Put the pedal to the metal

Вторник встречает Джина солнечным светом в не зашторенное окно, лёгкой головной болью и разрывающимся телефоном. Недовольно простонав и щурясь спросонок, Джин смотрит на дисплей не умолкающего мобильного: Тэхён. Блондин удивлённо проверяет время — 7:45 утра? 15 минут до будильника его, конечно, не спасли бы, но Тэ редко звонит в такую рань, так что Джин незамедлительно отвечает, чуть обеспокоенно: — Тэ? Что случилось, ты чего с утра пораньше? Трубка оглашается взволнованным, нетерпеливым и громким голосом парня, что заставляет Джина чуть отодвинуть динамик от уха. — Хён! Ну наконец-то ты ответил! Кстати, хрен ли ты дрыхнешь, разве тебе не на работу? — Джин не успевает вставить ни слова, потому что, судя по всему, это был риторический вопрос, и Тэхён продолжает в таком же взбудораженном тоне, — Не суть, у меня просто потрясающие новости! Я буду представлять Диор и их новую восточную коллекцию! Показ в конце лета и у меня будет центральный выход! Представляешь?! Они взяли всех моделей-азиатов, для атмосферы, наверное, и от нашего агентства прошёл я. Богом меня чуть не сожрал, когда узнал, ахахах! — парень разве что не попискивал от восторга и переполнявших его эмоций. — Тэтэ, это же просто шикарно! Поздравляю тебя от всей души, я за тебя несказанно рад! — Джин и правда расплылся в искренней улыбке, потому что он как никто знал, через что Тэхён прошёл ради этой возможности и перспектив, что она открывала перед его другом. И он даже мог простить тот факт, что Тэ разбудил его ради этой новости. — Спасибо, хён! И я просто обязан закатить по такому большому поводу вечеринку. Думаю, на этих выходных, например, в субботу. Потому что позже будет некогда, а отметить обязательно нужно, чтобы всё прошло гладко и без косяков. Бо согласился поговорить с Хёншиком насчёт того, чтобы зависнуть в баре, а ты позови нашу неразлучную влюблённую троицу. Эх, жаль Ён уехал… Ладно, позовёшь? Ты ж сегодня к ним вроде собираешься, и вот как раз бы. Только не говори, по какому поводу собираемся, я сам всё расскажу! — Ладно, передам, — Джин откидывается на подушки с телефоном в руке. — Техёни, я правда за тебя очень рад. Это реально большой шанс для тебя. — Да, я знаю, поэтому собираюсь его не упустить, — Тэ говорит это серьёзно, но тут же возвращает в свой голос озорство. — Джин-а, а можно ещё тебя попросить? Подвезёшь меня сегодня вечером из агентства? Джин вздыхает, но улыбается. В этом весь Ким Тэхён. Он просит — а ты соглашаешься, потому что отказать не получается. — Хорошо, как от ребят поеду — заскочу за тобой. — Спасибо, хён, ты лучший! До вечера! Джин кладёт телефон на тумбочку у кровати и потягивается, стараясь продлить пару ленивых мгновений до того, как нужно будет собираться в офис компании отца. На вчерашнем собрании была заключена очень выгодная сделка. И не в последнюю очередь, благодаря ему, Сокджину. Теперь их правовая компания на постоянном юридическом обслуживании будет оказывать услуги крупному холдингу. У любой организации возникают ситуации, когда или они, или им предъявляют иск, так что это сотрудничество сулит быть продуктивным. Юристы в их компании высококвалифицированные, разных профилей, так что проблем возникнуть не должно. Сегодня должен был быть подготовлен договор для подписания, и Джин обязан был проверить все пункты. День будет напряжённым, долгим и нервным. И, судя по погоде, жарким. А вечером нужно будет ещё встретиться с новым гонщиком… Мысли о гонках заставляют вспомнить Намджуна и их вчерашний вечер в баре. Джин не может перестать думать о том, что этот парень с потрясающими ямочками на щеках, добрыми и умными глазами и глубоким голосом заставляет что-то глубоко внутри него замирать. Вспомнив, как Намджун посмотрел на него, когда он сказал, что дело было не только в рубашке, Джин невольно улыбнулся и уткнулся лицом в подушку, чтобы не запищать как восторженная школьница. Боже, что происходит, это почти похоже не влюблённость… В костюме светло-голубого цвета, проигнорировав галстук, Джин входит в офис ровно в 9:00, а выходит через 8 часов, усталый, но удовлетворённый проделанной работой. Составленный договор в пару десятков пунктов и ещё большее количество подпунктов, даже удостоился положительного кивка со стороны отца, что можно было расценивать как высшую степень похвалы. Сев в свой Порш, Джин, наконец, позволяет себе расслабленно выдохнуть