Spero meliora

Книга за книгой откладывалась на край большого стола, постепенно образуя высокую стопку: Руи изучал редкие тома уже битый час, но никаких полезных сведений о болезнях полумифических существ или хотя бы о травмах, нанесенных с помощью магии, найти не мог. Надежды писателя угасали с каждой минутой, проведенной в тщетных поисках, страх того, что когда он вернется, найдет Бё уже мертвым, все сильнее сжимал горло. Окончательно отчаявшись, Руи подошел к высокому стеллажу и задумчиво взял с полки очередной трактат. Вылезать из плотного ряда фолиантов тот совершенно не хотел, пришлось приложить усилие – и вот, наконец, книга покинула полку, а в воздухе закружилась туча понятой пыли: похоже, последний раз эти работы читали едва ли не в прошлом веке. - Простите, вы интересуетесь мифологией Средневековья? – негромкий голос заставил журналиста вздрогнуть, точно рядом с ним из ниоткуда возник призрак. Обернувшись, Руи удивленно сморгнул и уставился на подошедшего: встретить кого-то в пустом зале писатель никак не ожидал, особо странным было столкнуться здесь с представителем своего поколения, давно и надежно пойманного мировой сетью. Напротив стеллажа, деловито сложив на груди руки, стоял молодой человек в элегантном костюме и ярко-бордовой рубашке с модным узором, приятно разбавляющей строгий наряд. Его каштановые волосы красиво обрамляли лицо и крупными волнами рассыпались по плечам, а зеленые глаза смотрели благожелательно и заинтересованно. Аристократичность черт и неазиатская бледность кожи, совместно со стройностью и даже хрупкостью фигуры придавали парню слегка инфернальный вид. Если бы дело было в лесу, Руи бы неминуемо принял его за лесного эльфа. Хотя, возможно, всему виной являлось тусклое освещение безлюдного зала. - Я бы посоветовал вам обратить внимание на третий том этого издания, – улыбаясь, произнес незнакомец. – Там содержатся куда более интересные сведения, а здесь, в первом, – одни лишь всем известные истины. - Спасибо, – только и смог произнести немного смущенный Руи, меняя книгу на такую же, но с золотой цифрой «3» на обложке. – Надеюсь, там будет хоть что-то из того, что я ищу, – вздохнул он, протирая ладонью пыльный фолиант. - Вас интересует что-то конкретное? – молодой человек поправил стильные очки. - Наверно, да, – писатель пожал плечами: точно сформулировать свой запрос перед посторонним он был не в силах. А действительно, что он ищет? Методы эльфийской медицины? Способы лечения магических травм? Все это слишком странно. - Ну, если что, обращайтесь, – понимающе кивнул парень. Присмотревшись, Руи так и не обнаружил на его одежде бейджа, свидетельствующего о принадлежности к библиотечным работникам. «К чему тогда он вообще лезет?» – с недовольством подумал писатель, начиная сердиться на незнакомца, ворующего у него драгоценные минуты. Тем временем мужчина, подойдя ближе, осторожно взял с полки толстый справочник и, открыв его, устроился за столом неподалеку. А затем, отвлекшись от своего занятия, подарил Руи еще одну мягкую улыбку и слегка смущенно заметил: - Я просто давно изучаю подобную литературу и редко кого здесь встречаю: тема не слишком популярная, особенно сейчас, в пору Интернета. Простите, что вмешался. - Ничего, все в порядке, – ответил писатель и хотел уже было вновь уткнуться в свое чтение, как вдруг его осенило: какого черта он лазает по пыльным томам, все равно же шансы найти желаемое к нулю стремятся! А этот парень вроде как в теме. Журналистское чутье явно подсказывало: нельзя терять ни секунды! - Извините, – Руи, засунув книгу на прежнее место, решительно подошел к столу, за которым сидел незнакомец, и уселся на стул напротив. – Вы говорите, что разбираетесь в мифологии... Может, вы сможете мне помочь? - Смотря что вас интересует, – собеседник расплылся в довольной улыбке: часами копаясь в пыльных фолиантах, он успел сильно соскучиться по общению с живыми людьми и сейчас был пресчастлив оказаться кому-то полезным. – Я вообще-то не культуролог и легенды меня беспокоят скорее как отражение реальных практик, но прочитать о них пришлось немало, – сделав паузу, он увлеченно прогладил раскрытый справочник, и Руи не мог не заметить стильного перстня с темно-фиолетовым камнем, украшавшего тонкую руку. Похожий