Put the pedal to the metal

Выходные подкрались незаметно для Чонгука. После того, как Намджун осмотрел машины и вынес положительный вердикт, два дня подряд он, Юнги и Хосок выезжали ближе к ночи и носились по безлюдным улицам Сеула. Наверняка одним из этапов фестиваля будут ночные гонки по городу, так что у них будет преимущество в ориентировании по родным, знакомым улицам. В субботу, ближе к полудню, его будит смс от Хосока: «Помнишь, что сегодня тусим?» И тут же приходит ещё одна: «Упс, надеюсь, не разбудил. Крч, бар «Хваран» в 8». В следующей смске приходит адрес. Чонгук отстранённо думает, что ехать придётся почти в самый центр города, что ему лень, что он откровенно хочет спать. Рассудив, что вполне может ещё пару часов провести в постели, он заваливается обратно на подушки, но мечтам о сне не суждено было сбыться. — Эй, мелкий, вставай. Чонгук недовольно щурится на Тэёна, плюхнувшегося прямо на его кровать, и смотрящего на него отчасти внимательно, отчасти насмешливо. — Меня не было всего пару дней, а ты уже приходишь домой под утро и спишь до обеда. У меня самые разные предположения, мистер Чон. Чонгук зевает и, потягиваясь, понимает, что так и не рассказал хёну о том, что будет участвовать в Фанрейс в составе юнита. — Меня тут в команду позвали, я согласился, — Тэён приподнимает брови, с любопытством ожидая продолжения, — Бантан. У них один из гонщиков ушёл, буду вместо него. По ночам по городу катаемся. Тэён усмехается и треплет его по волосам, приводя их в ещё больший беспорядок. — Нет, ты точно золотой макнэ, — смеётся старший. — Год в гонках, а уже в одну из лучших команд попал. Я же говорил, что с твоими талантами тебе цены нет. Чонгук улыбается. Ему хорошо. Даже не смотря на то, что его нагло разбудили. В конце концов, он всё равно ощущает себя вполне отдохнувшим и, кивнув на предложение о позднем завтраке, поднимается и идёт в душ. День они проводят дома, относительно ничего не делая. Ближе к вечеру Тэён вновь уезжает к своему бойфренду, на что Чонгук беззлобно шутит о том, что возможно, ему скоро придётся искать нового соседа, потому что один квартиру он не потянет. Схлопотав шутливый подзатыльник, он сам начинает собираться на встречу. Войдя в бар, он видит, что большинство столов уже заняты, но буквально сразу замечает в дальнем углу знакомые лица. Хосок тоже замечает его и приветственно машет. — Гуки, иди сюда! Хосок, Юнги, Чимин, Намджун, три незнакомых парня и две девушки. Сдвинув два стола вместе, они подставляют к нему несколько стульев, чтобы хватило всем, на что Гук решает, что точно не опоздал, раз все ещё только располагаются. Он становится рядом и немного неловко улыбается, не имея представления, помочь со стульями или нет. — Проходи, проходи, бери себе стул, садись, — высокий парень в чёрных джинсах и белой рубашке широко улыбнулся ему. — Виновника сборища ещё нет, они с Джином подъедут с минуты на минуту. Зато у нас как раз есть время познакомиться, — он протягивает руку, после того, как Гук установил свой стул в рядок с одной стороны стола. — Пак Хёншик. Я тебе всех представлю, и покончим с этим. Это Богом, мой брат (парень в желтой футболке, севший у стены в противоположном от Чонгука углу, поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся, чем стал очень похож на брата). Юджон, его девушка (миленькая и миниатюрная девушка рядом улыбнулась ему: «Привет!»). Наша кузина Поён (та помахала рукой и улыбнулась, её крашеные рыжие волосы придавали ей постоянно немного хитрый вид). И Чжису, мой парень (темноволосый в зеленой футболке кивнул, садясь на стул напротив). Так, — Хёншик огляделся как будто собираясь с мыслями, — пока Джин и Тэ не приехали, сбегаю на кухню, посмотрю как там дела. — Это бар Хёншика, и он