Put the pedal to the metal

Жарко. Чонгук рад, что учёба ещё не началась и днём он может никуда не вылезать из квартиры, в которой почти круглые сутки работает кондиционер — счёт придёт устрашающий, но по-другому просто невозможно. Лето успело начаться и почти закончиться, после того, как Чонгук присоединился к Бантан, но август решил отработать за два месяца относительно нежаркой погоды. И если сначала было терпимо, то последние дни наступило пекло. Сеул похож на раскалённую сковородку. Даже вечером воздух душный и горячий. По новостям всё чаще говорят про аномальную температуру. Не смотря на это, последнюю неделю каждый вечер, ближе к ночи, Чонгук, Хосок и Юнги снова начали выезжать и наматывать круги по магистралям и улочками города. Пару раз Хосок приезжает один, а Юнги присоединяется позже. Ближе к выходным они замечают, что не одни такие, кто исследует и запоминает потенциальные маршруты. До фестиваля ещё остаётся две недели. В пятницу, когда они собираются в штабе, Джин сообщает им, что в воскресенье будет «гонка приветствия» для тех, кто уже приехал в город проведения Фанрейс. — Это не в рамках соревнований, и больше вечеринка, чем заезды, — Джин развалился на диване и обмахивается расстёгнутым воротником рубашки. Вентилятор крутит лопасти на пределе, но это не спасает. — Присутствие не обязательно, но желательно. Хосок хмыкает. — Да уж знаем. Самим — потише, а к другим присмотреться. Джин задумчиво кивает. Он поочерёдно смотрит то на Хосока, то на Чонгука, и что-то прикидывает у себя в голове. — Знаете, что. Хоби, приезжай на старой машине. Шеви пока придержим. Пусть все свои её знают, но гости — нет. Уже плюс. А ты, — он кивает на Чонгука, — особо не выделяйся. — Чонгук кивает, а Джин подмигивает ему. — Будешь нашим своеобразным «божественным ходом». Чонгук улыбается, а Хосок, стоявший рядом и облокотившийся спиной к стене, посмеивается и ерошит его волосы. В комнату входит Намджун, вытирая лицо краем футболки. — Ууф, адище. Дайте попить кто-нибудь. Чонгук передаёт ему бутылку воды со стола. Пока тот пьёт, Тэхён, приехавший сегодня с Джином, и залипавший в телефон, сидя прямо на полу, прислонившись спиной к дивану, поднимает взгляд: — Слушайте, — он убирает телефон в нагрудный карман широкой цветастой рубахи, которая, несмотря на фасон и убийственную расцветку, странным образом идёт ему, — на улице лето, жарища. Почему мы всё ещё ни разу не были на пляже за это время? Давайте завтра съездим? — Абсолютно за, — Намджун поднимает руку, как будто подтверждая свои же слова. — Знаю классное место, там чисто и всегда не очень много народу, потому что практически сразу от берега довольно глубоко. — Целый день на солнце — это же жесть, — Юнги, занявший вторую половину дивана, кривится, — ещё и ехать. Как хотите, а мне лень. Джин отмахивается от него. — Ты просто не хочешь портить свою аристократическую бледность. А я тоже за. Отдохнём, сменим обстановку… —…в волейбол поиграем, я мяч возьму, — подхватывает Хосок и улыбается, глядя на Юнги, — давай, хён, поехали. Будет весело! И Чим тоже наверняка будет рад поездке. Юнги поджимает губы. Чонгуку кажется, что он притворяется, что так сильно не хочет ехать. Судя по тому, как фыркает Джин, это не далеко от правды. — Лаадно. Но если вы заработаете солнечный удар — я брошу ваши бренные тела и уеду. А ты — Юнги ощутимо тыкает Тэхёна пальцем в плечо и тот ойкает, — не смей обливать меня водой, как в прошлый раз. — Честное слово, хён, в этот раз обливать не буду, — выражение лица Тэ искренне-невинное, настолько невинное, что ему никто не верит, а Юнги скептически хмыкает. — А ты, Чонгук, с нами конечно