Put the pedal to the metal

Побыв немного на «послезаездной» вечеринке и приехав домой глубоко за полночь, Чонгук не раздеваясь, как был, повалился на покрытую пледом кровать. Квартира, которую они делили с Тэёном, молчала. Скорее всего, хён уехал к Джехёну, и Чонгук мог один спокойно подумать и взвесить неожиданно поступившее ему предложение. С одной стороны — он был в восторге. Типа…серьёзно? Бантан? Эти парни уже три года стабильно входят в лидеры всех возможных заездов. Джоки, Шуга и Джей-Хоуп (Чон Хосок, как выяснилось) — эти прозвища ты запоминаешь очень быстро, когда вливаешься в серьёзные заезды. Нет, может быть, они не были Самыми Лучшими — но входили в Лучшую Дюжину это точно. Он сам несколько раз уже успел увидеть их на треке. Дважды Джоки и по одному разу Шугу на его потрясающем Мустанге и Хоупа, так красиво опередившего соперника в Тэджоне. И тут он может стать частью команды… И это, с другой стороны, смущало и немного…пугало? Он же совершенный новичок по сравнению со Джоки, которого ему предстояло заменить. Сколько он катается? Год или около того? Сегодня был его, можно сказать, дебют. Все заезды до этого были проходными, на них особо даже никто не обращает внимания, там больше развлекаются. Нет, конкуренция всегда большая, но… Сегодня он выиграл. Но так ли победа целиком зависела от него и его навыков, как гонщика? Может быть, ему просто повезло? Чонгук лежал на кровати и, смотря в потолок, грыз себя этими мыслями. Чем больше он думал, тем больше сомневался. В конце концов, решив, что глупо изводит себя, он сказал себе, что в любом случае, его ещё должны познакомить с неким Джином, якобы спонсором. Может быть, этого Джина он по каким-то причинам не устроит. А если так случится, что всё-таки предложение будет закреплено, то тогда можно будет уже накручивать себя. С Тэёном он посоветуется в крайнем случае. Чонгук безоговорочно доверяет своему хёну, но это решение он должен принять сам. Два дня до встречи Гук пробездельничал. Сидел в интернете, играл в обожаемый Овервотч, ел холодную пиццу с колой. Тэён появился только для того, чтобы переодеться и уйти на работу. В его отсутствие, младший от нечего делать даже устроил небольшую уборку и сходил в магазин. Наконец, второй отведённый ему на раздумья день перевалил за отметку в пять пополудни, и Чонгук решил, что можно выдвигаться к назначенному месту. Ехать туда было минут 15-20 (на допустимой днём скорости, конечно). Въехав на территорию старого завода, и припоминая объяснения Хосока, где нужно свернуть, Чонгук быстро заметил три припаркованные рядом машины, две из которых были ему знакомы. Третьей был шикарный чёрный Порш. Гук вылез из своей супры и огляделся. Из ближайшей постройки — кирпичной, но невысокой и небольшой — в обнимку и смеясь, вышли двое парней. Один из них, светловолосый, буквально почти вис на другом, и насколько Чонгук мог понять ситуацию, как раз это их обоих и смешило. Заметив Чонгука, они перестали смеяться, но ни позы, ни улыбки на лицах не поменяли. В одном из них — с мятного цвета волосами — Чонгук узнал Шугу. — Эй, Хоби, Джин! Парень приехал! — повернув голову в сторону открытой двери, крикнул последний. Второй разжал объятия и встал рядом, чуть облокотившись плечом. Снова повернувшись лицом к Чонгуку, Шуга протянул ему руку для приветствия. — Мин Юнги. — Чон Чонгук, — Чонгук пожал протянутую ладонь. — Знаю уже, — беззлобно хмыкнул парень. — А я Чимин. Привет, — приветливо улыбающийся светловолосый юноша тоже обменялся с ним рукопожатиями. В дверях, наконец, показался Хосок, на лице которого мгновенно расцвела широкая искренняя улыбка. — О, привет, Чонгук! Надеюсь, ты с положительным ответом? Чонгук же смотрел на молодого мужчину, вышедшего следом за Хосоком. На нём были лёгкие светло-голубые брюки и рубашка, волосы были выкрашены в блонд, на голове примостились солнцезащитные очки, и если бы Чонгука попросили описать его одним словом, он бы подобрал довольно старомодное, но подходящее именно