Это не Сказки

Их нашли через несколько часов. Сначала по полу зашуршали мыши. Сразу несколько зверьков обступили тело Марьи, но близко не подходили, только попискивали и водили носами. Ещё одна мышь спустилась откуда-то с потолка по цепям, обнюхивая их. Потом зверьки исчезли, и через несколько минут открылась дверь. Яга вошла одна, хотя чувствовалось, что недалеко залегло что-то мощное и очень быстрое. Постояла немного и направилась к стене, ослабляя цепи так, чтобы Кощей мог встать, опустив руки. Тёмный застыл освещенный тусклым светом, странно ссутулившись: наклонившись вперед сгорбленным телом, безвольно свесив длинные руки с судорожно сведенными пальцами, которые сейчас были больше похожи на когтистые лапы. - Кощей…? – Тихо окликнула его Яга, стоя на отдалении и невольно вздрогнула, когда он медленно повернул голову, реагируя скорее на звук. В пустых глазах не было ни тени осмысленности. На Ягу смотрел выжидающий хищник. В какой-то момент ей показалось, что он сейчас пригнётся к полу, оскалится и зарычит. И это будет конец. Яга заговорила, стараясь, чтобы голос звучал негромко, но четко: - Она дала Ивану яд «спящей красавицы». Кощей дернулся на имени Ивана, и Яге показалось, что в стылых глазах его что-то мелькнуло. -Ты знаешь, что в Сказках нет ничего сильнее его. Но сначала Марья решила проверить, как он работает в Мире. Выбирала для кикиморы жертв, отравляла, а потом позволяла ей за собой закончить. Когда мы нашли… Ивана, он был в летаргическом сне - это состояние очень близкое к смерти, настолько, что даже твоя «Игла» оставила его. Кощей перестал горбиться, выпрямляясь и тяжелым взглядом прожигая Ягу, та же смотрела на татуировку: четкая, чистая, без капли алого. - Сначала мы тоже не поняли что к чему, а потом летаргия перешла в кому. Видимо, это было то, о чем писали эксперты – в Мире этот яд очень быстро распадается. Я решила отправить Ивана в Сказки, рассудив, что пусть лучше спит там, в ожидании прекрасного тебя. На последних словах у Яги сдал голос, и она замолчала, думая, что Кощей на неё всё же кинется, но уже не как зверь, а как человек, сходящий с ума от невозможности поверить. Она знала: то, что она делает – жестоко. Она приманивала его надеждой, которой, возможно, не было. - Мы… Прости, Кощей, мы промедлили и остатки токсина начали его убивать. - Иван... – голос у Тёмного был глухим и скрипучим, словно он сорвал его от долгого крика. Яга встретила его прямой, полный еле сдерживаемой боли взгляд. - Он сейчас в Сказках. Спит. Но мы не знаем, что случится, когда ты его разбудишь. Между ними так и повисло дамокловым мечом недосказанное: возможно он проснётся только для того, чтобы умереть. Или мозг его уже мёртв. А может он, просто откроет глаза, как чертова спящая красавица – румяный и отдохнувший. Это же Сказки, ведь может быть так?! - Я иду к нему. * * * Настя пришла одна, без сопровождения Яги - все же отважная девочка. Он проводил её в гостиную, где она тут же заинтересовалась видом из окна, пряча от него виноватый взгляд. Кощей не торопил и не давил на неё, просто ждал. Этот разговор нужен был ей больше чем ему. - Она единственная кто поверил мне. Сейчас я знаю, что на самом деле, она сразу задумала использовать меня и мою историю, но тогда… тогда для меня это было очень важно. Я не замечала очевидного, пока она не попросила меня скрыть, что от Мира ей досталась два дара – пифия, как выражение её сути и умение управлять сознанием, как выражение «царской крови». Она могла управлять за раз только одним человеком-существом, которого видела хотя бы раз и чьё сознание смогла подавить. Говорила, что ей это не нравится, что это подло и низко. Я верила. Ты же знаешь, какая я дурочка. Кощей переплел свои длинные пальцы и чуть наклонил голову, поощряя девушку продолжать. - А потом начались странности: меня узнавали люди, которых я не встречала, приходили счета на вещи и услуги, которые я не заказывала. Иногда я не