уже, наверное, смирился, что мы постоянно если и собираемся всеми, то здесь, — Чимин, судя по всему, правильно понял немного озадаченное выражение, возникшее на лице Чонгука. Богом засмеялся. — Неа, он каждый раз ворчит о том, что открывал бар не только для наших посиделок. — И тем удивительнее, что мы с вами до сих пор были не знакомы, — Намджун, сидящий рядом, смотрит на Юнги и Хосока, — я же тут тоже частенько бываю. Чжису вообще мой кореш ещё со школы в Ильсане. Хосок пожимает плечами. — Ну, может и пересекались, но как-то не запомнилось? А вообще да, довольно забавно получилось. Все беседуют вполне непринуждённо. Чонгук же чувствует себя не очень уверенно. Большие компании вообще не для него, а тут выясняется, что все друг друга знают, что заставляет его ещё больше испытывать неловкость. И пяти минут не прошло, а уже появилась мысль, что может быть он и зря приехал… В конце концов, его даже Джин позвал, а не Тэхён, с которым он даже ещё не знаком… В этот момент со стороны входной двери послышался знакомый смех. Чонгук, сидевший лицом ко входу, увидел Джин-хёна и высокого брюнета, идущего следом за ним. — Привет всем, народ! — Вы чертовски вовремя! Ещё пять минут и мы бы вас не дождались! — Хосок, выдвинув стул между собой и Намджуном, широко улыбался. — Босс, специально зарезервировал место. Джин снова рассмеялся своим особенным смехом. — Я польщён. — О, так а мне достаётся место с краю? — притворно-удивлённо выдохнул брюнет. И тут его взгляд падает на Чонгука, — Ой, привет, ты же тот самый новый гонщик, да? А я Тэхён, приятно познакомиться. — Чонгук. Когда он пожимает протянутую ладонь, до него доходит, что всё то время, как только двое парней вошли в бар, он не сводил взгляд с этого юноши. Он, конечно, видел довольно много красивых людей, но все они просто меркли по сравнению с человеком, который садился сейчас рядом с ним на стул и непринуждённо и широко улыбался на приветствия и шутки своих друзей. Белая футболка с мелкими стразами, ниточка жемчуга на шее, серьга с крупной жемчужиной в ухе, чуть отросшие сзади волосы… Чонгук откровенно пялился, понимал, что пялится, и отвести взгляд заставил себя с большим трудом. Тем временем Хёншик и Чжису принесли еды и выпивки под всеобщие одобрительные возгласы. — Итак, Тэтэ, — подал голос Богом, когда каждый взял себе то, что хотел бы выпить, — давай, хвались поводом, чтобы мы побыстрее прошли эту часть, где я завидую тебе белой завистью. Тэхён насмешливо улыбнулся ему, смешно сморщив нос, и встал. Его глаза сияли, на лице была лёгкая улыбка, которую он, казалось, дарил каждому лично. Чонгук пользовался этим моментом, когда всеобщее внимание было приковано к Тэхёну, что означало, что и ему самому можно было смотреть, не опасаясь показаться бестактным, неуважительным или излишне заинтересованным. — Что ж. Как вы знаете, каждое большое или важное событие в жизни я стараюсь так или иначе разделить со всеми вами, потому что вы мои друзья, и мне приятно делиться с вами своей радостью, — Тэхён на мгновение прикрыл глаза и вздохнул. — На предстоящей неделе моды у меня будет центральный выход в показе восточной коллекции Диор. Все вы здесь знаете, что для меня это очень много значит, и я сейчас счастлив разделить эту новость с вами. — Ох, ты сказал это так просто и красиво, что я даже всю зависть растерял, — Богом поднял стопку с соджу и отсалютовал Тэхёну, — ты будешь на высоте, я уверен. Давайте за это выпьем! «За Тэ!», «За тебя, Тэтэ.», «Ты будешь лучше всех!» — парень в окружении поздравлявших его друзей казался самым счастливым человеком в мире. Все принялись за еду, переговариваясь о том, о сём. За столом царила дружелюбная и практически семейная атмосфера. Неловкость постепенно отпускала Чонгука, и он позволил себе