Право выбора

В новый дом Баки входил с опаской. Он и так не до конца поверил, что это не Стив продавил Брока жить всем вместе, а омега сам предложил выход из их непростой ситуации. Баки до последнего казалось, что ему укажут на дверь, стоит только показаться на пороге, но этого не произошло. Даже прошедший мимо него Брок слабо улыбнулся и махнул рукой, приглашая зайти уже наконец. — Пойдём, Баки, — Стив обнял его за плечи. — Покажу тебе твою комнату. Для себя Брок тоже настоял на отдельной спальне, чтобы Барнс не чувствовал себя бедным родственником, которого пустили пожить, а так ни прав, ни привилегий не выделили. Общими были только кухня, гостиная с огромным телевизором да подвал, который Брок пока не успел никак использовать. — Барнс, учти, кухонную повинность будешь отрабатывать наравне со всеми, а то заебусь я вас всех кормить. — Конечно, — кивнул Баки, разглядывая непривычно домашнего Брока в белой майке-борцовке и низко сидящих белых же свободных штанах. — Я готовить не умею, — сказал Стив, — но готов помогать в процессе — резать, чистить, мыть и так далее. Он обнял обоих своих мужчин и счастливо вздохнул. — Не переживай, работой обеспечу всех, — буркнул Брок, стараясь никак не соприкасаться с Барнсом. — Прямо сейчас и начнём? — спросил Стив. — Продукты я купил. — Давай ты лучше бассейн наполнишь и вечером устроим барбекю, — предложил Брок, прекрасно понимая, что разговора с Барнсом не избежать. — Как скажешь, — согласился Стив, поцеловал Брока, мазнул губами по щеке Баки и убежал во двор. Разбираться с бассейном предстояло долго. Брок сел на высокий барный стул, не спеша браться за готовку, указал на соседний. — Садись и слушай. — Брок нахмурился. — Мы живём вместе только ради Стива, ты это понимаешь? Баки кивнул, решив не оспаривать и так известную информацию. Он не мог, не имел права рассчитывать на хоть какую-то теплоту от омеги, но убить в себе последнюю надежду не получалось. — Так вот, трахаться можете сколько угодно, где угодно — меня это не напрягает, я ревнив, но не в вашем случае, — продолжил Брок, не глядя на Барнса. — Но меня не трогать, понял? Не про твою я честь, принцесса. — Я… — Барнс, я не буду с тобой трахаться, не хочу, понимаешь? Прикасаться в рамках простого общения, подать там чашку, соль, кусок хлеба, случайно задеть плечом — это одно, а ухватить меня за жопу — это другое. Пристрелю без разговоров. Мы поняли друг друга? — Поняли. *** Стив пришёл к Баки на третью ночь в этом доме, когда Брок, вымотанный сдачей нормативов и последующими отчётами, крепко спал. — Баки, — Стив вошёл без стука, слыша, что Баки в своей комнате не спит. — Я пришёл. Поднявшись с пола, Баки обтёрся футболкой, оглядел с ног до головы. — Сегодня мой вечер? — Сегодня твоя ночь, — честно сказал Стив и потянул с себя футболку. — Если ты хочешь, конечно. — Хочу! — выдохнул Баки, подошёл к Стиву, огладил сильные плечи, провёл живой ладонью по груди и со смешком пропел: — Если б я был султан, то имел двух жён. — Что? — не понял Стив, потому что пел Баки по-русски. — Не обращай внимания, мелкий, — усмехнулся Баки. — Я так скучал по тебе. От Стива пахло Броком, сильно, сводяще с ума сладко, хоть сам омега пах терпкой горечью, значит, Стив только что был у него. Заходил ли поцеловать, пожелать спокойной ночи, перенести уснувшего в кресле над отчётами Брока в постель, Баки не знал, но никто не запрещал ему давать волю фантазии. Они принялись неспешно целоваться. Стив всё гладил и гладил шрамы Баки слева, на груди, у самой кромки протеза. Он чувствовал себя таким виноватым перед Баки. Ведь если бы Стив не отчаялся, не решил, что Баки погиб, ни с Баки, ни с Броком не случилось бы всех этих ужасов. Как же давно они не были вместе, как давно сам Баки ни к кому не прикасался в этом смысле, если, конечно, не