досчитывалась часов в сутках. И Марья… она сильно изменилась или это я наконец-то стала видеть её настоящую. Её чрезмерная заинтересованность в тебе и неприязнь к Ивану, которые она умело скрывала ото всех. Потянув за одну ниточку, я собрала все остальные. Стало понятно, что она использует свой дар управления сознанием на мне, уготовив роль «козла отпущения». Настя вздохнула и перевела взгляд на свои ладони, лежащие на округлых коленях, обтянутых черными «классическими» брюками. Было видно, что её тяжело дается каждое слово, но она раз за разом переступает через себя. - У меня были все доказательства, но я медлила, пока Иван сам мне не позвонил. У него были подозрения: меня видели говорящей с тем водителем, что врезался потом в твою машину. Несколько поставщиков цветов узнали меня на фотографии, и это я предложила ещё раз съездить на рыбзавод и... в общем, как я понимаю, Иван всё равно сомневался. Прежде чем бросаться обвинениями, он предложил встретиться на нейтральной территории, в ресторанчике с отдельными кабинками. Он мне поверил почти сразу, а я… - А ты отравила его. Настя низко наклонила голову и судорожно вздохнула, а потом выпрямилась, глядя прямо в глаза Кощею. - Это была уже не я. «Ты, Яга, будешь мне должна» подумал мстительно Тёмный, глядя как свет возвращается в потерянные, тусклые глаза. «За то, что я тут сижу и слушаю твою «светлую» девочку, чтобы она могла получить свою личную индульгенцию и перестать винить себя в том, в чем виновата одна властолюбивая тварь». - Под управлением Марьи я подлила яд в кофе Ивана и когда он начал действовать, вызвала такси до окраины. Кажется, там был заброшенный детский сад, где меня уже поджидала кикимора. Вернувшись в офис я, конечно, ничего этого не помнила, но из-за того, что конец нашей встречи у меня был как-то подозрительно смазан, а телефон Ивана не отвечал, я тут же кинулась к Ядвиге Бабаевне. - Хоть кто-то в этой истории поступил разумно. На тихий комментарий Кощея, Настя смущенно вспыхнула и тут же покаянно покачала головой. - Если бы ты не отвлекал все это время Марью, не давая ей нормально сосредоточиться, если бы не Иван, оставивший Галочке название ресторана, где мы договорились встретиться, от которого Илья с Тринадцатым потом вычислили такси и проследили его маршрут. Если бы Муромец не спугнул кикимору, не дав ей удушить очередную жертву… так много «если», что каждый раз, когда я думаю об этом, мне становится страшно. А если бы Иван не…?! Кощей прервал её, накрыв прохладной ладонью тонкие, нервно сжимающиеся пальцы. - Хочешь увидеть его? Настя глубоко вздохнула, успокаиваясь, бросила быстрый взгляд в сторону спальни Кощея и отрицательно покачала головой. Помолчала, а потом как-то робко покосилась на Темного и тихо спросила: - Ты ведь знаешь, какой у меня дар? Наверняка Ядвига Бабаевна сказала тебе. Он может показаться бесполезным, но на самом деле, ты нуждаешься в нём, потому что вот здесь, - Настя без страха протянула руку и коснулась замершего Кощея с левой стороны груди. – Здесь живет сомнение. И опасение, что будет недостаточно. Я могу дать тебе больше, если ты решишь, что готов принять. Кощей отклонился назад и поднялся, глядя в прозрачные, чистые глаза. Настя поднялась следом и поклонилась, словно извиняясь, что коснулась слишком личного. Проводив гостью, Кощей направился к спальне и с видом «я так и знал» прислонился к косяку двери, наблюдая как Тринадцатый с Ильёй молча, а от того ещё азартнее, ругаются жестами сидя на полу. Через пару мгновений его присутствие было замечено, спорщики замерли в нелепых позах, виновато косясь на Кощея, потом прощально на кровать и удивительно бесшумно исчезли из комнаты. Кощей только успел заметить, что копытца Тринадцатого были старательно обмотаны войлоком. Покачав головой, Тёмный кинул взгляд на спящего Ивана и собрался, уже было выйти, когда заметил голубой проблеск между ресниц. - Прости, кажется, мы опять тебя разбудили.