просто наслаждаться вечером. Все понемногу рассказывали, как у них идут дела, из чего Чонгуку стало понятно, кто чем занимается, и он буквально поразился, насколько разные люди собрались в одной компании. Хосок и Юнги, понятное дело, гонщики, Намджун автомеханик, а Чимин врач. Джин кроме автомобильного бизнеса, к удивлению Чонгука, работает в юридической фирме. Юджон журналистка, и вроде как хочет попробовать себя в писательстве, но пока не уверена. Поён работает в компании по разработке игр, непосредственно в отделе разработчиков. Богом и Тэхён — модели. Чжису же служит в полиции Сеула, в следственном отделе. Позже, когда речь зашла о предстоящих гонках, Чонгуку тоже досталась доля внимания, хотя в остальном он больше наблюдал, чем участвовал в разговорах. Хёншик, как хозяин бара, пару раз отлучался, и он и Чжису были единственными, кто не пил алкоголь. Юнги потягивал виски, обсуждая с Богомом новый альбом какой-то музыкальной группы. Чимин болтал с Юджон. Хосок и Поён увлечённо рассказывали друг другу о прохождении недавно вышедшей игры. Как Чонгук уловил, Хосок хотел ненавязчиво её разговорить о готовящейся новинке, но та определённо не раскрывала ничего сверхсекретного. Джин и Намджун тихо переговаривались, иногда смеясь. Чонгук старался не вслушиваться в их разговор, потому что седьмое чувство подсказывало, что у этих двоих взаимная симпатия, и Гуку не хотелось подслушивать, даже случайно. Когда в очередной раз Хёншика отвлекли, и ему пришлось оставить компанию, Тэхён переключил своё внимание и повернулся к Чонгуку. Пару мгновений он молча смотрел на него, а Чонгук смотрел в ответ в его тёмные глаза, и ещё раз подумал о том, что Тэхён очень красивый. — За весь вечер ты всего пару предложений сказал. Ты, наверное, из тех людей, которые мало говорят, но всё замечают, да? — Тэхён улыбнулся ему, и Чонгук не смог сдержать улыбки в ответ. Чонгук усмехнулся. — Есть такое. Но мне правда намного больше нравится слушать — это позволяет узнать людей лучше, — Он перевёл взгляд на бокал с пивом, что держал в руке. — И ведь, в какой-то степени, всем нравится говорить о себе. Тэхён хмыкнул. Снова подняв взгляд, Чонгук увидел, что тот смотрит на него, чуть прищурившись и улыбаясь уголками губ. — Ну а я тоже люблю слушать. Иногда. Вот сейчас мне интересно послушать тебя, — Он отпивает половину рюмки соджу и ставит на стол. — Расскажи мне что-нибудь о себе. — Что, например? — Да что угодно, — Тэхён поворачивается на стуле полубоком, кладя локоть на спинку и подпирая ладонью щёку. Чонгук несколько смущён таким пристальным и неожиданным вниманием, но гонит от себя это ощущение, стараясь придумать, что же такого можно рассказать. — Чем занимаешься, помимо гонок, какие фильмы любишь, музыку, хобби, может быть, какое есть. Чонгук задумывается. — На самом деле, кроме скорости, у меня мало увлечений… — тянет он медленно, но Тэхён смотрит на него с таким искренним вниманием и интересом в глазах, что у Чонгука создаётся впечатление, как будто он, Чонгук, сейчас для него самый интересный человек не только в их небольшой компании, но и в мире в принципе. — Люблю фотографировать. Немного рисую. И всё, наверное. — Рисуешь? Где-нибудь учился? — Нет, просто для себя. — Для себя…- Тэхён приподнимает уголки губ в улыбке. — Хорошо. А любимый художник есть? — Ким Бунгкван. Может быть ещё Ким Коган. Под настроение. Тэхён кивает, явно понимая, о ком говорит Чонгук. — У Ким Когана мне нравятся пейзажи, а Бунгквана я как-то не понял… А если не из современных? Чонгук перебирает в голове имена художников, картины которых ему когда-то запомнились. Это сложно, потому что всё-таки это интересовало его постольку поскольку, а Тэхён явно в этом разбирался, раз с ходу понял, каких художников он