он уже где-то видел. Внезапная догадка заставила его вздрогнуть и покрыться испариной: не «где-то», а у Бё! Это же так называемый «амулет озерной богини», эльф нередко ее поминает то с горя, то с радости! Откуда он тут?.. Может, похож просто?.. Сглотнув, Руи попытался отогнать лишние мысли, а незнакомец, поднявшись на ноги, вежливо поклонился поспешившему встать писателю. – Меня зовут Манабу, я врач-анестезиолог и пишу диссертацию по применению нестандартных методов лечения в современной медицине. Приходится копаться во всяких обрядах да рецептах. На последней фразе он даже усмехнулся, а Руи, немало удивившись, как настолько юный парень (на вид он дал бы ему от силы лет двадцать) может уже вовсю лечить людей да заниматься наукой, уважительно пожал протянутую ладонь. - Очень приятно, Руи, в прошлом журналист, а теперь – начинающий писатель. - Писатель? – заинтересованно уточнил врач. - Ну да, – смутился Руи, вслед за Манабу усаживаясь за стол. - А что вы пишете? - В основном рассказы в жанре фэнтези, но не только, – и прибавил несколько названий своих самых известных работ, правда, собеседник не был с ними знаком и даже растерялся, заметив, что, скорее всего, недостаточно следит за новинками. Желая вернуться к теме, Руи пару секунд поколебался, открывать ли Манабу свою тайну, но в конце концов все-таки решился: – Если честно, здесь я не по работе: ищу сведения о лечении магических травм. Травами, например... - Магических травм? – глаза врача расширились от искреннего удивления. – Вы интересуетесь магией? - Приходится интересоваться. - И траволечением? – добавил не на шутку заинтригованный доктор. – Я как раз собираю сведения о нем и о тех, кто его практикует. - Моя тетя травы знала, – вздохнул журналист, – и мне рассказывала, но теперь я, если честно, не представляю, что и делать... Возможно, вы, как знающий человек, сможете мне помочь, только... – он сделал краткую паузу, оглядываясь, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. – Только обещайте, что никому не расскажете. - Обещаю, – понимающе кивнул Мана, глядя на Руи прямо и всем видом выражая предельную заинтересованность. - В общем, год назад я нашел в лесу раненого эльфа, – выдохнул писатель. – Настоящего лесного эльфа, живого, у него был позвоночник сломан. И теперь... - Стоп-стоп-стоп, – молодой врач поспешил перебить рассказчика. – Послушайте, Руи-сан, я, конечно, знал, что журналисты любят насочинять, но не до такой же степени... Лесной эльф, говорите? Вы меня разыгрываете? - И не собираюсь, – нахмурился Руи. – Можете мне не верить, Манабу-сэнсэй, но я встретил самого настоящего эльфа и еще сегодня утром разговаривал с ним как с вами. За год он более-менее оправился от своих ран, только что ходить не может из-за отбитых ног, но неделю назад бедолага заболел... – писатель тяжело вздохнул. – Это рецидив магической травмы, нанесенной демоном, от нее он погибнет, поэтому я и поехал сюда в поисках хоть каких-то сведений. Эльфу с каждый днем все хуже, а я боюсь за него, боюсь, что не успею, что будет поздно... – поднял на врача прямой взгляд. – Пожалуйста, помогите мне. Помогите спасти лесного воина. Какое-то время они оба молчали. Мана, пытаясь переварить только что услышанное, ошарашено хлопал ресницами: его мозг плохо воспринимал подобные сказки. А Руи, выжидая, мысленно умолял нового знакомого о поддержке. Наконец молодой врач сделал шумный вдох и медленно произнес: - Хорошо, я постараюсь, – его низкий голос звучал серьезно, в нем слышались нотки сомнения, – но если это такая шутка... - Это не шутка! – не выдержал журналист, чуть не разрыдавшись с досады: ведь помощь была так близка... – Хотите, я познакомлю вас? Правда, – спохватился он, – придется поехать ко мне домой: у лесного жителя ноги не ходят, и в городе он не был никогда... - Переться в глушь к первому встречному, конечно, идиотизм, – заметил Манабу, – но я всю жизнь мечтал увидеть живого эльфа... – доктор задумчиво почесал подбородок, прикидывая, как лучше поступить. – Не могу гарантировать, что смогу помочь: все-таки мне еще не приходилось лечить подобных существ, но попробовать можно. У меня на этой неделе три выходных, смена лишь в воскресенье, – выдохнув, молодой человек решительно посмотрел на Руи. – Что ж, давайте