и прикрыть глаза. Хоть его и не особо вдохновляла работа в правовой системе, возня с бумажками и юридическая волокита — он научился делать её на должном профессиональном уровне. Смотря на своего отца, он старался соответствовать ему и оправдывать ожидания, хоть и ни за что не признался бы в этом даже самому себе. Мама как-то однажды сказала, что они с отцом так редко понимают друг друга возможно именно из-за того, что слишком похожи. Джин, вспомнив эти слова, усмехнулся. Что ж, зато у него есть и любимое дело, в котором он всего добился сам, без чьей-либо помощи. И любимое хобби, нелегальность которого только добавляет азарта. Отец, узнав, что Джин имеет непосредственное отношение к уличным гонкам, наверное, пришёл бы в шок. Эта мысль в который раз снова веселит. Он и пришёл-то в гонки из-за своеобразного бунта. А теперь это одна из его самых больших привязанностей в жизни. Подъехав к заброшенному заводу в начале шестого вечера, Джин увидел, что Юнги, Хосок и Чимин уже были на месте. Кроме всего прочего, Джин был благодарен гонкам за то, что в его жизни были люди, которых он мог назвать своими лучшими друзьями. Они и Тэхён стали для него как братья за всё это время. И что бы он ни говорил, притворно ворча, ему просто нравилось видеть их счастливыми рядом с собой. Нравилось проводить с ними время, с ними было легко и спокойно. И как-то даже проще, чем с родными братьями. В их общении было абсолютно нормально в один момент говорить о серьёзных вещах, а в следующую секунду уже громко смеяться над шуткой Хоби или какой-нибудь очередной милой выходкой Тэ. Парень, которого выбрали Юнги и Хоби на замену Ёну в их гоночном тандеме, приехал буквально парой минут позже него самого. В принципе, эта встреча была даже не то, чтобы обязательна. Джин просто хотел с ним познакомиться. Младше лет на 5, Чонгук производил впечатление немного зажатого, но спокойного и умного юноши. Когда Джин прервал его самооправдательный поток слов насчёт опыта и всего такого, то буквально увидел проблеск смирения в его глазах. Как будто тот ожидал, что Джин откажет ему в участии в Бантан. Поэтому пришлось немного приободрить его, что сразу произвело нужный эффект. У Джина вообще хорошо получалось подбадривать людей, за что подчинённые на работе его уважали и обожали. Когда Юнги напоминает о необходимости найти тюнингиста для фестиваля, Джин снова вспоминает вчерашний вечер и Намджуна. Вспоминает и не может сдержать улыбки. И вдруг, его осеняет самая блестящая, как он думает, мысль за последнее время. Настолько очевидная, что он даже удивляется, как не подумал об этом раньше. «Это же очевидно! Ким Сокджин, похоже, что тебе придётся отбросить рациональность и поверить в судьбу.» Как только он садится в машину, приходит смс от Тэ: «Хён, надеюсь, ты расправился со своими делами, потому что я — да. Зверски хочу есть. Поторопись.» Джин по-доброму усмехается. Познакомившись несколько лет назад на каком-то званом ужине, устроенным отцом Джина и отцом Тэ по поводу заключения очередного соглашения о партнёрстве, поначалу они разговорились, чтобы развеять скуку. Тэхён оказался интересным собеседником, умел остроумно пошутить, вставить едкий комментарий, и совершенно не стеснялся, если случалось сказать глупость. Рассказал, что пытается сделать карьеру в модельном бизнесе, что его отец крайне не поддержал в начале и называл выбранную сыном профессию «несерьёзной и не подобающей мужчине». Зато в него верила мама, и благодаря её поддержке, он нашёл в себе силы сделать так, как хочет сам. Джин поделился, что хоть и учился в Гарварде на правовом факультете, по стопам отца сам не пошёл бы. Если бы у него был выбор, то он бы лучше открыл ресторан или автосалон. Но, так как старший брат подался в науку, а младший бредит спортом, то семейный бизнес, вероятнее всего, ляжет на его плечи. Тэхён, выслушав, на полном серьёзе сказал тогда: «А почему бы не совместить то, что хочется с неизбежным? Ты можешь просто попробовать. Не получится — ну так ты хотя бы попытаешься». Джин тогда поразился этой такой простой, но такой правильной мысли. И с того момента начал думать о своём собственном деле. Выбрав в итоге машины, он, можно сказать, был обязан Тэхёну тем, что сейчас имеет в Сеуле три своих салона. Джина также посещала мысль, что они с Тэхёном несколько похожи, несмотря на разницу в характерах. У обоих — отцы с завышенными