Право выбора

Брок всё же взял Барнса в свой отряд. Тому достаточно было один раз посетить стрельбы и показать, на что он способен — и как бы Брок внутренне ни бесился, пришлось признать: Баки Барнс — снайпер от Бога. Каждое утро теперь начиналось одинаково — с кружки чёрного кофе на столе и сладкой, ещё тёплой булочки из любимой пекарни Брока. Генри запрещал там что-либо покупать, пристально следя за здоровьем отца, а тут такая радость, если бы не знать, от кого она. Брок вздохнул и сел за свой стол. Он обожал сладкое, особенную слабость питал именно к выпечке, а точнее, к круассанам с марципановым кремом. Стив постучался и вошёл. Улыбнулся Броку, как своему личному солнышку. Подошёл и поцеловал. — Меня засылают на неделю в Нью-Йорк. Буду выступать в ООН на тему «Озарения», — вздохнул он. — Но если что, я сорвусь и приеду, Тони выделил мне личный джет. С последней течки Брока прошло два месяца, но врачи, несмотря на все анализы, не могли спрогнозировать цикл. Стив, везде прописанный как повязанный партнёр Брока, на время его течек мог брать официальный отпуск. Впрочем, как и на время своего гона. Вот только у Стива никогда не было гона. Больше всего Стив боялся, что Баки, у которого проблемы с циклом были ещё серьёзнее, сорвётся в гон и… сорвётся. И Брок его просто пристрелит. — А меня оставляешь приглядывать за этим юродивым? — хмыкнул Брок и всё же откусил от круассана, зажмурился от удовольствия, когда на язык попал крем. — Генри приглядит, он обещал, — сказал Стив. — Я выдал ему магнитные наручники. Меня они удерживают, удержат и Баки, если что. Дожевав, Брок откинулся на спинку кресла, окинул Стива долгим внимательным взглядом. Напоминать, о ком они разговаривают, не хотелось. Барнс спокойно может проникнуть в любую хорошо охраняемую комнату, не потревожив ни следилок, ни играющих в карты часовых. И если он захочет, то Брока никто и никогда не найдёт. Так уже было. У тех ребят тоже были магнитные наручники. — Разберёмся, — как можно более беззаботно отмахнулся Брок. Барнс, как и обещал, не трогал, но никто не мог запретить ему смотреть, ходить следом, словно привязанный, рычать на всех остальных альф, разве что кроме Стива, кому не повезло заговорить с Броком. И казалось, самого Стива всё это вполне устраивает. — Он подчиняется тебе в рамках Страйка? — спросил Стив. — Пока нареканий не было, — пожал плечами Брок, дёрнул Стива на себя, уткнулся носом ему в живот рядом с брючным ремнём. Они пока что не жили вместе, всё дел было навалом и без покупки общего дома, но старались проводить друг с другом как можно больше времени. Стив ласково гладил Брока по шее. — Я вернусь, и мы займемся домом, — пообещал он. — Я уже договорился с риэлтором на следующую субботу. — Ты, главное, возвращайся, — тепло улыбнулся Брок, притёрся к его ладони. Что-то Броку подсказывало, что легко не будет. *** То, что Брок не бывает теперь один совершенно никогда, он понял, стоило Стиву уехать. Барнс был везде и всюду. И если раньше, занятый Стивом, Брок не всегда замечал за спиной или где-то в отдалении молчаливую фигуру, то сейчас ситуация усугублялась. И самое обидное — Генри, похоже, был всецело на его стороне. — Он тоже заботится о тебе, — сказал Генри, когда Брок в очередной раз рявкнул на Барнса, чтобы тот сгинул с глаз долой. — Он учится. Ты имеешь полное право злиться на него, Брок, я знаю. Но и он мой отец. — И мне теперь кинуться к нему на шею, что ли? — нахмурился Брок, скинул куртку на лавку. — Ты правильно говоришь — у меня есть право на него злиться. Ты можешь играть с ним сколько угодно, но мне этого не надо. Когда мысли совсем начинали буксовать, Брок занимался, выкладывался на максимум, выжимая из себя все силы вместе с сомнениями. Он устал от Барнса, его долгих внимательных взглядов, выматывающей душу заботы. Брок не был чёрствым человеком, что бы о нём ни говорили на базе, не был злым