Spero meliora

Так, волею судьбы и желаньем случая, одинокий дом журналиста стал новым местом жительства эльфа. Чтобы Бё быстрее привык к человечьему быту, Руи старался изо всех сил, и, надо признать, жителю леса было не на что жаловаться: его обеспечили и пищей, и крышей над головой, и теплым сухим ночлегом. Комнату, что прежде служила гостиной и где тетушка любила устраивать мирные посиделки с подругами, угощая их травяными чаями, Руи переделал под спальню для Бё: эльф больше всего на свете любил свет и прохладу, а во всем доме не нашлось бы помещения светлей. К тому же из-за своей болезни Бё был вынужден проводить большую часть времени в постели, поэтому оборудовать достойную спальню писатель посчитал делом первостепенным. «Все равно гостиная мне не нужна: давно никто не проезжает мимо, да и не жду я гостей, – рассудил Руи. – Плюс – моя комната как раз за стеной, а значит, я всегда услышу, если Бё что-то понадобится». Шли дни. Ворчливый эльф, несмотря на вечные придирки и непреходящее недоверие, волей-неволей привык к новому месту, а Руи, лучше узнав своего соседа, даже привязался к нему. Каждый день приносил открытия им обоим: эльф изучал быт людей, а журналист из общения с Бё открывал для себя доселе неведомый эльфийский мир. Незаметно последний перекочевал и на страницы романа: что греха таить – писатель не удержался от соблазна положить на бумагу хоть малую часть историй, с воодушевлением рассказываемых жителем леса. Впрочем, использовал сей материал Руи с большой осторожностью, подвергая множественным редакциям, чтобы совесть не нашла, к чему прицепиться. Так Бё, сам того не зная, стал «соавтором» и «вдохновителем» беллетриста. Заботясь о госте, Руи никогда не забывал сменить ему постель или поменять одежду: к сожалению, выздоровление хотя и шло верным курсом, требовало времени, и эльф был еще слишком слаб, чтобы обойтись без чужой помощи. Хотя, конечно, гордый Воин Ветра с трудом терпел такую заботу, больше всего на свете мечтая поскорей покончить со своей нетрудоспособностью и покинуть «золотую клетку». - Тебе, наверное, тяжело помогать мне? Скажи честно, – как-то раз не выдержал эльф, глядя, как Руи привычно накладывает чистую повязку на нежелающую зарастать рану на его предплечье: след вражеского кнута. - Тяжело? – отвлекся писатель. – Да нет, что ты! Ты совсем не тяжелый! – светло рассмеялся он, видимо, только сейчас вернувшись из мира собственных мыслей. - Почему? Я довольно увесистый, – фыркнул эльф. – Нехваткой веса никогда не страдал. - А сколько ты весишь? – прищурился Руи, вспомнив, что уже давно хотел задать эльфу этот вопрос, но повод не находился. – Когда я беру тебя на руки, кажется, ты легкий точно перышко. - «Перышко»? Ну скажешь тоже! Да во мне целых шестьдесят фунтов*, – подчеркнуто гордо заявил воин. – А полвека назад было пятьдесят пять, я малясь поправился. - Так мало? – удивился журналист. – Боюсь спросить, из чего сделаны твои кости. Любой человек с подобной внешностью весил бы куда больше. - Странно, вы, наверное, жрете не в себя, – ухмыльнулся Бё. – Впрочем, глядя на твои щеки, сомневаться не приходится. - Неудачная шутка, – обиженно буркнул Руи, вспыхнув от негодования: тема полноты еще с детства, благодаря школьным хулиганам, была для него болезненной. Сколько горьких слез он выплакал, пока тетя старалась переубедить любимого племянника, повторяя «никакой ты не жирдяй» и гладя по голове? А после, повзрослев и достигнув более-менее нормального телосложения, Руи все равно не сумел до конца избавиться от детского комплекса, время от времени садился на всякие диеты, с осторожностью носил светлое... Бросив бинт в тумбочку, писатель недовольно захлопнул шуфлядку и негромко добавил: – Дистрофик. - Чего?! – дерзкий эльф, не ожидавший от скромного парня подобной колкости, едва не подавился собственным ядом. – У меня нормальный эльфийский вес! Не зови меня дистрофиком, ты, мордастый! - А ты не зови меня мордастым, – зло буркнул Руи. Какое-то время они, набычившись, лупарились друг на друга. Странное дело, но первым не выдержал лесной житель: наверное, доселе похрапывающая совесть все же решила побеспокоить своего владельца. Неловко пихнув Руи в бок, Бё тихо промямлил: - Ну прости, я не хотел. Просто мне не нравится, когда наезжают на мою внешность. - Мне тоже это не нравится, – заметил журналист, намеренно дуясь: он знал, что подобные терки нужно пресекать в зародыше. - Все, проехали, – кивнул эльф, но, прищурившись, поинтересовался: – Зачем ты вообще спрашивал про мой вес? - Просто вспомнил, что когда нес тебя домой, ожидал ноши куда тяжелей, – улыбнулся Руи, оставляя обиду. – Шестьдесят фунтов – это слишком мало для взрослого парня, даже девушки больше весят. - А девушки-эльфийки весят от силы сорок – сорок пять фунтов**, – рассмеялся Бё. – Все-таки мы с вами совсем разные! - Да, есть такое дело. - Впрочем, я же совсем не о том хотел сказать, – нахмурился Воин Ветра и, заметив, как журналист буднично возвращается к перевязке, вновь подошел к не самой приятной теме. – Я хотел узнать, не надоело ли тебе все это? - Что? – вздохнул Руи, поправив на худом плече эльфа новый виток бинта. - Нянчиться со мной, – Бё опустил глаза, и светлая челка красиво упала на лицо. – Свалился инвалид на твою голову... Тяжело, наверно. - Не так уж и тяжело, – теплая рука писателя по-дружески крепко обняла ладонь эльфа. Их взгляды встретились – и воин с удивлением прочел в темных мудрых глазах правдивость и доброту. Чувства, которых, по его мнению, не должно быть у представителей человеческой расы. – Ты не виноват в том, что с тобой случилось. А мне приятно быть кому-то по-настоящему нужным. Бё вздрогнул, в глубине его сознания мелькнула дикая догадка: «Вы созданы друг для друга», – но эльф тут же отогнал неясное видение и сморгнул. - Спасибо, – по-глупому улыбнулся он, не зная, что еще и сказать. - Пожалуйста. День ото дня, благодаря стараниям Руи, больному становилось лучше, что не могло не радовать журналиста, однако, поправляясь, Бё все чаще демонстрировал свой несносный характер... Например, спустя каких-то пару суток после пробуждения, наблюдая, как Руи кладет на диван чистую футболку, намереваясь переодеть его, эльф напыжился и недовольно пробурчал: - Опять страшные человечьи шмотки... Журналист непонимающе взглянул на него. - Не надоело рядить меня в свое? – раздраженно бросил Бё. – Мне велико это, – подергал широкий воротник надетой на него руичкиной майки. – Я выгляжу хуже пугала на ваших угодьях. - Ничего подобного, – возразил хозяин дома. – Что ж сделаешь, если ты такой тощий! У меня нет другой одежды, придется тебе пока примерить мою. - Верни мне мои вещи, и дело с концом, – в серых глазах Бё мелькнул хищный огонек. - Но, – запнулся Руи, вспомнив об эльфийском одеянии, – ты не сможешь их носить. В холодно-пронзительном взгляде жителя леса читалась угроза, и мужчина, тяжело вздохнув, все же сдался. - Ладно, принесу. Сам убедишься, что я хотел как лучше. Выстиранная и отглаженная одежда, в которую был облачен эльф, когда Руи нашел его, хранилась во встроенном шкафу в аккуратно сложенном виде. Ее крой и материалы удивляли писателя: то, что она была пошита из экологичного сырья, сомнений не вызывало, но что это за ткани, человек даже не предполагал. Правда, битва с созданием тьмы неизбежно повредила наряд, так что носить его как прежде Бё вряд ли сумел бы. Вздохнув, Руи взял одежду и отнес упрямому эльфу. Тот, внимательно осмотрев