Право выбора

Когда сознание Брока прояснилось, он со стоном попробовал сесть, повернуться на бок, поднять руку, шевельнуть хотя бы пальцем. Тело было странным, незнакомым, точно и не его вовсе. Брок вообще слабо помнил, что было в эти несколько дней, с кем он был все эти дни. — Блядь, — выдохнул он, очень сильно надеясь, что рядом с ним сейчас кто угодно, лишь бы не Роллинз. — Лежи, — мягко произнёс Стив. — Ты совсем вымотался. Я оформил тебе отпуск задним числом. Он поцеловал Брока в висок. — Всё в порядке, Брок. Ты в безопасности. Я с тобой. — С тобой-то? — усмехнулся Брок, стараясь найти в себе хотя бы отголоски того панического страха, накрывшего его совсем недавно. — Сначала ты, полковник, блядь, забыл целый отряд на три месяца у чёрта на рогах без связи и снабжения. Потом приволок течного омегу в дом, где был другой альфа. Мне продолжать? Зверски хотелось курить и что-нибудь выпить. — А ещё я развалил проект «Озарение», покончил с министром обороны страны и обнаружил Гидру в ЩИТе, — признался Стив. — Прости. Я кругом перед тобой виноват. И… я давно должен был тебе сказать, Брок… Я стерилен после сыворотки и почти не чувствую запахов. Я… я просто не понял, что ты в течке, понимаешь? — Роджерс, ты человек-бедствие национального масштаба, — закатил глаза Брок, кое-как сел, потёр ноющую шею и закусил губу от обиды. Ну что он ещё ожидал? Метку? Что там говорил Генри? Что Роджерс хочет быть с ним вместе? Ну да, прямо так! — Так, Роджерс, одевайся и выкатывайся из моей спальни в гостиную, — велел Брок, стараясь не смотреть на Стива, слишком сложно ему было скрыть разочарование. — Там поговорим! Пошёл отсюда! — Брок, — Стив, впервые используя свою силу, чтобы удержать любовника, притянул его к себе. — Я не имел права поставить тебе метку. Очень хотел, очень. Но ты был совершенно не в себе. Если ты не против, если ты хочешь этого, я… Я так хочу быть с тобой. Выдохнув, Брок расслабился в его руках. Не сказать, что он так легко поверил в слова Стива, но привычно решил, раз уж так легла карта, расслабиться и получать удовольствие. Одно лишь его напрягало: тонкий, едва уловимый шлейф запаха — порох, чёрный хлеб и кора дуба — навязчиво лез в нос, щекотал чувствительные рецепторы. — Я понял, почему ты здесь, а урода этого зачем притащил? — спросил Брок, скосив взгляд на Стива. — Я пришёл один, — честно сказал Стив. — Генри бы меня иначе на порог не пустил. Он поцеловал Брока в шею, лизнул вкусную, солёную от пота кожу и совсем слегка прикусил. Удовольствие прокатилось по телу Брока щекотной волной, заставляя дрожать, хотеть большего. Он застонал, чуть сместился, склонил голову, открывая шею. — Хочу! — заурчал Брок. — Давай, Стив! Стив обнял его крепче, поцеловал в шею и скользнул губами чуть ниже, к крепкой мышце. Провёл по ней языком, собирая восхитительный вкус, а потом впился зубами и замер. А Брок закричал, вцепился в плечи Стива, прижимаясь к нему сильнее. Он и не думал, что с такой силой может захотеть принадлежать альфе. С улицы донёсся полный муки стон. Стив не обратил на него внимания, облизывая укус. Брок был его. Отныне и навсегда — только его. — Хорошо, — протянул Брок, полностью расслабляясь, чувствуя, как сладко подрагивает тело, каждый мускул тянет приятной усталостью. О том, втором (Брок не знал и не хотел знать его имени), думать и беспокоиться не получалось, не сейчас, когда его полностью приняли, сделали своим, хотя и запах второго альфы становился всё настойчивее. Стив долго сидел, нежа Брока в своих объятьях. А потом предложил: — Давай я сделаю тебе ванну и перестелю постель. Ты совсем вымотался. И я ещё тебе должен — за всё сразу. — Ванну