Make your choice

Pov Атомный Фантом Старик сидел за кухонным столом, в руках у него была газета, а рядом с ним дымился какой-то травяной напиток. — А, вы уже очнулись, — он поднялся с кресла, неловко потирая большие ладони о старые спортивные штаны. Признак волнения. Входя в гостиную вслед за пожилой женщиной, я оцениваю обстановку: запоминаю количество и расположение предметов, оцениваю физическую силу предполагаемых противников и просчитываю ходы отступления. Да, паранойя она такая. Девушка может уйти из разведки, но разведка из девушки не уйдет никогда. Невесело хмыкаю своим мыслям и тут же принимаю самый доброжелательный вид. — Да, спасибо вам за спасение и теплый прием. — Я рассыпаюсь в благодарностях. — Ну что ты… — Пожилой мужчина засмущался. — Так каждый бы поступил на моем месте. Если можешь помочь — помоги. Я согласно киваю головой, а внутри вновь всплывают воспоминания о дезертировавшем докторе и его семье. И никакое обнуление не поможет справиться с неподъемным грузом вины. Пока я вновь погрузилась в свои мысли, меня любезно усадили за стол, и, кажется, что-то спросили. — Простите, я не расслышала, что вы сказали. — Я смущённо улыбаюсь и исподлобья смотрю на женщину, которая чем-то гремела в небольшом душном закутке, именуемом кухней. — А, не обращай внимания, дорогая, это я сама с собой. — Она махнула рукой, не отрываясь от своего занятия. — Ты лучше скажи, как ты оказалась в такой глуши? — Мое внимание привлек старик. — Я… — Непринужденно улыбаюсь, судорожно пытаясь перестроить имеющуюся у меня легенду наиболее правдоподобную для данного случая. — А где я? — Задаю я вопрос, чтобы выиграть время. — Иркутская область, рядом с городом Иркутском, который находится поблизости крупнейшего в мире пресноводного озера. — Пожилой мужчина гордо вздернул подбородок, слегка качнувшись на стуле. Я хмурю брови: я плохо знала географию СССР, только отдельные регионы и области, в которых у меня проходили задания. Знания, полученные еще в начальной школе когда-то в далеком и забытом прошлом, подкидывают мне несколько затертых цветных картинок озера из учебника по природоведению. Его название вертится у меня на языке, но я никак не могу его вспомнить. — Байкал, — услужливо подсказывает мне старик, с удивлением поглядывая на меня, — дорогая, что у тебя стояло в дневнике по географии? В его мутноватых голубых глазах пляшут смешинки. — Я была бессовестной двоечницей, — подыгрываю ему и шутливо вскидываю руки, признавая поражение. На этом моменте наш с ним разговор прерывается с появлением его жены, несущей в руках ароматное дымящееся рагу. Рядом с хозяйкой скачет большой пес, радостно повизгивая и виляя хвостом. — А, ну! Брысь! — Она ставит ужин на стол и шутливо замахивается на пса полотенцем. Мы сели ужинать, а я с подозрением смотрела на еду, лежащую у меня в тарелке. Вдруг это яд? Я прекрасно понимаю абсурдность своих мыслей, но паранойя никуда не хочет уходить. Я незаметно подсовываю под столом кусочек мяса псу. Тот незамедлительно хватает его и благодарно облизывает мои пальцы шершавым языком. Наблюдаю за псом, но тот по-прежнему остается бодр и весел, даже скачет вокруг меня и просит добавки. Проходит еще какое-то время, и я, расслабившись, принимаюсь за еду. Ужин быстро проходит за непринужденной беседой, и мне окончательно удается втереться в доверие к этой вообщем-то милой пожилой супружеской паре. Я остаюсь за столом одна, с кружкой травяного чая и подтаявшей свечой на столе. Напротив меня большая карта Советского Союза. Я разглядываю ее. И в моей голове созревает план. Мне нужно было попасть в Америку, чтобы затеряться там. Все-таки США — англоязычная страна и там я буду чувствовать себя комфортнее, ведь неизвестно, сколько еще продлится действие программы «Гидры». А если за мной слежка, мне тем более нельзя оставаться на одном месте, иначе пострадают невиновные люди. А допустить этого я больше не могла. Нестерпимо хотелось на родину, повидать родных, пока те еще были живы. Но опять же — опасения слежки не давали мне бросить все и стремглав помчаться в Англию. Оставаться в СССР я не могла: слишком много воспоминаний. Как и приятных, так и плохих. Я трусливо решила сбежать от прошлого. Возможно, так оно и было. Ну и пусть. Если судьба дает мне второй шанс начать новую жизнь, вдали от свиста пуль и грохота гранат, я им воспользуюсь. Вновь бросаю мимолетный взгляд на карту. Выбраться из страны задача не из легких: у меня нет документов, а даже если они каким-то чудом найдут мои английские, то тут же и установят личность. А что забыл иностранный агент в чужой стране? Правильно, тогда помимо «Гидры», на хвост мне сядет и КГБ СССР. Таким образом, путь в большие города мне закрыт, как и возможность легально покинуть страну. Внимание возвращается к карте. Мне нужно в Анадырь. Это город на крайнем северо-востоке СССР, находящийся в пограничной зоне. И чтобы добраться до этого небольшого городка, нужно будет меньше светиться в людных местах. А это значит, что придется идти пешком или брать попутку. Посмотрев расстояние от Иркутска до Анадыря, я застонала и мысленно попросила у всех известных мне богов дать сил преодолеть все это. Ну, а кто сказал, что путешествие будет легким? Я отпила из кружки уже порядком остывший чай и принялась думать дальше. За столом Иван Петрович — так звали добродушного старика, спасшего меня, обмолвился, что по молодости лет был картографом. И что география в целом его страсть. Так же он показал мне свои начерченные от руки карты. Там были Италия, Германия, США, Англия и СССР. Мне удалось их запомнить. Воскрешая в памяти карту США, я стала искать город, который подходил бы мне по всем параметрам. Выбор пал на Барроу — небольшой город на севере Аляски. Самый северный в США. Но чтобы в него попасть, придется нелегально пересечь государственную границу. Выйти из Анадырского залива, миновать Берингов пролив и войти в Чукотское море. Но как это сделать? Можно было, конечно, воспользоваться преступными судами перевозящими контрабанду или незаметно проскочить по поддельным документам на грузовые суда, а то требовало времени. А его как раз у меня и не было. Значит, придется добираться вплавь. Я не знала всех возможностей своего организма, но что-то подсказывало мне, что от низких температур я не отброшу коньки. А глубина? Чтобы меня не засекли радары, нужно было погрузиться на большую глубину. Но я не водолаз, у меня даже, черт возьми, нет никакой подготовки в этой области. Кессонка* мне будет обеспечена. Но выбора у меня нет. Учитывая, что я все-таки человек, а не робот, чтобы преодолеть такое большое расстояние под водой, мне понадобиться воздух. Водолазное оборудование можно достать, но баллонов все равно не хватит на такое длительное путешествие. Я вскидываю руку и пропускаю мимо пальцев сгустки атомной энергии. Счетчик Гейгера в прихожей начинает слегка попискивать. Я сжимаю руку в кулак. Энергия рассеивается, будто бы ее и не было. Киваю своим мыслям. Атомная энергия поможет мне быстрее пересечь морские просторы, но останусь ли я при этом незамеченной. Не получиться ли так, что когда я приплыву, то на берегу США меня будут ждать «Гидра», КГБ и ФБР все вместе? Вот это будет действительно провал. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, как говорится. Теперь я не британский агент, и даже не Атомный Фантом. Я теперь чертова атомная подводная лодка.