ее со всех возможных сторон, искренне расстроился. - Черт, даже если позашивать, не наденешь... Что ж делать теперь... – в его глазах стояли слезы, и Руи не на шутку перепугался за эльфа, настолько убитого такой мелочью, как порванная одежда. - Давай мерки снимем, Бё-кун, – предложил он, направляясь к шкафу в поисках сантиметра. – Ты такой худенький... будет лучше, если заказать шмотки по сети, – добавил, увлеченно обмеряя обалдевшего лесного жителя и делая записи в блокноте, ранее валявшемся на тумбочке. Наконец дело было сделано, и Руи довольно оглядел написанное. – Ну вот и чудно, теперь осталось подобрать гардероб и сделать заказ. Хвала небесам, я еще не потратил гонорар с прошлого сборника рассказов. Принеся из спальни ноутбук, писатель включил его и присел на край дивана, поближе к больному, но тот, внезапно дернувшись, вжался в подушку. На бледном лице эльфа застыл такой ужас, что если бы парень мог ходить, мгновенно бы выпрыгнул в приоткрытое окно и исчез в чаще. Сейчас он был готов умереть на месте... - Что с тобой? – Руи непонимающе моргнул и, поправив очки, открыл браузер. - Этто... – пробормотал эльф, дрожащей рукой тыкнув в сторону человека. – Оно... – добавив несколько непонятных эльфийских фраз, Бё отыскал в себе остатки решимости: – Убери это, или я призову Силы Воздуха! - Ты чего? – выдохнул журналист. – Я просто хочу, чтоб ты сам выбрал, что тебе носить, а то опять вякнешь, что шмотки страшные, – нахмурился Руи, придвинувшись ближе и спровоцировав тем самым едва ли не истерику. - НЕТ! Не подходи!! – завопил Бё, побелевшими губами бормоча начало какого-то заклинания. Над головой журналиста прошелестел ледяной ветер. – Оставь эту штуку, или хуже будет! - Ноутбук? – наконец-то дошло до писателя. – Ты боишься ноута? – едва держась, чтобы не рассмеяться, мужчина на всякий случай отодвинулся от эльфа, как оказалось, дремучего, словно кроманьонец. - Так-то лучше, – буркнул Бё, прекращая действие магии. – Вон там и сиди. - Тогда я сам назаказываю тебе одежды, – пожал плечами человек. – И попробуй только потом сказать, что тебе что-то не нравится: голым будешь лежать, раз ты такой несносный, – и увлеченно порылся в ассортименте одного из известных магазинов. - Это нечестно, – надулся эльф. – Плох тот воин, что использует против соперника неведомое оружие, да еще и исподтишка. - Ты же не захотел смотреть в экран, – устало заметил Руи, – а носить мое не желаешь... Не могу же я тебя по городу таскать, правда? Давай в Инете найдем, это будет куда проще. И чуть-чуть придвинулся ближе. Эльф завопил – громко, так громко, что журналист чуть не выронил ноут. - НЕТ!! Убери свое оружие! - Это не оружие, черт тебя возьми! – рассерженно бросил Руи. – Это ноутбук, портативный компьютер, чтобы в сеть зайти. Ты что, из леса вышел? - Ну, вообще-то да, из леса, – эльф пожал плечами. – Но если быть точнее, то не вышел, а был принесен в бессознательном состоянии. - Ладно, прости, – вздохнул писатель: только сейчас он наконец понял, что Воин Ветра никогда не видел привычных современным людям устройств. – Не бойся, Бё-кун, – осторожно взял эльфа за руку и повернул ноут к нему. – Довольно трудно описать весь механизм работы, но с помощью этой штуки можно посещать магазины и общаться с кем угодно на расстоянии. - Это человеческая магия? – осведомился эльф, с опаской, но и с нескрываемым интересом поглядывая на экран. - Вообще-то нет, скорее результат научно-технического прогресса, – по-дружески рассмеялся Руи. – Давай все-таки выберем что-нибудь, а потом я расскажу тебе про компы больше. Правда, выбрать для эльфа что-то подходящее оказалось задачей непростой: настолько капризного и ершистого клиента нужно было еще поискать. Ему не