ожиданиями, отношения ближе с матерями, у Тэхена — младшие сестра и брат, но их разделяет большая разница в возрасте, чтобы искренне делиться переживаниями и искать поддержку, Джин тоже младше Сокджуна на 8 лет, а с Сокджоном они просто были слишком разные. Поэтому, парни сами не заметили, как их общение быстро стало по-настоящему дружеским. Они могли поделиться проблемами, мыслями, беспокойствами, дать совет и приободрить. Джин и правда начал считать Тэ как будто ещё одним своим братом. Потому даже не обращал уже внимания на неформальное общение младшего. Подъехав к двухэтажному зданию агентства, Джин сразу увидел Тэхёна, ждущего его у входа. Тэ копался в телефоне и немного пританцовывал музыке, которую слушал в наушниках. Чтобы его заметили, пришлось посигналить. Тэ, подняв голову, сразу расплылся в своей фирменной квадратной улыбке, и, быстро прошагав пружинистой походкой до машины, плюхнулся на переднее сиденье рядом. — Ого, — выдаёт он вместо приветствия, одновременно стягивая наушники и окидывая взглядом брюки, рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами и очки на макушке, — чего ты так вырядился? Джин пожимает плечами. — Утром выдалось хорошее настроение, да к тому же жара на улице. Подумал, что от строгого дресскода на день можно отказаться. Взгляд Тэхёна не теряет доли скептицизма и подозрительности. — Обычно ты «отказываешься от дресскода» после удачно проведённого вечера. Так что не пудри мне мозги хорошим утром. Тем более, я тебя разбудил, — он складывает руки на груди и неотрывно прожигает взглядом профиль Джина. — Признай. Ты вырядился. — Я не вырядился, — Джин старается как можно правдоподобнее закатить глаза, при этом не теряя внимательности на дороге. — Кого ты пытаешься обмануть? — неожиданно он тянет носом воздух и его брови взлетают вверх, — от тебя пахнет одеколоном, который я тебе подарил? — Я им пользуюсь. — Ты НИКОГДА им не пользовался, — Тэхён поворачивается к нему всем корпусом, — так. Рассказывай. Я хочу знать все милые извращенные подробности вчерашнего вечера. Джин вздыхает как-то обреченно. Всё же то, что они так хорошо друг друга знают, иногда раздражает. А когда Тэхёну очень любопытно, то отвязаться от него нет ни малейшей возможности. — Да ничего особенного не было даже. Просто встретился с парнем, посидели в баре, поболтали о разном. Разъехались по домам. Тэ удивлённо приподнимает одну бровь. — И всё?..Ладно, не хочешь рассказывать — выпытывать не буду на этот раз, — тут он вглядывается в улицу, по которой они едут. — Ммм. А куда мы едем? Я думал, моё сообщение о том, что я зверски хочу есть, наведёт тебя на мысль заехать куда-нибудь и, собственно, поесть. — Надо кое-что по делам гонок уладить. Нам нужен новый тюнингист, есть один вариант, поэтому мы едем с предложением о сотрудничестве. Это не очень долго, потом сразу поедем ужинать. Кивнув, Тэхён снова погрузился в телефон, но через некоторое время, когда Джин повернул руль и подъехал к гаражным дверям мастерской, поднял голову, и, заметив вышедшего на звук подъехавшей машины Намджуна, ехидно спросил: — Почему мне кажется, что ты врёшь мне, хён? Джин кидает на него взгляд, означающий примерно «я не понимаю, о чём ты говоришь, но если продолжишь в том же духе, то я прибью тебя». Ехидства в выражении лица Тэхёна только прибавляется. — Посиди в машине, — говорит Джин и выходит навстречу Намджуну. Джин напоминает себе не зависнуть от вида парня, хотя это и сложно. На нём снова джинсовый комбинезон, лямки которого болтаются внизу, и чёрная свободная майка, открывающая вид на смуглую кожу, выпирающие ключицы, мускулистые руки и широкие плечи. Джину кажется, что на улице стало на порядок жарче. Намджун смотрит на него с лёгкой улыбкой и искорками веселья в глазах. — Привет. Что, опять проколол колесо? Джин улыбается и подходит чуть ближе, но при этом сохраняя некую вежливую дистанцию. — Нет, с этим всё в порядке. Зато у меня к тебе есть предложение, от которого не отказываются. Намджун кладёт руки в карманы штанов, и его улыбка становится шире и немного игривее. — Снова заставишь меня позвать тебя на свидание? Джин зависает на секунду, а потом задорно усмехается. — Ну, это может быть после того, как ты согласишься быть тюнингистом моей команды на предстоящем фестивале. Намджун в удивлении поднимает брови, и тут позади слышится лёгкий хлопок дверцы Порша. Джин старается не закатить глаза. «Ну