для этого: холёный. Но и что-то ещё было в его внешности. Блондин не сказал ещё ни слова, просто заинтересованно и слегка оценивающе смотрел на него, а у Чонгука уже вырабатывалось какое-то чувство уважения, хотя он не сказал бы, что разница в возрасте между ними была больше 5-7 лет. Когда до Чонгука дошло, что вопрос не был задан чисто ради приветствия, а ответа от него действительно ждут, то сразу же вспомнил все свои метания. И, как ни странно, всё, что он думал в тот вечер (ну, или скорее ночь) показалось ему таким глупым. Конечно же он согласен! Вот только… — Я абсолютно точно хотел бы стать частью Бантан, для меня это значило бы очень много. Но… позавчера был буквально первый мой большой заезд, я не так давно участвую в гонках, у меня опыта — всего ничего, и я… — Ладно, я тебя понял, можешь не продолжать, — оборвал его самоуничижительную речь блондин. Гук мгновенно подумал о том, что тот сейчас скажет, что раз Чонгук так неопытен, то он сожалеет, что Джей-Хоуп его напрасно обнадёжил, и вежливо попросит уехать туда, откуда приехал. Но когда он продолжил, его слова были совершенно другими: — Знаешь, если бы я был только лишь спонсором, и если бы гонки были для меня только бизнесом — я бы конечно хотел, чтобы моя команда была исключительно опытной, сильной и всегда финишировала только первой. Нет, это конечно, было бы не плохо, — со смешком сказал он — но для меня в этом всём деньги и победы не решающий фактор. Для денег у меня есть другой способ зарабатывания. Здесь же… сейчас вот очень пафосно прозвучу, но здесь всё для души. Мне это нравится. Я сам, знаешь ли, совсем недолго гонял, но потом решил, что наблюдать не менее интересно, чем участвовать. Так что тот факт, что ты только начинаешь, меня ничуть не смущает. Парней тоже, они сами предложили именно тебя. И вообще — у всех в начале пути нет опыта, главное его набраться. Чонгук, слушавший каждое слово на пределе внимания, кивнул с внутренним облегчением. — Короче, если ты здесь не для того, чтобы вежливо отказаться и уехать, то — добро пожаловать в Бантан, — закончил он с улыбкой и протянул ему руку. Чонгук ответил на рукопожатие, чуть склонившись в вежливом поклоне, — Ким Сокджин, можешь называть меня просто Джин. В первую очередь мы должны стать друзьями, которые весело проводят время за тем, что любят. Хотя, если в телефонной книге я буду записан как «Босс» — это будет даже забавно. Парни рассмеялись, Хосок шутливо ткнул Джина кулаком в плечо, и Чонгук, наконец, тоже улыбнулся. Напряжение, державшее его, испарялось. Он очень надеялся на то, что слова Джин-хёна станут реальностью, и что люди, которые стоят напротив него, станут ему друзьями. Отсмеявшись, Джин хлопнул его по плечу. — Ладненько. У меня ещё сегодня остались нерешёнными пара дел, так что вы тут ребята, дальше без меня, — повернувшись в сторону Юнги и Хосока, он кивнул куда-то за здание завода, — соберётесь помериться в скорости — видос мне пришлите. Юнги, молчавший до этого, и обнимавший облокотившегося на него Чимина, подал голос. — Тачку-то нужно будет проверить перед участием в больших гонках. Ты обещал найти нового тюнингиста. Как продвигается? На эти слова Джин как-то странно ухмыляется. — Я работаю над этим, можешь мне довериться. Юнги только пожимает плечами. Уже подойдя к своей машине, Джин вдруг оборачивается. — Да, чуть не забыл. Сегодня утром меня разбудил Тэ и восторженно проорал, что ему сделали какое-то умопомрачительное предложение в его агентстве, так что он намерен закатить вечеринку в эту честь и на ней уже рассказать, в чём суть. Вечеринка в субботу. Ты, Чонгук, тоже приходи обязательно. Командный дух, всё такое. Улыбнувшись, Ким открывает дверь, садится и уезжает. Хосок с улыбкой на лице хлопнул в ладоши. — Ну что же, Джин дело сказал, насчёт того, чтобы посмотреть, на что ты способен. Тут довольно удобненько за этим зданием есть где разогнаться. Асфальта нет, пыль столбом, но жаловаться не на что. Не против проехаться? Хосок вопросительно