считать ту неделю с Броком. Зимний ни до, ни после не позволял себе отвлекаться от основной задачи, для которой был создан. А сейчас Стив в его руках так же чутко, как и прежде, отзывался на любое прикосновение, жарко выдыхал в шею, не сдерживая собственной силы. Стив ласкал Баки со всей нерастраченной нежностью, со всей болью возвращённой утраты. Он целовал его и прикусывал колючий подбородок с ямочкой, шептал на ухо всякую ерунду, зная, как Баки заводит такой шёпот. Они добрались до постели и вытянулись на ней, и Стив раскинулся, подставляясь губам и рукам Баки, позволяя себя целовать, чем тот и пользовался, обводя языком каждый мускул, каждую родинку на любимом теле. Со Стивом не надо было бояться навредить, поранить слишком тонкую кожу. Он был таким же, как Баки. Но Баки всё равно осторожничал, обхватывая губами то один, то другой сосок, чуть прикусывая, обводя языком по кругу. Он слишком соскучился по ощущению трепета сильного тела под ладонями и собирался насладиться ими сполна. Шея у самых ключиц, местечко на сгибе локтя, под пупком, на внутренней стороне бедра, чуть-чуть не доходя до твёрдого, призывно качнувшегося члена — Баки помнил все чувствительные точки любовника, помнил, как тот вспыхивал, достаточно лишь было немного прихватить кожу зубами. — Господи, Баки, ещё, — просил Стив. Он таял в руках Баки. Он ещё никогда не был ни с кем, равным ему по силе, и это завораживало, просто сводило с ума. Навалившись сверху, прижав Стива собой к постели, Баки заглянул ему в глаза, надеясь увидеть там любовь, понять, что его возможно любить после всего, что он наворотил за семьдесят лет, после Брока. — Я люблю тебя, Стив, — прошептал он и голодно впился в мягкие зацелованные губы, запоминая их вкус, вылизывая нежную изнанку, пока руки жили своей жизнью, касаясь ласково, интимно. Правая обхватила член, провела по толстому стволу от головки до корня, левая сгребла в ладонь яйца, немного сжала, срывая с губ Стива сладостные вздохи предвкушения. — Господи, Баки, — простонал Стив. — Я так по тебе скучал! Баки стёк к ногам любовника, обхватил губами головку члена, пропуская сразу до горла, лизнул тяжёлые поджавшиеся яйца. От вкуса Стива срывало крышу, заставляя рычать, тихо скулить, не выпуская члена изо рта, обводя языком выступающие вены на стволе, гладить ладонями сильные ноги, только сейчас вспоминая про отсутствие смазки под рукой. — Ничего без посторонней помощи не можете, — раздавшийся от двери голос плетью стеганул вдоль позвоночника. Баки испуганно вздрогнул, выпуская член Стива, обернулся на Брока. — Лови, отморозок. Рядом с ним приземлился флакон со смазкой, а сам Брок, окинув их нечитаемым взглядом, вышел, плотно притворив дверь. — Что это было? — спросил Стив, приподнявшись на локтях и озадаченно глядя на Баки. — Откуда он знает? Он же спал! — Видимо, не спал, — ответил Баки, повертел в руках флакон. — Пойдёшь к нему? — Нет, — ответил Стив и приподнял бёдра, качнув членом. — Лучше выеби меня. Мы не на войне, можно не прятаться, и никто нам не помешает. Почему-то от мысли о том, что Брок их видел, у Баки стояло так, что от живота было не отогнуть. Он бы всё отдал, чтобы тот сейчас был даже не в одной с ними постели, а просто сидел в кресле напротив и смотрел. Но с таким предложением не придёшь же к омеге, который не хочет иметь с тобой ничего общего. — Хочу тебя, — рыкнул Баки, коснувшись скользкими от смазки пальцами тугих мышц входа. Стив подтянул колени к груди и развёл их, открываясь. — Давай, Бак. Я тоже тебя хочу. Не представляешь, как я соскучился по твоему члену. Баки растягивал его быстро, чувствуя, как срывает тормоза, как чувственный голод прорывается наружу тихим скулежом. Стив был горячий, шёлковый изнутри, вздрагивал от любого движения пальцев в заднице, пушистые ресницы