поступим так: если эльф согласится, завтра после обеда я приеду к вам его осмотреть. Вот мой телефон, – протянул журналисту аккуратную визитку, а тот, в свою очередь, подарил ему свою. В голове врач уже приблизительно прикинул, как смотается оттуда при первом же подозрительном эпизоде, но внешне казался эталоном вежливости. Руи прекрасно понимал опасения Маны: на его месте любой бы нормальный человек триста раз подумал, прежде чем соглашаться пилить неизвестно куда неизвестно к кому, чтобы «посмотреть на эльфа». Поэтому вздохнул и, уговаривая себя, что внезапно нарисовавшийся помощник правда сможет выручить Бё, машинально уточнил: - Завтра пятница? - Да. Всю дорогу до дома Руи думал о столь неожиданной встрече и о том, сумеет ли молодой врач помочь его несчастному другу, но глушил сомнения резонным «лучше что-то, чем ничего». У двери его встретила Мару, потерлась о ноги, приветствуя хозяина, и тот, погладив любимицу, поспешил в бывшую гостиную: липкий страх окончательно добил нервы. Картина, открывшаяся его взгляду, к счастью, не была удручающей, правда, радостной ее также нельзя было назвать: эльф спал. Точно так же, как утром, когда журналист прощался с ним. На бледных щеках играл болезненный румянец, закрытые веки еле-еле подрагивали, русые волосы разметались по подушке. Посмотрев на тумбочку, Руи горько вздохнул: вода в графине уменьшилась на каких-то полстакана, румяные персики лежали на тарелке нетронутыми. Подойдя ближе, журналист заметил, что от одного из фруктов был откусан маленький кусочек. «Всего раз куснул, не съел... – сердце Руи сжалось. – А ведь он их так любит...» Присев на низкий диван, мужчина осторожно погладил друга по голове и проронил тихое: - Здравствуй, Бё-кун. Как ты тут без меня?.. Эльф, похоже, услышав его слова, вздрогнул и, приоткрыв тяжелые веки, чуть заметно улыбнулся – совершая явное усилие. - Привет, Руи. Ничего, сплю вот... сердце ноет, – поморщился, приложив ладонь к груди. - Нужно выпить чего-нибудь, – журналист озадаченно покачал головой и, пощупав горячий лоб друга, отправился в кухню, чтобы приготовить для него отвар боярышника. Немногим позже, в привычной беседе Руи, стараясь говорить как можно мягче, рассказал товарищу о своей встрече с Манабу и попросил принять врача, правда, как и ожидалось, больной воспринял услышанное в штыки и под эльфийскую ругань грубо отправил советчика куда подальше. - Ну чего ты ерепенишься! – журналист возмущенно закатил глаза. – Это для твоего же блага, дикарь! - Мне не нужен врач! – Бё, сжимавший чашку с напитком, грозно взглянул на Руи. - Тебе же плохо! - Ну и что. Человеческий эскулап не излечит эльфа. - Пусть он и человеческий, но все же специалист, – вздохнул писатель, осторожно взяв товарища за руку. – Может, он подскажет, где искать лекарство. На это заявление лесной житель не нашел достойного контраргумента, попрепиравшись еще, для верности, пару минут, эльф все же согласился с человеком, правда, совершенно без удовольствия. А Руи, радостно обняв друга, мысленно помолился, чтобы старания не пропали даром. Тем временем Манабу, возвращаясь домой из библиотеки, где он после встречи с писателем так и не смог сосредоточиться на работе, думал о том, не ввязывается ли он в нечто опасное. При всей тяге к неведомому, молодой врач не собирался рисковать жизнью или карманами и при другом раскладе послал бы странного субъекта подальше со всеми его сказками, но известие о больном эльфе смешало все карты. Мана интересовался лесным народом сколько себя помнил, легенды о них были едва ли не первыми историями, услышанными им в детстве от отца, и теперь, изучая нетрадиционную медицину, он то и дело обращался к мифам о древней расе, живущей в чаще подальше от людских глаз. «Неужели мне повезет увидеть настоящего эльфа? Вот же удача», – доктор улыбнулся, аккуратно поворачивая руль верного авто. Рассудительность Бу постоянно соперничала с авантюризмом, а к познанию тайн природы его тянуло с ранних лет, что, впрочем, не удивительно: отец Манабу был известнейшим травником, в уединенное жилище которого постоянно приезжали пациенты со всей страны. Мать парня умерла при родах, поэтому он совсем не помнил ее, но отец, растивший сына в одиночестве, много рассказывал о маме, часто повторяя, как