и жестоким, и ему было бы жалко Барнса, если бы не история их знакомства. — Заскучали, котятки? — ухмыльнулся Брок, выходя на полосу препятствий вместе с отрядом. — Поглядим, что вы усвоили за месяц. Вперёд! — гаркнул он и первым сорвался с места. Генри привык, что Брок безупречен в работе, и когда тот внезапно упал с громким матом, Генри отреагировал не сразу. Но Брок сидел на полу, и его левая нога была странно вывернута в щиколотке. Генри тут же оказался рядом, разул его, стянул носок и поморщился: сустав так выглядеть не должен. Брок и сам не понял, почему отвлёкся на прилично отставшего Таузига, зачем развернулся и как умудрился оступиться мимо перекладины. Видимо, омежьи гормоны, вместе с постоянным напряжением из-за присутствия Барнса, дали о себе знать, чуть сдвинув рефлексы. Нога болела чудовищно, Брок скрипнул зубами, когда сын разул его. — Нормально, — оскалился Брок, — сейчас допрыгаю до медиков и буду как новенький. Но не успел он договорить, как был кем-то подхвачен на руки, надёжно прижат к широкой груди. В нос ударили знакомые запахи, неотступно преследовавшие его в последнее время — порох, чёрный хлеб и кора дуба. — Поставь где взял! — зарычал Брок, стараясь вывернуться из объятий, заехать Барнсу в гортань локтём, хоть как-то высвободиться. — Ты ранен, — только и ответил тот, быстрым шагом направившись из зала. — Ты обещал меня не трогать! — напомнил Брок, не без удовольствия замечая, как дрогнули руки Барнса. Но свою добычу тот не выпустил, наоборот, прижал лишь сильнее, на мгновение зарывшись носом в волосы у Брока на темени, шумно вдохнул. — Потом накажешь, как сочтёшь нужным, — отозвался Барнс. Брок прямо всем телом чувствовал, как на него смотрят остальные агенты, как глумливо ухмыляются, перешёптываясь о том, что стоило Стиву уехать, как его омега нашёл утешение в объятиях другого суперальфы и, вон, совершенно не думает это скрывать. — В пизду вся моя репутация, — в последний раз дёрнувшись, выдохнул Брок. В медчасти Броку вправили вывих, обкололи противоотёчными местно и обезболивающими в задницу, надели жёсткий ортез и велели показаться через неделю, отправив на больничный. — Я сам! — рыкнул Брок, потянувшись за костылями, но и тут Барнс опередил, снова подхватил на руки, как какую-то долбаную драгоценность, и понёс к выходу с базы. Сколько Брок ни дёргался, сколько ни рычал, матеря самоуверенного альфу, Барнс всё сносил молча, лишь страшно, по-звериному скалился на самых любопытных, отпугивая. Усадил Брока на переднее пассажирское сидение и, надёжно пристегнув его, позволил себе замереть на пару мгновений, с грустью разглядывая своего и одновременно совершенно чужого омегу, принадлежащего другому, хоть и тоже любимому человеку. Баки было больно находиться рядом, больно от неприязни и страха, мелькающего в глазах Брока, от того, как на самого Баки смотрел Стив. Но он принимал всё это, потому что осознавал свою вину, хоть и не мог отвечать за то, что творил в своё время Зимний. — Ты прекрасен, — тепло улыбнулся Баки, протянул руку, чтобы коснуться скулы, но не дотронулся, погладив лишь воздух в нескольких миллиметрах от кожи. — Я омега Стива! *** — Роджерс! — Генри едва дозвонился до Стива и был зол и встревожен. — Брок пропал. Барнс куда-то его увёз. Телефон остался на базе, у Брока вывихнута нога, я не представляю, где их искать! — Понял, — коротко ответил Стив. — Я перезвоню. Он сбросил звонок Генри и набрал номер Баки. Долго слушал гудки, а потом Барнс наконец ответил. — Где мой Брок?! — рявкнул Стив, не размениваясь на приветствия. — В твоей спальне, — ответил Баки. — И здравствуй, Стив. — Почему ты не отвёз его домой? — чуть смягчился Стив. — Там некому за ним ухаживать. — Баки покосился на смурного Брока, пьющего кофе. — Роллинз снова лечит триппер в стационаре ЩИТа, Генри не может быть рядом всё время, он Страйк гоняет. Броку нельзя напрягать