же? Чонгук кивает. Он давно не ездил к морю. А в такую жару перспектива поплавать весьма заманчива. *** Было решено ехать на двух машинах: Чонгук, Тэхён, Намджун и Джин на Джиновом пикапе, а Чимин, Хосок и Юнги на мустанге последнего. Когда Чонгук, решивший надеть свою песочного цвета рубашку с коротким рукавом и шорты, залез в машину на заднее сиденье и сел рядом с Тэхёном, тот одарил его своей фирменной широкой улыбкой. — Воу, Чонгук-а, а тебе очень идут рубашки! Сразу прям такой секси. Чонгук чуть было не давится воздухом. — Спасибо? — отвечает он со слегка неуверенным смешком. Джин с водительского места смотрит в зеркало заднего вида, улыбаясь: — Расслабься, Чонгук-и. Тэхён любит одаривать всех комплиментами. — Да. Это так, — Кивает брюнет с лёгкой улыбкой, глядя на Чонгука. — Я вполне могу сказать Намджун-хёну, или Джин-хёну, что они выглядят сексуально, я и тебе могу это сказать. И даже не совру. По моему мнению, говоря что-то хорошее людям, ты и свою карму улучшаешь и поднимаешь настроение другому. Поэтому, если я думаю, что кто-то хорошо выглядит — я это говорю. Тэхён заканчивает свою небольшую речь, слегка пожимая плечами, словно подчёркивая, что ничего странного или необычного здесь не видит. Чонгук же не привык к этому. Ему вообще редко делают комплименты, да ещё такие, да к тому же юноша. Поэтому, он решает просто улыбнуться на этот раз и не углубляться в тему. За прошедшее лето он общался в основном с Хосоком, Юнги и Намджуном, чуть меньше с Чимином и Джином, Тэхёна же после той встречи в баре и прогулки по галерее видел не часто. Но он всё ещё был довольно интересной и интригующей личностью, Чонгуку было с ним искренне интересно беседовать. Но то, что Тэхён говорит то, что думает — к этому Чонгук не привык до сих пор. Через некоторое время они приезжают на пляж. Место было и правда такое, каким его описал Намджун: немного дальше от пляжей, где всегда много людей и малышни, с чистым песком и прозрачной водой. На берегу не было ничего, кроме старой сетки натянутой между двумя столбами и одиноко стоявшего навеса — крыши на четырёх вертикально стоявших брёвнах — видавшего виды. Но от солнца он спасал, а большего от него и не надо было. Побросав под ним вещи, все поспешили в воду. Чонгук давно так не веселился и не отдыхал. Сплавав на спор с Намджуном до буйков, вернувшись, они смеялись над тем, как Юнги пытался в шутку утопить Тэхёна. Вынырнув и смешно отфыркиваясь, тот стремился отомстить, и уже Юнги оказывался под водой. Ни Чимин с Хосоком, ни Джин даже не пытались вмешаться, предпочитая ржать со стороны. — Всё, отстань от меня, — Юнги лёг на воду и зажмурился от солнца, — лежачего не бьют. Тэхён ещё несколько раз брызнул на него водой, но, не встретив в ответ никакой реакции, видимо потерял интерес. — Эй, Хоби-хён, ты говорил мяч возьмёшь? Может, поиграем? Все встретили эту идею с энтузиазмом. Даже Юнги встрепенулся. — Прекрасно, а я буду судьёй. И с этими словами плюхнулся на расстеленное под навесом большое полотенце. Разделившись трое на трое под звонкий смех Хосока «макнэ против хёнов!» они начали игру. Чтобы не сгореть на солнце, Чонгук накинул на плечи свою рубашку, но застёгивать не стал. Остальные этим пренебрегли, предпочитая, вероятно, чуть-чуть загореть. Они играют не так чтобы всерьёз, а даже больше дурачась. Особенно это видно по Тэхёну. Он громкий, смешливый. Он заливисто смеётся сам и заставляет смеяться других просто своей большой квадратной улыбкой. Через некоторое время, когда все решили передохнуть и закусить прихваченную еду, Чимин со смешинкой во взгляде, пихнул Тэхёна локтём в бок: — Эй, хватит мячи пропускать, мы