я и сам сделать могу, не развалюсь, а насчёт должен… — Брок хмыкнул, устраиваясь в объятиях Стива удобнее и не думая никуда его выпускать. — Какого хрена вы нас на три месяца бросили — это первое, что ты мне должен объяснить. Что за хуй там у тебя в квартире был — это второе. А вот почему он вокруг моего дома шляется и почему его Генри не пристрелил — это уже не к тебе вопросы. — Вы отбыли на миссию, — начал рассказывать Стив, — практически в тот же день Фьюри рассказал мне о проекте «Озарение»… Он долго рассказывал, ласково перебирая волосы Брока и поглаживая его по груди. —…Да-а, наворотили вы тут дел, стоило уехать. В голове Брока не укладывалось, что всё это произошло, пока их не было в стране, всего за каких-то три месяца, что Стива могли сотню раз убить, всё тот же обмудок Баки, что Александр Пирс, не раз и не два заманивавший Брока и его отряд повышением под своё крыло, окажется руководителем американской Гидры и что всё может зайти настолько далеко. — И что делать будешь? — задал он единственный вопрос, который так и просился с языка. — Дом куплю, — ответил Стив. — Генри вряд ли обрадуется, если я сюда переселюсь. А в квартире тесно. — А этот? — Брок указал подбородком в сторону окна, назвать его по имени не выходило, да Брок и не хотел себя заставлять. Он сам не знал, как относится к возвращению отца Генри из небытия. Стив тяжело и горестно вздохнул. — Я пока ничего не придумал, — ответил он. — Просто не успел. Понимаешь… мы друзья с самого детства. Из каких только передряг он меня не вытаскивал! Я не стану убеждать тебя, что Баки хороший человек. То, что он сделал с тобой, непростительно. Но в Зимнего Солдата его превратила Гидра. Если бы в тот момент Баки был вменяем, он бы ухаживал за тобой по полной программе. Цветы, мороженое, спортивные матчи, свидания, проводы домой… А получилось что получилось. И я действительно не знаю, что с этой ситуацией делать. Ты мой. Но и его я бросить не могу. Да ещё то, как он на тебя реагирует… Вы не повязались тогда, но Баки реагирует так, словно ты носишь его метку. — Если бы он меня ещё и пометил… — рыкнул Брок, не став продолжать, что самолично вскрыл бы себе вены и не стал бы ждать у моря погоды. Одной беременности ему хватило тогда за глаза и за уши. Попробуй докажи, что тебя изнасиловали, если на тебе синяки и ссадины почему-то заживают с феноменальной скоростью. А раз доказать не можешь, значит, сам виноват и нехуй выделываться — рожай! Брока в прямом смысле из петли вынула Ба, выдала профилактических пиздюлей и объяснила, что это не выход и они вдвоём смогут воспитать малыша достойно. Так и вышло, Брок не мог нарадоваться на Генри. — Мне бы тогда ничего не светило, — печально сказал Стив. — А до сыворотки я был бетой. Кажется, я тебе не говорил. А Баки был моим альфой. Но альфы не метят бет. Тут было над чем задуматься. Броку даже в голову пришла шальная мысль, что он омега этих двоих. Он как-то нашёл в библиотеке статистику, для реферата, об истинных парах, и там писалось, что раньше были нередки триумвираты, где узами брака были связаны трое — альфа, бета и омега, и такие союзы были самыми прочными, ведь именно так и задумано природой. И ведь если Стив был бетой, то… Брок дёрнул уголками губ. Эту мысль надо было обдумать хорошенько, прежде чем идти с ней к Стиву. Самого Баки он не хотел ни видеть, ни слышать. Если бы не метка, сладко пульсирующая у него на шее, то и Стив бы, скорее всего, как друг врага, оказался бы за дверью. — Давай я всё же отмоюсь и попробуем перестелить постель, а то сперма даже у меня в волосах, — усмехнулся Брок, потеревшись щекой о плечо Стива. — Я перестелю, пока