ногу. Стив, я не трону Брока. Он моя пара, но я его никогда не трону. — Передай телефон Броку, — потребовал Стив. Он не сомневался, что Баки не причинит Броку вреда, но вряд ли Брок рад тому, что находится в такой близости к Баки, да ещё на его территории. Брок напряжённо улыбнулся Баки и забрал трубку. — Стив, какого мавританского бога он не отпускает меня домой? Нахер мне этот наседка-терминатор? Баки злил, раздражал своим несчастным видом, попытками коснуться незаметно, чуть ли не облизать Брока хотя бы взглядом. Ещё больше бесила собственная реакция, тело неоднозначно намекало, что альфа-то что надо, его альфа. — Я сейчас пришлю за тобой Генри, — сказал Стив. — И велю Баки тебя отпустить. Как твоя нога? Ты в порядке? — Не особо, — честно признался Брок. — Наступать могу, но… Баки отобрал у него трубку. — Стив, он ходить будет! Ему нельзя ходить! — Громкую связь нажми! — рыкнул Стив. — Слушайте сюда оба! Генри отвезёт Брока домой. Брок — не девочка-балерина, с травмами справляться умеет. До сортира и кухни сам дойдёт. А ты, Баки, нарушил обещание не прикасаться к Броку. Как мы с Броком после этого можем тебе доверять? Мобильник, смятый в железной ладони, осыпался пластиковым крошевом на пол. Баки поднялся из-за стола, приблизился к Броку, навис над ним, глядя чужим пустым взглядом. — Барнс! Барнс, не дури! — подобрался тот, прикидывая, успеет ли дотянуться до ножа для масла. Так себе оружие, но лучше так, чем совсем с голыми руками, если Барнса всё-таки сорвёт сейчас. — Прости, — выдавил из себя Баки. — Я не должен был трогать. Нарушил обещание. Прости. — Он опустился перед Броком на колени, хотел коснуться зафиксированной ступни. — Можно мне остаться в твоём отряде? Позволь хотя бы прикрывать. Ты больше меня не увидишь, но разреши хотя бы такую малость. — Я же не гоню, — растерянно отозвался Брок. Он ожидал какой угодно реакции, кроме этой, что бывший Зимний Солдат прогнётся. — Спасибо. Ты великодушен, сердце моё. От этих слов, от тона, каким это было сказано, Броку сделалось плохо, комок подкатился к горлу, мешая дышать, ответить что-то. Он молча наблюдал, как Барнс поднялся и, чуть шатаясь, вышел сначала из кухни, а потом и из квартиры, оставив дверь открытой. *** Генри привёз отца домой, выслушал все его матюги, достал из кладовки костыль. — Надо отыскать Барнса, — сказал он. — И он без телефона остался. Ну хоть теперь понятно, в кого я временами такой придурок. Броку и вовсе хотелось дать в нос Стиву за излишнюю резкость суждений. Всё же одно дело, если бы Барнс его за жопу где в коридоре прихватил или облапал, а тут помочь хотел — и получил за это по морде напоминанием об обещании, да и свалил неизвестно куда. Главное, чтобы дел не натворил на дурную голову. Но где искать? — Ты с ним больше всех из нас времени проводишь, знаешь, где он может быть? — Поищу, — пообещал Генри. — Привезти его сюда? Или просто присмотреть? — Сюда не надо, просто присмотри за ним, пусть к Роджерсу домой, что ли, возвращается. — Брок откинулся на спинку дивана. — Что же всё так непросто? — Сделаю, — пообещал Генри. — А ты отдыхай. *** Стив приехал из Нью-Йорка не через неделю, а через четыре дня. Вернулся домой и предсказуемо увидел там очень печального Баки. — Иди сюда, — позвал Стив и обнял друга, когда тот подошёл. — Ну что ж ты творишь, Бак? Нет уж, не шарахайся. Рассказывай, что произошло. — Стив, я люблю его, очень люблю, — повинился Баки, прижался сильнее к Стиву, как делал раньше, до Гидры. — Не могу, когда ему больно и плохо. — При нашей работе иногда бывает больно и плохо, — Стив обнимал Баки, почёсывая его загривок. — Я смирился. И тебе придётся. Лучше раньше, чем позже. Если ты так сорвёшься на миссии, могут погибнуть люди. Ничего не ответив, Баки потянулся к губам Стива, лизнул нижнюю, как бы прося разрешения, хотя раньше оно ему не требовалось, но сейчас многое изменилось, слишком