Ее последнее дело

      Через недолгое время Джейн более-менее успокоилась. В объятиях Рэйвана ей было во много раз легче переносить все тяготы жизни. Он снова напомнил ей о пище, но женщина по-прежнему не желала ее принимать.       — Джейн, тебе нужны силы. Где их взять, если ты не будешь есть?       — Я не голодна... Если только воды.       Через полминуты мужчина принес ей стакан кипяченой жидкости. Она взяла его немного дрожащими руками и сделала несколько глотков. Сейчас ее организму было этого достаточно.       Потом в дверь позвонили.       — Кто это? — спросил напряженным голосом Рэйван. Незваные гости им сейчас не нужны.       — Не знаю. Может, соседи...       — Я пойду посмотрю.       Мужчина короткими бесшумными шагами вышел в гостиную и посмотрел в глазок. За дверью он узнал Тома.       — Джейн, это Том, открой, пожалуйста! Это очень важно. Мне необходимо с тобой поговорить! — услышал Рэйван за дверью. Что такого важного он хочет ей сообщить, раз приехал к ней домой? Мужчине все это совсем не нравилось и казалось подозрительным. Ему так и хотелось сказать Тому, что Джейн совсем не в состоянии, чтобы воспринимать какие-то рабочие проблемы.       Рэйван вернулся к женщине с новостями:       — Там твой друг жаждет поговорить о чем-то безумно важном.       — Том?       — Ага. Мне сразу его прикончить или оставить помучить?       — Надо впустить.       — Ты спятила?! — чуть ли ни в полный голос произнес Рэйван. — Соскучилась по допросам что ли?       Джейн медленно поднялась с постели, накинула на себя халат и, прихрамывая, прошла в гостиную, опираясь на Рэйвана. Тело пока ее мало слушалось.       — Закройся в ванной, — шепнула она. Мужчина холодно посмотрел на нее, совершенно не разделяя ее решения впустить Тома. — Я знаю, что делаю.       Ему пришлось подчиниться.       — Джейн, открой! — снова потребовал Том за дверью. — Я не уйду, пока мы не поговорим. Это касается тебя!       Еще немного помедлив с решением, женщина все же повернула ключ в замке.       — Я понимаю, ты плохо себя чу... — сразу начал говорить Том, но осекся, когда поднял глаза на свою коллегу и изумился. Увидеть детектива Брукс в таком состоянии он точно никак не ожидал. Ее лицо все в синяках и ссадинах, на запястьях тоже свежие порезы, да и ее взгляд пустой и отрешенный. — Джейн, о Боже! Это... Это он с тобой сделал?       — Кто?       — Почему ты не... Господи, Джейн, ты понимаешь, что...       — Нет. Может ты... Пройдешь и нормально все расскажешь?       Женщина жестом руки пригласила его в квартиру и прикрыла дверь.       — Ты действительно не понимаешь, почему я здесь?       — Нет.       Тогда без всякого вступления мужчина сразу перешел к главному и достал из своей папки закрытый пакет, в котором находились разбитые наручные часы.       — Пару часов назад у старого гаража на Грэвиер Стрит нашли труп. А рядом с ним это, — он протянул пакетик Джейн. В так называемой улике она сразу узнала свои именные часы с порванным ремешком и треснутым стеклом. Но они все еще работали. Женщину передернуло. Внутри что-то екнуло. Она не сразу обнаружила их пропажу, но теперь сильно озадачилась. Старый гараж, труп... Конечно, это то адское место, где над ней издевались. Должно быть, там она и потеряла свою вещь.       — Это ведь твои часы, Джейн, — утвердил Том. — Именные.       Детектив отрицать не стала. Несмотря на то, что внутри все горело, сдаваться было нельзя.       — Наверное, не заметила, как расстегнулся ремешок. Умерший их подобрал.       — М-м, допустим. Но, а на это ты что скажешь?       Далее Том извлек следующий пакетик с ее порванным браслетом. Женщина точно помнила, как коснулась тонкого плетения осколком в том самом гараже.       — Ты ведь не станешь отрицать, что это твое украшение?       — Если ты так желаешь этого...       Она изо всех последних сил старалась выглядеть спокойной перед коллегой. Она уже не подбирала какие-то немыслимые отговорки. В конце концов она имеет право ничего никому не говорить. Это ее решение.       — Джейн, да ты понимаешь, что творишь?       — Что именно?       Том достал следующий пакетик с пластиковой карточкой и разъяснил, что это.       — Это карточка из ювелирного магазина, на которой мы знаешь, что нашли? Отпечатки нашего детоубийцы.       А вот это уже была серьезная улика, имеющая отношение к Рэйвану. И Джейн не могла молчать.       — И что это доказывает? Зачем ты мне вообще все это показываешь?       — Ах, зачем, Джейн? — Тому пришлось удивиться вместе с ней. Либо она строит из себя дурочку, либо на самом деле не понимает, что случилось. — Не представляешь, но я всего лишь хочу узнать истину и наконец-то посадить этого гада за решетку! И теперь, когда у меня появилась такая возможность, ты задаешь мне такие вопросы?       Женщина пошатнулась на месте и сделала шаг назад, прижалась спиной к ближайшей стене. Потом приложила руку к ноющему животу и на несколько секунд прикрыла усталые глаза.       — Том, мне правда, очень плохо. Если у тебя все, то иди, пожалуйста.       Женщине на самом деле было дурно. Голова начала кружиться, разговор о гараже снова напомнил ей самые мерзкие моменты этой ночи, и Джейн боялась, что может сорваться. Она даже не сумеет это проконтролировать, внутреннее желание будет сильнее разума.       — Нет, Джейн, прости, не все сказал. Ты знаешь мое к тебе отношение, я всегда на твоей стороне. Ты прекрасный детектив, хороший человек, любящая мать, но... — он остановился. Положительных черт характера в женщине было достаточное количество, но теперь все они затмевались с появлением новых нехороших фактов. — Я вспомнил про того свидетеля, который сказал, что видел Рэйвана возле ювелирного. Ты знаешь, а он не ошибся. Это был действительно Рэйван. Я съездил лично в этот магазин и узнал все подробности того дня: про украшения, одно из которых впоследствии оказалось на твоей руке, про карточку, про запись с камеры. Джейн, где она?       — Я... Я не понимаю, о чем ты говоришь...       После этой фразы Том окончательно запутался в человеке, которого столько лет знал. Он не мог понять, что происходит с Джейн и почему она так поступает.       — Ты понимаешь, что делаешь? Это сокрытие информации о преступнике. За это статья, Джейн!       — Я в курсе, — ее ответ был слишком прост и это еще сильнее возмутило Тома.       — Ты понимаешь, что на месте преступления нашли твои вещи? И вещи Рэйвана. И свежую кровь. А ссадины на твоем лице только подтверждают тот факт, что ты тоже была в этом гараже и подвергалась воздействию со стороны Рэйвана или Блэка Холла. Мы установили личность трупа. Либо и того, и другого. Неужели ты будешь и сейчас отрицать очевидное?       — Если тебе так все очевидно, зачем тогда ты мучаешь меня своими расспросами?       — Да что с тобой происходит? Я не узнаю тебя!       — Мне жаль.       Однако Тому хотелось выяснить правду. Не просто узнать, а услышать ее от Джейн. Именно из ее уст. Любую правду.       — Он шантажирует тебя? Велит молчать? Что ему нужно?       — Я не знаю. Наверное, стоит лучше у него спросить.       — Ты понимаешь, что это уголовное дело? Где ты из потерпевшей можешь превратиться в подозреваемую или того хуже — соучастницу? Ты его покрываешь? Из-за чего? Какое он поставил тебе условие?       Женщина глубоко вздохнула и посмотрела на коллегу пустым взглядом, ясно говорившим, что ей уже все равно на себя.       — Я не обязана перед тобой отчитываться, Том. Прости. Хочешь заводить дело — твое право. Но только помни, что помимо закона есть еще закон человеческий. И порой он стоит выше всяких уголовных.       А потом открыла дверь, показывая наглядно, что больше не намерена терпеть Тома в своих стенах.       Что ему оставалось? Не силой же выпытывать информацию. Если Джейн молчит, значит, есть на то причина.       