночи, Чон Чонгук. Надеюсь увидеть тебя завтра рано утром и послать первый самоле…» Место заканчивается, и Тэхен жалеет о том, что так сильно размахнулся со своим-то почерком. Он слышит, как Чонгук на том конце их маленького «почтового рейса», который с помощью ветерка доставляет их бумажные послания, протяжно зевает, закрывая рот ладонью, а затем мотая головой. Младший тоже утомился. Тэхен ласково улыбается и запускает самолетик, наблюдая шевеление на противоположном балкончике. Чонгук ловко ловит бумажную птичку и тут же начинает разворачивать, заметно ободрившись. Дочитав, он жарко вздыхает и резко переводит взгляд на балкон, с которого был послан самолетик, но… Тэхен опять скрылся. Оставив Чонгука с красными щеками и дрожащим в грудной клетке сердцем. «Ах, Ким Тэхен, ты такой загадочный» Посылает Чонгук и отправляется спать.

***

Чонгук просыпается рано. Очень рано. Кажется, его правая рука затекла, ведь он не менял своего положения всю ночь. Сладко потянувшись, Чонгук вспоминает про Тэхена и тут же вскакивает с мягкой постели, выбегая на балкончик. Пусто. Чон глубоко вздыхает, наполняя легкие свежим утренним воздухом, и глядит на балкон Тэхена — его самолетик до сих пор там. Лежит, одинокий и никем не поднятый. «А ведь сам же хотел послать первый», — хмыкает Чонгук и разворачивается, чтобы вернуться в дом. Проходит час, два, Тэхен ничего не присылает, а дверь на его балкон глухо закрыта. Сквозь окна не видно каких-либо движений. Только форточка чуть приоткрыта, и светлая занавеска тихонько колышется от ветра. «Это что, его месть за вчерашнее? Как глупо, если это так», — Чонгук ходит по комнате туда-сюда, скрестив на груди руки. Иногда он взмахивал ими в недоумении и нетерпеливо поглядывал в окно на все еще закрытую дверь. Прошло несколько мгновений, и Чонгук был готов уже ринуться в соседний дом и самолично спросить у Тэхена, почему тот до сих пор еще не проснулся (или что он там, черт возьми, делал все это время). Чонгук задумывается о том, почему его это вообще волнует? И должно ли волновать? Он уже три часа пялится в это окно, в котором, кажется, уже начиналась появляться дыра от назойливого взгляда, и не делает ровным счетом ничего. Во дела. — Да, Юнги, это я. Чонгук, который Чон. Может, ты уже изменишь мое имя у себя в контактах? Странно быть вторым Чонгуком в твоей жизни. Что? Да. Так и запиши: «Чонгук номер один». Я не скажу тебе, как ты у меня записан, — «мур юнги». — Не-ет, хаха, с чего ты взял, что ты «лучший хен»? Лучший хен — Сокджин, и так было всегда. Чонгук болтает с Юнги час с лишним, лежа на кровати спиной и прислонив вытянутые вверх ноги к стене. Он болтает ими из стороны в сторону и стучит пятками по стенке. Чон рассказывает Мину о своем новом друге по переписке, и Юнги на это тихо хихикает, как он умеет — хрипло и странно, словно кот пытается выкашлять комок шерсти из своего горла. Когда Чонгук говорит Юнги, что «Тэхен, кажется, игнорирует меня? Я не знаю, Юнги, но глупо с его стороны поступать так со мной. Я же жду», на что Мин смеется, и Чонгук уже представляет, как тот закидывает голову назад, и его кадык беспрестанно дергается в судорожном смехе. Проболтав с Юнги еще дополнительно полчаса или около того (они не могли решить, какой подарок выбрать Чимину — лучшему другу Юнги, в которого тот безумно влюблен вот уже как пять лет, но боится признаваться ему), Чонгук понимает, что никакого дельного совета от него не получил, и… в общем, вечер наступил как-то скоро. Кажется, Чон занимался еще какой-то белибердой, просто пинал баклуши, ведь сегодня был выходной — замечательный день для ничегонеделанья. На самом деле он ждал только одного. Когда темнеет, Чонгук выходит на балкон, приодевшись в рубашку, которая была на несколько размеров больше, чем нужно. Холодновато однако. Подойдя к перилам, он опирается на них своими крепкими руками и, вдохнув уже вечерний воздух, смотрит на балкон гостя его безумных мыслей. Снова никого. Тишина. Идея сесть на пол и начать петь пришла в его голову