смотрит на него, всё ещё чуть улыбаясь. Чонгук ловит себя на мысли, что наверное ещё даже не видел, чтобы тот не улыбался. И этот абсолютно не наигранный позитивный настрой поневоле передавался всем окружающим. Чонгук кивает на заданный вопрос. Но тут Юнги лезет в карман джинсов, достаёт связку ключей и не спеша идёт к Мустангу. — Уступи-ка мне эту честь, Хоби. — Оооо, парень, ты попал, — со смехом выдаёт Хосок. Чонгук непонимающе на него оборачивается. — Теперь у тебя сложная задача финишировать капот в капот, потому что, если выиграешь — он будет над тобой издеваться за свой проигрыш, а если проиграешь, — Хосок снова хохотнул — ну, ты сам понимаешь. Чимин, тоже посмеиваясь, стукает того по плечу. — Да ладно тебе, Хоби! Юнги так никогда не делает, — на лице Хосока в ответ появляется выражение, означающее что-то типа «Ну да, ну да, как будто ты его не знаешь». Чимин на это закатывает глаза, но не перестаёт улыбаться. — Лаадно, может быть иногда, согласен. Но ты, Чонгук, не обращай внимания, это в большинстве случаев просто шутка. Чимин похлопывает его по плечу. Чонгук хмыкает и чуть улыбается в ответ, давая понять, что всё нормально. Они садятся по машинам (Чимин садится к Юнги в Мустанг) и, обогнув завод с противоположной от въезда стороны, останавливаются в начале небольшой, своего рода, трассы. В длину около полукилометра, огороженная от поросшего травой пустыря старой сеткой с трёх сторон, в ширину как раз хватало для трёх авто. Возможно, когда-то тут асфальт и был, но Чонгук не уверен. Сейчас это песок, мелкие камушки и ямки. Не самое плохое состояние для заброшенной дороги, но для гонок…ни здесь, в Сеуле, ни в Пусане Чонгук по таким не гонял. Ездить приходилось, но не на скорость. С другой стороны, натренировавшись здесь, гладкая поверхность магистралей покажется пустяком. Остановившись наравне с Мустангом и взглянув в его сторону, Чонгук заметил, что перед тем как вылезти, Чимин, улыбаясь, что-то сказал Юнги, и поцеловал. Гук поспешно отвернулся. Не то, чтобы чьи-то поцелуи его смущали, нет конечно, просто он ощущал себя в такие моменты несколько неловко, неосознанно думая, что словно подглядывает. Поэтому, когда видел чьи-то проявления нежных чувств, старался по возможности сделать вид, что не обращает внимания. Хосок тем временем встал между машинами, поднял руку, показывая три пальца и вопросительно кивнул. Чонгук и Юнги, переглянувшись, кивнули в ответ. Три. Чонгук сразу забывает буквально обо всём. Удобнее перехватывает руль пальцами. Два. В этом мире слышно только мотор его Тойоты. Он делает глубокий вдох. Один. Они газуют, из-под колёс взрываются облака пыли и фейерверком разбрызгивается бисер камней. Слишком маленькое расстояние, они даже не набирают полную скорость, идя абсолютно ровно рядом друг с другом. Финиш на старте, поэтому они синхронно посылают машины в резкий разворот, поднимая ещё больше пыли в воздух. Чонгук уже было решает на границе мыслей, что и финишируют они вместе, но форд резко срывается и уходит вперёд на целый корпус. Чонгук давит педаль газа в пол, но всё же чёрная опережает синюю, проносясь мимо Хосока, и, на полном ходу снова развернувшись на 180, Юнги останавливает мустанг буквально в метре от ограждения. Чонгук не расстроен. Даже не огорчён. Но всё же некая доля неудовлетворённости бродит внутри него, пока он открывает дверь и вылезает из машины. Юнги, ухмыляясь, подходит к нему. — Ладно, парень, это было не так уж плохо. Но по выражению лица, Чонгук понимает, что Юнги доволен. И тут Мин улыбается широкой улыбкой, показывающей дёсна, и хлопает его по плечу. К ним подходят Хосок и Чимин. Хосок показывает ему большой палец вверх. Вторая рука лежит на плече Чимина. — Ну, считай, что прошёл посвящение. Думаю, мы сегодня больше кататься не будем. Жарень, да и машинку, действительно, проверить сначала надо всё-таки. Ты как думаешь, Юнгз? Юнги на секунду задумывается, поджимая губы. Потом кивает. — Ну да. Сегодня особо смысла нет. Да к