Put the pedal to the metal

Они с Намджуном уже видят десятый сон, когда телефон Джина будит их настойчивой трелью входящего вызова. Спросони, смысл слов Чонгука доходит не в первую секунду, но потом мозг начинает лихорадочно соображать. Намджун сразу же звонит Чжису, вводя в курс дела. На место они приезжают с разницей в пару минут. Чонгук подробно рассказывает о случившемся. У него на лбу запеклась корочкой крови ссадина, и Джин настоятельно говорит ему ехать домой. — Отвези Тэхёна и езжай домой. Дальше мы сами. Как только что-то выясним — я сразу напишу. После они решают осмотреть машину — возможно, найдутся какие-то вещи, которые наведут на владельца. Пока Джин и Чжису осматривают салон, Намджун открывает крышку капота. — Блин, вот ведь херня, опять голяк, — Чжису вылезает из Ауди, недовольно поджимая губы. — Даже каких-то завалявшихся листов или фантиков нет, чистюля хренов. Намджун стоит над открытым капотом, задумчиво кусая щёку с внутренней стороны и хмуря брови. — Я могу поклясться, что видел эту сборку недавно. Неродной движок, втиснутый баллон с азотом… Я это видел. — Серьёзно? Где, когда? Намджун по очереди смотрит на Джина и на Чжису, прежде чем ответить. — Помнишь, как тот придурок гадостей про Тэхёна наговорил? Чонгук у него выиграл потом, — Джин кивает, потому что, конечно, запомнил этого нахального иностранца. То, что Чонгук поставил его на место в тот день, было довольно опрометчиво, но Джину это понравилось. Это показало, что у парня есть характер, и что он умеет отстаивать свои принципы. Джин уважал это. — Когда все веселились после заездов, так получилось, что я проходил мимо одного парня из его команды и в тот момент капот его тачки был открыт. Я просто сказал ему «классная начинка», вроде как в комплимент, а он меня взглядом чуть не прибил. Я ещё подумал, что все они в этой банде отбитые какие-то. — Отлично, это очень хорошо, Джун, — Чжису уже что-то печатал в телефоне. — Имя его не знаешь? — Нет, но в лицо узнаю, если увижу. Чжису звонит своим парням из дорожного департамента, а им говорит, что объяснит всю ситуацию сам. Обратно домой с Намджуном они едут молча, каждый погружённый в свои мысли. Джин нервно кусает нижнюю губу. С одной стороны, у них есть теперь очень весомая улика — машина, водителя которой видел Джун. С другой стороны — если действует команда, если они перешли к открытым угрозам… Это становится откровенно опасным. Одно дело исподтишка портить машины, другое — преследовать и пытаться столкнуть на пустой ночной дороге. Открыв дверь своей квартиры, Джин проходит на кухню и решает заварить себе мятный чай. Включив чайник, он тяжело облокачивается о столешницу и глубоко вздыхает. Мысли всё ещё блуждают, пытаясь анализировать ситуацию со всех сторон. Талию обвивают сильные руки, а на плечо опускается намджунов подбородок. — Мы его найдем. Джин невесело усмехается. — И что будем делать, когда найдем? Он чувствует, как Намджун пожимает плечами. — Будем решать проблему по мере её поступления. У нас есть улика и зацепка, а это уже лучше, чем ничего. Теперь нужно просто прижать их к стенке. Они не отвертятся. Щёлкает кнопка чайника. Мяты уже не хочется. В теле усталость за весь прошедший день, но сна нет ни в одном глазу. Джин откидывает голову на плечо Намджуна. — Не смогу заснуть сейчас. — Можем включить сериал. Я же обещал на первом свидании, что мы посмотрим «Друзей», — Намджун водит кончиком носа по его шее. От дыхания и прикосновения чуть щекотно, но так приятно. Джин прикрывает глаза. — Ну, или можно чем-то более интересным заняться… Уголки губ Джина непроизвольно приподнимаются в улыбке. — Да? И чем же? Намджун начинает покрывать его шею лёгкими, почти невесомыми поцелуями. — Например, принять ванну вместе. Джин фыркает. — Я никогда не принимал ни с кем ванну, мои ноги тупо не поместятся в ней. — Восхитительные ноги, я обожаю их, можешь сложить их на меня, — Намджун не прерывается от своего занятия, потому, когда он говорит, его губы касаются шеи Джина и вызывают мурашки. — И я бы не стал недооценивать размеры твоей ванны. Нам вполне хватит места. Вода идеально тёплая, Намджун идеально удобный, чтобы откинуться на его грудь и млеть оттого, как он легко разминает шею и плечи, иногда мягко касаясь губами. — Ну как, уже лучше? Джин медленно и глубоко вздыхает. Намджун позаботился даже о том, чтобы влить в воду какие-то ароматические масла, которые стояли на полках