Ее последнее дело

      Это был тот случай, когда Рэйвана рядом не оказалось. Ситуация слишком для него накалилась. Да еще, когда он получил на мобильный фотографию избитой Джейн с рядом стоящей канистрой с весьма креативным посланием: «Не принесешь через час деньги — получишь ее труп», то понял, что больше никакого спокойствия уже не будет в их жизнях с детективом. Расставаться со своими накоплениями он даже не думал, они — его мостик в новую жизнь вместе с Джейн. Он все уже решил, осталось уладить лишь мелкие детали. Поэтому пришлось предпринять более кардинальные меры и вспомнить, какого это лишить жизни человека. Блэка ему было не жалко, он не заслужил ни цента, чтобы продолжить свое существование. Единственное, о чем Рэйван пожалел, так это о том, что его брата не было поблизости. Они всегда работали вместе, и мужчина был уверен, что и руку к Джейн тоже приложили вместе. Но с Брауном он поквитается позже, никуда тот не денется, когда узнает о смерти брата и самолично увидит его окровавленное тело. Сейчас Рэйван подумал, что надо было пристрелить обоих раньше, еще после того, как они распушили перья и почувствовали себя павлинами в день Рождения Джейн.       Когда мужчина вошел в тот самый гараж, то сразу увидел обнаженное тело женщины у левой от двери стены. Она лежала в позе зародыша и не подала никаких признаков жизни, когда Рэйван подлетел к ней, укрыл своим пальто и громко позвал по имени.       — О, черт! Джейн! Джейн, очнись! Очнись же! — снова потребовал мужчина, но никакого ответа не получил. Женщина не издала ни звука, и такое катастрофическое положение вещей заставило его по-настоящему испугаться за нее. К тому же тусклый свет от старой лампочки осветил ее ссадины и синяки на боку, потеки крови на лице. Рэйван на секунду представил, что происходило в этом грязном месте и какие муки перенесла на себе Джейн, прежде чем ее сознание ушло в забытие. Он подумал о самом страшном, что могли сотворить эти двое с ней и во что это вылилось. В груди мужчины стало тесно, ему казалось, что с Джейн совершили что-то ужаснейшее, то, что не излечится годами. Пульса на ее шее он не ощутил и это еще сильнее встревожило Рэйвана. В любом случае, женщина нуждалась в помощи врачей, ему одному не справиться. И плевал он на то, что в больницу нельзя вести в его положении, здоровье Джейн ему важнее.       В старой машине у него имелось небольшое одеяло, в которое он заворачивал тела и отвозил за пределы города, новый же автомобиль был абсолютно пуст. Когда Рэйван аккуратно взял Джейн на руки, она сразу ожила и тихо заскулила, как побитая собака. Каждое движение мужчины отзывалось в ее теле острой болью.       — Больно! — застонала она и прерывисто вдохнула несколько раз ртом воздух.       — Джейн, держись, терпи! Терпи! Скоро будет легче. Держись!       Женщина снова издала слабый стон и закрыла глаза. Мозг отказывался воспринимать окружающую обстановку и страшную реальность, и ее сознание снова отплыло на несколько минут в уже привычную тьму.       Рэйван уложил ее на заднее сиденье, отметив, как она дрожит от холода, и укрыл своим пальто. Из его кармана выпали несколько чеков и пластиковая карточка, полученная в ювелирном. Но он даже этого не заметил и медленно поехал в ближайшую больницу. От каждой кочки и впадины на асфальте тело женщины вздрагивало, словно в каждую ее клеточку вонзали одновременно тысячи игл. Она едва сдерживала себя от жалобных стонов, стараясь молча терпеть колкую боль, но время от времени держать в себе эмоции было невыносимо.       Перед воротами медицинского учреждения Рэйван затормозил и уткнулся лбом в сложенные на руле руки. То, что он собирается сделать может только еще хуже отразиться на Джейн. Ведь все, что случается с прибывшими пациентами, фиксируют, а такие побои детектива — это тем более уголовное дело. Мужчина не мог допустить, чтобы полиция начала расследование, тогда и суток не пройдет, как всем все станет известно, и тогда они вместе с Джейн сядут по разным камерам. Но так же он прекрасно понимал, что у женщины могут быть повреждены внутренние органы, сломаны ребра, он вообще не знал, как долго она находилась в этом четырехстенном склепе и сколько часов терпела эти адские муки.       