Хоооодоооррр...

Тоже напишу это хоть разок - Не Беченно. *** Они шли по гребню стены. Внизу тянулись крытые галереи, где Арья брала уроки танцев. Уиллис глянул вниз. На брусчатке лежали тела. Красные плащи Ланнистеров, серое сукно одного из гвардейцев Старка. Внутри самих арок, в тени, наверняка навалили больше. Еще через несколько шагов в проеме окна мелькнул край белого плаща. Уиллис коротко хмыкнул. Меррин Трант? Неважно. Он подтолкнул Брана в спину. Мальчик замедлил шаг, не в силах оторвать взгляд от мертвецов внизу, и Уиллису пришлось дернуть его за воротник. — Не смотри, — бросил он. — Ноги переставляй. Двести шагов до надвратной башни. Снизу, со двора, доносился глухой, ритмичный стук. Металл грыз толстое дерево. Северяне заняли круговую оборону у ворот. Решетка была опущена, железные зубья намертво впились в землю. Трое гвардейцев Старка остервенело рубили топорами дверь башни, пытаясь пробиться к подъемному механизму. Уиллис толкнул боковую створку, ведущую в башню прямо со стены. Не заперто. Стража внизу слишком увлеклась баррикадой и забыла про верхний уровень. Он обернулся к Брану, прижал палец к губам и указал на нишу за зубцом парапета. Внутри башни пахло пылью, кислым вином и немытым телом. На верхней площадке переминались двое Золотых плащей. Места здесь хватало ровно для замаха. Уиллис шагнул из дверного проема. Первого он убрал простым, рабочим движением, будто колол дрова — лезвие секиры вошло в ключицу с влажным хрустом, разрубая кость и останавливаясь где-то в легком. Второй попятился, вжимаясь лопатками в холодный камень. Его глаза неотрывно смотрели на багровую, залитую свежей кровью фигуру великана. Он даже не попытался поднять копье, когда секира снесла ему половину лица. Оставалось еще двое. Они стояли ниже, на узкой винтовой лестнице. Эти успели среагировать и попытались ударить. Длинные древки копий в тесном пролете оказались бесполезны — они скрежетали по камню и цеплялись за ступени. Уиллис просто пошел вниз, прикрывшись щитом из железноствола. Наконечники вскользь лязгнули по черному дереву. Викинг навалился всем весом и ударил железной кромкой щита прямо в лицо ближнему. Раздался треск ломаемых лицевых костей. Стражник покатился по ступеням, сбивая с ног товарища. Уиллис спустился следом, тяжело наступая коваными сапогами на грудные клетки и добивая ободом щита тех, кто еще пытался хрипеть. Внизу стоял грохот — северяне снаружи прорубили дубовую створку почти насквозь. Изнутри дверь подпирали две массивные скамьи и толстый железный брус. Уиллис отшвырнул скамьи ногой, ухватился за брус и рывком вытащил его из пазов. Снаружи кто-то как раз замахнулся топором для нового удара. Дверь резко распахнулась вовнутрь. Замахнувшийся гвардеец Старка едва не рухнул вперед по инерции, но вовремя замер. Из полумрака башни, переступая через переломанные тела Золотых плащей, на него смотрел Уиллис. — Бран наверху, — бросил Уиллис гвардейцам, не сбавляя шага. Он указал острием секиры в потолок башни. — Живой. Приведите его к отцу. И навалитесь на лебедку — решетку надо поднять, пока мы здесь не сдохли от старости. Двое северян, гремя сапогами, рванули вверх по винтовой лестнице. Викинг вышел на свет, щурясь от солнца и вытирая пот, смешанный с чужой кровью. Старк шагнул к нему. Его лицо посерело, руки сжимали рукоять меча так, что побелели костяшки. — Бран? — выдохнул он. — Где он? — Сейчас спустят. — Уиллис мотнул головой в темный зев башенного прохода. — Арья? Волки? — Она здесь. И волки тоже, — глухо отозвался Старк. Из-за спины невысокого лысого человека в кожаном жилете выступила Арья. Она не пряталась — она пружинила на носках, взвинченная, с расширенными зрачками, в которых