При выходе он сказал:       — Я не понимаю, что с тобой происходит. Сейчас ты даже не осознаешь, что делаешь. Лишь только по нашей верной дружбе я пришел к тебе со всем этим. И если через пару дней ты не одумаешься, тебя ждут не самые приятные вещи. Не думаю, что такому опытному и справедливому детективу как ты, стоит разъяснять подробности. Подумай о дочери, Джейн.       Том ушел, а женщина сразу же присела на диван и закрыла лицо руками. Ее глаза увлажнились, сердце еще сильнее забилось в тревоге. Она четко поняла, что для нее наступил конец. Все, дальше пропасть. Твердой поверхности под ногами больше нет. И никакой уезд из страны ей не поможет, а только усугубит положение. И ее отношения с Рэйваном будут вынуждены так плачевно закончиться, потому что из них двоих сядет в тюрьму только она.       Когда детектив Брукс открыла глаза, то увидела на диване уже кипу своих вещей. Из спальни Рэйван только что принес еще пару ее кофт.       — Что ты делаешь? — шепнула она одними губами.       — Собираю твои вещи.       — Зачем?       — Затем, что тебе нельзя больше здесь оставаться.       Джейн понимала, что бегство от проблем — не спасение. Они все равно ее догонят и накроют с головой. Она попала в сети, из которых ей уже не выбраться без страшных последствий.       — Не надо, Рэйван, прошу... — тихонько произнесла женщина и тоскливым взглядом на него посмотрела. — Остановись.       На удивление, он сразу подчинился и присел рядом с ней, отодвинув вещи на край дивана.       — Мы, может быть, с тобой больше никогда не увидимся. И я должна тебе сказать...       Первые слова уже покоробили всю душу Рэйвана, но он не стал перебивать Джейн и решил послушать ее дальше.       — Встреча с тобой — самое лучшее, что было в моей жизни после рождения дочери. Ты изменил все, что когда-либо я знала о людях, нарушивших закон. Ты совсем другой человек. Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня, за все то прекрасное, что между нами было. Но ты должен ехать один. Один и сейчас. Когда еще есть возможность. К вечеру ее уже не будет.       — Плевать мне на то, что будет к вечеру. Мы уже обсудили этот вопрос.       — Нет, Рэйван, нет. Если тебе так дорога свобода, то, пожалуйста, езжай, пока не поздно. Послушай меня...       — Нет, это ты меня послушай! Да, свобода для меня дороже собственной жизни. И такая свобода не нужна мне, если рядом не будет тебя.       Джейн тяжело вздохнула. Не маленькая, она понимала, какое место занимает в жизни Рэйвана, но знала, как даже самые светлые чувства губят человека, невольно отправляют его на дно.       — Ты преувеличиваешь. Со временем чувства притупляются. Поверь. Ты забудешь через несколько лет всю нашу историю и все это покажется лишь сном. Ты сможешь начать все заново. Но хотя бы попытаешься. Ты найдешь себе девушку из своего круга, которая будет достойна тебя, и именно с ней будешь по-настоящему счастлив.       — Перестань нести ахинею! — разозлился Рэйван и резко встал. Подошел к стене и ударил по ней кулаком. Он знал, что его новая жизнь вдали от Джейн совершенно не будет его устраивать, и нет смысла утверждать обратное. — И не суди остальных по себе! Если все дело в Лике, то я сам решу этот вопрос!       Джейн на мгновение стало еще страшнее. Она прекрасно знала все, на что Рэйван способен, и не могла позволить, чтобы еще кто-то пострадал в их сложной ситуации.       — Я признаюсь...       — В чем ты признаешься?! — он осознанно перебил женщину и вернулся на диван. Взял себя в руки, чтобы не сорваться после очередного дурацкого слова детектива, и немного тише и спокойнее продолжил: — В том, что помогла мне? В том, что не оставила умирать? В том, что спасла мне жизнь? Разве это карается законом?       — Я укрывала тебя, осознанно укрывала, зная, где ты находишься; я была близка с тобой...       — Да кто это докажет? Кто об этом знает, кроме нас с тобой? Так же, как и твое присутствие в гараже. Сволочь Браун если и попадется, то в жизни не признается в том, что сотворил с тобой. Да и на нем похлеще висят дела с дурью. А часы и браслет всего лишь косвенные доказательства твоего там нахождения. Так же, как и моя чертова карточка!       — На полу моя кровь...       Джейн опустила глаза на свои руки с едва зажившими порезами на запястьях.       — И что это меняет? Чтобы сравнить, нужно для начала сдать анализы. А это дело добровольное.       — Но скрытая видеозапись... Из магазина...       — Где пару кадров какого-то мужика со спины? Им может быть кто угодно.       Джейн казалось, что у Рэйвана на все находятся оправдания. Только не найдутся слова в защиту его самого. Имеется достаточно фактов, подтверждающих его вину в многочисленных убийствах девочек.       — Том видел браслет... На моей руке...       — Джейн, это все косвенно. Слышишь? Ничего это не доказывает твою вину без свидетелей.       — Пол...       А вот и дело дошло до «живой улики».       — Доктор Миллер... — он вообще для Рэйвана не проблема. — Я дам ему достаточно бабок, чтобы он свозил на Мальдивы всю свою семейку и забыл вообще о том, что сделал.       — Рэйван... Это обман... Ложь самому себе... — слабым голосом произнесла женщина. — Ведь тогда я стану такой же преступницей, как ты.       — Нет, Джейн. Нет! — поспешно заговорил он. Остановился, вздохнул и подсел ближе. Аккуратно взял ее едва теплые ладони в свои руки, и спокойно сказал, отодвинув все эмоции на дальний план: — Я понимаю, ты правильная, честная, закон для тебя, как Коран. Но на нем жизнь не заканчивается. Ты ведь могла тогда просто взять и сдать меня своим. Но ты пошла со мной, ты пошла со мной до самого конца. Назад дороги нет. Есть только вперед. Ты, я и Лика. Мы возьмем ее с собой, если она для тебя единственное условие для спокойного уезда. Я люблю тебя и не позволю сесть в камеру ни за что. Оттуда нет дороги, Джейн. Оттуда прежними людьми не возвращаются. Тем более, после того, что с тобой сделали. Преступный мир очень суров. Лишь окунув в него ступни, еще не осознаешь, что уже погрузился всем телом. Преступный мир не прощает ошибок. Твое чистосердечное признание не искупит все грехи: и твои, и мои. Сейчас нужно забыть про все эмоции, отключить в своей голове все, что напоминает тебе об уголовном кодексе. Забудь про него! И просто доверься мне. И ты обретешь свободу. Запомни: мы с тобой не сделали ничего плохого. Ты не сделала относительно меня ничего плохого, чтобы получить наказание. Ты поняла меня?       Мгновенно печальные глаза Джейн заполнились слезами. Сейчас, как никогда, ей было одновременно и больно, и страшно. С ней совершили самые грязные вещи, а из-за простого легкомыслия и слабостей она может лишиться всего и получить не один десяток лет тюремного заключения. Зачем вообще в таком случае жить?       — Перестань. Не время сейчас разводить сырость. Возьми себя в руки.       Джейн сейчас и не ждала от Рэйвана какого-либо утешения. И почти в нем не нуждалась. Он поступает так, как умеет, и она не может осуждать его за отсутствие того, чего не привили в детстве. Однако детектив Брукс на данный момент была слишком слаба, чтобы держать всю боль внутри себя. Она чувствовала, что ей необходимо освободиться от всех ее безумных тайн.       Она должна во всем признаться. Сама остановить то, что начала, чтобы наконец полиция с гордостью могла закрыть дело Рэйвана.       В квартиру снова позвонили.       — Черт возьми, у нас день открытых дверей сегодня? — возмутился мужчина и подошел к входной двери, посмотрел в глазок и изумился. Лично с этим человеком он не встречался, но точно знал, кто это, и почти был рад его появлению именно здесь и сейчас.       — Твой бывший... Соскучился, наверное. Решил повидаться.       — О, Боже... — устало вздохнула женщина. Это первый раз за столько лет, когда Люк решил с ней встретиться сам. Лично. — Может, что-то случилось...       