Он обернулся назад и окинул тревожным взглядом измученную женщину. Она очень прерывисто дышала ртом, лишь иногда с ее губ сходили неясные звуки. Рэйвана и самого немного трясло, но он умело сдерживал себя.       — Джейн, держись! В больницу нам нельзя.       Он нажал на газ и поехал дальше по главной дороге. На соседней улице остановился напротив аптеки и купил в ней целый пакет лекарств: несколько обезболивающих в таблетках, заживляющие мази от ран и ушибов, флакончики с успокоительным, даже две пачки травяного сбора. Все это необходимо будет принять Джейн дома.       В родные стены мужчина привез ее уже в глубокой ночи. Женщина даже ни звука не подала, когда сильные руки Рэйвана донесли ее до квартиры и аккуратно уложили на постель в спальню. Тут он вспомнил, как кстати взял тогда у нее ключи от дома. Ведь никакой сумки в гараже он не обнаружил.       Рэйван укрыл ее одеялом и сразу же сходил на кухню за водой, принес ей стакан с бесцветной жидкостью и присел перед ее лицом на корточки. Джейн прерывисто дышала и лишь изредка подавала глухие негромкие стоны.       — Джейн... Джейн... Милая, скажи что-нибудь, — тихо попросил Рэйван. — Скажи, что мне для тебя сделать?       Однако ответа сразу не поступило. Женщина пребывала сейчас где-то в своем мире, далеком от настоящего, и там ей было более-менее спокойно. Рэйван осторожно коснулся ее руки, заметив узкие порезы на запястье с засохшей кровью, и накрыл своей теплой ладонью. На его душе стало как никогда мерзко. Сейчас детектив Брукс выглядела, как беспомощное существо, а он совершенно не знал, как ей помочь. Он лишь только мог предположить, насколько сильно ее тело горит от боли.       Через несколько секунд после глубокого вдоха ртом, Джейн медленно раскрыла глаза и постаралась сфокусироваться на мужчине. Казалось, что она только сейчас поняла, что перед ней находится сам Рэйван и что она наконец-то в безопасности, больше эти двое не станут над ней издеваться.       — Рэйван... — шепотом произнесла детектив. Она действительно обрадовалась его присутствию.       — Да, Джейн, я здесь, я с тобой! — мужчина чуть приблизился к ее лицу и чуть сжал ее ладонь. А потом подал ей стакан с водой. — Попей. Тебе станет легче.       Джейн лишь сморщила лицо. Ей больно даже пошевелиться, а не то, чтобы взять стакан в руки.       — Лика... В опасности... — прошептала она.       — С чего ты решила?       — Труп... Сегодня...       — Я знаю, знаю. По радио с самого утра трещат об этом.       — Рэйван... Скажи... Ты...       Джейн осеклась и со стоном выдохнула. Острая боль пронзила собой бока и притупилась где-то в районе живота. Она положила на него руку и повернула голову к стене. Легкие сдавило, каждый вдох для нее — отдельная пытка.       — Ты... Связан с ними? И с убийством?       — Нет, Джейн, я не имею к этому никакого отношения. Я даже не знал о намерениях Блэка и Брауна. Это правда.       — Я верю... — из последних сил произнесла Джейн и снова зажмурилась, а через несколько секунд продолжила: — Во рту девочки была записка... С угрозой. Ты им что-то должен... И если не сделаешь, они убьют... Лику...       — Сволочи! — процедил сквозь зубы Рэйван. — Ничего, Джейн, ничего. С ней все будет в порядке. Я сделаю, что нужно.       — Я должна... Должна ее предупредить...       — Конечно, но только не сейчас. Сейчас ночь на улице, и она дома, спит, а ты только запугаешь ее своим звонком. Так что позвонишь утром. А сейчас давай, сделай хотя бы глоток.       Рэйван снова подал ей стакан с водой. Однако Джейн даже не пошевельнулась. Никакая вода не облегчит ее моральное и уж тем более физическое состояние. Через недолгое время она медленно перевернулась на бок и приняла позу эмбриона, чтобы почувствовать себя максимально защищенной от внешних раздражителей и неутихающей боли. Ее глаза наполнились влагой, первые слезы появились на щеках уже через несколько секунд, и смешиваясь с кровью, упали на покрывало.       Мужчина с сожалением смотрел на нее и думал, как бы сейчас ей помогла вода, смыв весь тот негатив, который взял над Джейн власть. Но понимал, что в эту ночь ее лучше не тревожить. Раны должны затянуться. Но если физические сойдут на нет через какое-то определенное время, то душевные будут напоминать о себе до конца жизни.