нравилось все. Все, что нравилось Руи, и все, что ему не нравилось. «Что за дурацкие у людей портные?!» – не переставал возмущаться житель леса, отвергая предложение за предложением. С огромным трудом к исходу второго часа он все же остановился на нескольких вариантах, и журналист, умоляя всех богов не дать эльфу поменять мнение, совершил долгожданный заказ. Нет, вкус у Бё, определенно, был, но по человеческим меркам довольно странный... Впрочем, Руи с первого дня знакомства с эльфом дал себе зарок ничему не удивляться. Даже оригинальностью в выборе одежды. Хотя мысленно писатель не смог не порадоваться, что Бё не девушка: тогда бы они за два часа не управились. Это уж точно. Пока заказ не прибыл, Бё пришлось носить вещи Руи – конечно, все они были велики Воину Ветра, но выбора не было. Зато когда покупки прибыли, журналист смог переодеть своего нового товарища и удивиться, насколько ему хорошо в человеческой одежде. По неведомой причине она вовсе не сделала Бё похожим на представителя расы Руи, скорее наоборот – еще сильней подчеркнула его нелюдское происхождение. Так или иначе, но писатель не удержался, чтобы не сообщить эльфу, что тот в новых вещах весьма и весьма симпатичный. Житель леса остался доволен. Чего нельзя сказать о его восприятии нового жилища: первый вопрос об обстановке, заданный эльфом, звучал как «почему у тебя нет цветов?» В домах лесного народа, по словам Бё, растения занимают немаловажное место. «Они создают нужную энергетику, очищают воздух и приносят частичку Земли, охраняющую от внешних бурь», – мудро поведал эльф и попросил Руи найти побольше горшков и саженцев. От рук Бё растения начали буйно зеленеть, и совсем скоро дом писателя стал куда уютней. Заметив радость на лице друга, Руи навестил столицу и привез цветы, купленные в магазине, но Бё, увидев их, тут же схватился за голову, сказав, что все они больны. С помощью магии лесной эльф вылечил зеленых малышей, они прижились и хорошо разрослись по подоконникам и стенам. Воин Ветра был счастлив, Мару разделяла его мнение, ибо теперь в распоряжении охотницы появились мини-джунгли, Руи тоже: ему нравились перемены, превращающие старое «имение» в настоящий островок волшебства. В «дом, где живут эльфы», как любил повторять его молодой хозяин. Не только Бё привыкал к новому, Руи с каждым прожитым днем узнавал все больше о лесных существах, о том, как они живут, что любят, во что верят. Ветреный эльф, например, не выносил душных помещений и продолжал питаться исключительно дождевой водой (для ее сбора Руи даже устроил под окнами несколько удобных бочек). Иногда воин был не прочь угоститься сладкими фруктами: персиками, абрикосами, яблоками иль дынькой, – а также ягодами и шоколадом. А также эльф невероятно много спал, до ужаса напоминая при этом мертвого, ибо почти не дышал и практически не двигался. Потом Руи узнал, что эльфы в общей сложности около четырехсот лет проводят во сне, восстанавливая силы и видя много сновидений, но не запоминая их: говорят, таким образом, они общаются с душами умерших сородичей. В загробную жизнь Бё верил безоговорочно и почти каждый день по утрам молился своим богам – повелителям ветров, – произнося ритуальные фразы на замысловатом наречии. Что интересно, эльф прекрасно понимал и японский, утверждая, что, как и любой представитель его расы, он знает все человеческие языки, но предпочитает думать и изъясняться на эльфийском. Последний же напоминал щебет лесных птиц, будучи безумно сложным и безумно красивым... Руи неоднократно жалел, что не владеет эльфийским, и успокаивал себя лишь тем, что среди людей подобных полиглотов вряд ли бы отыскалось много. Как вскоре выяснилось, хитрый воин немало знает о людях, разбираясь в их