все еще плясало отражение недавнего насилия. Браавосийский учитель стоял расслабленно, чуть боком, опираясь на ногу. В опущенной руке, отведенной за бедро, тускло поблескивал тонкий клинок — тот самый, что Уиллис отправил ему в пасти лютоволка. На стали уже подсыхали темные разводы. — Чья тело в белом плаще валяется в галерее? — спросил великан, сплевывая вязкую слюну на камни. — Видел в окно. — Сир Меррин Трант, — произнес Старк. Голос его был усталоөнапряженным, — Он пришел за ней раньше нас. — Это Сирио его убил! — выкрикнула Арья. Её голос звенел от адреналина, слова наскакивали друг на друга. — Ты бы видел! Сперва он отделал гвардейцев королевы деревянным Мечем! Просто клац-клац — и они лежат! А потом Трант сломал меч, и я думала, всё, конец... А Сирио — он как вода! Ушел вниз, кувырок — и у него уже настоящий меч! Тот, что Лето принес! Она замахала руками, пытаясь показать выпад. — Он вскрыл ему горло быстрее, чем я моргаю! Трант даже не понял, что сдох, просто булькнул и упал! — Арья! Тебе не следует так выражаться, — осуждающе покачал головой ее отец, - это мое упущение что ты попыталась сразиться вместе со своим учителем. — Но я многому научилась! — воскликнула девочка — Я бы одолела одного! — Ты еще ребенок, — устало выдохнув сказал Старк, — теперь я вижу что уроки Сирио не научили тебя быть ответственней. Она опустила глаза, но несогласие было написано у нее на лице. Железные зубья скрежетнули и поползли вверх. Едва зазор стал достаточно широким, северяне, пригибаясь, хлынули наружу. Как только последний человек оказался за пределами замковых стен, двое гвардейцев, оставшихся на стене, рубанули по канатам. Тяжелая решетка с грохотом рухнула обратно в пазы, выбивая искры из камня. Следом полетел лом в шестерни лебедки. Механизм жалобно взвизгнул и заклинило намертво. Теперь за ними была стена. Бойцы быстро спустились по веревкам, обдирая ладони, и строй сомкнулся. Они шли плотной «толпой», готовые при малейшей угрозе ощетинится сталью. В центре — Эддард Старк, Арья, Бран и перепуганные насмерть слуги. Город жил своей жизнью, еще не зная, что власть сменилась. Мимо плыли богатые особняки холма Висеньии — высокие каменные заборы, кованые ворота, ухоженные сады. Затем пошли доходные дома, нависающие над улицей в три-четыре этажа. Справа, над крышами, давила своим величием Септа Бейлора. Её хрустальный купол равнодушно сиял на солнце, в то время как за спинами беглецов в небо поднимался жирный столб черного дыма. Редкие патрули городской стражи, завидев окровавленного великана и толпу вооруженных северян, благоразумно вжимались в стены или сворачивали в переулки. Никто не хотел умирать за жалованье в такой день. У Речных ворот заминка всё же случилась. Десяток Золотых плащей перегородили выход. Они опустили копья, но руки их дрожали. Они смотрели то на суровых северян, то на черный дым над Красным Замком, видимый уже со всего города. Строй Старков замедлился. Гвардейцы напряглись, ожидая команды на прорыв. Пальцы сжались на рукоятях. Один из стражников на воротах открыл рот, но Алин шагнул вперед, пресекая любые вопросы громким рыком: — Дорогу Деснице Короля! — выкрикнул он, и его рука легла на меч. — У лорда срочные дела в порту. Вопрос королевской важности! Стражники переглянулись. Дым над замком пугал их больше, чем северяне. Старший смены, потея под шлемом, переступил с ноги на ногу. — Милорд Старк... — он сглотнул, косясь на Уиллиса, с которого капало красное. — Что произошло во дворце? Эддард Старк вышел вперед. На его лице тоже была кровь но меньше чем на остальных. Он шагнул вперед, брови его были сурово сведен. — Атака врагов короны! — рявкнул он, вкладывая в голос всю ярость