тому же, я уже готов сожрать слона, если честно. Как насчёт чего-нибудь поесть? — Ага, не помешает. Поедем куда-нибудь, или сгоняем за едой и поедим в штабе? Гук, ты ж с нами? — Хосок вопросительно смотрит на него. Чонгук особо голода не чувствует, но за едой обычно разговор непринуждённее и это хорошая возможность узнать людей, с которыми он (теперь уже точно) будет вместе участвовать в не очень легальном, но очень захватывающем занятии. — Если приглашаете, то я соглашусь, — кивает он, улыбнувшись. — Приглашаем-приглашаем, — отвечает Хосок, хлопая себя по карманам джинс. — Блин, на столе, наверное, кошелёк оставил. Юнги только машет рукой на это. — Да ладно, я сейчас сгоняю, сам всё возьму. У нас поедим. Только со стола уберите хлам. С этим он отъезжает и скрывается за поворотом. Оставшись втроём, они доезжают обратно до уже знакомой постройки — уже упоминавшийся «штаб», как понимает Чонгук. Интересно, почему именно такое название, а не какое-нибудь ещё? Хотя и логичное, в принципе. Проходя мимо него, Хосок берёт его за локоть и тянет к двери. — Не стой столбом, проходи. Внутри оказывается довольно уютно, хоть и не очень много места. Сразу понятно, что здесь проводится очень много времени, возможно, даже больше, чем дома. Входная дверь находится в самом углу помещения, напротив стоит небольшой стол и три стула. Стол завален разнообразными запчастями, там же стоит электрический чайник и кружки. Рядом упирается боком в ещё один угол большой диван: старый кожаный тёмно-зелёного цвета. Чонгук думает, что если на него сесть, то он точно будет немного пахнуть бензином. На диване лежат три подушки, гитара и…игрушка медведя. Чонгук, заметив его, не может сдержать улыбки. Над диваном на стене висит маленький светильник. Напротив, опять же в углу, тихо гудит старый маленький холодильник, а рядом, ровно под окном, стоит комод, на который взгромоздили телевизор. На телевизоре примостились пара книг, а рядом с телевизором лежат в хаотичном порядке свечи зажигания, гаечные ключи, несколько баллончиков с краской. Туда же Хосок и Чимин перетаскивали всё со стола, освобождая его для еды. На потолке висит лампочка без абажура, на полу местами потёртый ковёр, на стенах, выкрашенных зелёной краской, висят разные постеры музыкальных групп, плакаты автомобилей, дорожные карты и множество фотографий, на которых Чонгук узнаёт троицу Бантан, Чимина, Джина и ещё несколько отдалённо знакомых лиц с гонок. Хосок замечает, что Чонгук со сдержанным любопытством осматривает комнату. — Ну, как тебе наше пристанище? Чонгук улыбается и совершенно честно отвечает: — Здорово. Правда, очень классно. Хосок смеётся. — Ага, конечно классно. Тут даже ванная с туалетом есть, — и указывает кивком головы на стену между диваном и холодильником. Чонгук поворачивается в том направлении, и действительно видит, что посередине дверь, правда так сливается со стеной, что заметить её беглым взглядом было невозможно. — Это место Юнги отыскал лет сто назад. Как-то по городу ездил и заехал на разведку сюда. Выкинул кучу хлама, раздобыл где-то диван этот. Я вот телик притащил потом уже. И получилось весьма неплохо в конце концов. Даже зимой. Обогреватель врубил — и норм. Чимин, переложивший последние железки на комод, по-турецки забрался на один из стульев. — Да ты садись куда-нибудь, чего ты. Чонгук сел на диван. Как он и ожидал, от него очень приятно пахнет старой кожей, совсем немного соляркой и как будто чем-то сладким. Скорее из поддержания беседы, чем из любопытства, он спросил Чимина: — А ты тоже в гонках участвуешь? Чимин рассмеялся. — Нет, я врач. Ну как…младший ординатор. В больнице работаю. Мы познакомились, когда Юнги на одной из гонок в аварию попал. Замолчав, Чимин переглянулся со ставшим серьёзным Хосоком. Чонгук, не знающий подробностей, но интуитивно понявший, что это довольно личная и болезненная тема, решил перевести разговор в какое-нибудь другое русло, и обратился теперь к Хосоку. — А вы с Юнги давно друг друга