культуре и истории, вот только в технической сфере он недалеко утопал от жителя темного средневековья: поначалу Бё впадал в панику при виде мобильного или телевизора и безумно страшился места, называемого Руи «кухней», где, по словам эльфа, «кишмя кишат страшные существа». Очередным «бедствием районного масштаба» стала, как ни смешно сказать, ванная. Когда раны Бё более-менее затянулись, Руи решил наконец-то искупать больного и с энтузиазмом приготовил горячую ванну с добавлением приятных эфирных масел. Новость о том, что его ждет банный день, эльф воспринял спокойно, даже меланхолично. «Мы любим мыться», – между делом брошенная фраза воодушевила писателя, поэтому, захватив с собой большое полотенце и чистую одежду, он бережно взял товарища на руки и отнес в ванную. Раздеть себя эльф позволил, усадить в воду тоже, но затем, как только он оказался в приятно пахнущей пене, с Бё случилась настоящая истерика. - ААААА!! Демоны рогатые!! – на весь дом заорал перепуганный житель леса, расплескав мыльную воду по плиточному полу, окатив Руи и наградив его тирадой непечатных эльфийских ругательств. – Помогите!! - Ты что, придурок, творишь! – возмутился журналист, поскользнувшись и больно ударившись локтем о косяк. – Мать твою... – прошипел он, потирая ушибленное место и добавляя к вышесказанному пару матерных эпитетов, имевших непосредственное отношение к несносному эльфу и его ближайшим родственникам. – Потоп, на хрен, устроил, дебил! - Помогите, – повторил Бё, бледный как полотно, до белизны костяшек впившись в бортики. В его глазах застыл святой ужас, коего Руи ни разу не видел даже в фильмах. Злоба тут же исчезла, уступив место неприятной догадке: эльф никогда не мылся в ванне и до чертиков ее боится. Вот блин, не было печали... - Спокойно, Бё-кун, все хорошо, – ровно проговорил хозяин дома, мягко взяв друга за предплечье. - Я же утону!! – ошарашено брякнул тот, уставившись на человека округлившимися глазами. Руи еле удержался, чтобы не рассмеяться от этой трагикомедии. - Это решительно невозможно, – улыбнулся он. – Ты уже замечательно сидишь, да и я тебя не оставлю. К тому же тут мелко. - Тут ГОРЯЧО!! – взвизгнул эльф, по новой окатывая писателя. – Боги леса, умоляю, спасите меня, грешного!.. – и театрально закрыл лицо руками. - Горячо? – Руи снял очки, чтобы протереть их пока сухим концом рубашки. – Но я сделал приятную воду, совсем не жаркую... - Да это кипяток! Я сварюсь, человечий засранец! Или утону! Или... Проклятье на мою голову!.. – эльф горько разрыдался. - Тише ты, послушай меня, – вздохнув, журналист бережно обнял Бё за плечи, ощутив, что того колотит крупной дрожью. «Вот же несчастье», – подумалось журналисту. – В ванне с тобой ничего не случится, она не опасна и ты не утонешь, – Руи попытался утешить лесного жителя, говоря как можно спокойнее, гладя эльфа, как маленького, по взъерошенной голове. – А еще говоришь, что мыться любишь. - Так то мыться! В озере или под водопадом, не в кипятке же!! - Давай тогда я тебя искупаю. - Нет!! – Бё резко отпихнулся, устраивая на полу очередное озеро. И Руи, вздохнув, поднялся на ноги, понимая, что осталось последнее средство. - Ты куда?! – в страхе завопил эльф, видя, что человек собирается покинуть ванную. – Не оставляй меня тут! Руи! Умоляю!!.. - Я скоро, не истери, – хозяин дома был непреклонен. Несчастный воин, экзотично выругавшись, в изнеможении откинулся в ванной, уже готовясь принять неминуемую смерть в объятьях мыльной пены... как вдруг почуял знакомый аромат. Открыв глаза, он с удивлением увидел, что вернувшийся писатель держит возле его носа розоватый румяный персик. - Мохнатый плод... – прошептал эльф, потянувшись к фрукту, и, схватив его, с поистине детским восторгом