без особого применения. Приятно пахнет жасмином. Аромат успокаивает. Намджун легко водит кончиками пальцев по его рукам, вызывая лёгкую щекотку. — Намного лучше. Джин расслабляется и его начинает клонить в сон… *** Джин сидит на кухне, невидящим взглядом гипнотизируя экран ноутбука, хмурится. Сквозь лёгкие занавески пробирается солнечный свет, окрашивая светлое помещение в тёплый золотистый оттенок. Лучи щекочут его медовую кожу, играются в его светлых крашеных волосах. Намджун заходит, зевая, берет сок из холодильника, смотрит на Джина и говорит: — Ну и? Джин поднимает на него взгляд. — Что и? — Что с лицом? Сокджин чуть приподнимает брови и тянется закрыть крышку ноутбуку, всё равно работающего в холостую. Намджун наливает сок в стакан себе и ставит такой же перед ним. — Ты хмуришься так, только когда тебя что-то беспокоит. Всё ещё думаешь о вчерашнем? Джин делает глоток. Холодная жидкость опускается прямиком в желудок, заставляя чуть вздрогнуть. — Да, думаю, — он не видит смысла отрицать это. — Знаешь, в чём загвоздка? Да — машина, да — водитель, да — он явно хотел столкнуть Чонгука, но это просто дтп, не больше. Чжухона и тормоза мы не сможем им приписать. Намджун стоит, поясницей опираясь о столешницу. Задумчиво кивает, отпивая сок, и смотрит куда-то в пол, обдумывая слова блондина. — Если будем уверены, то можно и не приписывать. Джин в удивлении округляет глаза. — Это то, о чём я подумал? Ты…предлагаешь самим разобраться? Намджун усмехается выбранной формулировке, но он понял, о чём подумал Джин. Самим разобраться, отомстить, зуб за зуб. Надо сказать, Джин испытывает странное чувство. Эта мысль о вендетте не вызывает в нём мгновенной отрицательной реакции, какую должна была бы. И он бы начал уже прикидывать, как это можно провернуть, но Намджун качает головой. — Не буду отрицать, идея заманчива, но нет. Мы просто расскажем об их делишках всем. И в гонки им будет дорога заказана. Джин всё ещё пребывает в сомнениях, но рассеянно кивает. Никто в среде гонщиков не любит таких «крыс», которые гадят вне трассы. Если ты не по своей вине даже не можешь выйти на заезд — это всех бесит. И это всеобщее недовольство может сыграть им на руку в данной ситуации. *** Пару дней Джин занимается делами своих салонов, попутно улаживая вопрос, касающийся операции Чжухона. Всё прошло отлично, состояние парня стабилизировалось в достаточной степени, и прогнозы стали более оптимистичными. Ребята из Монста и семья Ли уже столько раз поблагодарили Джина, что он уже начинает смущаться от этого. Этим вечером должна пройти предпоследняя гонка, так сказать, полуфинал Фестиваля. Джин нервничает. Внутри скребётся неприятное, гложущее чувство, что что-то должно произойти. Вспоминая теперь победителей прошедших заездов, Джин понимает, что среди лучших, кроме его парней, были также и все из компании того иностранца. Напрягая память, Ким даже вспомнил, что его вроде бы зовут Эммет. Или как-то так. Погода в последние дни ухудшилась, днём шёл дождь и асфальт всё ещё был мокрый, когда они добрались до назначенного места. Значит, сегодня будет чуть более рискованно, чем обычно. Значит, нужно быть чуть более внимательными. Он не говорит никаких напутственных речей и всего прочего — парни и без него знают, что по мокрой дороге ездить сложнее. И, тем не менее, это как раз будет показателем мастерства. Сокджин решает в этот раз внимательно следить не только за своими парнями, но и за соперниками тоже. В особенности, конечно, за одной конкретной командой иностранцев. И что-то не так. Он не уверен, но вроде бы, их было четверо? Сейчас же он может видеть только троих. После заездов, которые прошли довольно быстро, так как некоторые всё же решили не кататься, Намджун хмуро переглядывается с ним. Значит, не показалось. Они впятером (без Чимина и Тэхёна сегодня) всё же остаются развлечься немного — всё-таки это предпоследний вечер фестиваля, потом такой большой тусовки не будет целый год. Шону, Вонхо и Чангюн расположились рядом. Многие местные и знакомые им гонщики участливо интересуются о Чжухоне и желают скорее пойти на поправку. Юнги, так и не принявший предложение о заезде от латиноамериканца, увлечённо беседует с ним чуть дальше от Монста. В какой-то момент этот лысый здоровяк громогласно смеётся, привлекая к себе внимание окружающих, и Джин видит хитрую лисью улыбку Юнги, возвращающегося к ним. — Ну, скажи уже, что хотя бы в последний