пережитого утра. — Агентам врага удалось пронести в замок дикий огонь. Я направляюсь в порт, чтобы проверить опасность для Королевского флота! С дороги! Северяне на секунду замедлили шаг. Даже Уиллис скосил глаз на своего лорда. Эддард Старк, чья щепетильность в вопросах чести была известна каждому конюху, только что солгал в лицо городской страже. Солгал спокойно, буднично, глядя человеку в глаза. Это длилось мгновение. Бойцы тут же подобрались, вернув на лица привычную мрачную серьезность. Лишних вопросов никто не задал. Старший стражник растерянно кивнул и отступил к стене, давая знак своим людям опустить копья. О том, зачем для срочной инспекции флота Деснице понадобились перепуганные служанки и кухонные мальчишки, он в суматохе подумать не успел. Дым над замком был слишком густым, чтобы спорить с лордами. Они прошли сквозь строй, стуча сапогами по брусчатке. Когда ворота остались позади, а шум улицы позволил говорить, не повышая голоса, Старк, не сбавляя темпа, отдал короткий приказ: — Ищите нанятый нами корабль, «Ветряную Ведьму». Он должен быть готов немедленно покинуть порт. — Он говорил на ходу, глядя вперед. — На всякий случай отправьте людей искать другое судно, также готовое к отплытию. Капитан мог испугаться пожара и уйти. Обещайте любые деньги, золото у нас есть. А мы пока проверим причал, где должен ждать Томард. Алин, капитан гвардии, короткими жестами отправил двоих разведчиков прочесывать соседние пирсы. Остальные, не сбавляя шага, двинулись дальше, мимо пузатых торговых коггов из Эссоса, пахнущих пряностями и гнилой рыбой. Они миновали с дюжину судов, когда Вейон Пуль резко свернул на узкий деревянный настил, махнув рукой остальным. У конца причала покачивалась на воде Каракка— серьёзное чисто парусное судно для дальних переходов. Северяне заняли позиции у трапа, положив ладони на эфесы. Город шумел, грузчики катили бочки, не обращая внимания на группу вооруженных людей — в порту хватало наемников. С палубы по сходням спустился мужчина. Лет сорока, лицо обветрено до дубовой коры, в жесткой бороде — проседь. Одет добротно, в шерсть и кожу, несмотря на жару. Северянин. Старк шагнул к нему. Разговор начался с небольшого поклона от капитана. Десница говорил тихо, наклонившись к собеседнику, и время от времени указывал рукой то на своих людей, то на черный столб дыма над городом. Капитан слушал молча, скрестив руки на груди. Затем кивнул — скупо, без поклонов. Вернулись отправленные Алином бойцы. — Есть когг «Веселая Вдова», — доложил один, переводя дыхание. — Идет в Белую Гавань с отливом. Капитан берет пассажиров, если плата золотом. Старк обернулся к толпе слуг. — Всех на «Вдову», — бросил он Вейону Пулю. — Грузитесь немедленно. Если капитан заупрямится ждать — добавьте золота. Если не поможет — рубите швартовы и правьте сами. Четверо гвардейцев пойдут с вами для охраны. Потребовалось почти десять минут жарких споров и еще один увесистый кошель золота, чтобы убедить капитана отчаливать немедленно. Но даже с золотом в кармане, старая посудина готовилась к отходу мучительно долго, за это время моряки успели сбегать в ближайшую таверну за сослуживцами и привели почти всех. Пока матросы возились с канатами, со стороны городских ворот донесся нарастающий гул — топот сотен ног, звон железа и крики командиров. Лица северных воинов, и без того хмурые, почернели. Времени не оставалось. Когг «Веселая Вдова», на который погрузили слуг, оказался расторопнее. Торговец отвалил от причала буквально через десяток ударов сердца. Гвардейцы Старка, видя, что экипаж медлит, просто начали рубить швартовы топорами. Толстые пеньковые канаты лопались с треском, хлеща по настилу. Несколько матросов чьи