вгрызся в сочную мякоть. Руи же, облегченно вздохнув, с улыбкой подождал, покуда приятель объест шершавую косточку и, расплывшись в умилительно блаженной улыбке, позволит потереть его спину. Верное средство – персик – в очередной раз доказало свою действенность: после вкушения ароматного плода эльф странным образом становился послушным-послушным, точно кот, дорвавшийся до валерьянки... Вытирая махровым полотенцем распаренное плечо лесного жителя, Руи подумал, что сравнение весьма уместно: фрукты лучше всего помогали от слез избалованного эльфа, ради лакомства он был готов на многое, прямо как кошки ради душистых трав... В этот момент неслышно проходившая мимо Мару остановилась, ступив в лужу, брезгливо тряхнула лапой и бросила на хозяина недовольный взгляд: ох уж эти мужчины, вечно во что-то вляпаются, оставь одних только на минутку... Как дети. К счастью, любые проблемы однажды становятся историей: со временем эльф привык и к ванне, и к фену (после первого купания подвергать несчастного Бё еще и такому приключению Руи попросту не решился), и к другим благам человеческой цивилизации. Вспомнив, что новый товарищ – писатель, ветреный эльф упросил дать почитать его работы, правда, оценил их Бё не слишком высоко, а критика даже обидела ранимого творца. Но злиться на друга долго Руи был просто не в состоянии. Какие-то моменты из рассказов лесного жителя в видоизмененном варианте перекочевали на страницы произведений молодого автора, эльф тут же признал их, однако, на счастье скромного Руи, не стал винить его, а лишь кое-что поправил. Предложениям Бё писатель следовал беспрекословно: все же многое из того, что ему поведал Воин Ветра, стало для человека открытием. И, слушая товарища, Руи не переставал восхищаться, насколько же мудрым и знающим был древний народ. Нравились журналисту и их песни – немного странные, немного замысловатые, – что нередко напевал эльф, пребывая в хорошем настроении. Бё оказался очень музыкальным, а его голос – красивым, слегка глуховатым, но мягким и невероятно приятным. Руи любил, сидя в своей комнате и привычно сочиняя очередную главу, слушать, как Бё что-то тихо напевает себе под нос. В такие минуты человек сожалел, что совсем не знает эльфийского. Впрочем, однажды эльф удосужился объяснить заинтересованному товарищу, что его песни народные и что их можно условно разделить на три группы: философские, посвященные тайнам бытия, любовные, где обязательно поминается война с демонами, а заканчивается все гибелью главного героя, и неприличные, о содержании которых лучше умолчать. Однако не все музыкальные вечера Бё были вокальными: среди многочисленных подвесок, что по мере выздоровления эльфа постепенно возвращались на его тело, отыскались маленькие глиняные свистульки, с помощью которых лесному жителю каким-то неведомым способом удавалось наигрывать занимательные мелодии. Руи честно пытался повторить хоть что-то, но ничего, кроме пронзительного свиста, из пухленького тельца он извлечь не мог. Зато принесенной гитаре Бё радовался, точно ребенок, тотчас же заявив, что видел сей дивный инструмент у людей, но так его и не освоил. Конечно, он тут же попросил журналиста сыграть ему что-нибудь, а затем, прослушав одну из известных мелодий, наигранных Руи, бесконечно расхваливал его способности, чем, безусловно, смутил скромного парня. Впрочем, в глубине души Руи не мог не обрадоваться тому, что наконец-то угодил привередливому эльфу. Каким-то образом журналист привык к своему новому товарищу, даже к его сварливому характеру и далеко не всегда учтивому поведению... Может, потому что судьба, наконец, подарила ему друга?.. С Бё было хорошо говорить о чем-то и ни о чем, петь песни и дурачиться, просто молчать, курить, распахнув