так проиграем. — Ох, ну извини, я не могу играть рядом с Чонгуком, он слишком горяч, когда делает подачу. Чимин фыркает, Тэхён, стряхивая с голого живота налипший песок, продолжает спокойно хрустеть яблоком, а Чонгук чувствует, как начинают полыхать его уши. Сидящий рядом с ним Хосок, заметивший это, улыбается и хлопает его по плечу: — Не парься, это просто Тэхён, ты привыкнешь. Чонгук хмыкает, улыбаясь, но про себя думает, что начинает сомневаться, что в отношении Тэхёна существует хоть одно «просто». Нет, он не ханжа и даже не девственник — девушка у него была, хоть и встречались они не очень долго в старшей школе — но парни ему никогда не говорили такого рода фразы. А Тэхён — парень, и притом красивый и интересный… И Чонгука это самую малость нервирует. Не в негативном ключе, но всё же. Отвлекает его Намджун, сбегавший до машины и принёсший с собой гитару. Он начинает играть простую, но красивую мелодию. Чонгук видит, что Тэхён завороженно наблюдает за движениями рук Намджуна. — Ваа, это очень красиво, хён, — Тэхён складывает ладони перед собой в своеобразном молитвенном жесте. В купе с тем, что он сидит по-турецки сложив ноги, это усиливает эффект. — Почему я раньше не слышал, как ты играешь? Намджун только улыбается в ответ и начинает наигрывать что-то ещё. Чонгуку мотив кажется знакомым, и он начинает раскачиваться в такт. Намджун ловит его взгляд. — Знаешь её? Гук кивает, потому что узнал песню. Рой Ким. Одна из любимых песен его мамы. Он знает её наизусть. — Споёшь? — вопрос Намджуна почему-то похож на вызов. Чонгуку хочется отказаться в первый момент, но через секунду он пожимает плечами и кивает: почему бы и нет. — «Любить меня не сложно, Просто обними меня крепче, как ты обнимаешь сейчас.Мы не знаем, что будет с нами дальше, Но мне нравится то, что ничего не решено»…[*] Он поёт, смотря, как Намджун перебирает струны. Песня красивая, и она ему самому нравится. Когда последняя строчка спета, все парни одобрительно улыбаются, похлопывают его по плечу, Чимин пару раз даже аплодирует. Чонгук смущённо улыбается и благодарит их. Но тут его взгляд падает на Тэхёна. Тот молчит и смотрит на море. Между его бровей залегла еле заметная морщинка. Когда Джин предлагает ещё разок окунутся и собираться назад, тот как будто хватается за это предложение. Когда они уже едут обратно, небо окрашивается в закатные тона. Джин, кинув взгляд в зеркало заднего вида на Тэхёна, облокотившегося на дверь и смотрящего в окно, со смешинкой в голосе спрашивает: — Тэхён-а, ты чего притих? Не припомню, чтобы ты молчал так долго. Я начинаю волноваться. Тот даже не поворачивается. — Сокджин-и хён, заткнись, а? Со стороны Намджуна слышится удивленное «воу». Брови Джина взлетают вверх, а выражение лица становится чуть обиженным. — Чего? Что я сказал-то такого, эй? — но в его взгляде мелькает беспокойство. — Тэ, всё в порядке? Тэхён отлипает от окна и натянуто улыбается ему в зеркало. — Прости. Я что-то устал. Сейчас, наверное, рухну спать и просплю вечность. Он чуть сжимает плечо Джина в извиняющемся жесте и снова отворачивается к окну. Когда они подъезжают к его дому, и Джин останавливает машину, Тэхён прощается с Джином и Намджуном, а потом, повернувшись к Чонгуку, тихо говорит: — Красиво спел сегодня. И, не дождавшись никакого ответа, вылезает из машины и хлопает дверью. Намджун с переднего сиденья хмыкает. — И что это было? У него батарейки сели? Или внезапные магнитные бури? Джин лишь задумчиво пожимает плечами. [*] кавер Чонгука на песню RoyKim — Onlythen. JUNGKOOK (정국) — 그때헤어지면돼 (OnlyThen) *** Для вечеринки выбрали район на окраине города, где удобнее всего перекрыть