* * *

      Ночь прошла тяжело. Джейн казалось, что тьма будет длиться вечно. Тревожные мысли не давали ей покоя, а тело ныло от боли с еще большей силой. Зачем она теперь нужна такая измученная и потрепанная Рэйвану? Женщина не дала ответ на этот вопрос. Но где-то на подсознании чувствовала, что как прежде уже никогда не будет. Жизнь разделилась на две части: до и после. Все, что до — теперь для детектива Брукс казалось раем, несмотря на нелегкие периоды, а после — она даже боялась предположить, но знала, что ее испытания еще не закончились и покоя ей не светит.       Рэйван все время находился рядом с ней, не отлучаясь ни на минуту. Он тоже не сомкнул глаз в эту жуткую ночь. Но и ему было, над чем в эти часы подумать: над своим будущем вместе с Джейн. Раздельно его он слабо представлял и хорошо понимал, что одну он ее не оставит ни при каких обстоятельствах.       Однако близко Джейн уже не подпускала его к себе, несмотря на то, что несколько часов назад считала, что мужчина не представляет для нее никакой опасности. Женщина боялась, что даже его прикосновение может возродить все те действия, которые с ней совершили.       Она сидела на постели, завернувшись в одеяло, и молча смотрела в единственную выбранную для себя точку. Ее лицо опухло, на шее стали еще больше видны синие пятна от пальцев мучителей, боль в боках, в животе, груди, руках и ногах по-прежнему давала о себе знать. Картинки старого гаража, холодных чужих пальцев, сдавливающих ее горло, воспоминания о тех омерзительных прикосновениях к ее телу снова и снова всплывали в ее сознании. Она боялась, что вот только выйдет из дома и ее снова лишат воздуха, ограничат ее действия и унизят, покажут, где ее место, снова подвергнут самому жестокому обращению. Джейн очень хорошо помнила сверкающие глаза Брауна и его дикое желание властвовать над ней, никакого контроля, а полная свобода действий.       Она не выдержала и закричала во весь голос, а через секунду стихла, опустилась на подушку и закрылась с головой одеялом. Ее мозг был не в состоянии справиться со всеми произошедшими событиями. Женщина хотела огородить себя от всех, передаться одиночеству, чтобы никто больше не сумел притронуться к ней, сказать слова, даже взглянуть на нее.       Рэйван появился в ее спальне через несколько секунд, оторвавшись от приготовления завтрака. Он тут же сдернул с нее одеяло и сел на постель, дотронулся руками до ее плеча, но эти ощущения вызвали в женщине новую волну неконтролируемой агрессии. В одно мгновение вся боль, парализовавшая ее тело, ушла на задний план и Джейн со всей силой, сжав ладони в кулаки, ударила несколько раз мужчину в грудь, желая причинить ему как можно больше боли, словно передать все то, что живет внутри ее, чтобы он физически испытал все, что пережила она сама. Рэйван сразу же обхватил ее запястья и опустил руки вниз, крепко прижал к себе, не давая высвободиться, как бы Джейн не сопротивлялась. Громко всхлипывая, она что-то не связное бормотала, а потом перешла на рыдания. Мужчина не предпринимал попытки остановить ее, пускай со слезами выйдет из нее все негативное, что скопилось за долгое время. Она дрожала в его объятиях, теперь ее мучил озноб и холодный пот. Женщина снова потеряла ощущение реальности, ее охватило чувство страха, она плохо понимала, что с ней творится, и желала только одного — раз и навсегда избавиться от этих жутких мыслей и воспоминаний.       Рэйван отнес ее в ванную комнату и в ней не оставил Джейн одну. Теплой водой он смыл с нее все следы, которые напоминали о деяниях ее мучителей. Женщина стойко все терпела, твердя себе, что рядом Рэйван, он не причинит ей боли, его не нужно опасаться, его не стоит отталкивать. Красная вода только уносила в канализацию лишь верхние слои негатива, но не уничтожала глубокие раны, щипала свежие ссадины. Но после коротких водных процедур Джейн немного полегчало.       