настежь окна... Первый раз упомянув о курении и получив из рук Руи сигарету, Бё поморщился, заметив, что для него эта палочка слишком маленькая и недостаточно крепкая: обычно эльфы курят высушенные травы, причем эта привычка считается у них отнюдь не вредной и повсеместной. «Разве что детям неполезно, а так это просветляет ум и способствует мышлению», – с последним утверждением писатель не мог не согласиться, зная, как перекур порой помогает собрать разрозненные мысли и вернуть вдохновение. Повздыхав о том, что придется «вкушать твое баловство», воин таки раскурил человеческую сигарету, составив Руи компанию. С тех пор они нередко курили вместе, прямо в комнате: благодаря магии, эльф легко проветривал ее, уничтожая все следы дыма. И Руи, если честно, не мог не благодарить его за такую простую, но важную вещь: подымить вместе, – ведь парень со времен своего студенчества и последующей работы в газете уже и забыл, что значат совместные перекуры. Как они объединяют... Ну, кто курит, тот поймет. Наверное, только сейчас Руи по-настоящему осознал, каким одиноким был все это время, после смерти любимой тети, лишь теперь, встретив загадочное существо, увидев, как оно нуждается в нем, он понял, насколько сия встреча изменила его привычную скучную жизнь. Хотя Воин Ветра обладал невероятно скверным характером, Руи все равно привык к нему, к его капризам, закидонам... «Пусть Бё вредный и часто невыносимый, пусть закатывает скандалы на пустом месте, а временами так и норовит получить хорошей затрещины, – он не злой, а даже милый. Ранимый такой. Забавный», – думал Руи, глядя, как эльф спит, и ветер, гуляя по бывшей гостиной, напевает ему неслышную колыбельную. - ...Знаешь, Бё-кун, – проронил журналист однажды вечером, привычно сидя у постели товарища. Мару-сан, уже давно свернувшись теплым калачиком на его коленях, слегка повела ухом, прислушиваясь к разговору мужчин. – Мне сейчас подумалось, что нам стоит связаться с твоими родными: прошло уже много времени с твоего исчезновения, они наверняка волнуются... - Ничего, – эльф мягко улыбнулся, – я уже позаботился об этом, в первый же вечер отправив родителям ветреное послание. Правда, пришлось слегка приврать, не сообщив про свои раны да про тот нелепый факт, что снюхался с человеком, – он легко рассмеялся. – Все думают, будто я в очередной экспедиции в Аризоне пытаюсь поймать торнадо, – но вдруг Бё посерьезнел и опустил глаза. – Не стоит им знать о моих травмах. - Не горюй, вылечим мы тебя, уже ведь лучше, правда? – Руи по-дружески потрепал товарища по плечу. - Правда. Спасибо. Скорей бы поправиться: не люблю, когда за меня переживают, – признался воин. - А мне было бы приятно, если б за меня кто-то переживал, – журналист задумчиво почесал за ушком урчащую кошку. – Ты хороший сын, Бё, раз не хочешь тревожить свою семью. - А где же твоя семья? – поинтересовался эльф, поудобней устроившись на подушке. - У меня никого не осталось, кроме Мару-сан, – грустно проронил писатель. – Подержи ее, пожалуйста, – поднявшись на ноги, аккуратно пересадил любимицу на руки эльфу, от чего полосатая хищница сначала выпустила коготки, а после, помяв одеяло, удобно устроилась в новом «гнезде». Руи же принес из спальни фотографию в тонкой рамке, бережно хранимую в ящике письменного стола, и протянул Бё. С пожелтевшего снимка на эльфа светло смотрели две женщины и мужчина, державший на руках маленького упитанного мальчика. - Этому фото 25 лет, – с теплотой пояснил Руи. – Здесь мне четыре года, а вот мои родители и тетя. Мы как раз гостили у нее, видишь окна сзади? Снимал тогдашний тетин сосед на фоне этого дома, за год до трагедии... – он сделал пауза и тяжело вздохнул. – Мои родители разбились в