день вы погоняетесь друг с другом, — Намджун, обняв Джина за плечи, ухмыляется. — Ты ж на этот Додж глаз положил в первый же день. Юнги фыркает, принимая из рук Хосока бутылку с пивом. — Он не будет его ставить, не дурак же. Но из интереса да, погоняем. Парни смеются, а Хоби, заметив кого-то в толпе, окликает громким «Хэй!». Синхронно повернувшись в ту сторону, куда смотрел Чон, парни видят нелицеприятного для них иностранца со своими друзьями. Джин так и не понял, откуда они — английский у них с акцентом. Все трое остановились, проходя мимо, и вопросительно смотрели на Хосока. — А где же ваш весельчак? Сэм, да? Я-то думаю, почему ощущаю себя самым харизматичным парнем на тусовке сегодня. Иностранец (Джину всё ещё смутно кажется, что его зовут Эммет) в ленивом движении поднимает бровь. — А вам-то что? — Да хотел ему заезд предложить, — Хосок облокачивается о свою старенькую Хонду. — Ну, увы — ничем не могу помочь. Джин уверен, что у каждого из них создаётся впечатление, что обе стороны знают, что происходит, но старательно не подают вида. Трое парней уже решают было продолжить идти туда, куда направлялись, как вдруг неожиданно Чонгук спрашивает то, что не стоило бы. — Убираешь даже своих, если накосячат? Джин напрягается, Намджун чуть сжимает его плечо пальцами. Они стоят на расстоянии нескольких шагов от Гука, чтобы можно было как-то незаметно вправить ему мозги и остановить от необдуманных слов и решений. Взгляд иностранца мгновенно из лениво-безразличного становится холодно-стальным. Он с прищуром глядит на Чонгука. — Не понимаю, о чём ты, — медленно, с расстановкой и глядя прямо в глаза. Джин надеется, что на этом инцидент исчерпан, но младший видимо, так не думает. — Мне просто интересно, это ты сказал своему другу столкнуть меня ночью с трассы после заездов, или он у тебя инициативный? Юнги, подойдя к Чонгуку, что-то яростно шепчет ему на ухо, но тот игнорирует его. Иностранец ухмыляется, а в его взгляде мелькает что-то угрожающее. — Всё ещё не понимаю, о чём ты. Ладно, хорошо. Джин как-то подумал, что упрямство Чонгука ему нравится, но сейчас он был готов его придушить, когда тот, не собираясь замолкать, выдаёт очередное: — Это грязная игра. Ты хочешь победить нечестно. Парень напротив фыркает даже как-то весело. — Но, тем не менее, главное — кто победит, верно? Чонгук поджимает губы, а Джин рад, что тому нечего на это ответить. Иностранец ещё раз фыркает, и уже собирается было уйти, как вдруг снова разворачивается. — Просто имей в виду, малец — второй раз я тебе не уступлю. Едва он со своими парнями отходит, Джин позволяет своему раздражению и беспокойству вылиться наружу. Он резко разворачивает Чонгука за плечо к себе. — Какого чёрта ты творишь? Я полагал, что в наши планы не входит нарываться. А на лице младшего непередаваемая смесь из упрямо поджатых губ, хмуро сдвинутых бровей и виноватого выражения глаз. — Я не нарывался, хён, — Джин выразительно приподнимает брови, а Юнги на заднем плане скептически хмыкает на эти слова. — Ладно, может быть, чуть-чуть нарывался. Но я был не один. А если бы с Тэхёном случилось что-то похуже пары царапин? Этому уроду было плевать, что пассажирское сиденье занято. И мы же должны были хоть как-то проверить свои догадки относительно них? Джин хмурится, когда никто вокруг не говорит ни слова вопреки. — Я понимаю, как и все, насколько это неправильно. Но скажи — как нам поможет то, что ты лезешь в самое пекло без разбора? Он видит, как младший буквально с каждой секундой, видимо, осознаёт, что погорячился, перестарался. Раздражение сходит на нет, когда плечи Гука поникают и он тихо произносит: — Я… Ладно, я был не прав. Извините. Намджун подходит к нему и треплет по волосам. — Ты хотел, как лучше. — Да, но, по ходу, только нажил себе новых проблем… Джин подходит ближе и кладёт ему руку на плечо. — Не себе. Всё, что касается гонок — это наши общие проблемы. А сообща мы справимся. Они встречаются взглядом, и Гук просто кивает. Джину кажется, что этот кивок означает и то, что он признаёт, что оплошал, и благодарность за поддержку, и то, что он сделает всё, что от него зависит, чтобы исправить ситуацию. Однако, позже, когда они уже разъехались по домам, Джин решает, что на финальной гонке Чонгуку нужно будет быть намного осторожнее. Потому что лично ему вовсе не понравился взгляд, которым иностранец наградил младшего, говоря, «второй раз я тебе не уступлю»…