мальчик похож на нее. Внешне Мана и вправду мало походил на темноволосого коренастого отца и выглядел как истинный потомок смешанного брака, зато характеры их практически совпадали. Манабу всегда мечтал научиться лечить людей так же, как отец, а потому, повзрослев, отправился в столицу, чтобы, с отличием окончив медуниверситет, посвятить себя спасению чужих жизней. Традиции и наука сплелись в сознании молодого человека, и скоро он поставил перед собой великую цель: открыть миру знания, таящиеся в древних рецептах, и, положив в основу достижения современной медицины, вывести ее на новый уровень. Возможно, идея звучала слишком пафосно, но для темы будущей диссертации подходила прекрасно, да и, чего греха таить, Бу-сэнсэй был еще молод и горяч. Почти все свободное время доктор уделял исследованиям, а посменный график работы позволял ездить по библиотекам, посещать врачебные форумы, общаться со знающими людьми по обе стороны медицины. Травы, магия, древние рецепты, легенды и предания тщательно изучались Манабу, материал для диссертации накапливался, и молодой врач верил в скорый успех. А больше всего он верил в то, что его исследование поможет тем, кого он водил в страну медикаментозных снов и возвращал обратно, пока коллеги спасали жизнь. И ему доверяли, хотя порой сетовали на слишком уж молодой возраст доктора. Но дела Манабу говорили больше, чем дата в паспорте. Остановившись на светофоре, врач задумчиво постучал пальцами по приборной панели: сегодня судьба подарила ему, пожалуй, самую странную и неожиданную встречу. Кто знает, что она принесет и чем все это закончится, но терять шанс исполнить невыполнимую мечту – увидеть живого эльфа – было просто кощунственно. «Это того стоит, – решительный взгляд Манабу зацепился за визитку бывшего журналиста. – Риск – дело благородное». Утро пятницы выдалось каким-то тусклым: тучи, за ночь затянувшие небо, окончательно заслонили свет, даже прошедший дождь не сумел облегчить их, и теперь они отвисшими серыми пузами задевали верхушки деревьев. Когда Руи открыл глаза, воздух в спальне показался ему настолько влажным, что впору было выжимать одеяло. Мару-сан, свернувшись в плотный клубок, тихо спала в кресле, и с кровати хозяин мог видеть лишь ее темнеющую спину. На тумбочке тикали часы. Занавеска у приоткрытой створки не двигалась. На душе у писателя было неспокойно, причем он сам не мог понять, почему: вроде бы его окружал полнейший покой, а старый дом тонул в утренней тишине, но в сердце тупо ныло волнение, оставшееся с ночи как обломок неясного сна. «Нужно посмотреть, как там Бё», – почему-то подумал Руи, поднимаясь с постели. По босым ногам тут же пробежал мертвецкий холод, и журналиста бросило в дрожь от жуткого осознания: здесь кто-то есть. Причем этот «кто-то» вовсе не человек и даже не эльф, сей гость невидим и вездесущ. Сей гость ужасен. Сглотнув, журналист попытался взять себя в руки: чего это он распсиховался, в самом-то деле! Ничего ж не случилось! Или... Толкнув скользящую дверь, Руи зашел в бывшую гостиную, чтобы тут же едва ли не упасть: то, что творилось в комнате, плохо укладывалось в сознание парня, пусть и привыкшего за год общения со сверхъестественным существом к такого рода сюрпризам. Бессильно откинувшись на подушках, Бё лежал на постели, его левая рука, украшенная приснопамятным амулетом озерной богини, покоилась поверх одеяла, черты бледного лица были расслабленны и подозрительно четки, а глаза закрыты. Казалось, эльф совсем не дышал, а камень в перстне, обыкновением поблескивающий, теперь был тусклым и матовым. Из распахнутого настежь окна (а Руи мог поклясться, что вечером, опасаясь дождя, прикрывал его) тянуло болотной сыростью, пронизывающей до самых костей, а по комнате летал ледяной ветер, наматывая круги под потолком... Давящая атмосфера полнейшей безнадеги заставила писателя побелеть и, выдохнув короткое «Бё-чан», кинуться к постели больного. - Бё... – потрогав лоб эльфа, Руи с ужасом одернул ладонь: на ощупь это был чистый лед! – Бё-кун, очнись!! – не своим голосом вскрикнул писатель, хватая ртом воздух и ошарашено глядя на друга. – Пожалуйста, очнись!! – Руи схватил товарища за плечи, принялся исступленно трясти, бить по щекам, чтобы привести в чувство. – Бёша, Господи, Бёша... – прошептал