имеет в виду. — Ммм… Не знаю даже…— Чонгук решает немного схитрить и позволить задать встречный вопрос на заданную тему, а самому не отвечать — А у тебя есть любимый художник? — Ван Гог, — мгновенно называет Тэхён. — Для меня Ван Гог самый замечательный художник из всех. Он превращал боль своей измученной жизни в восторженную красоту, никто и никогда такого не делал ни до него, ни после. Я считаю его известнейшим и величайшим художником всех времён. Чонгук опешил от таких слов. Ему стало даже стыдно, что имя художника ему смутно знакомо, но ни одну картину он вспомнить не мог. — Оу… К сожалению, мне нужен интернет, чтобы понять, о ком ты, — Чонгук отводит взгляд, и как-то смущенно добавляет: — Извини. Тэхён фыркает и отмахивается ладонью. — Ох, не извиняйся. Человек не может знать всё подряд. Я же ведь и по выставкам в силу своей профессии хожу. Нет, мне это нравится, но если бы я был…не знаю…— он оглядывается, словно ища подходящее сравнение, — да хоть юристом, может быть, искусство не занимало бы столько времени моей жизни. Тем временем, за своим разговором, они как-то пропустили момент, когда все начали потихоньку собираться расходиться. Время уже наступило довольно позднее, ещё немного — и перевалит за полночь. У Чимина выпало дежурство на следующий день (чем Юнги был явно не то, чтобы доволен), потому троица, тепло попрощавшись со всеми, уехала. Богом, Юджон и Поён тоже ушли. Намджун и Чжису вызвались помочь Хёншику убрать со стола, так что на месте оставались Чонгук, Тэхён и Джин. — Слушай, Тэхёни, ты будешь не сильно расстроен, если я не смогу подвезти тебя домой сейчас? Тэхён, судя по взлетевшим бровям и взгляду, которым он посмотрел на Джина, был не расстроен, но удивлён. Но уже через секунду на его лице появилось крайне лукавое выражение, на что Джин лишь поджал губы. Тэхён расплылся в широкой улыбке, став похожим на какого-то хитрого кота. — Я-то, конечно, не расстроюсь, но, видишь ли, у меня нет личной машины, в отличие от некоторых… Джин закатывает глаза, но улыбается, беря телефон и набирая номер. — Вызову тебе такси, так и быть. Но Тэхён неожиданно останавливает его. — Да не нужно. Меня Чонгук подвезёт, — и смотрит на Чонгука внимательным взглядом. — Ты же не против? Чонгук, который ждал ушедших на кухню парней, чтобы попрощаться, несколько завис. Против ли он? Вообще-то, нет… Тем более, ему же это ничего не стоит. Потому он пожимает плечами и кивает. Джин чуть выгибает бровь, но сбрасывает звонок и никак не комментирует. Попрощавшись с Чжису и Хёншиком, вчетвером они выходят на парковку. Намджун надевает шлем, Джин садится в свой Порш, и, помахав на прощание, они уезжают в одном направлении. Чонгук открывает машину и садится за руль, Тэхён садится рядом на пассажирское. Чонгук сразу думает, что опрометчиво поступил, согласившись подвезти Тэхёна. То есть, да, почему бы и нет?.. Но оставшись один на один, Чонгук начинает испытывать какую-то жуткую неловкость. Тэхён просто сидит, положив руки на колени, и смотрит на него. Чонгук откашливается, и, заводя мотор, спрашивает, надеясь, что голос его не подведёт и прозвучит обыденно: — Ладно, ээм, где ты живёшь? Тэхён же чуть улыбается и, перегнувшись, вбивает адрес в навигатор. На эти секунды Чонгук застывает, как кролик перед удавом. Тэхён оказывается слишком близко, буквально ворвавшись в его личное пространство. Вдохнув, Чонгук ощущает запах шампуня, исходящий от его волос — что-то лёгкое, слегка отдающее цитрусом. Когда Тэхён снова садится прямо, Чонгук молится всем богам, в которых не верит, что его щёки не красные. Хотя, это, конечно, вряд ли, потому что он буквально ощущает, что ему резко стало в несколько раз жарче. Избегая смотреть на Тэхёна, он кидает взгляд на адрес в навигаторе — оказывается даже по пути к его квартире. Кивнув, он выкручивает руль и отъезжает, наконец, от бара. Пару минут они едут молча. Чонгук внимательно смотрит на дорогу, практически пустую в это время. Тэхён, прислонившись локтём к двери и подперев рукой щёку, смотрит в окно. Тишина между ними не напряженная, но Чонгук немного нервничает. Остановившись на светофоре, он барабанит пальцем по рулю. Тэхён поворачивается к нему. — Ты очень спешишь? Чонгук неопределённо ведёт плечами и вопросительно приподнимает брови. Внутри него идёт борьба любопытства, врождённой замкнутости в общении с малознакомыми людьми и …заинтересованности? — Если ты не против, поверни после перекрёстка направо, — Тэхён улыбается, доставая телефон и начиная что-то быстро печатать. — Если получится, то есть одна идея. Чонгук послушно поворачивает, думая, какая идея может возникнуть в первом часу ночи. Но также он думает, что девиз сегодняшнего вечера «Почему бы и нет?», и к тому же, спать не хочется, сидеть одному в квартире не хочется, так собственно — почему бы и нет? — Здесь налево, — не отрываясь от телефона, указывает Тэхён. Через метров двести, он командует «стоп». Они около картинной галереи. Гук недоумённо смотрит на Тэхёна. — Разве они сейчас не должны быть закрыты? Тэхён отмахивается. — Всё нормально, идём, — Открыв дверь, он ждёт, пока Чонгук вылезет из машины и закроет её. — Всё-таки это кощунство, что ты не знаешь Ван Гога и не знаком с его творчеством. Пошли, это будет получше любого интернета. С этими словами Тэхён уверенно идёт к дверям галереи. Чонгуку остаётся лишь следовать за ним. Он думает, что не очень понимает свои собственные действия. Сначала соглашается подвезти нового знакомого домой, а потом ещё и не противится спонтанному позднему визиту в картинную галерею, которая работает только днём, а не в полночь. Тем временем, навстречу им выходит парень в униформе охранника. Чонгук замедляет шаг, но Тэхён машет рукой в приветственном жесте и идёт прямо к нему. Охранник в ответ также приветливо улыбается. — Каждый раз ты всё позже и позже, Тэ. Когда же ты днём придёшь, как все нормальные люди? — смеётся охранник, пока парни пожимают друг другу руки. — Нормальность — относительна, ты же знаешь. И всё-таки, как удачно, что ты сегодня дежуришь, Дуонг. Представляешь, этот парень в жизни не видел картин Ван Гога. Ты же понимаешь, что это нужно исправить как можно скорее? Дуонг кивает и, посмеиваясь, впускает их внутрь, снова закрывая за ними дверь на ключ. Чонгук чувствует себя не в своей тарелке. Дуонг нажимает какие-то кнопки, и во всей галерее включается яркий свет. — Пойдём, — Тянет его за собой Тэхён. — Считай это эксклюзивной индивидуальной экскурсией. Они проходят через несколько залов, не задерживаясь. Тэхён ведёт его уверенно, как будто был здесь не один раз. Собственно, наверняка он был здесь не один раз, думает Чонгук. Он замечает надпись «Винсент Ван Гог» над дверями, в которые они входят, и Тэхён замедляет шаг. — Это всё репродукции, — говорит он, смотря на развешенные на стенах картины, — работы Ван Гога в музеях по всему миру. Было бы очень трудно, наверное, невозможно, организовать выставку со всеми его картинами. Но эти копии очень хорошие. Они неспешно идут вдоль стен, останавливаясь у каждой из картин. Тэхён даёт фору любому экскурсоводу, рассказывая, когда, как и под влиянием каких событий создавалась та или иная работа. Он ведёт свой монолог живо, интересно, даже профессионально, упоминая и цвета, и композицию, и внутренний смысл полотен. Чонгук ловит себя на мысли, что за все те разы, что он ездил на художественные экскурсии в школе, ни разу ему не хотелось задать тысячу и один вопрос, но в то же время не перебивать. На задворках маячит ещё одна мысль, что