Мужчина проводил ее до постели со свежим постельным бельем и усадил в центр. Укрыл со спины одеялом и тихо сказал:       — Тебе надо поесть. Я пойду доготовлю завтрак.       — Я не хочу... — одними губами шепнула Джейн. Ей действительно ничего не хотелось, даже курить.       — Ты должна и не спорь. Тебе нужны силы.       — Мне надо позвонить... Дочери...       Лика — это главное для Джейн. Рэйван уже успел в этом убедиться, поэтому не возражал. Он принес ей свой мобильный с чистой сим-картой.       — Держи. Карта нигде не засвечена.       Джейн вдруг вспомнила, что ее мучители оставили ее еще без полицейского жетона, паспорта, своего мобильного, денег и прочих важных вещей.       Дрожащими пальцами она взяла мобильный и набрала номер телефона дочери. Она ответила только с третьего гудка.       — Алло, Лика, это мама... — Джейн постаралась произнести первую фразу как можно уверенней, но учитывая ее паршивое состояние, сделать это стало проблематично.       — Мама, привет! — ответила девочка довольно бодрым голосом. — А почему ты звонишь с другого номера? Что-то случилось?       — Лика... Ты где сейчас?       — Я в гостях у папы Кейси. В школу меня отец не пустил.       — Это хорошо. — Джейн остановилась, а потом произнесла чуть тише: — Не иди домой одна... Ни в коем... Случае. Позвони... Позвони папе и скажи, чтобы... Он тебя забрал. Это очень важно.       Ее голос был очень слабым и достаточно тихим. Говорить тоже было трудно.       — Но хорошо, позвоню... Но в чем дело? Мам, что у тебя с голосом? С тобой все в порядке?       — Да, простудилась немного, — пришлось женщине соврать. — Пожалуйста, будь очень осторожной и не ходи никуда одна. Это очень опасно.       — Хорошо, обещаю. Не волнуйся за меня. Ты поправляйся скорее, ладно?       — Конечно. Я люблю тебя, моя девочка.       — Я тебя тоже, мам. Пока.       Джейн закончила разговор и протянула телефон обратно Рэйвану.       — Нет, оставь себе. Это теперь твой. Все нормально?       Женщина устало выдохнула и кивнула.       — Замечательно. Подумай, какую вескую причину скажешь своим, объяснив, почему не появишься на работе, вообще не появишься, а я пока принесу тебе завтрак.       Рэйван удалился на кухню, а Джейн снова легла на постель и закрылась одеялом. Лежа ей было легче терпеть всю боль.       От запаха яичницы женщину едва не стошнило, хотя ранее она вполне адекватно относилась к этому блюду. Обыкновенный черный чай с лимоном ей вообще показался кислым и его она тем более не стала пить. В итоге Рэйван только уговорил ее выпить две таблетки обезболивающего и успокоительного. Он хотел еще обработать мазью ее ссадины и порезы, но вызволять женщину из-под одеяла не стал, понимая, что в тепле ей комфортнее.       — Джейн, послушай меня сейчас внимательно и не говори сразу ничего, ладно?       Она кивнула. Он подсел к ней ближе и уверенно начал:       — Мы должны уехать. Уехать из страны. Все очень обострилось. Блэк мертв, но его брат... Сейчас его не достать. Уверен, после того, что произошло, он где-то залег, отсиживается. Ему нужны мои деньги. Все, что происходит с нами, это из-за огромного бабла. Но я не собираюсь и цента этой гниде отвалить. Позже с ним разберутся, когда эта сволочь выползет наружу. Я не боюсь испытаний, всю жизнь живу, как на бочке с тротилом. Но ты не такая. И я хочу огородить тебя от всего этого дерьма, в которое мы оба теперь втянуты. Поэтому мы должны уехать, куда захочешь: хочешь в Канаду, хочешь в Бразилию, в Европу — не имеет значения. Средств хватит на все: и на перелет, и на новый дом, и новую жизнь. Нас не найдут. А через пару лет вообще забудут, кто такой Рэйван и детектив Брукс. Ты ни в чем не будешь нуждаться, ты забудешь обо всех своих полицейских проблемах. У тебя будет все. Я обещаю. Мы начнем все заново, вместе. Мне нужно только пару-тройку дней на новые паспорта, и мы свободны.       