перепуганный писатель, прижимая к себе безвольного эльфа и не желая верить в неизбежное, хотя в страхе понимал: в его дом заглянула Смерть. Это она, именно она принесла сюда болотную гниль и безнадежный ветер, оплакивающий безвременно погибшего хозяина. Это она разбудила Руи и теперь потешается, глядя, как обезумевший от горя мужчина прижимает к груди свою очередную потерю... последнюю потерю... Еще одной смерти он точно не перенесет. Бё не дышал. Совсем. И уже давно. Лихорадочно соображая, что делать, писатель уложил эльфа на пол и, наклонившись, зажал ему нос, чтобы, набрав побольше воздуха, коснуться сухих пухлых губ. Выдох. Именно в этот момент где-то в подсознании журналиста отчетливо отложился вкус этого касания, ни с чем не сравнимое ощущение близости и интимности момента – странное, неловкое, новое... Выдох. Еще. Еще. Но сколько ни старался парень заставить товарища дышать, сколько ни пытался завести уставшее сердце – воин оставался недвижим. Спазм сдавил горло Руи, подступавшее отчаяние решительно обрезало пути надежде. - Бё... зачем?.. – горячие слезы, выкатываясь из темных глаз, падали на лицо бездыханного эльфа. Руи плакал и, крепко обнимая тело друга, будто стараясь отгородить от всего на свете, не верил в эту страшную, в эту жуткую правду: эльф мертв. Он не слышит журналиста. Он не очнется и больше никогда не скажет Руи очередную колкость. Никогда не закатит нелепую истерику на пустом месте, не устроит скандал, не попросит персик и не улыбнется своей светлой улыбкой. Он... он... - Какого хрена ты забрала его?! – громкий крик разбил могильную тишину старого «имения», заставив стонущий ветер испуганно удариться о раскрытую створку, а стекла в ней – задрожать. Руи показалось, что он видит, как карга с косой, победно ухмыльнувшись, выпрыгнула в зияющую дыру окна и скрылась в темноте чащи. Ветер, подлетев к эльфу, мягко погладил его по русым волосам и, прощаясь, поцеловал в лоб – и в этот момент тело Бё, вздрогнув, начало медленно исчезать, ускользая из пальцев человека, сливаясь с окружающим воздухом – сырым, будто бы дождь шел прямо в доме. Мир вокруг Руи поплыл, закружился, к горлу подступил ком, и парень, сильней сжав объятья, прошептал, давясь слезами и дрожью: - Не... умирай... ...С силой вдохнув холодный воздух, журналист уселся на мятой постели, тяжело дыша. Страшная картина все еще висела перед глазами, пальцы до белизны костяшек впивались в ни в чем не повинное одеяло. «Твою мать... – ошарашено подумал Руи, растерянно оглядываясь. Легкий ветерок, сырой после мокрой ночи, трепал занавеску, в небе за окном клубились серые тучи, но ощущения безнадеги не было. – Это всего лишь кошмар». Мару, заметив, что хозяин проснулся, запрыгнула на его кровать и, забравшись на колени, потерлась о ладонь. - Подожди, моя радость, нужно убедиться, что сны остались снами, – хрипло проронил Руи, аккуратно отсаживая любимицу и покидая спальное место. Распахнув дверь, писатель, съедаемый нехорошими предчувствиями, с облегчением выдохнул: в бывшей гостиной все было как всегда. Быстро подойдя к дивану и усевшись возле спящего эльфа, он прислушался к его тихому дыханию и искренне поблагодарил небо, но расшатанные нервы взяли все же свое: осторожно тронув теплый лоб друга, Руи ощутил, как по телу пробежала крупная дрожь. «Господи, какое же счастье...» – домыслить ему помешал Бё, ловко перехвативший его руку. Приоткрыв глаза, эльф очаровательно улыбнулся. - Ты чего не спишь? – спросил он, усаживаясь на нагретой постели. - Я это... – потупился Руи, но, чувствуя, как нарастающая дрожь угрожающе подступает, не выдержал подобного напряжения и, бросившись обнимать полусонного эльфа, дал волю слезам. – Боялся... ты... – бессвязно бормотал журналист, прижимая к себе хрупкого лесного жителя. - Руи-кун?.. – эльф непонимающе сморгнул, но, видимо, догадавшись, что человеку пригрезился кошмар, утешительно погладил его по нечесаной шевелюре. – Ну хватит, – Бё по-дружески обнял товарища в ответ. – Все хорошо, перестань, – однако несчастный отчего-то никак не мог успокоиться: видимо, давно скрываемые волнения наконец обрели выход. Мягко улыбнувшись, Воин Ветра проговорил теплое «тише-тише» и, недолго поразмыслив, принялся негромко напевать какую-то забавную эльфийскую