наравне с картинами, ему нравится смотреть и на рассказчика. Потому что Тэхён, увлечённый и восторженный, с блеском в глазах, представляет собой не меньшее произведение искусства, чем те, о которых он говорит. Но в голове у Чонгука эта мысль плавает не до конца сформировавшейся, потому он просто следует от картины к картине, пока выставка не заканчивается, а Тэхён не умолкает, останавливаясь и выжидательно смотря на него. — Ну, что скажешь? Пожалуйста, скажи, что тебе понравилось, или мне придётся повторить всю экскурсию заново. Чонгук улыбается и совершенно искренне говорит: — Мне понравилось. Это действительно намного лучше интернета. Ты очень интересный рассказчик. Тэхён озаряется широкой квадратной улыбкой, мгновенно снимающей ему пару лет. Чонгуку становится интересно, какая между ними разница в возрасте, и есть ли она вообще. Уже дома, стаскивая кеды в прихожей, Чонгук думает, что вечер всё-таки прошёл замечательно. Проходя мимо гостиной в свою комнату, он не ожидает увидеть Тэёна, углубившегося в ноутбук и что-то сосредоточенно печатающего. — Хён? Я думал ты с ночёвкой у Джехёна… Тэён даже не поднимает на него взгляд, не отвлекаясь от своего занятия, но отвечает, чуть рассеянно растягивая слова: — Я тоже так думал. Представляешь, куратор с работы скинул смс, что в понедельник будет сдача проекта, а я за него даже не садился, всё откладывал, — в его голосе раздражение смешивается с досадой. — Теперь, как дурак, буду не спать двое суток, делая то, что можно было сделать за неделю. На лице Чонгука всё сочувствие мира, но он, как никто, знает за своим хёном эту привычку прокрастинировать до последнего, поэтому даже не удивлён. — Гуки, будь другом, сделай кофе? — Тэён со стоном потягивается, отрывая взгляд от экрана ноутбука. — Как прошёл вечер, кстати? Кивнув, Чонгук отправляется на смежную с гостиной кухню. — Да не плохо. Закончился, правда, неожиданным посещением картинной галереи. Тэён, разминавший шею, удивлённо замер. — В смысле? Чонгук в двух словах рассказывает их с Тэхёном беседу о художниках и то, что тот решил просветить Чонгука в творчестве Ван Гога. Тэён усмехается. — Невероятно. Тебя парень затащил на свидание втихаря, а ты даже не заметил. Чонгук смеётся, отмахиваясь. — Да ладно. Как можно затащить на свидание так, чтобы ты не понял, что это свидание? — Я не знаю, но у этого парня это получилось. Чонгук приносит Тэёну чашку с кофе, и, передавая её, всё ещё посмеивается. — Это было не свидание. Мы просто общались. В этом нет ничего такого. Но Тэёна, похоже, было не переубедить. — Ага, конечно. Если уж запал на интеллектуала — то не отнекивайся. Чонгук, решивший, что спорить бесполезно, ретируется в комнату, оставляя хёна один на один сражаться с проектом. Но, стоя под струями душа, он всё никак не мог выкинуть из головы слова о том, что он «запал на интеллектуала». Как и всю его жизнь, он не может упустить случая помучить себя, и обдумать эту мысль со всех сторон. С одной стороны, Тэхён явно привлекательный внешне, отрицать это глупо. Память услужливо подкидывает и заразительную квадратную улыбку, и глубокого шоколадного оттенка глаза, и художественно растрёпанные волосы, и жемчужную серёжку в ухе… С другой стороны, вспоминая его лекцию в галерее, понимаешь, что этот человек — не просто красивая картинка. По крайней мере, в том, что его интересует, он прекрасно разбирается. Лёжа в постели, думая все эти мысли и уставившись в потолок, Чонгук понимает, что в словах Тэёна есть зерно правды — Тэхён ему интересен. Да. Это очевидно. Но ничего он не «запал». Просто же может человек быть интересен? Удовлетворившись этими выводами и мысленно кивнув самому себе, Чонгук устраивается поудобнее, и засыпает, отдалённо слыша стук клавиатуры в гостиной.