друзья еще не успели вернуться, подняли гвалт, пытаясь остановить северян. Уиллис не исключал что они просто хотят задержать отплытие надеясь на награду от преследователей. Двое особо ретивых даже кинулись с кулаками. Этот балаган продолжался ровно до тех пор, пока в дело не вмешался Уиллис. Он просто сгреб самых крикливых за шкирку и, не тратя слов, швырнул их с борта прямо в маслянистую воду гавани. Громкий всплеск и барахтанье в грязной воде подействовали отрезвляюще. Крики стихли, сменившись скрипом уключин и хлопками наполняющегося паруса. Наконец, началось движение и на их Каракке . Судно вздрогнуло, медленно отходя от пирса. Но даже сейчас Уиллису стало ясно — они не успевают. Золотые плащи уже высыпали на набережную. Авангард стражи бежал прямо к их причалу, и расстояние сокращалось слишком быстро. Викинг скрипнул зубами. Нельзя допустить, чтобы стража ступила на борт. Стоит завязаться рукопашной на палубе — и корабль никуда не уйдет, их просто задавят числом и прижмут к берегу. Ситуацию усугубили лучники. Стрелки Золотых плащей, занявшие позиции на каменной набережной вдоль складов и соседних пирсах, открыли огонь. Дождь из стрел и арбалетных болтов обрушился на уходящую «Вдову». Снаряды со стуком впивались в борта и палубу, щепки летели во все стороны. Стражники орали, требуя повернуть назад и лечь в дрейф. Но кто в здравом уме будет возвращаться к тем, кто пытается тебя убить? Наоборот, матросы торговца, пригибаясь и прячась за бочками от смертоносного дождя, пытались прибавить еще парусов. лишь бы вывести судно из зоны обстрела. Несколько вскриков подсказали, что стрелы нашли свои цели, но корабль упрямо шел к выходу из гавани. Уиллис быстро оценил расклад. Каракка еще слишком близко. Если стражники добегут до края пирса, они смогут запрыгнуть на борт. Решение пришло мгновенно. Викинг перехватил поудобнее щит и, не раздумывая, спрыгнул обратно на доски причала. Тяжелые сапоги гулко ударили о дерево. — Вы двое! — рявкнул великан, ткнув пальцем в ближайших гвардейцев Старка, которые замешкались у трапа. — За мной! Задержим ублюдков на входе, пока наши не отойдут! Двое гвардейцев переглянулись. В глазах мелькнул страх, но они тут же подавили его, покрепче перехватив рукояти мечей и ремни щитов. Если этот великан идет в в бой, они пойдут за ним — так надежнее. Втроем они достигли узкого «горла» причала на пару мгновений раньше, чем туда хлынула волна преследователей. Золотые плащи вперемешку с алыми плащами Ланнистеров, увидев, что их ждет, инстинктивно замедлили шаг. Картина и правда была жуткой: поперек узкого настила возвышалась гора мышц и железа, с ног до головы уже свернувшейся кровью. С двух сторон его подпирали мрачные северяне, чьи щиты с гербом лютоволка надежно прикрывали его бока. Втроем они перекрыли почти всю ширину причала, нивелировав численное преимущество врага. Здесь, в тесноте, сотня человек стоила не больше троих. Противники замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Секундная заминка. Уиллис, опытный в драках, мгновенно понял расклад: если они будут просто стоять, лучники на крышах пристреляются и превратят их в подушечки для иголок. Нужно смешаться с толпой, превратить бой в кучу малу, куда не рискнут стрелять свои. — РА-РА-РА-РА-А-А!!! — громогласный, звериный рев вырвался из глотки великана, заставив чаек в порту шарахнуться в небо. Не давая врагам опомниться, он сделал широкий шаг навстречу и обрушил чудовищный удар на переднего бойца. Тот был неплох — успел вскинуть щит, но мышцы еще не окаменели для приема такой тяжести. Это его и сгубило. Тяжелое лезвие секиры, скользнув по кромке щита и вминая его вниз, с хрустом вошло в левое плечо стражника, прорубая