песенку. Странно, но факт: под повторяющиеся мелодичные фразы Руи действительно сумел взять себя в руки и постепенно прекратить всхлипывать. «Чего это я?» – покраснел он. Заметив, что товарищ успокоился и заворочался в объятьях, Бё завершил свою песню и, широко улыбаясь, миролюбиво положил ладонь на плечо Руи. - Ну как, полегчало? - Да вроде... – прокашлялся тот. – Прости, пожалуйста, Бё-кун. - Брось, у всех бывает, – мудро заметил эльф. – Иди умойся и покорми Мару-сан: вон как смотрит, – и перевел взгляд в сторону замершей у порога кошки, принявшейся тут же увлеченно вылизываться, точно она ни на что не намекала. Руи кратко кивнул, но, уже покидая комнату, вдруг остановился. - Бё, а что это была за песня? Ты раньше ее не пел. - Так, одна колыбельная, – улыбнулся воин, делая приятный глоток прямо из графина, стоявшего на тумбочке. – Мне ее мама в детстве пела. У нашего народа целый ворох таких, они состоят из заклинаний, помогающих утешать маленьких эльфов. Ну и людей, похоже, – хихикнул он, – причем, не только маленьких. Руи ничего не ответил, лишь болезненно улыбнувшись и скрывшись в кухне: нужно было начинать обычный день. И поскорее забыть ночные глупые страхи. Звонок Манабу, интересующегося, куда поворачивать после развязки и доверять ли показаниям навигатора, застал Руи за мытьем посуды. Мару-сан лежала на груди у эльфа, стараясь забрать ноющую боль, вновь поселившуюся в его сердце. Температура у Бё к полудню повысилась и больше не отпускала, поэтому эльф, в первые часы после пробуждения чувствующий себя вполне сносно, теперь опять пребывал в полудреме, иногда тихо поскуливая, заставляя кошку утешительно вылизывать его лицо: после этой процедуры лесной житель, точно большой котенок, на какое-то время успокаивался. Манабу же, еще вчера узнав от позвонившего Руи, что эльф согласился, как и договаривались, во второй половине дня уселся за руль, чтобы навестить маленький поселок и двух его жителей. Руи встретил доктора у калитки и, подождав, покуда Бу поставит машину на сигнализацию, подошел ближе. Вид у врача был благодушный, но слегка обеспокоенный: похоже, он немало волновался перед столь необычной встречей. С интересом рассмотрев его сегодняшний наряд, журналист с улыбкой отметил, что белый халат в сочетании со светлой сорочкой и джинсами делает Ману еще моложе, чем строгий костюм и бордовая рубашка. Также он не мог не глянуть на его руки, дабы убедиться: перстень-амулет сегодня остался дома. Поправив стетоскоп на груди, доктор поспешил пожать протянутую ладонь и вежливо поклониться. - Здравствуйте, Руи-сан, простите, что задержался: отыскать это место на деле оказалось куда сложней, чем я думал. - Добрый день, Манабу-сэнсэй, рад вас видеть. - Можно просто Бу, – с улыбкой произнес лекарь, и писатель, кивнув, отметил: - Тогда я Руи. Пойдем, мне не терпится познакомить тебя с моим лесным другом. И молодые люди проследовали к старому дому. - Бу-сан, – на пороге Руи оглянулся, доктор заметил на его лице следы смущения, – только не сердись на него: у эльфа характер далеко не сахар... - Ладно, и не с такими дело имели, – усмехнулся Бу, прикидывая, что, похоже, опасность ему здесь не угрожает и вряд ли журналист врет. Убедиться в последнем он смог уже совсем скоро: войдя в бывшую гостиную, врач так и застыл от увиденного – перед ним на низком диване лежал хрупкий русоволосый парень, с первого взгляда очень похожий на обычного человека, но вот со второго... Тонкие правильно-пугающие черты, заостренные уши, украшенные грудой сережек и тремя насечками – двумя длинными и одной короткой, – повторение сих узоров на скулах, пронзительные серые глаза – все совпадало с книжным описанием лесных жителей. - Бу, познакомься, пожалуйста, – не дав потрясенному доктору долго думать, кто же все-таки перед ним, Руи подвел Бу к дивану и предложил стул. – Это Бё, лесной эльф, Воин Ветра, – и, обращаясь к хворому товарищу, добавил: – Бё, это Манабу, врач и молодой ученый, о нем я вчера говорил тебе. Не произнеся ни слова, эльф криво усмехнулся и враждебно уставился на гостя. Тяжелый взгляд не сулил ничего хорошего... - Очень приятно, – поспешил поклониться Мана, чтобы не провоцировать возможный конфликт, но Бё долго просить было ни к чему: спустя секунду, хмыкнув, эльф