целую улицу для нужд гонок. Чонгук смутно представлял, как это всё обговаривается с полицией, но подозревал, что дело просто в количестве предложенных денег. Втиснувшись между машинами Джина и Хосока, Чонгук познакомил их, Намджуна и Юнги с Тэёном, который приехал с младшим под предлогом ностальгии по гонкам. Из толпы неожиданно выныривает Тэхён, снова улыбчивый и жизнерадостный. — О, ну наконец-то, — Джин улыбается ему. — С кем это ты приехал? Тэхён усмехается, а в глазах зажигаются насмешливые огоньки. — Ох, Джини-хён, не ревнуй, — он подмигивает, но, видя как старший фыркает от смеха, закатив глаза, бьёт его легонько ладонью по руке. — Да с Марико, сто лет её не видел, — брюнет оглядывается. — А где Чимин? — На смене задержали. Как позвонит — съезжу за ним, — Не глядя на него ответил Юнги, стоявший рядом с Хосоком, и оглядывающий толпу малозаинтересованным взглядом. Хосок повернулся к нему. — Хочешь, я съезжу? — Да не, забей, я сам, — Тут взгляд Юнги всё-таки падает на Тэхёна и парень хмыкает, скептически выгибая бровь. — А ты уверен, что тебе не жарко? И только тут Чонгук замечает, как одет Тэхён. В целом — эффектно, хотя с его внешностью эффектно смотреться будет даже мешок, но, как и отметил Юнги, довольно неподходяще для жаркой погоды. Чёрные кожаные штаны с низкой посадкой и чёрный блестящий атласный пиджак, застёгнутый на все пуговицы. Взгляд Чонгука снова цепляется за жемчужную серёжку. Однако Тэхён на замечание старшего только лишь ехидно усмехается, и выражение лица его становится донельзя хитрым и каким-то самодовольным. — О, Юнги-хён, скоро всем здесь будет жарко, — брюнет озорно подмигивает, а в глазах появляется блеск. — Очень давно уже хотел провернуть одну штуку, но помогла мне Марико, а не ты, хён, — он притворно-укоризненно обращается к Джину. Джин непонимающе хмурится на слова Тэхёна. — О чем ты… Его перебивает громкий звук из колонок — объявление первого заезда. — О, мой выход, — Тэхён расстегивает и быстро скидывает пиджак, под которым оказывается борцовка в мелкую сетку. И всё. Чонгук сглатывает, смотря на острые ключицы. «Нужно отвлечься». Он поднимает взгляд выше. В зону видимости попадает серьга. «Чёрт». Ещё выше. Глаза Тэхёна. Тот смотрит на Чонгука, наверняка заметив его внимательный взгляд, как думает младший. Становится неловко, но Ким лишь коротко улыбается, подмигивает и спешит к линии старта. Джин, поняв, что он собирается сделать, закатывает глаза и улыбается. — Ооо, Тэхён-а… — Хосок рядом с ним начинает громко улюлюкать. Чонгук смотрит, как Тэхён встает перед стартующими. Музыка становится громче, он усмехается, проводя языком по верхней губе. Чонгук чувствует, как его щёки начинают гореть. Тэхён поднимает руки, рев машин становится громче, и резко опускает их вниз перед собой, давая начало гонкам. Машины с визгом шин стартуют и проносятся мимо него, а Тэхён при этом очень широко и возбужденно улыбается. Он широким шагом спешит в сторону их команды, в его глазах блестит огонь, отражаемый светом чужих фар. Хосок, Намджун и Джин продолжают ему аплодировать, а он при этом глубоко дышит и частит: — Ты видел, хён?! Видел? Это было потрясающе, я и не думал, что машины стартуют настолько быстро, меня чуть не снесло! Чонгук не успевает заметить, что улыбается. То, с каким энтузиазмом Тэхён рассказывает о своих чувствах, то, как он не боится этим делиться — это привлекает. Со стороны раздается довольно громкий смех, а за ним следует вопрос: — А в Корее — это нормально, что заезд открывают шлюховатые сладкие мальчики? Или у вас просто красивых девочек нет? Чонгук напрягается. Он видит, что Джин и Хосок тоже перестают