подрагивали, губы влажно блестели. Баки мог бы любоваться им вечность, если бы не ноющий от желания ворваться в тугое нутро член, сочащийся смазкой. Приставив член к дырке, Баки въехал одним движением, заполнил Стива собой до краёв. Стив блаженно застонал и обхватил Баки ногами за талию, притянул за плечи к себе и поцеловал. — Ну же, Баки, — сказал он в яркие пухлые губы. — Растерял квалификацию за семьдесят лет? Громко рыкнув, Баки подхватил Стива под колени, закинул его ноги себе на плечи и дал, трахая жёстко, размашисто, то почти полностью выходя, оставляя внутри только головку, то врываясь до конца, до пошлого влажного шлепка яиц о задницу Стива. Зубы чесались впиться в плечо, пометить, присвоить, особенно сейчас, когда любовник чутко реагировал на каждое движение, стонал под ним, подаваясь, насаживаясь на член. Стив обхватил Баки руками и ногами. Он так хотел его, так соскучился по нему, что из глаз сами собой катились слёзы. Баки, его Баки снова с ним, они снова вместе! Стиву было хорошо, так хорошо! Долго продержаться не получалось, Стив слишком сладко стонал, слишком сжимал Баки в себе, выдаивая через член последние силы. Зажмурившись, Баки сдался инстинктам, сжал зубы на шее Стива, прокусывая кожу, и кончил ярко как никогда, заливая любовника горячей спермой. — Да! — выдохнул Стив, когда между их животами стало мокро. Немного отдышавшись, он спросил: — А помнишь, как мы потом рассказывали друг другу похабные анекдоты? То есть ты рассказывал, а я смущался. — Помню, — улыбнулся Баки, благодарно коснулся губами колена Стива и лёг рядом, притянул Стива к себе, уложил на плечо, несмотря на то, что тот больше не был щуплым смешным цыплёнком. — Я их все забыл, — признался Стив. — Знаешь, Баки, я никому не говорил… но я умер после того, как ты сорвался с поезда. Спас города восточного побережья и самоубился. Меня нашли и разморозили, ну, ты знаешь, но до сих пор, до этой ночи, я так и не ощущал себя целым. Ты нужен мне. — Стив помолчал и добавил: — Но мне и Брок нужен. Он мой омега. Я люблю его. Я горжусь им. Как бы я хотел, чтобы у нас был полноценный триумвират, Баки! — Не получится, не после того, что я сделал с ним. Такое не прощают, — качнул головой Баки. Он вообще не знал, как утром будет смотреть Броку в глаза. Несмотря на желание, чтобы тот оказался рядом, Баки боялся испортить даже то шаткое перемирие, установившееся в их странноватой семье. Брок больше не дёргался, хоть и старался избегать прикосновений, не отводил взгляда, смотря прямо в глаза. Но Баки не знал его реакции на их со Стивом секс. Стив остался с Баки почти до утра. Они разговаривали обо всём, о чём не успели поговорить прежде, любили друг друга, шутили и смеялись, вспоминая прошлое. Но утром, за час до рассвета, Стив, в последний раз поцеловав Баки, принял душ и ушёл к Броку. Потому что проснуться он хотел с ним. Брок пошевелился, утыкаясь носом в плечо Стива, буркнул во сне, обхватывая его руками, навалился. Он половину ночи сидел на полу у стены и слушал стоны, которые никто и не пытался скрыть, слушал и злился на Стива, Барнса и самого себя за то, что вошёл в комнату, не удержавшись, за то, что увидел и ему понравилось, захотелось коснуться, просто захотелось. Стив так и не уснул до утра. Он лежал, обнимая Брока, смотрел в темноту и строил планы по уничтожению остатков Гидры — сначала в Северной Америке, а потом и во всём мире. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Брок вот так вот спал на нём, изредка всхрапывая, а бок грел Баки. Но именно благодаря Гидре это было невозможно. И Стив собирался расквитаться с ней и за Брока, и за Баки. Иногда он думал: а как это было бы, если бы не тот проклятый поезд? Может, они с Баки вернулись бы с войны, и жили дальше, и дождались бы рождения Брока. Случайно встретились с ним — Стива же звали читать лекции в ту академию, где Брок учился, и Баки мог бы тоже чему-то учить курсантов. Они вместе ухаживали бы за Броком, и Генри родился бы по любви, а не в результате изнасилования, и Ба — бабушка Брока, прабабушка Генри, которую оба так сильно любили, умерла бы не так рано… Но всё это были пустые мечты. — Утро, — зевнул Брок, потёрся скулой о плечо Стива, забрался к нему на грудь, растёкся медузой. — Завтра со Страйком у нас выезд на полевые учения в Юту, носиться по пересечённой местности будем за каким-то местным наркобароном. Хочешь, Барнса дома оставлю, побудете вместе. Стив погладил Брока по спине. — Забирай его с собой. Он тебе пригодится. У меня впереди неделя тактических планов. Мозговой штурм и много ругани с Фьюри. Я хочу полностью уничтожить Гидру, Брок. — Стив поцеловал его в плечо. — Поваляйся пока, я приготовлю тебе кофе и принесу. — Нахуй кофе. Я тебя хрен знает сколько не увижу, Детка. Брок оседлал его, повёл бёдрами, притираясь задницей к члену. Перед глазами всё ещё стояло увиденное ночью, возбуждая, впрыскивая в кровь эндорфины. Он едва сдержался, чтобы не дрочить под их стоны, и сейчас очень хотел догнаться. Стив обхватил ладонями крепкие упругие ягодицы Брока, скользнул пальцами в ложбинку между ними и нащупал слегка влажный анус. — Смазка под подушкой? — спросил он, поглаживая вожделенную дырку. — Да-а! — со стоном выдохнул Брок, гибко откидываясь назад, демонстрируя все возможности своего тела. — Еби, Роджерс! Стив нащупал тюбик, быстро смазал себя, приподнял Брока под бёдра и бережно насадил на свой член. Сразу стало тесно и горячо, жарко и сладко. Стив медленно опускал Брока, любуясь тем, как искажается от наслаждения его лицо. — Хорошо, как хорошо, — заскулил Брок, теребя свои соски. Краем слуха Стив уловил, как за двумя стенами, в комнате Баки, что-то грохнуло, но не обратил на это внимания. Он нежил Брока на своём члене, гладил бёдра, ласкал грудь, но член самого Брока не трогал — знал, что тот может кончить так. Опёршись ладонями на грудь Стива, Брок повёл бёдрами, примериваясь, выискивая самый приятный для себя угол, и с гортанным стоном задвигался, сразу срываясь на бешеный темп. Стив подхватил этот ритм, который только он, суперсолдат, и умел удерживать достаточно долго. Он долбился в самую лучшую на свете задницу своего омеги, и мог наконец не сдерживаться, трахаться с узлом, повязать Брока ещё раз. Стив чувствовал, как узел разбухает, и придержал Брока, чтобы тот не повредил себе. Брок забился в его хватке, кончая громко, долго, заливая грудь Стива спермой. Хотелось двигаться на члене, пропихнуть узел в себя глубже, но мышцы плотно обхватили его, не давая шевельнуться, запирая сперму внутри Брока. — Господи боже! Он без сил упал на грудь Стива, уткнулся носом в шею, прямо в свежую метку, лизнул почти затянувшуюся рану. — Да, Брок, да! — подхватил Стив и обнял Брока, укладывая его голову себе на плечо. — Ты невероятный. — Я вытраханный, — протянул Брок, чувствуя, как мышцы пульсируют вокруг узла, посылая волны удовольствия по всему телу. — Не двигайся, — взмолился он. — У меня сейчас мозг через член вытечет. Блядский боже, охуительно. Почему ты меня раньше на узел не натягивал? Мне даже поебать на дрочащего под дверью Барнса. — Я всю твою течку натягивал тебя на узел, а ты ворчал и запрещал вынимать, — напомнил Стив. — А до этого я считал тебя бетой, и у нас был уговор, помнишь? Он всё-таки чуть двинулся, но узел пока и не думал опадать. Брок дёрнулся, выгнулся, содрогаясь в сухом оргазме, выругался, покосился в сторону приоткрытой двери, встречаясь взглядом с глазами Барнса, и, собрав последние силы, показал ему средний палец. Стив не заметил, что Баки подглядывает. — Но кофе в постель я тебе всё-таки принесу, — пообещал он.