пробурчал невежливое: - Ну и? От этого вопроса оба человека вздрогнули, беспомощно переглянувшись. Воин нетерпеливо сложил руки на груди. - Манабу-сэнсэй приехал, чтобы попытаться помочь тебе, – пояснил Руи, проклиная всех родственников Бё, подаривших ему такой несносный характер. – Мы прекрасно понимаем, что он, конечно, как и я, простой человек, но... - Он не человек, – пугающе низко прорычал эльф, ощетинившись и напрягшись, как перед битвой. В комнате повисла неловкая тишина. - Что? – только и смог пробормотать ничего не понимающий Руи, удивленно посмотрев на Ману, но тот ответил ему красноречивым взглядом, означающим лишь одно: он в полном неведении, о чем глаголет эльф. - Что слышал, – грубо брякнул Бё, потирая виски. – Черт, голова раскалывается... - Бё, может... – начал было писатель, но был прерван решительным: - Меня в таких вещах не обманешь, это не человек. Буравя взглядом похолодевшего и вконец растерявшегося Манабу, воин серьезно добавил: - У него смещенная аура, голову даю на отсечение: он не принадлежит вашему миру. Да и моему тоже. Он вообще никому не принадлежит. Какое-то время все молчали. Руи, краснея за невежливое поведение Бё (и мысленно клянясь, что однажды, ей-богу, как следует ему врежет), перебирал в голове шальные воспоминания: странная внешность Маны, особый интерес к легендам, кольцо... И, как и Бу, совершенно не понимал, что происходит. Мысли же Бё кружились вокруг подозрительной ауры незнакомца, неведомого запаха; больше всего его мучило, что он – лучший ученик Мастера Ветров, знаток ароматов – не мог определить, кто же перед ним. А неизвестность пугала. Глядя на то, как враждебно и настороженно Бё смотрит на доктора, Руи открыл для себя еще одну истину: насколько бы эльф не напоминал человека, он был все-таки лесным зверем, живущим инстинктами и привыкшим больше доверять чутью, нежели словам. - Мне, наверно, лучше уйти, – шепнул Мана, тронув Руи за рукав. - Нет, не надо, – вздрогнув, тот остановил молодого человека и, вздохнув, озвучил свое предположение, но так тихо, чтобы Бё не услышал: – Он просто бредит. - Да? – Бу настороженно посмотрел на ощетинившегося эльфа. - Да, – выдохнул Руи. – Ему очень плохо, у него лихорадка уже неделю держится. - Бедняга, – помня о данной когда-то клятве, Манабу, стараясь не обращать внимания на все странности, происходящие рядом, набрался решимости. – Я помогу ему, если он позволит. Кивнув, журналист подошел к Бё и осторожно погладил по плечу – жест вышел на удивление интимным, и Руи, не желавший ничего подобного, даже немного растерялся. - Бё-кун... Пожалуйста, разреши доктору тебя осмотреть. В ответ гордец только хмыкнул, за что писатель был готов врезать ему пару подзатыльников, но природная сдержанность не позволила выдать эльфу заслуженную «награду». - Я не настаиваю, – вмешавшийся врач, хвала небесам, взял инициативу в свои руки. – Я никогда не видел эльфов и не знаю, смогу ли помочь, но попробовать можно. - Ладно, смотри, коль так невтерпеж, – буркнул грубиян и добавил уже тише, хотя Руи все равно услышал: – Помесь. Собираясь отвесить-таки приятелю затрещину, журналист уже поднял руку, но замахнуться не успел: видимо, не уловивший последней характеристики Бу деловито устроился у постели больного и, помогая расстегнуть рубашку, приступил к осмотру. Момент был упущен, встреча проиграна. Закончив работу, Бу-сэнсей долго, нахмурившись, обдумывал полученную от Бё информацию о его самочувствии и истории болезни. Затем, глубоко вздохнув, не без сожаления произнес: - Увы, не могу ничего сказать: судя по всему, это действительно травма, полученная в результате воздействия магии. Механические повреждения уже полностью заросли, остались лишь следы, а вот позвоночник не желает залечиваться: именно туда пришелся самый сильный удар и именно там сидит болезнь, что набрала сил за инкубационный период и теперь хочет убить Бё. Как анестезиолог, могу точно сказать лишь одно, – подчеркнул он, – человеческие лекарства тут не помогут – ни обезболивающие, ни какие другие. За травы не ручаюсь, но наши медикаменты не вылечат его. - Значит, я обречен, – упавшим голосом проронил Бё, застегивая рубашку и желая поскорее прилечь: голова предательски гудела. - В моей врачебной практике еще не было таких