улыбаться, Юнги хмурится, а Намджун скрещивает руки на груди. Чуть на расстоянии стоит группа парней, они улыбаются саркастически и насмешливо смотрят на Тэхёна. Тэхён же на такие откровенно грубые слова только смеётся. — Девочки у нас очень красивые, но мне не конкуренция. Темноволосый парень в красной футболке, задавший вопрос, усмехается. — Нынче шлюхи совсем зазнались, — Он сально ухмыляется, глядя на Тэхена. — А ротик тебе стоит открывать только в определенных ситуациях, детка. — А тебе стоит его закрыть, желательно сейчас, — Чонгук говорит это прежде, чем кто-то из его друзей сорвался бы с места в желании укоротить язык этого урода. Рука Джина лежит на локте Намджуна, но Хосока и Юнги не сдерживал никто, и Хоби уже почти сделал первый шаг, но удивлённо затормозил и обернулся на Гука с выражением одновременно удивления и одобрения на лице. Иностранец же недовольно кривится: — Такой сопле даже навешать стыдно, посмотрим какой ты уверенный на дороге. Чонгук вскидывает бровь. — Предлагаешь заезд? — он игнорирует руку Тэёна, которую тот положил на его плечо. — Да, если не испугаешься, малец. Чонгук секунду смотрит на наглое, самоуверенное лицо парня, называющего его «малец», который от силы старше его лет на 5. В голове звучит его голос, оскорбляющий Тэхёна. Секунды хватает, чтобы принять решение, даже не смотря на тяжесть ладони хёна на плече. — Принимаю. Тэён буквально шипит ему на ухо «не лезь на рожон», но Чонгук этим самым ухом даже не ведёт. Когда они вдвоём отходят к супре, чтобы откатить её к линии старта, Чонгук не выдерживает: — Ну что ты так на меня смотришь, хён? Мне следовало промолчать? Тэён поджимает губы, понимая, что раздражение Чонгука сейчас направлено не на него. Но всё же отвечает: — Откуда тебе знать, насколько те слова были правдой? Чонгук хмуро смотрит и чуть качает головой. — Ты не прав, хён. Темноволосый иностранец подгоняет свою машину. Ягуар. Не новая, но внешне выглядит превосходно. Чонгук сжимает зубы: «Вот же блятство…» Он буквально кожей чувствует, садясь в Тойоту, что этот тип заранее празднует победу. Сжимая руль, и отстранённо следя за девчонкой в мини-юбке, что готовится вот-вот дать старт их машинам, Чонгук думает одну мысль: «Нихуя. Не-а, нихуя.» Девчонка поднимает руку, но не успевает опустить её до конца, как противник срывается с места на доли секунды раньше Гука. «Фальстарт, СУКА!» — Чон резко ударяет на педаль газа, так что шины взвизгивают. Обычно, когда он на трассе, в его крови адреналин и предвкушение, радость и наслаждение процессом. Сейчас им движет злость. Злость, раздражение, желание поставить на место, желание выгрызть победу хоть зубами, желание отстоять честь Тэхёна как-бы-это-блять-не-звучало. Тэхён — его друг, и Чонгук не собирается позволять кому бы то ни было оскорблять его. Нервы сжаты в пружину, при развороте машину нехило заносит, а к злости прибавляется какое-то отчаяние, когда он начинает отставать больше, чем на корпус. Глухо зарычав сквозь стиснутые зубы, и отборно матерясь у себя в голове, Гук вдавливает газ в пол до упора, рискуя сломать педаль к чертям собачьим. Но старушка супра ринулась вперёд. Вот уже капот в капот. Неожиданно Ягуар виляет в его сторону и сердце Гука падает куда-то в желудок, но он реагирует мгновенно, уходя от столкновения, и продолжая гнать вровень, выжимая из своей тачки всё, что может. Скашивать глаза и проверять, обгоняет он или всё же нет, Гук не собирается — это драгоценные секунды. Финиш приближается, но веселящаяся толпа Гука мало заботит. Он пролетает наспех намалёванную линию и тормозит. Пружина нервов всё ещё сдавливает его грудь. Гук замечает, что