многое. Стив нежно поцеловал Баки. И сказал: — Иногда скучаю по старым временам. По тому, как у нас всё было. Вы с Броком просто на части меня разрываете. Баки гладил его по спине, плечам, сжимал задницу в ладонях, улавливая на Стиве легкий, едва различимый запах Брока. Хотел бы он упростить, но не знал как. Не тянуться к Броку? Не мог, вся его природа требовала быть рядом с омегой. — Я собираюсь купить нам с Броком дом, — сказал Стив. — Может, тогда станет легче. — Я постараюсь не попадаться ему на глаза, — горько улыбнулся Баки, подхватил Стива под задницу, усадив на стол. Он страшно скучал по Стиву, особенно сейчас, когда всё вспомнил, когда чувства и ощущения перестали сбоить из-за Зимнего. — Я уже не та кривоногая креветка, что раньше, — Стив посмотрел на него сверху вниз. — Но по-прежнему люблю тебя, Бак. — Ты всегда был моим, самым лучшим бетой, потом лучшим альфой, — мечтательно улыбнулся Баки. — Самый бесстрашный. — Он лизнул его шею, провёл языком от ключиц до уха, заурчал. — Почему ты не дал себя пометить? Баки потряхивало от накатывающего возбуждения, он хотел Стива разложить прямо на этом столе, снова вылизать, вспомнить все чувствительные точки, его вкус, но со стоном отстранился. Неправильно оно было, не тогда, когда у Стива есть Брок. — Иди к нему, Стиви. Иди. — Альфы не метят бет, — с горечью сказал Стив и ушёл. Он ехал к Броку и думал о том, как всё запуталось. О том, что ему нужны и Брок, и Баки, оба. Но Брок никогда не согласится на триумвират. Не после того, что с ним сделал Зимний Солдат. Брок уже вполне бодро передвигался по дому, умудрялся пинать Роллинза за разбросанную одежду, ездить по мозгам сыну из-за заваленных нормативов по стрельбе, обещая отдать его Барнсу в вечные подмастерья — винтовку следом таскать, и вообще вёл достаточно активный образ жизни, несмотря на ортез и костыль. — Ты ко мне поздороваться или останешься на ночь? — хмыкнул Брок, дав себя потискать. — Я тебя несколько дней не видел! — воскликнул Стив. — Конечно, останусь. Он провёл кончиками пальцев по шее Брока и поцеловал. — Хочу тебя нарисовать. Большую картину. Будешь позировать? Но сначала дом. Они столько обсуждали, какой дом хотят, что Стиву этот дом уже снился. — Это надо сидеть неподвижно часами и пялиться в пространство с умным видом? — хмыкнул Брок, закидывая руки на шею Стива, позволяя подхватить себя на руки. Если бы не нога, шёл бы сам, а так добраться до спальни быстрее. — Буду, Детка, ради тебя всё что угодно. — Ты потрясающий, — сказал Стив, унося Брока в спальню. — Подождёшь, пока я душ приму? Закинул сумку домой и сразу к тебе. — Не подожду, — рыкнул Брок. — Скучал. Дёрнув Стива на себя, он повалил его на постель, оседлал бёдра, ткнулся носом в шею, и Брока будто бы выключило. От Стива пахло Барнсом, так сильно, так резко, что непонятно было, почему он сразу не уловил, и в то же время запахи Стива и Барнса перемешивались, соединялись во что-то другое, новое, идеальное. Возбуждение, словно опять подступала течка, ударило в голову, скрутило низ живота. Член встал как по команде. — Интересно, — протянул Брок, снова садясь на бёдра Стива. — Барнс, ты пахнешь им. — Мы целовались, — честно признался Стив. Откатившись в сторону, Брок дотянулся до пепельницы, стоящей на тумбочке. — Давай ты в душ, а мне подумать надо кое о чём? — попросил Брок, устраиваясь среди подушек. — Извини, — сказал Стив, поцеловал его в щёку и отправился в ванную. Стиву не за что было извиняться, а вот подумать Броку действительно было необходимо, слишком странно складывалась ситуация. Он сам не хотел Барнса, совершенно не хотел, но тело было очень даже за, а вот смесь запахов и вовсе била по мозгам, но как всё провернуть так, чтобы не касаться конкретного альфы, но жить вместе с ним под одной крышей, Брок не знал. К тому же, он не был дураком и понимал — Стиву нужен Барнс, очень нужен, он его любит, и, скорее