Предложение было весьма заманчивым. Новая жизнь, счастливое и беззаботное будущее в розовом цвете. Не об этом ли мечтает каждый человек? Любой стремится к покою и равновесию в своей жизни. Но так ли все кажется прозрачным со слов Рэйвана? Что ждет саму Джейн на новом месте? Краденные деньги не бесконечны, когда-нибудь они кончатся и начнутся снова преступления, снова укрывательства, снова ложь и нарушение закона. А положение женщины еще плачевнее. Она станет его сообщницей, раз будет знать и скрывать его деяния. Тогда и сладкой жизни можно помахать ручкой и с радостью встретить холодную камеру.       Но не только все упирается в деньги. У Джейн есть очень веская причина, чтобы отказать Рэйвану.       — Это невозможно, — медленно произнесла женщина. — С моей стороны. Ведь ты меня совсем не знаешь.       — А мне не нужно тебя знать! — поспешил он с ответом. Что такого страшного может скрывать Джейн, чтобы это не понравилось Рэйвану? — Я знаю то, что мне необходимо. И большего не требуется.       — Нет... Рэйван. Ты... Поедешь один.       — Я люблю тебя, Джейн! Ты помнишь об этом?       Женщине стало еще больнее от этих слов. Она совсем не принимала их, почти что отторгала в свой адрес.       — Я не оставлю Лику здесь одну.       — Мы не можем рассказать ей правду сейчас, Джейн. Ты же прекрасно это понимаешь. Все слишком серьезно, а ты — единственный человек, которому я доверяю. Обустроимся немного, страсти поулягутся, и мы вернемся за ней, если это для тебя так важно.       — Лика для меня смысл жизни. И без нее все это не имеет значение.       Рэйван нахмурился. Конечно, он понимал, как дочь важна для Джейн, но сейчас в их жизнях все слишком сложно, чтобы поддаваться слабостям. Надо уметь терпеть.       — Черт, Джейн! Лика уже взрослый человек, она прекрасно без тебя справится. Она же ведь остается не одна.       — Я не брошу ее здесь, Рэйван! — через силу Джейн немного повысила голос. Ей очень важно, чтобы мужчина ее понял. — Никогда и ни при каких обстоятельствах! Я никогда не поставлю свое благо выше ее. Мне оно не нужно без нее, ты понимаешь?       Рэйвану трудно было понять чувства Джейн относительно ее дочери, прочувствовать их до самого конца, не имея в своей жизни ничего похожего. Семья, любовь — все это слишком далекие понятия и до встречи с детективом Брукс не приходилось вникать в них так глубоко.       Лика для Рэйвана — испытание, преграда. Он ее не знает, следовательно, не доверяет. А то, что непредсказуемо, значит, опасно для жизни. Зачем так рисковать, когда можно снизить этот уровень риска до минимума?       — Но как же твой бывший? Судя по твоим словам, он вряд ли шибко обрадуется, если ты решишь раскрыть рот там, где не нужно.       Джейн смолчала. Естественно, Люк так просто Лику никуда не отпустит. И уезд с Рэйваном автоматически толкает ее на преступление. Тогда они даже до аэропорта не успеют доехать, как ее рук коснутся железные оковы наручников.       — Надеюсь, ты понимаешь, на какой риск толкаешь всех нас, — продолжил мужчина. — Ты подумай, подумай. У нас еще есть время.       Только Джейн знала, что его больше нет. И выход у нее только один — признание во всем, что совершила. После того, что с ней сделали вряд ли ей светит нормальная прежняя жизнь.