знаете? Тот кивнул. В мгновение на его лице снова появилась приветливая и беззаботная улыбка. — Ага, давно уже. С колледжа ещё. Я на танцевальный факультет поступил, а Юнгз на композиторский. Он год пропустил, поэтому мы на одном курсе оказались. Я у него теорию музыки списывал, беспалевно как мне казалось, а он как-то меня и спрашивает: «А не охренел ли ты часом?». Так и познакомились. — Танцевальный факультет? Ты танцуешь? Хосок как-то грустно усмехается. — Да, танцевал. Хотел даже карьеру делать. Не сложилось. Когда был на третьем курсе — машина сбила, — Хосок на секунду замолкает. Чонгук думает, что выбирает неправильные вопросы. Но, встряхнув рыжими волосами, Хоуп ухмыляется уже вновь задорно, — зато как же иронично, что я теперь гонщик, да? Тут за дверью слышится звук мотора и через некоторое время входит, уже жующий что-то, Мин с парой пакетов, из которых ужасно вкусно пахнет. Чонгук думает, что был не прав насчёт своего чувства голода. Юнги ставит пакеты на диван. — Давайте-ка стол ближе передвинем что ли, а то четвёртого стула-то нет у нас. Чонгук подрывается помочь. Вместе они ставят стол к дивану, а Чимин достаёт из холодильника упаковку из четырёх банок с пивом. Юнги одобрительно кивает на это, пока Хосок разбирает пакеты. Некоторое время они едят, пьют пиво и переговариваются о всякой ерунде. О музыке, фильмах, о том, где выросли. Оказалось, что Чонгук и Чимин оба из Пусана и даже жили в одном районе. Мир тесен. Потом, когда еда заканчивается, открывается третья упаковка с пивом, а Чимин и Хосок перебираются на диван, речь заходит, собственно, о гонках. Юнги сидит за столом, облокотившись на него локтями. Чонгук улавливает, что он начинает немного шепелявить, возможно, из-за выпитого пива. А ещё больше матерится. — Конкуренты? Да, конечно. Но знаешь, мы не воспринимаем это так чтоб охуеть как серьёзно. С самого начала мы относимся к гонкам как… — он водит в воздухе рукой с зажатой в ней банкой пива, подыскивая наиболее подходящее слово, — ну, знаешь, развлечение, которое может принести деньги. Оно, конечно, не то, чтобы легально, но я-то, блять, могу точно сказать, что уж легальнее, чем ёбаное… Внезапно он останавливает сам себя, смотрит пристальным взглядом на Чонгука, и решает не заканчивать предложение. Гуку становится смутно интересно, что такого чуть было не сказал старший, что вынужден был оборвать сам себя. Юнги занимался чем-то, что более незаконно, чем нелегальные гонки?.. Чонгук оборачивается на Хосока, но тот никак не реагирует на некоторую оговорку Мина и возникшую секундную заминку. Он полулежит, откинувшись на колени Чимина, который с ногами забрался на диван и сидел спиной к подлокотнику, задумчиво перебирая волосы на голове Хосока. Чонгук моргает и снова поворачивается к Юнги, который, кажется, ничего необычного для себя не видит, и продолжает прерванный разговор. — Короче, мы не гоняем ради денег. Да, это наш основной и, чёрт возьми, единственный способ заработка, но мы не гоняем из-за этого. И мы не гоняем, чтобы доказать что-то. — Адреналин, мужик, — Хосок расслабленно тянет слова и даже не открывает глаз, явно балдея оттого, что Чимин всё ещё ерошит его волосы. — Вот основная дебильная причина. Это как ёбаный наркотик. Чимини это не очень нравится, — он поднимает руку и на секунду пожимает ладонь парня, — но на наши заезды он посмотреть приходит. Это просто ради веселья, и пока это нам нравится — Чимини не против. Чимин пожимает плечами. — Я просто понимаю, что это не только хобби. Гонки для многих — как стиль жизни. И вы в это число как раз входите, так что я тут даже ничего сделать не могу. Да и к тому же, я не эгоист там какой-нибудь. Хосок на эти слова запрокидывает голову на его коленях и улыбается парню. Тот улыбается в ответ и игриво щёлкает его по носу. Чонгук снова кидает взгляд на Юнги. Ноль реакции с его стороны. Он всего лишь снова подхватывает нить разговора. — Да, мы можем немного увлечься иногда, но а смысл волноваться? Это, блять, гонки, в