всего, взаимно. Но триумвират… это сложно. Стив вышел из душа в одном полотенце, скинул его и устроился рядом с Броком. — Почему ты никогда никому не говорил, что Генри — твой сын? Даже фамилия другая. Я всё понять не мог, на кого он так похож. — А нахуя? Все, кто свой, в курсе, — Брок закурил по новой. — Когда всё это произошло, я был на первом курсе академии. В Штатах ни родни, ни знакомых. Едва смог выбить себе академический отпуск и уехал к Ба в Италию. Думал, сдохну, никто не верил в то, что это было насилие. Ссадин нет, пара синяков — и всё. Ба уговорила не отдавать ребёнка на усыновление, записала под своей фамилией, сама придумала имя. Я Генри видеть не мог. Сразу уехал обратно на учёбу. — Брок прижался к плечу Стива. — Не видел, как он пошёл. Генри очень похож на Ба и на Барнса. Потому и стрижётся под ноль, чтобы не напоминать. — А потом? — Стив обнял Брока за плечи и прижал к себе. — Ба заболела, — продолжил Брок. Никто не знал эту историю полностью, разве что кроме самого Генри и Роллинза. — И мне пришлось в увольнительную вернуться домой. К Генри. Это странное чувство, когда к тебе тянет руки ребёнок, которого ты вроде как должен всей душой ненавидеть, и произносит первое слово. — Уголки его губ дрогнули. — Не “папа” или “баба”, а Брок. И взгляд, как у твоего Барнса, серьёзный, до нутра пробирающий. Оказалось, что при академии неплохие ясли и детский сад. Летом Генри был с Ба, всё остальное время со мной и Роллинзом. Как я надеялся, что он врачом станет или в науку подастся! Куда угодно, лишь бы не с автоматом! — Но сын пошёл в тебя? — сильнее прижал к себе Брока Стив. — Ты потрясающий. Упорный, сильный, самоотверженный. Со всем справился, в одиночку вырастил сына, да какого! Я так горжусь тобой. — А у меня выбор был? — усмехнулся Брок. — И вообще, Роджерс, — он привстал на локте. — Не подлизывайся, я и так твой со всеми потрохами. Ответь мне вот на какой вопрос — мы купим дом, и не спорь, я тоже буду финансово участвовать, а Барнс где будет жить? — В моей квартире. Она оплачена до конца года, а к концу года Баки получит компенсацию как военнопленный. Судебный процесс идёт, адвокаты «Старк Индастриз» им занимаются. Прецеденты были, прогнозы хорошие. — А если я предложу жить вместе? Брок внимательно следил за любыми изменениями выражения лица Стива, ждал реакции и хотел понять, правильно ли он выбрал, так ли нужен Стиву этот альфа, или они вполне могут прожить и без него. — С Баки? — вскинулся Стив. — Ты серьёзно? Ты же его… Брок? — Вопрос был простым и я жду такого же простого ответа, Стив. Я же вижу, как ты мечешься, рычишь на него, а потом незаметно для меня успокоить пытаешься. Его запах постоянно на тебе. Вы до Гидры были парой. Не проще ли любовника держать рядом, чем ты к нему бегать будешь? А ты будешь, или тебя окончательно порвёт, — Брок нахмурился, стараясь подобрать слова. — Я не против жить втроём, не против триумвирата при одном условии — трахаться с Барнсом я не буду. — Да, — выдавил потрясённый Стив. — Да, я «за», Брок, конечно! Спасибо, спасибо тебе! Ты такой… Стив задохнулся словами и уткнулся лицом в грудь Брока. — Ага, охуительный, знаю, — с кривой улыбкой ответил Брок, погладил Стива по голове, прижал к себе крепче. Знал бы он сам, для чего конкретно всё это делает. Для Стива? Или самого себя? Брок не боялся Барнса, он понял это ровно в тот момент, когда увидел того на своей лужайке, не боялся, когда согласился принять в Страйк, когда Барнс волок его на руках в неизвестном направлении. Брок боялся своей реакции на него. С Генри всё получилось странно. Его ненавидеть не вышло, он влюбил Брока в себя с первого слова и, похоже, история повторялась с его отцом. Барнс не был больше Зимним. Вот Зимнего Брок, скорее всего, испугался бы. — Сегодня, — сказал Стив, — всё, как ты хочешь. Хотя оно практически всегда получалось у них так, как Брок хочет.