ты будешь мыться, — пообещал Стив. Кровать выглядела так, как и должна выглядеть кровать альфы и омеги после проведённой вместе течки. Простыню можно было смело выкидывать, она треснула в нескольких местах. Подушки и одеяла были в засохших пятнах. Стив полез в шкаф за чистым бельем. — Не парься, — крикнул из ванной Брок, стараясь переорать шум воды. — Пусть Генри в чистку отдаст, он знает куда. Смысл на грязные подушки чистые наволочки надевать? — Ладно! — ответил Стив, и просто стащил с постели всё грязное на пол. Остался только матрац. Когда Брок вышел из душа, свежий и щеголяющий затягивающейся меткой, Стив поцеловал его и сам пошёл в душ. Он не взял с собой чистой одежды, однако стопка его выстиранного шмотья лежала в ванной. Генри позаботился. — Генри потрясающий! — крикнул Стив из ванной. — У тебя бритва есть? — Над раковиной одноразовые станки и нераспечатанная щётка должны быть, глянь. Брок потянулся, чувствуя в теле небывалую лёгкость, вытраханность, подошёл к окну, распахнул его на полную, впуская в душную комнату свежий ветер, и едва не отшатнулся вглубь. В считанных метрах от окна на лужайке стоял этот самый Баки, странным больным взглядом рассматривая не подумавшего одеться Брока. — Блядь, — сипло выдохнул тот. Животного ужаса, гнавшего его по улицам, как не бывало. Отгоревшая течка и метка на шее словно защищали Брока от всего остального мира. — Что тебе нужно? — громко спросил Брок, смотря прямо в глаза своего кошмара последних двадцати пяти лет. — Я… — начал было Баки и тут же умолк, хотя его взгляд — горящий желанием, голодный и в то же время умоляющий — говорил сам за себя. — Ну блядь, ну Барнс… — На лужайку вышел Генри, помахал Броку рукой, зевнул и утащил несопротивляющегося Баки куда-то из поля зрения Брока. А вот это уже было совсем интересно. Генри не только не пристрелил этого мудака, так ещё и, похоже, сумел с ним договориться. Мир вокруг Брока становился всё интереснее и интереснее, и что со всем этим делать, он не знал уже сам. Если уж говорить откровенно, на Баки Барнса, как звали этого утырка с железной рукой, Брок перестал злиться ровно в тот момент, когда Генри, нахмурив бровки, сказал «папа». Не смог больше ненавидеть человека, подарившего ему сына, пусть даже Брок об этом и не просил, пусть даже он чуть было не сломался от этого. Но вот страх… со страхом, ожиданием подлянки от этого человека — Брок ничего не мог, да и не хотел делать. *** — Жрать будем все вместе, — объявил Генри перед обедом. — Развели Санта-Барбару. Барнс, не лыбься, будет кто залупаться — получит в морду. Ко всем относится. Брок мне отец, Барнсу это звание ещё заслуживать и заслуживать, а Кэп… — Генри внимательно оглядел Стива. — Отвечаешь за порядок. Генри был суров, как полковник Филлипс, Стива даже на ностальгию пробило. И в кого он такой вырос? Брок порезче, да, не сказать чтобы помягче, но… Альфа, он и есть альфа. Стив себя, надо сказать, и после сыворотки полноценным альфой не чувствовал. А вот Баки на такие альфовские загоны раньше реагировал очень жёстко. Но нет, сидит пришибленный, и бровь до конца не зажила. Подрались они с Генри, что ли? — С хуя ли ты тут раскомандовался? — хмыкнул Брок и залез в холодильник за пивом, но спорить не стал, хотя и ожидал совершенно другого развития событий, а не весёлого семейного обеда. — Ты хоть жратву заказал? — Заказал, — кивнул Генри. — И отгулы взял. А ты… я рад за тебя, пап. Я же тебе говорил. Брок оскалился, но потискал сына, несмотря на присутствие затихшего в самом углу Барнса, хотя раньше не позволял никогда себе лишнего при посторонних. Одно дело Стив, он всё, теперь свой, и с концами, а что