я же просил посидеть в машине!», а Джун приветливо машет рукой подошедшему Тэхёну. — Джуни-хён! Привет! Особо не поболтали в последний раз, ты так быстро слинял. Как дела? Джин внутренне удивляется такому обращению и смотрит, как Намджун на это только расслабленно пожимает плечами. — Да не плохо. Знаешь, ничего нового, всё стабильно. Хотя, в некотором роде, стабильность — это тоже хорошо. А вот тебя с Богомом что-то давно у Хёншика не видно. Тэхён озаряется улыбкой в 32. — Пропадали в агентстве. И можешь меня-таки поздравить. Получил кое-какое предложение. Устраиваю посиделку по этому поводу у Хёншика в эту субботу. Как раз думал и тебя позвать. Очень кстати, что Джин-хён заехал к тебе сейчас. Джину очень хочется дать подзатыльник мелкому за его непосредственность и язык без костей. Вообще, эта черта Тэ ему даже нравится, но сейчас раздражает до безумия. Но он сдерживается. Намджун смотрит на него и не перестаёт улыбаться. — Ну а насчёт моего предложения? Что скажешь? Намджун немного поджимает губы, как будто задумавшись. Но через пару секунд кивает с ухмылкой. — Ну как я могу отказаться поработать с Бантан? Могу хоть завтра машины посмотреть. Я завтра как раз свободен. Джин кивает с некоторым облегчением. — Отлично, спасибо. Трудно найти хорошего специалиста перед фестивалем. Ты меня буквально спас. Тогда договорюсь с парнями по времени и напишу тебе. Намджун кивает, Тэхен нетерпеливо перекатывается с пятки на носки и обратно. Джин жалеет, что не заехал в мастерскую до того, как забрать его. — Ладно, мы тогда поедем. Это голодное чудовище требует от меня ужин. — Эй! — Тэхён шутливо бьёт его ладонью в плечо, но смеётся. Намджун смеётся тоже. Внутри Джина разливается тепло, никакого отношения к окружающей жаре не имеющее. Тэ расценивает, что разговор подходит к концу и идёт по направлению к машине. — Увидимся в субботу! — он машет рукой и садится в Порш. Джин и Намджун встречаются взглядом друг с другом. Брюнет протягивает Джину ладонь. Джин пожимает её и чувствует, какая она горячая. «Ещё чуть-чуть и ты пропадёшь в нём, Джин.» Пока они вдвоём с Тэхёном ужинают в их любимом ресторанчике, они почти не разговаривают. Тэхён непривычно немногословен, но с его лица не слезает улыбка и какое-то понимающее и одновременно хитрое выражение лица. Джин старается не думать о том, сложил ли Тэхён «парня из бара» и Намджуна в одну личность. Почему-то именно в случае с ним рассказывать не хочется даже самую малость из того, что было. «Хотя, собственно, ничего и не было, мы просто проболтали за выпивкой.» — с самой малой толикой досады думает про себя Джин. Подвезя Тэхёна до дома, он созвонился с Хоби и договорился на следующий день устроить техосмотр машинам. Так как ему тоже хотелось присутствовать (и Джин категорически отрицал бы, что дело было в самом автомеханике, а не в том, чтобы знать техническую подготовленность своей команды), то, набрав номер Намджуна, он написал: «Привет. Завтра вечером, в 18, старый стекольный завод. Знаешь, где это?» Через несколько мгновений пришёл ответ: «Да, знаю. Ты будешь тоже?» «Да. У нас новый гонщик — новая машина. Хочу знать её состояние из первых уст» «Ок!» Добравшись до дома, приняв душ и уже забравшись в постель, Джин долго не мог заснуть. Уставившись в потолок, он старался ни о чём не думать, чтобы сон быстрее пришёл к нему. Но мысли всё возвращались и возвращались к одному конкретному человеку. Джин уже даже не помнил, когда так зацикливался на ком-то. Причём, сразу, мгновенно, бесповоротно. Он знает Намджуна три дня. Первый из которых можно даже не считать. И как за такое количество времени этот парень настолько пустил в него корни? И Джин отчётливо понимал, что он даже не старался. Намджун просто был собой. Улыбался, шутил, был неловким, искренним и внимательно слушающим Сокджина. И эта простота, абсолютная ненаигранность, отсутствие желания произвести впечатление получше — Джин в этом постепенно тонул. Ещё чуть-чуть — и с головой накроет. А ведь он даже не знает, нравятся Намджуну парни или нет… У Тэхёна он спрашивать этого не будет даже под страхом смерти. Но если всё-таки Намджуну нравятся девушки… Что ж. Это будет самое огромное поражение для Джина. *** Следующий день Джин разделил между офисом компании отца, и своим собственным автомобильным бизнесом. Май подходил к концу, нужно было проверить отчетность. Закопавшись в бумагах, Джин взглянул