внезапно. Сначала он хотел вспомнить мелодию, что напевал Тэхен, но безрезультатно. Потому напел кое-что особенное. Кое-что, что ему нравилось. Кое-что, что он пел в душе, по утрам, когда ему было одиноко и скучно. Как сейчас. — Нет никого, кто был бы похож на нас. Ни у кого нет такой любви, какая есть между мной и тобой. Вместе пройдём через шторм. Послышался шорох. Тэхен подпевает. Подпевает так сладко и чуть тише, чем Чонгук. Последний поднимается с пола, обхватывая ладонями перила и устремляя взгляд, слегка затуманенный вечерней дымкой, на Кима. Он выглядит уставшим. «Я не загадочный, я обычный. Совсем как ты, Чонгук» Но Чонгук ему не верит. «Все необычные так говорят» Отвечает он. Тэхен усмехается, качая головой. «Где ты был весь день? Я ждал тебя с самого утра, предатель» «Прости, были проблемы, тебе необязательно об этом знать» Ответ Тэхена ни капельки не успокаивает Чонгука и не удовлетворяет его. Он недовольно хмурит брови, перечитывая розовые строчки раз за разом. У Тэхена проблемы, и Чонгук не знает об этом? Немного обидно. Ведь вчера Ким поделился всем, что произошло с ним за день во время отсутствия младшего. «Это ты прости, я чересчур вмешиваюсь» Сжимая зубы, пишет на бумаге Чонгук. Он понимает, что Тэхен сейчас не настроен на разговор об этом. Ему, кажется, правда было тяжело. Чонгук замечает его растрепанную укладку, которая утром, наверняка, была идеальной, спущенные и помятые рукава белой рубашки с тонкими черными полосками, другую манеру движений его рук, более томную и медленную, даже вялую, а также вздохи. Тэхен вздыхает почти каждую минуту. Глубоко и долго. Вздыхает каждый раз как в последний. Чонгука это тревожит. «Я хочу побыть с тобой, можно?» Спрашивает Тэхен и ждет ответа, подперев голову рукой. Чонгук суетливо пишет ответ, боясь снова, что тот уйдет, и в спешке закусывает губу. «Спрашиваешь. Это я хотел попросить у тебя разрешения, вид у тебя и правда очень не очень» Тэхен слабо смеется, закатывая глаза и делая в сторону Чонгука какой-то непонятный жест рукой, вроде отмашки. Чонгук улыбается, отмечая, что, возможно, его послание было немного грубым, ну и ладно. «То есть ты хочешь сказать, что я плохо выгляжу?» Теперь настала очередь Чонгука смеяться. Но уже от смущения и непонятного жара в груди. «Я хочу сказать, что сегодня ты другой. Вчера вечером я не видел в тебе того Ким Тэхена, которого вижу сейчас» Тэхен поджимает губы, уставляясь на неровный почерк. Да, сегодня он и правда другой. Но… может… лишь чуточку?.. Чонгук возбужденно рассказывает старшему о том, как ждал его сегодня. Сколько дел успел переделать (нисколько). Рассказывает про телефонный разговор со своим другом (имя Юнги он в послании не указывает, но Тэхен признается себе в том, что где-то его уже слышал, возможно, когда Чонгук говорил по телефону). «Он боится признаваться своему другу, с которым дружит так долго! Если бы у меня был такой друг, в которого бы я влюбился, я бы тут же признался ему. Невозможно терпеть все это… Он ведь наверняка считает, что это невзаимно. Но я не верю! Я вижу по глазам Чимина его друга, что тот тоже что-то к нему испытывает. Ты случайно не знаешь, как помочь этим двоим? Просто я правда уже устал» В порыве страсти пишет Чонгук, кусая щеки со внутренней стороны, и надеется на дельный совет от своего утомленного соседа. Тэхен поднимает брови и расширяет глаза, когда видит перед собой внушительный текст. Он принимается внимательно читать, и его брови собираются домиком, а кончик языка застревает в уголке рта. Чонгук не может отвести взгляд. «Ты никогда не сталкивался с этим? С дружеской влюбленностью. Это тяжело, и, возможно, я даже знаю, насколько, но еще не уверен, так как у меня мало опыта в этом. Пока что. Твоему другу стоит быть смелее и сделать уже первый шаг, пока тот его друг, в которого он влюблен, не догадался сам или, еще чего хуже, не попытался сделать этот шаг первым, ха-ха. Он должен решить для себя, готов ли он к его ответу. Мы ведь не всегда получаем желаемое» «Тэхен, ты удивительный»