конце концов. Так что, сажай свою задницу за руль и, когда увидишь жизнь в быстром движении, — ты нихрена не пожалеешь об этом. Он салютует Чонгуку банкой пива, допивает одним глотком и встаёт из-за стола. — Так. Мне нужна сигарета. Ты, Чонгук, не куришь? Чонгук отрицательно машет головой. Чимин, смотря как Юнги берёт с холодильника пачку и зажигалку, немного недовольно говорит: — Тебе бы тоже бросить, между прочим. И ты обещал. Юнги на это разводит руками и строит уморительное выражение лица, типа «Ну что уж тут поделать?» и выходит за дверь. Через пару секунд доносится запах табака. Хосок тоже встаёт с дивана, недовольно покряхтывая, но скорее притворяясь. «Ща вернусь» — бросает он, проходя мимо Чимина, на ходу проводя рукой по его груди и плечу, и закрывает за собой дверь в ванную комнату. Чонгук сидит, облокотившись спиной на спинку дивана и удобно устроив руку на подлокотнике. Его так и подмывает спросить, но вопрос кажется ему бестактным, неуместным и неловким. Он решает ещё раз пройтись взглядом по фотографиям на стенах. На одних — Юнги и Хосок, на других — Хосок и Чимин, на третьих — Чимин и Юнги. На многих они втроём и одинаково улыбаются в объектив. Чимин тянется поставить пустую банку из-под пива на стол, и Чонгук всё-таки решает ммм…уточнить. — Чимин? — парень возвращается в прежнюю позу на диване и смотрит вопросительно. — Можно спросить кое о чём? Внезапно парень улыбается. — У тебя такое выражение лица, что я могу догадаться, что это будет личный вопрос, да? Чонгук чувствует, как щёки немного розовеют. Он надеется списать это на алкоголь. Он медлит, подбирая правильную формулировку, но решает забить и спросить, как получится. — Я же правильно понял, что ты и Юнги встречаетесь? Чимин не перестаёт улыбаться, отвечая: — Отчасти. У нас…как бы это сказать…отношения на троих. — А. Оу… Понятно. Чонгук чувствует себя очень глупо. Возможно, это отражается на его лице, потому что Чимин смеётся. — У всех примерно одинаковая реакция, когда они узнают, это так забавно выглядит! — Забавно выглядит что? — Юнги плюхается на диван, обнимая Чимина за колени. Тот продолжает улыбаться, — Ааа, ясно. Ну, чувак, в нашем мире это не самое странное, что можно встретить. Чонгуку даже ответить на это нечего. Возвращается Хосок. — О, ну как обычно. Стоит мне только встать. Юнги пожимает плечами. — Ты знаешь незыблемое правило: встал — место потерял. У Хосока вдруг звонит телефон. — Опа, это Джини-хён, — говорит он чуть удивлённо, увидев на дисплее имя звонящего, — Да? Что-то случилось, хён?..А, ну так это здорово!..Завтра?..хм…да наверное можно, сейчас спрошу, — он чуть отнимает телефон от лица и обращается к Чонгуку, — Гук, завтра подъехать, машинку мастеру показать, не против? — Чонгук кивает, Хосок возвращает телефон в обычное положение — Ага, давай тогда завтра, только не рано… Ой, как будто ты не любитель поспать, хён… Ну, нам-то на середину рабочей недели в основном всё равно, так что… Хах, ладно. До завтра. Юнги, смотревший на Хосока и водивший пальцами по коленке Чимина, решает уточнить. — Джин тюнингиста что ли нашёл? Надо же, быстро он… Тогда, раз у нас завтра появились дела, лучше лечь пораньше, — он смотрит на Чимина, — Домой поедем? Тот отрицательно мотает головой. — Завтра у меня ещё выходной, да к тому же пиво выпили, так что можно и тут переночевать. А завтра утром тогда меня отвезёте и вернётесь. Юнги кивает. Хосок же, убирая мусор со стола в пакет, спрашивает Чонгука: — Ты поедешь к себе? Если что — у нас матрас есть, можешь остаться. Чонгук взвешивает альтернативу. С одной стороны, он выпил три банки пива и немного нетрезв. С другой стороны, хоть ехать откровенно лень, и перспектива поспать на любезно предоставленном матрасе звучит вполне не так плохо, но он всё-таки решает уехать. — Не, ребят, спасибо, я лучше домой. И вас не стеснять, и высплюсь спокойно. Он поднимается и идёт к двери. Чимин окликает его. — Эй, смс пришли, как доберёшься. Чонгук улыбается и кивает.