на часы только когда до встречи в «штабе» — он тоже называл старый завод «штабом», так было привычнее — оставалось меньше часа. Едва успев до вечерних пробок, Джин припарковал Порш рядом с машинами Хосока, Юнги и Чонгука уже в начале седьмого. Все трое и Чимин сидели на лавке под окном небольшого здания, служившего им местом встреч и посиделок. — Привет, хён! — Хосок улыбнулся ему. — Ты один? — Да, Намджун сам приедет. Я скидывал ему адрес по смс. Юнги в своей привычной манере состроил недовольную гримасу. — Что-то он опаздывает. Но не успел он закончить говорить, как совсем близко послышался характерный рокот мотора. Джин, глядя, как Намджун подруливает на шикарном чёрном Indian, одетый в потёртые джинсы и такую же джинсовую косуху, глядя, как тот снимает с головы шлем и чуть ерошит свои волосы, Джин думает только: «Это.Пиздец.» Когда Намджун подходит ближе, чтобы поздороваться со всеми, Джин отвешивает себе мысленную оплеуху и сажает резво пустившиеся в разврат мысли на короткий поводок. — Итак. Все — это Намджун. Он любезно согласился поработать с нами на Фанрейс и перед ним, — Джин кладёт руки в карманы тёмно-песочных брюк и кивает за спину Джуну, в направлении машин, — а вот, собственно, твой фронт работы. — За сколько времени управишься? — Юнги, сидящий между Чимином и Хосоком, смотрит оценивающе, чуть с прищуром. С его знаниями, навыками и опытом им бы даже не обязательно было привлекать к осмотру машин кого-то ещё. Но, как рассуждал Джин, лучше чтобы посмотрели двое, чем недосмотрел один. Намджун оглядывается на стоящие позади него авто. Что-то прикидывает у себя в голове. — Ну, если не вдаваться в подробности, то где-то минут сорок на каждую. В среднем. Мин кивает, удовлетворённый ответом. Намджун снимает куртку, бросая её на сиденье байка, оставаясь в чёрной футболке. Первым делом подходит к тойоте Чонгука и погружается в сосредоточенность. Смотреть, как Намджун возится с автомобилем — для Джина это оказывается своеобразным эстетическим наслаждением. Если бы его кто спросил, он бы сравнил это с походом в музей современного искусства, никак не меньше. С той лишь разницей, что современное искусство ему не нравится, а Намджун — очень даже. Болтовня парней долетает до его слуха не в полной мере. Чонгук на вопрос Хосока, откуда у него машина, рассказывает, что досталась она ему от лучшего друга, а тому от отца на совершеннолетие. Первые машины, как учились водить, как попали в гонки — эти истории Джин слышал, потому не особо вслушивался. Даже когда речь заходила о нём самом, он позволял Хосоку и Юнги (в основном, Хосоку, конечно) поведать историю образования Бантан. Лишь изредка поддакивая, Джин следил глазами за Намджуном: как он осматривает каждую машину визуально, проверяя посадку, ровность слоя покраски, состояние покрышек; копается под капотом, проверяя мотор, акб, масло; осматривает рулевую рейку, амортизаторы и подшипники и т.д. «Разрушителя» из бара как и нет — Намджун двигается спокойно и размеренно, последовательно проверяя все три автомобиля. Он в своей стихии, которая ему ещё и нравится. Когда последним остаётся мустанг Юнги, тот поднимается и, под комментарий усмехающегося Хосока, идёт к своей тачке, и всё время, пока Намджун бегло осматривает идеальное состояние Форда, стоит рядом, переговариваясь с мастером. Чуть больше, чем через полтора часа от начала работы Джун вытирает руки о немного замызганное полотенце, и подходит к лавке, где они сидят. — Ну, могу сказать, что если не загонять на подъёмники — то они в полной боевой готовности, — он мягко улыбается, — разве что небольшие сколы краски у супры, видимо зацеплялась за кого-то во время заездов. Но по начинке у меня на первый быстрый взгляд претензий нет. У Шеви совсем немного заедал правый дворник, но я уже подправил — а так всё ок. Ближе к фестивалю всё равно нужно будет полную проверку устроить, в мастерской. Намджун смотрит на Джина и тот согласно кивает. Чонгук задаёт пару вопросов и, попрощавшись со всеми, уезжает, Хосок идёт проверить исправность дворников, Чимин и Юнги, у которого вопросов к состоянию своей машины нет, уходят внутрь комнаты. Намджун садится на лавку рядом с Джином. Тот немного разворачивается в его сторону. — Сколько я тебе должен за сегодняшнюю работу? Намджун смотрит на него пару секунд, как будто задумавшись, сколько запросить за пару часов. Джин почти напрягается. Не то, чтобы