аварии, тетя забрала меня сюда, здесь я вырос под ее крылом. Уже почти год ее нет на свете, некому обнять меня, встретить у калитки, сделать чай, – голос Руи дрогнул, на глаза набежали горячие слезы: слишком сильной была скрытая боль, слишком свежими душевные раны... Да и затянутся ли они? Уж вряд ли... - Прости, Руи-кун, – Бё мягко тронул его запястье, и от прикосновения журналисту захотелось расплакаться: давно никто не дотрагивался до него так нежно. – Я не хотел бередить воспоминания. - Ничего, все в порядке. - Все равно прости, – эльф покачал головой и, присмотревшись к снимку, попытался перевести тему: – Это правда ты? Такой карапуз? Прошло ведь каких-то 25 лет! - Целых 25 лет, – поправил Руи. - Выходит, тебе сейчас всего лишь 29? – Бё вскинул брови. – Да, быстро люди растут! Мы и за 200 еле созреваем, и то у некоторых в головах долго еще ветер гуляет. Забавно. - А ты, как я понимаю, уже взрослый эльф? – прищурился Руи, забирая дорогую сердцу фотографию. - Конечно, – кивнул новый товарищ. – У меня в семье все уже взрослые, а семья моя для эльфийского общества немаленькая: нас пятеро у родителей, я, между прочим, самый младший, а потому – самый любимый. «И самый избалованный», – едва не вырвалось у Руи, но журналист вовремя прикусил язык, подарив Бё вежливую улыбку. - У тебя есть братья? Или сестры? – спросил Руи, втайне завидуя эльфу: сколько он себя помнил, всегда мечтал быть не единственным ребенком. - Два брата и две сестры, – с нескрываемой гордостью произнес Воин Ветра. – Между прочим, у нас разные управляющие стихии: мой старший брат в дедушку пошел, Земля его защищает, второй брат и сестра, как и мать – огнепоклонники, а я и еще одна сестра – в отца, ветреные эльфы. - Интересно, – признался журналист, с энтузиазмом слушая очередной рассказ. – Получается, вас охраняют разные боги? - Получается, да. Такой вот семейный секрет, – хитро подмигнул Бё. - Завидую я тебе, – признался Руи, погладив Мару. – У вас в доме всегда весело. - И жутко шумно, – прибавил эльф, посмеиваясь. – Хотел бы я снова их всех увидеть... – внезапно посерьезнел он, тоже почесав кошку за ушком, и та ласково ткнулась в его тонкую руку, украшенную тяжелыми перстнями. - Увидишь, – Руи вновь похлопал друга по плечу, – обязательно увидишь. И, глядя в уверенные глаза человека, эльф, который поначалу терпеть не мог занудливого представителя ненавистной ему расы, впервые почувствовал, что доверяет ему. Доверяет и – верит. А Руи, уловив скромную улыбку на пухлых губах полумифического существа, на мгновенье задумался: сколько же все-таки лет Бё? Каков его «человеческий» возраст? Сколько ему по-нашему: двадцать? около тридцати? за сорок?.. Иногда он ведет себя как сущий ребенок, но иногда его речи поражают вековой мудростью... Не зная, «сверстники» ли они, Руи не мог решить, как строить общение. «А вдруг эмоционально Бё меня в разы старше? Смогу ли тогда я по-настоящему подружиться с ним?..» – уже в спальне, ненадолго оставив эльфа в обществе Мару, пряча фотографию в шуфлядку, писатель задумчиво потер округлую металлическую ручку. Отвлек его недовольный голос из бывшей гостиной: - Руи-кун, ты куда пропал? - Иду-иду, – громко ответил журналист, отогнав подальше ненужные сомнения. «Пусть все будет так, как будет». Резвый ветер, ворвавшись из приоткрытого окна, одобрительно разметал светлые волосы Руи, и, улыбнувшись, хозяин дома вернулся к своему нетерпеливому собеседнику. Так, волею судьбы и желаньем случая, началась новая глава одной общей истории, а эльф и человек сами не заметили, как подружились. ____________________________________ * 60 фунтов – приблизительно 27 кг (в одном фунте около 0,454 кг). 55 фунтов – 25 кг. ** 40-45 фунтов – примерно 18-20 кг.