* * *

      Далее состоялся звонок Тому. Детективу в очередной раз пришлось соврать, что она слишком плохо себя чувствует и не придет на работу в ближайшие несколько дней. Том вроде поверил, хотя женщине было на это все равно. Много ли времени она выиграет от своей лжи? У Джейн горит все внутри и какие-то несколько суток точно не поправят ее положение.       Потом она немного подремала и посмотрела сон.       Теплым летним вечером она сидит на траве на берегу реки и наблюдает за парой белых лебедей, которые совсем недавно стали родителями. Мама-лебедь плывет прямо к берегу, к Джейн, и везет на спинке двух белых очаровательных птенчиков, рядом их сопровождает крупный самец, постоянно оглядывается по сторонам, чтобы предостеречь свою любовь от опасностей. Он первым выходит на берег и выпрямляет шею, чтобы видеть как можно дальше, и пристально смотрит, как его любимая тоже вышла из воды и опустила на землю своих деток. Он очень осторожно и аккуратно поочередно чистит им перышки, а потом взглядом провожает их с мамой к зеленым кустам и возвращается к воде, но опускаться в воду передумывает. И очень близко подходит к Джейн. Даже дает ей себя погладить, явно получая от этого удовольствие. Женщина сначала улыбается, особенно, когда ее ладони сжимают его шею, а потом ее улыбка мгновенно сходит с ее лица, в глазах загорается огонек безумия и даже гнева. Ее пальцы еще сильнее сжимают шею птицы, душат ее, но лебедь покорно терпит это, не сопротивляется, тем самым принося Джейн удовольствие. А потом она и вовсе начинает его бить по морде, он издает какие-то непонятные звуки, но женщина их не слышит, она поддается только своему внутреннему голосу, который твердит: «Убей! Убей его! Убей того, кто причинил тебе боль!» Женщина берет с земли камень и снова бьет им по морде лебедя до тех пор, пока она полностью не окрашивается в красный цвет. Потом на мгновение останавливается и поднимает мертвую птицу на уровне груди и широко улыбается, довольная сделанным. Смеется и встает на ноги, выставляя руки вперед, словно показывая всем, как быстро и легко она избавилась от этого существа. А затем снова опускается на землю и видит перед собой появившуюся самку с двумя малышами. Птенчики не отходят от матери ни на шаг, тихо пищат и тянут шейки к мертвому отцу, хотят подойти ближе, но боятся. Джейн смотрит на них уже пустым и отрешенным взглядом, а потом переводит его на задушенное тело лебедя. Ни слова не говоря, притягивает птицу к себе и начинает гладить ее осторожно, мягко, нежно. Из глаз Джейн уже текут слезы, но она не останавливает их. Она еще сильнее прижимает лебедя к своей груди и что-то шепчет ему, а потом слышит, как самка спрашивает ее человеческим голосом: «Тебе стало легче?»       Джейн проснулась в холодном поту оттого, что ей не хватало дыхания сделать элементарный вдох. Она помнила каждую минуту своего ужасного сна и поэтому сразу же посмотрела на свои руки, а потом огляделась по сторонам. Она в спальне, в своей квартире, рядом Рэйван, который пытался пока без лишних вопросов понять, что произошло, и, к счастью, нет никаких мертвых лебедей. Но такое положение вещей ее совершенно не успокоило. Ее тело дрожало, в сознании картинки мертвого лебедя начали сменяться на сцены с Блэком и Брауном в гараже, боль вновь уколола ее в самое сердце и Джейн не выдержала и закричала.       Секунду погодя ее обняли две сильные руки Рэйвана и прижали к груди. Ее дыхание сбилось, стало прерывистым, по щекам потекли слезы, она что-то бормотала понятное лишь ей самой и смотрела вперед на светлую стену.       — Все, все, успокойся, ты в безопасности, — прошептал мужчина, уткнувшись лицом в ее слегка влажные волосы. Он искренне ей сочувствовал и понимал, что все ее поведение — это такая защитная реакция организма, желание побыстрее избавиться от ощущений вчерашней страшной ночи. И если какое-то время назад он еще сомневался в своих предположениях, то теперь был почти уверен, что Джейн подверглась сексуальному насилию. Но сейчас он не стал спрашивать ее об этом. Это было бы слишком подло с его стороны. Женщине поможет только время и его поддержка.       — Рэйван, увези меня отсюда, увези! Прошу! — быстро пролепетала она. — Увези! Я не могу так больше! Я не хочу... Мне страшно... — тихо всхлипывая, Джейн плакала, уткнувшись ему в плечо.       Она выглядела до боли беспомощной и такой беззащитной, ранимой и уязвимой перед всеми трудностями. От ее прежней уверенности, стойкости и смелости не осталось и следа. Все исчезло. Это не было похоже на детектива Брукс, но она женщина. И в мире есть вещи, перед которыми она бессильна.       — Обязательно увезу, обязательно. Потерпи только немного.       Он нежно погладил ее по спине, согревая в своих объятиях и утешая ласковыми словами. Он и сам не знал, откуда они у него взялись в его скудном словарном запасе, но в обществе Джейн он почти всегда знал, что ему нужно говорить. А тем более сейчас, когда ей так нужна его помощь.