Намджун похож на тех, кто любит драть с клиентов три шкуры, но опыт Джина в автомобильном бизнесе научил его быть готовым к завышенным ценам на пустом месте. Но вместо ответа, Намджун сам спрашивает: — А у тебя сегодня какие-нибудь ещё дела есть? Хочу оплату натурой. Глаза Джина округляются, брови взлетают вверх. Он смотрит на Намджуна вопросительно-удивлённо. Если это шутка такая, и он поймёт её неправильно, это будет неловко. Тот же просто улыбается. — Я приглашаю тебя на ужин, наше второе свидание. Сердце в груди делает сальто, щёки против воли начинают розоветь. Джин старается не показать, какой эффект на него произвела эта фраза, спрашивает спокойно, и, как ему кажется, с долей веселья в голосе. — Ммм, а было первое? Я думал, это всего лишь компенсация за моральный ущерб. — Закрепим компенсацию. Согласен? Намджун смотрит ему в глаза с лукавой усмешкой, но в то же время с долей надежды на положительный ответ. — Ну, почему бы и нет, — Джин в конце концов улыбается. — Замечательно! — Намджун улыбается ямочками, встаёт и идёт по направлению к своему байку, — Не против идеи поездки с ветерком? Потом довезу прямо до дома, обещаю. Джин же с сомнением смотрит на хромированную зверюгу. Если быть честным, на мотоциклах он не ездил ни разу. Ни с кем-то, ни, тем более, сам. Но тут он явственно ощущает перспективу обнять широкую грудь Намджуна при поездке, и потому ответ может быть только положительный. «Ой, да ладно, в этой жизни нужно попробовать всё!» аргументирует он сам для себя и, почти подойдя, вспоминает о своей машине. — Подожди секундочку, — говорит он Намджуну и быстрым шагом идёт в здание. — Хоби, у меня к тебе просьба вселенского масштаба. Можешь подогнать мою машину к моему дому? Не срочно, можно завтра. Хосок, секунду назад занятый тем, что целовал Юнги куда-то в область шеи, поднял на него взгляд и кивнул. — Не проблема, хён. Положи ключи на телик. Джин достал из кармана связку и положил на томик Кинга, покоящийся на телевизоре. — Будешь должен, — Юнги улыбается и подмигивает ему. Джин только рукой на это машет. Ему тоже хочется личной жизни. Так что если он может воспользоваться своим «служебным положением» — он это сделает. Намджун уже сидит на байке, и протягивает подошедшему Джину шлем. Потом смотрит пару секунд на джинову кремовую рубашку с коротким рукавом, и отдаёт ещё и джинсовку. — А как же ты? — спрашивает Джин, неуверенно беря в руки куртку. — Да мне привычно. Надевай. Надев куртку (боги, она так приятно пахнет), шлем, и примостившись сзади на сидении, Джин аккуратно обнимает Намджуна через талию. Скорее не слышит, а чувствует, как Намджун усмехается и, перехватив руки, сильнее прижимает его к себе. — Ты должен держаться крепче. Джин опасается, что Намджун почувствует, как сильно забилось сердце в его груди, но послушно крепко обнимает со спины. Байк взревает и они выезжают с территории завода. *** Джин соврал бы, если бы сказал, что ему не понравилось нестись на скорости, сидя сзади Намджуна и обнимая его, чувствовать, как воздух бесится вокруг, но благодаря джинсовой ткани не доставляя ни малейшего дискомфорта. Ещё ему было жутко интересно, куда же они едут. Потому что, после бара, он был уверен, это что-то не банальное. Съехав с дороги, и проехав немного, они остановились в совершенно неожиданном месте. Неожиданном для Джина, конечно. Сняв шлем, он увидел, что это небольшая полянка на холме, скрытая от дороги несколькими деревьями и с которой открывался совершенно потрясающий вид на реку Ханган и продолжавшийся за ней город, за которым совсем скоро сядет солнце, стремительно клонящееся к закату, окрашивающее небо в розовые и оранжевые цвета. Шум города сюда долетал ненавязчивым гулом. Воздух был горячим после жаркого дня, пах цветами, травой и немного пылью. Джин глубоко вдохнул этот запах, всё ещё смотря, как закат накрывает Сеул. Намджун подошёл к нему и встал сбоку, совсем рядом, обвёл глазами город перед ними. — Моё любимое место. Здесь тихо, можно подумать спокойно, а ещё здесь красиво. — Да, красиво… Всех сюда на свиданки водишь? — он поворачивается с задорной улыбкой, но застывает. Намджун смотрит прямо на него, и, встречая его взгляд, с серьёзным видом качает головой. — Нет. Не всех. Сейчас об этом месте знают двое людей. И оба здесь. Они всё ещё смотрят друг другу в глаза. Джину кажется, что в эту самую секунду последний мост сожжён, последняя