кольчугу и ключицу. Вопль боли потонул в шуме боя. Великан не стал выдергивать оружие деликатно. Он нанес мощный пинок сапогом прямо в щит умирающего, отбрасывая тело назад, в толпу его товарищей, сбивая их с шага. В то же движение, используя инерцию возврата секиры, Уиллис зацепил нижней острой гранью лезвия — «бородой» топора — шею воина справа. Резкий рывок на себя — и стражник, потеряв равновесие, пролетел мимо великана за спину, прямо под мечи северян. Врага слева он встретил иначе — просто огрел плоскостью щита в лицо, как дверью. Следующего, прыткого парня в красном плаще, который попытался нырнуть под удар, Уиллис встретил жестко: удар железной кромкой щита снизу вверх. Раздался тошнотворный хруст ломаемой челюсти, и брызги крови вперемешку с выбитыми зубами полетели во все стороны. Видя, что одиночками его не взять, на великана двинулись сразу трое Золотых плащей, выставив копья щетиной. Уиллис, вопреки своим габаритам, проявил удивительную прыть. Широко расставив ноги, он отпрыгнул назад, пропуская наконечники копий перед собой и оказываясь между своими бойцами. Северяне к тому времени уже прикончили бедолагу, которого им «подкинул» гигант, и сбросили тело в воду. — Держать! — рявкнул Уиллис. Трое копейщиков, видя, что враг отступил, кинулись в атаку. Их порыв поддержала остальная масса. Толпа золотых и красных с ревом врезалась в три северных щита. Удар был тяжелым, дерево затрещало, сапоги заскользили по мокрому настилу, но строй устоял. Свистнула секира. Уиллис одним махом срубил наконечники сразу двух копий, превратив грозное оружие в бесполезные палки. Следом его щит из железноствола, работая как таран, вышвырнул нескольких Золотых плащей с края причала. Всплески воды и крики тонущих в тяжелой броне людей на миг охладили пыл нападающих. Толпа слегка отхлынула, и бой перешел в вязкую, жестокую фазу на расстоянии вытянутой руки. Стражники, мешая друг другу, тыкали копьями и мечами, пытаясь достать защитников. Северяне, работая слаженно, принимали удары на щиты и огрызались короткими, злыми выпадами мечей в открывающиеся бреши. Уиллис был везде. Когда удавалось, он перерубал древки копий своей секирой, лишая врага преимущества в длине. А когда в стене щитов противника появлялась щель, он с уханьем обрушивал туда свой топор. Каждого такого удара хватало, чтобы как минимум вывести очередного стражника из боя — с прорубленным плечом, бедром или расколотым шлемом. Причал становился скользким от крови. Внезапно воздух прорезал резкий свист. Арбалетный болт с глухим стуком вонзился в бок северянина, что прикрывал правый фланг. Воин как раз поднял щит, чтобы отразить удар меча, и отвел руку для замаха, открыв незащищенную подмышку. Он замер, с удивлением уставившись на оперение болта, торчащее из кольчуги, словно видел нечто подобное впервые в жизни. В его глазах застыл немой вопрос. Он медленно поднял взгляд туда, откуда прилетел болт — с соседнего причала. В следующую секунду воздух загудел. Еще полдюжины болтов ударили в него, сбивая с ног, как куклу. Стрелки противника, поняв, что торговый когг уже вышел из зоны уверенного поражения, бросили бесполезный обстрел удаляющегося паруса и перенесли всё внимание на вторую цель — группу на пирсе. Позиция была идеальной для расстрела: причал уходил в море перпендикулярно набережной, бой шел на середине, и стрелки могли бить в бока северянам с минимальным риском задеть своих. Дальше досталось самой большой цели. Одна стрела и тяжелый болт одновременно нашли брешь в защите великана. Стрела ударила в плечо, болт вошел в бок. Спас качественный доспех — плотная, многослойная вареная кожа, усиленная стальными пластинами. Стрела лишь пробила верхний