делать со вторым, Брок откровенно не знал. На стол накрывали в четыре руки. Роллинз, поняв, что смертоубийство откладывается, умотал на блядки, Генри что-то вполголоса втирал Барнсу, то ли пояснял правила поведения, то ли перечислял, что с ним сделает, стоит Броку хоть словом, хоть полусловом на него пожаловаться. — Стив, подай тарелки с верхней полки, — попросил Брок, косясь на сына. — Как-то всё слишком быстро развивается. — Это потому, что всё слишком затянулось, — улыбнулся Стив, доставая тарелки. Его очень радовало, что Баки здесь, в этом доме, рядом с Генри и Броком, и никто не пытается его пристрелить. А что Баки считает Брока своей омегой… Это пройдёт. Это пройдёт вместе с Зимним Солдатом. Из ресторана еду доставили через четверть часа. За столом Брок заметил, что с левого бока от него сидит Барнс, только когда их руки столкнулись над хлебной корзинкой и тот молча положил на тарелку к Броку именно ту булочку, за которой тот и тянулся. Стив утолил первый голод и принялся наблюдать. Ему Баки до сих пор не сказал ни слова. С Броком Стив говорил о работе, о компенсации Страйку за Аргентину, специально для Генри вкратце рассказал, почему о них все забыли и что случилось, пока их не было. С Генри Стив довольно быстро нашёл общий язык на почве заботы о Броке. Они в один голос советовали сходить к врачу, показаться специалистам: всё-таки течка после такого длительного перерыва в зрелом возрасте — это серьёзно. Стив мимоходом упомянул, что стерилен, Генри показал ему большой палец: братиков или сестричек он явно не хотел. — Не пялься на меня, — рыкнул Брок. На что Барнс лишь головой покачал, и снова на тарелке Брока оказался лучший кусок мяса из всех. Казалось, Барнс замечал и слышал только его, как-то неуклюже старался заботиться, тянул руку, чтобы прикоснуться, но тут же отдёргивал, натыкаясь на неприязнь во взгляде омеги. — Брок, — начал Генри, когда тарелки опустели. — Надо что-то делать с Барнсом. Такой снайпер… Жалко будет в Браво отдавать или ещё куда. Стив, подперев одной рукой голову, другой собирал корочкой соус с тарелки. Вмешиваться он не хотел. Сейчас все карты были у Брока, и ход тоже был за ним. — И что? — брови Брока взлетели к линии роста волос. — Ты мне предлагаешь его себе за спину поставить? Ебал я во все щели такую работу, когда приходится каждый раз оглядываться и ждать подсрачника от своих. — Я тебя не трону! — стоял на своём Барнс. — Никогда больше не трону! — Ой, завались, — отмахнулся Брок. Он и сам прекрасно понимал, что суперсолдатами не разбрасываются, а если верить Стиву, то его Баки ничуть ему самому не уступал в силе и ловкости, а со снайпером у них в отряде и правда не сложилось. Был один, проблемный. Брок бился с ним уже пятый месяц, и всё никак не мог понять, что тому мешает в полевых условиях стрелять точно так же, как и на тренировках. Слишком жалостливым он вроде как не был, в пацифизме тоже не замечен. — Брок отдохнёт, подумает и сам всё решит, — сказал Стив. — Спасибо за обед. Баки, нам пора на базу. Тебе по врачам, а у меня за неделю дел накопилось. Брок, я хочу, чтобы ты знал: я приму любые твои решения. — Стив подумал и добавил: — Кроме домашних животных. — Может, я всю жизнь мечтал об опоссуме, — буркнул Брок, поднявшись, чтобы убрать посуду со стола, но и тут подоспел Барнс, забрал у него тарелку, всё сам составил в посудомоечную машину и замер в нескольких шагах от Стива, при этом не сводя взгляда с рук Брока. — Валите, — отмахнулся Брок, обнял Стива, поцеловал его, а на Барнса даже не взглянул. — Поехали, Баки, — сказал Стив. — Тебя ждет доктор Камински, а меня — Фьюри и Коулсон. Сорок пропущенных звонков!