преграда сломлена, последние доводы разума отметены прочь: он влюблён в парня, стоявшего напротив. Заканчивались третьи сутки их знакомства. Намджун мягко улыбается и разрывает зрительный контакт. Отходя обратно к мотоциклу, он спрашивает через плечо: — Давно был на пикнике? И с этими словами достаёт из боковых сумок, прикреплённых к байку, тёмно-серый плед и пакет, в котором что-то очень характерно дзынькает. — Когда я сказал, что приглашаю тебя на ужин, то немного преувеличил. Извини. Намджун улыбается немного смущённо. Но Джин не может сказать вообще ни слова. Его последний пикник был лет 20 назад. Мама устраивала их почти каждые выходные, они собирались всей семьёй и ехали за город. Это было замечательно, отголоски воспоминаний об этом проведённом времени теплеют у Джина в душе. Но потом младшему брату пришла пора идти в школу, отца повысили на работе, и их пикники сошли на нет. Потому, ловя приступ ностальгии, он снова думает о том, что Намджун так легко удивляет его. Эта неординарная простота, с которой парень делает, кажется, всё — так сильно подкупает Джина, что он просто уже не сопротивляется ей. — Ни в коем случае не извиняйся, — говорит он с улыбкой и помогает расстелить плед на нагретой за день земле, — Ты даже не представляешь, как давно я не был на пикниках. Намджун улыбается. — В таком случае, моё стремление сделать сюрприз увенчалось успехом. Джин смеётся. — У меня такое ощущение, что всё, что ты делаешь — для меня сюрприз. Тот в ответ тоже смеётся, стаскивает кеды и садится на плед, по-турецки подогнув ноги. Открывает пакет, который до этого держал в руках. Вынимает сандвичи, аккуратно завёрнутые в плёнку, абрикосы, коробочку с суши и упаковку пива. — Ну, того, кто хотел бы стать шеф-поваром, едой я точно не удивлю. Пришлось немного ограбить Хёншика. Сам я стараюсь к кухне подходить как можно реже. Почему-то, когда я пытаюсь готовить — каждый раз или еда сгорит, или посуда. Моё высшее кулинарное достижение — заварить коробку с раменом. — О, хорошо, спасибо, что сразу предупредил, — посмеивается Джин и, тоже решив снять обувь, пристраивается на краешек пледа напротив Намджуна. Намджун открывает банку пива и протягивает ему. Джин аккуратно берёт предложенный напиток. — Думаю, нужен тост, — Джун улыбается, а в глазах пляшут хитрые искорки, — Хочу выпить за безвременно почившую рубашку. Они смеются и стукаются жестяными баночками. Пиво достаточно сильно горчит от хмеля, но Джину откровенно плевать. Лучшее пиво в его жизни. За едой они снова болтают обо всём и ни о чём. После машин, рисования и литературы — байки являются огромной страстью Намджуна. А вот гитара в его мастерской стоит практически для вида, так как играть он толком не умеет, чему Джин, конечно же, не верит. Его любимый цвет — чёрный, а одна из любимых книг «Невыносимая лёгкость бытия». Выясняется, что одной из причин, почему он так любит книги, не в последнюю очередь явилось то, что их дом стоит прямо напротив городской библиотеки. Намджун рассказывает о своей семье, что у него есть младшая сестра Кёнмин. Когда она только пошла в школу, то родители подарили ей собаку. Но в итоге пёс признал своим безоговорочным хозяином Намджуна, был переименован в Рэпмона и Намджун его обожает. Из его слов Джин улавливает, что он очень любит свою семью, очень привязан к ней и что у них у всех замечательные отношения. Вдохновлённый откровенностью Намджуна, Джин рассказывает, что в детстве хотел стать детективом, вопреки всем стереотипам любит розовый цвет, а время года — осень, ненавидит спорт и совершенно не умеет танцевать. Намджун на это со смехом говорит, что из него самого танцор похуже, чем из пьяной коалы. И совершенно неожиданно поднимается и тянет за собой Джина. — Если мы оба ужасно танцуем, то значит созданы танцевать вдвоём. Джин смеётся, но поднимается. — У нас нет музыки, если ты не заметил. Как же танцевать без музыки? Я точно уверен, что танцуют под музыку. — Ты можешь спеть — тогда у нас будет музыка. — Я? — Джин удивлённо поднимает брови, продолжая улыбаться, — Это ты у нас в рэп-баттлах участвовал. Намджун с улыбкой смотрит на него. — Неет, это другое же совсем, — он кладёт его руки себе на плечи, а сам обнимает за талию. Даже через рубашку, Джину кажется, что его ладони очень горячие, — но если ты не хочешь — что ж, просто представим, что музыка есть. Намджун начинает их раскачивать из стороны