слой, застряв наконечником в мясе, но болт, пущенный с близкой дистанции, вошел глубоко, почти на четверть длины, пробив поддоспешник. Боль была острой, горячей, но она лишь разогнала кровь. Викинг взревел, как раненый медведь, и, не обращая внимания на торчащие древки, кинулся в самую гущу противника, чтобы смешаться с толпой и лишить лучников цели. Он рубил, толкался плечами и пинками отшвыривал солдат, превращая строй в свалку. Второй северянин, видя падение товарища, совершил роковую ошибку. Он попытался прикрыть упавшего щитом и оттащить его. Как только он открылся, слитный залп арбалетчиков превратил его в ежа. Он рухнул рядом с другом, так и не успев ничего сделать. Уиллис остался один. Вакханалия продолжалась еще секунд пятнадцать. Он крутился волчком, отбиваясь от наседающих со всех сторон врагов. И тут краем глаза он заметил движение — Карракка наконец-то отлепилась от пирса. Вода между досками и бортом забурлила. Северный воин, контролировавший пространство инстинктами зверя, не упустил этот момент. Сейчас или никогда. Он с силой ударил плоскостью щита в толпу слева, заставив стражников пошатнуться. Мощным пинком отправил очередного противника в гущу его товарищей справа, создавая затор. А затем, резко сблизившись с гвардейцем в красном плаще, который неосмотрительно вышел вперед, выбросил кулак в латной перчатке. Удар пришелся точно в незащищенный подбородок, виднеющийся под шлемом. Голова гвардейца мотнулась, колени подогнулись, глаза закатились. Он бы рухнул там, где стоял, мешком с костями, но великан не дал ему упасть. Уиллис с сожалением, от которого заскрипели зубы, разжал пальцы левой руки. Его великолепный щит из железноствола, верный и непробиваемый, с грохотом упал на доски причала. Бросать такое оружие было почти физически больно, но ему нужна была свободная рука. Он ухватил обмякшее тело ланнистерского гвардейца за грудки и рывком поднял перед собой. Прикрывая свой левый бок и спину несчастным западником, как мясным щитом, викинг развернулся и бросился бежать к краю пирса, вслед за уходящим кораблем. Расчет оправдался. Стрелки на крышах, видя бегущую цель, дали залп. «Живой щит» в руках Уиллиса дернулся раз, другой, третий. Болты и стрелы с чавканьем входили в спину гвардейца, пробивая алый плащ и хорошие латы. Ланнистерец очнулся от боли. Он пронзительно завизжал и судорожно вцепился в держащую его руку великана, пытаясь вырваться, но его метания были бесполезны. Спустя пару шагов визг оборвался — рот наполнила густая кровь, и крик превратился в жуткие, булькающие звуки захлебывающегося человека. Уиллис почти разминулся с кораблем. Карракка набирала ход, и когда он, тяжело топая, достиг края пристани, до борта оставалось уже метра три черной воды. Не останавливаясь, великан швырнул свой, мгновение назад бывший живым, щит чуть вперед и в сторону, отвлекая внимание, а сам, оттолкнувшись от края бруса с такой силой, что дерево затрещало, совершил могучий прыжок. Огромное тело взмыло над водой. Когда инерция прыжка иссякла и он начал снижаться, его пальцы, сведенные судорогой, намертво вцепились в корабельные ванты. Канаты обожгли ладони, рывок едва не вывихнул плечи, ноги ударились о борт, но он удержался. Он висел над водой, подтягивая свое массивное тело вверх. И в этот момент, прежде чем он успел перевалиться через фальшборт, спину дважды обожгло острой болью. Два арбалетных болта, пущенных вдогонку самыми меткими стрелками, нашли цель, пробив Бригантину и кольчугу на спине. Сжав зубы до хруста, Уиллис подтянулся и рухнул на палубу. Комментарий после главы: Глава Короче предыдущей, но и событий меньше. Как вам? Разочеровало или нормально? Как думаете куда они поплывут?