Рэйван отошел в сторону, поняв, что детектив готова и бывшему мужу распахнуть дверь. Они переглянулись. Внутри Джейн все протестовало этой встрече с Люком, она чувствовала себя достаточно тревожно и вовсе не была готова к серьезным переговорам. Но и лишить его возможности высказаться тоже не хотела. Поэтому на свой риск и страх открыла дверь. Рэйван укрылся во все той же уже привычной ему ванной комнате.       — Какого черта ты не подходишь к телефону? Где моя дочь? — не успев ступить за порог, потребовал Люк незамедлительного ответа. — Где Лика? Она у тебя?       — Нет... А что...       — Пусти!       Он несильно толкнул Джейн в сторону и прошел в гостиную. Затем зашел в спальню и кухню — дочери там не обнаружил и разозлился еще сильнее от неизвестности. До Лики он уже целый час не мог дозвониться и это выводило мужчину из себя, заставляло волноваться за ее состояние еще сильнее.       — Ты знаешь, где она! Отвечай! — снова потребовал Люк, вернувшись в гостиную к Джейн. В отличие от Тома, Люку было все равно на паршивое состояние женщины, на повреждения на ее лице — все синяки не имели никакого значения. Его волновала только дочь.       — Ее здесь нет. Что случилось?       — Не ври мне, тварь! — прошипел мужчина сквозь зубы, сверля женщину пронзительным взглядом. — Я прекрасно знаю, как она с ума по тебе сходит! И докладывает о каждом шаге! Особенно в последнее время! И сейчас смеет даже трубку не брать! Пусть только покажется, я устрою ей веселую жизнь!       — Постой, Люк, не горячись. Не делай поспешных... — Джейн остановилась. В груди стало тесно и трудно сделать необходимый вдох. — Решений. Я разговаривала с Ликой не так давно. С ней все было в порядке. Может быть, не услышала звонок? Позвони еще раз.       — Ты всегда находишь оправдания! Ты всегда считаешь, что умнее всех! А я так... Ничтожество. Для тебя всегда работа стояла выше меня, дочери. Ты на ней готова сутками сидеть, лишь бы выполнить свой план! И не смей отрицать это! Тебе же все равно на всех, кроме себя самой! Ты же всегда жила только в свое удовольствие, как последний эгоист!       Джейн молча стояла и слушала все, что накипело в душе у бывшего мужа. И даже не думала сказать что-нибудь в свое оправдание. Зачем? Когда для мужчины давно все очевидно.       Ей физически слишком тяжело воспринимать все, что на нее навалилось после страшных мук в гараже. Она держалась из самых последних сил, потому что когда-то ее приучили бороться до самого конца и не сдаваться на половине пути. Пройти его достойно.       — Ты не прав, Люк. Ты ошибаешься, — тихо произнесла Джейн, тяжело дыша. Внутри нее ощущалась пустота, захватывало чувство непоправимости всей ситуации. То, что сложено в голове мужчины годами, вряд ли ей удастся поправить в течение одного разговора. — Ты срываешься на мне, чтобы полегчало? Ты хочешь через меня избавиться от своих душевных мук? А тебя самого никогда не мучила совесть после того, как ты поступил со мной? Нет? Не думал ли ты о том, как нехорошо, мягко говоря, получилось? Ты отказался от меня, только узнав о моем положении. Ты бросил меня в самый трудный момент, в тот, когда я так в тебе нуждалась. Ты просто решил, что поступаешь правильно, раз тебе все равно даже на родную дочь? Ты подал в суд, чтобы показать себя царем? Господином? Для чего? Тебе нравится унижать меня, говорить всякие гадости и настраивать против меня Лику? Ты считаешь это нормальным? Что плохого я тебе сделала? В чем я виновата перед тобой, что ты лишил меня элементарных встреч с родной дочкой? Я люблю ее не меньше тебя и хочу, чтобы она была счастлива. А твои бесконечные запреты и срывы не приведут ни к чему хорошему, Люк.       — Я без тебя решу, как мне воспитывать моего ребенка! — он ткнул в женщину пальцем. — И с этого дня ты не увидишь ее даже в праздники!       — Нет, Люк. Своим негодованием и злостью ты ничего не добьешься.       Джейн сделала несколько маленьких шагов к нему навстречу и подняла на него измученные глаза.       — Почему ты это сделал, Люк? — вполголоса спросила она. — Почему ты просто взял и ушел с концами, забрав у меня дочь? Нашу дочь? Почему? Почему все, что ты делаешь, направлено против меня? Разве когда-нибудь я желала чего-то особенного, чего-то невыполнимого от тебя? Требовала чего-то сверх твоих возможностей? Неужели я была настолько слепа, что не разглядела в тебе истинных намерений?       Но ответить Люку не дали. Намеренно не дали. В следующее мгновение раздался выстрел. Пуля четко попала в самый центр шеи мужчины, ни сантиметром левее или правее. Позади него в метрах двух стоял Рэйван. Он только что опустил вниз правую руку с пистолетом, довольный своим поступком. Еще одна душа на его совести.       В одно мгновение у Джейн сбилось дыхание и, казалось, остановилось сердце. Ее тело полностью парализовало; она и с места не могла сдвинуться, и только услышав, как Люк упал ей под ноги без чувств, вздрогнула. Он крепко сжимал шею, пытаясь остановить фонтан крови, но уже через несколько секунд его дыхательные пути уже не смогли справиться с таким огромным притоком. Джейн видела, как Люк совершил последний вдох.       Вдобавок женщина еще и не могла и слова произнести. По причине все того же страха. Довольный Рэйван презрительно смотрел на нее и улыбался. Сейчас он для Джейн одновременно казался источником ада и кошмара.       — Это за то, что он с тобой сделал. Он не имел никакого права так обращаться с тобой и поднимать на тебя руку, — объяснил мужчина свое действие. — Теперь и с Ликой вопрос решен. Быстро, не правда ли?       Джейн пошатнулась и от прожигающей насквозь все тело боли зажмурилась, а потом прислонилась к стене. Ее ноги загудели с такой силой, что она пожелала лечь по соседству с Люком, все равно не видела ничего светлого в своем будущем. Останавливала только Лика. Реальность оказалась слишком жестокой, когда Джейн решила покинуть мир грез и фантазий, когда закрылась дверь сказки.       Она жадно стала хватать ртом воздух, прерывисто дышать, чувствуя, как ее саму рвут на части, режут по кусочкам. Перед ней стоял тот самый человек, которому она так доверяла и ради которого так рисковала своей свободной жизнью. Тот человек, который готов идти по трупам, лишь бы добиться своего, он готов на все, лишь бы добиться своей цели и выйти победителем.       Вдруг у Джейн родилась мысль, сомнение. Если вчера Рэйван ей соврал и на его совести смерть Кейси? Если он знал обо всем, но сделал все таким образом, чтобы вина пала на Блэка? Или Брауна. Могла ли Джейн теперь доверять Рэйвану точно так же, в полной мере, как и раньше?       — Он не достоин тебя! — уверенно произнес мужчина, подойдя вплотную к ней. Детективу хотелось только еще сильнее вжаться в стену, чтобы даже не ощущать возле себя дыхание Рэйвана. — И больше никто нам не помешает начать все с чистого листа. Звони дочери.       Однако женщина даже не подумала сделать и шагу в сторону. Ее всю стрясло, сознание уже плохо начинало воспринимать всю обстановку.       — Звони ей!! — поступил очередной приказ Рэйвана.       Детектив Брукс сделала один маленький шаг в сторону и взяла мобильный с тумбочки. Набрала номер дочери, но по ту сторону никто не ответил.       — Звони еще!       Джейн думалось, что пройдет секунда и Рэйван снова достанет свое оружие и в гневе выпустит пулю в нее саму. И она даже не успеет попрощаться с дочерью.       По-прежнему в трубке несколько долгих гудков, а потом женщина услышала слабый голос Лики:       — Мама, сделай все, как он просит, иначе он убьет меня.       Джейн сразу же забыла обо всех своих душевных и физических ранах и затревожилась еще сильнее.       — Лика, Лика! Где ты? Что с...       А потом Джейн услышала этот голос... Мужской голос того человека, который еще несколько часов назад сотворил с ней ужасные вещи.       — Послушай сюда, сука ебучая! Если через два часа не принесешь мне бабло, то ты слышала, что будет. А мы пока поразвлекаемся с твоей красоткой в знакомом тебе местечке. У нее такое аппетитное тельце!.. И даже не думай обхитрить меня. Ты же помнишь про канистру. Одно твое неверное действие против меня и твоя девчонка превратится в жареную курочку!       Джейн и слова не успела сказать, услышала прерывистые гудки, а потом не нарочно выронила телефон из рук. Она представила на мгновение эту страшную картину: связанную по рукам и ногам ее девочку, с которой уже сорвали одежду, и проклятого Брауна, нависшего над ней, собирающегося сотворить с ней самые адские вещи.       — Что? Что там? — спросил Рэйван. — Что она сказала?       Однако Джейн сейчас было не до пустых и бессмысленных разговоров. Вся та боль, которую ощущала женщина внутри себя, притупилась за считанные минуты. Свою власть над ней взял страх, понимание, что снова, почти один на один, лицом к лицу придется встретиться с этим мерзавцем.       Женщина собрала в кулак все свои последние силы. Ради дочери она пойдет на все: она вернется в тот самый гараж и снова посмотрит в глаза этой твари и покажет ее место в этом мире.       — Что она тебе сказала, Джейн?!       — Что он убьет ее, если я не принесу туда деньги.       — Что? Лика у Брауна? Он блефует!       Если бы все это было на самом деле так.       Хромая, превозмогая боль во всем теле, Джейн прошла в спальню и достала из ящичка тумбы свое оружие. К счастью, у нее имелась лицензия на то, чтобы хранить его дома. Рэйван преградил ей дорогу в гостиной, когда она сняла куртку с вешалки.       — Он прикончит тебя, — особо выделил мужчина последнее слово, — как таракана, если ты туда явишься. Тем более одна! Ты останешься дома!       — Пусти меня! — настойчиво потребовала Джейн. Ей было даже противно мысль допускать о пощаде самой себя. А за дочь она сумеет постоять и сможет защитить даже от самого опасного преступника. — Это моя дочь! И я не позволю этой сволочи совершить с ней аналогичное. А в твоих заботливых услугах, Рэйван, я не нуждаюсь.       Он крепко схватил ее за руку и суровым взглядом посмотрел в ее влажные очи.       — Он только этого и ждет, когда ты привезешь ему себя, а не эти жалкие доллары. И я не пущу тебя одну в таком состоянии.       Он первым вышел за порог квартиры, показывая видом, что не остается в стороне.       У машины Рэйвана Джейн снова стало не по себе. К ней вновь закрался неконтролируемый страх. Хоть она и не помнила тот факт, что ее без сознания увезли на машине, но знала на подсознательном уровне, что это так.       Женщина сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в дерево, закрыла глаза и глубоко вдохнула ртом воздух. Она постаралась ничего и никого сейчас не вспоминать, но лица Блэка и Брауна сами собой появлялись в ее сознании.       Рэйван подошел к ней и аккуратно взял за руку. Приблизился к ее лицу.       — Все будет хорошо, Джейн, — произнес он глубоким голосом. От него веяло каким-то дурманом, теплом, в голосе чувствовалась неподдельная искренность. Сейчас он выглядел таким понимающим и чрезмерно заботливым, желающим принять все невзгоды на себя одного. — С Ликой все будет в порядке. Я тебе это обещаю.       — В порядке? Как и с Люком?       Джейн вызывающим взглядом на него посмотрела и выдернула руку. Сейчас это прикосновение родило в ней чувство неприязни к тому человеку, ради которого еще часом ранее была готова на все.       Конечно, ей было слишком больно осознавать, что отца ее дочери по милости Рэйвана больше нет. О какой вере сейчас может идти речь? Но теперь Джейн больше не на кого рассчитывать. Рэйван — один из немногих, кто остается на ее стороне независимо от обстоятельств.       — Нет, как с ним, не будет. Я не идиот, понимаю, как Лика важна для тебя. А Люк только тащил тебя на дно со своими гнилыми принципами. Со мной ты забудешь о каких-либо ограничениях.       Джейн так и хотелось добавить, что она уже сама с некоторых пор находится на дне и Люк к этому не имел никакого отношения.