в сторону под одну только ему слышную мелодию в его голове. Они не надевают обувь и трава немного колет ступни, но это не очень важно. — Кхм, ладно, уговорил. Но только сегодня. Дай-ка подумать, — Джин перебирает в голове песни, какие бы подошли в этот момент, и какие он мог бы спеть. На ум приходит одна вполне подходящая, — Ладно, хорошо. Намджун кивает, продолжая улыбаться. Он смотрит ему в глаза. Джин вздыхает и начинает петь. — Осенью, рядом с почтовым отделением, пока я ждал тебя, Смотрел, как желтые листья опадают, кружа на ветру; Я провожал взглядом влюбленных, не замечающих меня… [*] Он поёт, не глядя на Намджуна. Он чувствует, что тот смотрит на него, но упорно не отвечает на взгляд. Джин опасается, что не сможет не то, что петь — говорить, если увидит, как на него смотрит Намджун. Когда слова песни заканчиваются, не смотреть становится невозможно, и их взгляды встречаются. Глаза у Намджуна совершенно чёрные в тусклом свете далёкого города и ещё более далёких звёзд, зажёгшихся на небе. Их «танец» закончился, но Намджун не убирает своих рук с его талии, а руки Джина всё ещё на плечах Намджуна. — У тебя очень красивый голос, — Намджун говорит чуть тише, и получается немного хрипловато. — Я хочу поцеловать тебя сейчас, — Джин боится всё разрушить этой фразой, но понимает, что если бы не сказал — жалел бы всю жизнь. На губах Намджуна мелькает едва заметная улыбка. — Ну так в чём же дело? Джин мгновение смотрит ему в глаза и, подавшись вперёд, осторожно касается губами его губ. Намджун сразу отвечает, чуть подхватывая его нижнюю губу. Руками он сильнее прижимает его к себе, а Джин не может удержаться от того, чтобы запустить пальцы в его волосы. Он чуть приоткрывает рот и Намджун углубляет поцелуй. Внутри Джина рождаются и умирают галактики. Проносится мысль, что так нежно, медленно, но одновременно чувственно и страстно его, наверное, не целовал никто. Они разрывают поцелуй только когда уже начинает не хватать дыхания. — Я, пожалуй, всё равно буду время от времени просить тебя спеть, потому что это правда красиво, — Намджун с лёгкой улыбкой смотрит на него, Джин чуть смущённо усмехается в ответ и размыкает объятия. Намджун в пару движений убирает пустые коробочки из-под еды в пакет и кидает куда-то в сторону. Они ложатся на плед бок о бок, Намджун берёт его ладонь в свою и переплетает пальцы. Так хорошо и спокойно Джин не чувствовал себя уже очень давно. Они некоторое время молчат и просто смотрят на россыпь звёзд на небе. — Знаешь, — вдруг негромко говорит Джин, — если признаться, мне казалось, что ты больше по девушкам. Но я рад, что ошибся. Намджун хмыкает. — Ну, я бы не сказал, что ты ошибся, — Джин поворачивает к нему голову и Намджун смотрит в ответ с ухмылкой, — просто я из тех людей, что не выбирают сторону. — О, даже так. — Угу. Намджун отводит взгляд, поднимает руку и смотрит на их сцепленные ладони. — У меня даже девушка была. Тон, которым Намджун сказал это, немного насторожил Джина. Ему показалось, что фраза не закончена, но Джун не продолжал. — Почему расстались?.. — как можно деликатнее спрашивает Джин. — Авиакатастрофа, — после паузы всё-таки отвечает Намджун. Он резко поворачивается к нему, чем заставляет Джина немного напрячься, — не летай на самолётах, хорошо? — Хорошо… Джин немного растерянно кивает. Он не знает, почему Намджун решил рассказать ему, но вдруг понимает, что в его жизни кроме большого количества счастья были и потери. Такие потери, которые Джин не испытывал, и за что должен был быть благодарен своей судьбе. Не зная, что сказать, он просто легко сжимает ладонь Намджуна в своей. Тот отвечает, слегка сжимая ладонь Джина, и вновь отворачивается к звёздам. Они проводят ещё некоторое время на этой уединённой поляне. В основном, молчат, но это молчание уютно и не требует слов. Позже, как и обещал, Намджун довозит его до дома. Сняв шлем и вновь одолженную куртку, Джин раздумывает, пригласить Намджуна к себе или нет, но тот опережает его мысли. — Уже поздно. Сегодня был долгий день, думаю, нам обоим нужно выспаться. Но тут же притягивает Джина ближе и целует так, что у Джина едва не кружится голова. — Спасибо за вечер, — улыбается Джин после того, как они отрываются друг от друга — Спасибо, за то, что спел мне. Уже у себя в квартире Джин думает, что это не один из проходящих вариантов. Что если судьба будет к нему благосклонна, то всё всерьёз.