тяжело дышит. Он выбирается из машины и успевает заметить, что наглый иностранец тоже вылезает из своей, резко захлопывая дверцу. Чонгука одолевает волна злости. Какого чёрта это было? Ублюдок хотел его столкнуть? С каких пор на этих дорогах кто-то вредит другим ради победы? Фестивали гонок — это сфера «безопасного заезда». Никакой грязной игры, никаких преднамеренных толчков машин и прочего. На Фанрейс мечтают попасть многие гонщики, но попадают лишь по отбору: от хороших — до непревзойденных. Хоть это и не официальный фестиваль, но на нём соблюдаются негласные правила чести. Все несоблюдающие их просто не допускаются до следующих гонок, и вообще, теряют уважение в среде гонщиков. Так что это логичный вопрос — какого чёрта это было? Но тут взгляд цепляет зрителей, которые с улыбками смотрят в его сторону. Через секунду их всех затмевают его ребята, которые радостно улыбаются и хлопают его по плечам и спине. Тэён ухмыляется и ерошит ему волосы. До Чонгука доходит простая истина всех сложившихся фактов: он выиграл. Пружина резко распрямляется и он выдыхает. Да. Выиграл. Старенькая тойота пришла быстрее «дикой кошки». Джин смеётся, обнимая его за плечо. — Да уж, это не то, что я имел в виду, когда говорил «не выделяться», ну да может это и к лучшему, — Он кивает в сторону. — Освобождай трассу. Когда супра снова втиснута на своё первоначальное место, а Юнги уехал на мустанге за Чимином, к Чонгуку подходит Тэхён. На нём накинут пиджак, хоть на этот раз и не застёгнутый. Тэхён кусает губу и пару секунд молчит, смотря в глаза, прежде чем произнести негромко, чтобы только Чонгуку было слышно за общим шумом. — Спасибо. Ты был не обязан, и я даже уже не обращаю внимания на такие слова — столько раз мне их говорили, но…спасибо. Чонгук неловко пожимает плечами. — Я ничего такого не сделал. Никто из парней не позволил бы этому недоноску так о тебе высказываться. Тэхён всё ещё не отводит взгляд, как будто пытается понять для себя что-то, глядя на Чонгука. — Они знают меня годы, а ты — нет, — Он чуть поджимает губы, прежде чем продолжить. — Ты не мог знать наверняка, может быть, он был недалёк от истины? Я ведь знаю, какое впечатление могу произвести. От Чонгука не ускользает лёгкая горечь в его словах. И он не понимает. О чём это Тэхён говорит? Поэтому он как можно увереннее возражает ему. — Ты производишь хорошее впечатление. По крайней мере, на меня произвёл. И я знаю тебя достаточно, чтобы знать, что этот идиот не прав. Ты весёлый, умный, увлечённый тем, что тебе нравится. Ты не стесняешься говорить то, что думаешь и делать то, что хочешь. И ты красивый. Замолчав, Чонгук знает, что сказал то, что действительно думает. И не жалеет о том, что сказал это. Особенно, когда видел, как менялся взгляд Тэхёна, пока он говорил. Как на его лице появлялся лёгкий намёк румянца, а губы тронула лёгкая и смущённая улыбка. Хотя Гук был уверен, что Тэхён не из тех людей, кого можно легко смутить, он видел, что его слова тронули Тэхёна. Осознание этого заставило и его самого смущённо улыбнуться. Тэхён резко подался вперёд, мягко коснулся губами его щеки и сразу отстранился. — Спасибо, что так думаешь, — Почти прошептал он, и отвернулся навстречу подошедшим знакомым. Оставшийся вечер Чонгук проводит, наблюдая вместе с парнями за другими заездами, парни знакомят его со своими приятелями-гонщиками, они общаются, веселятся, но Гук не может не поглядывать изредка на Тэхёна. Он кажется таким же беззаботным, весёлым и непосредственным, как и всегда, но когда их взгляды пересекаются, Тэ чуть улыбается ему уголками губ. Чонгук ловит себя на мысли, что ему хочется улыбаться в ответ.