случаев, – вздохнул Бу: слепой бы заметил, что он жутко переживал за своего пациента. Руи даже посочувствовал молодому доктору, хорошо зная, что это не характерно для представителей его профессии: иначе и нервов-то не напасешься, каждый день ведь рядом люди болеют и умирают. - Прости, Манабу-кун, а сколько тебе лет? – внезапно спросил журналист, ухватившись за оброненную медиком фразу. - Двадцать семь, – честно ответил тот, – скоро будет двадцать восемь. - Боже, какие дети нас лечат... – улыбнувшись, заметил писатель. - Не спорю, у меня действительно маловато опыта, – набычился молодой врач, – но для своих лет я уже неплохо подкован. Правда, боюсь, даже заслуженный профессор не смог бы взяться за лечение магических травм, тут... – он задумался, а затем неожиданно просиял: – Точно! Я знаю, что делать! Руи и Бё заинтересованно уставились на него. - Мой отец – известнейший травник, он в своей жизни кого только не лечил! – увлеченно пояснил Бу. – Если он не поможет тебе, Бё, – никто больше не поможет, нужно завтра же ехать к нему. У меня как раз выходной, я смогу отправиться с вами. - Просто расскажи, как добраться, – улыбнулся Руи: внезапная идея Маны вновь вернула ему бодрость духа. - Вы сами не доберетесь, – врач отрицательно мотнул головой, – проводник нужен. Мой отец – отшельник, живущий далеко в горах, туда даже машину-то не погонишь и заблудиться проще простого. Нужно сначала ехать на поезде, потом – на автобусе, а затем еще и в горку пешком подниматься. Но за день управимся, – поспешил заверить он, видя, как вытянулись лица слушателей. - Есть предложение, – заметил Бё, бросив на Манабу нехороший взгляд. – Дать светилу человечьей науки хорошего пинка – и пусть сам катится в горы к своему папане. - Что? – вспыхнул Бу, растеряв всю вежливость. – Да это тебе надо дать пинка! - Я не собираюсь переться туда, пусть твой отец сам приедет. - Он уже не настолько молод, чтобы путешествовать, а тебе должно быть стыдно так говорить, – хмыкнул врач. - Это тебе должно быть стыдно, – парировал Бё, – заставлять хворого рисковать здоровьем. - Да знаешь ли... - Хватит, угомонитесь! – прервал их рассерженный Руи. – Как дети малые! Мана-кун, – обратился к доктору, что от злости не мог решить, по какому адресу отправить нахального эльфа, – спасибо за помощь. Ты поезжай домой, а завтра с утра встретимся на столичном вокзале и все вместе отправимся в поход. - Какой, к демонам, «поход»! – возмутился Бё. – Еще один баснописец! Я же ходить не могу! Как я, по-твоему, в горы-то полезу? - Я тебя понесу, – невозмутимо отрезал Руи, которому уже порядком надоело слушать глупые препирательства. Сегодня Бё, всегда умевший «пощеголять вежливостью», буквально превзошел самого себя. Конечно, нужно делать скидку на плохое самочувствие, но происходящее не лезло ни в какие рамки приличия. – Не забывай, дохляк, что весишь каких-то несчастных шестьдесят фунтов. Манабу, мы согласны ехать. - Вот и замечательно, – Мана радостно кивнул, краем глаза заметив, как побагровел эльф после нелестной характеристики, и тем самым получив сатисфакцию. – Звоните завтра, как будете выезжать: я живу недалеко от вокзала. На том и порешили. Руи проводил доктора до автомобиля и, тепло попрощавшись, вернулся к Бё. Тот, все еще дуясь, изучал узоры на собственном кожаном браслете, упорно делая вид, будто друга не замечает. - Бё, это никуда не годится, – с укором произнес Руи, решившись наконец высказать недовольство. Хватит терпеть, ну в самом-то деле. – Манабу пришел помочь, а ты его так встречаешь. Как тебе не совестно, Воин Ветра? Следил бы за своим языком. - Что, удумал внушение делать? – осведомился эльф, смерив товарища насмешливым взглядом. – Тоже мне, воспитатель выискался! – фыркнул, убирая со лба упавшую прядь. – Да катись ты к блуждающим огонькам, сопляк! – и демонстративно отвернулся. Журналист вспыхнул, тут же вспомнив давние сомнения относительно эмоционального возраста лесного жителя, и уже хотел пойти на попятную, но в последнюю секунду злоба все-таки взяла верх над скромностью. - Хам ты, Бё, и невежа, – негромко, но ровно произнес писатель. – На месте твоего отца я бы тебя драл и драл. - Давай ты останешься на своем месте, а? – не поворачиваясь, предложил эльф и, буркнув что-то на своем наречии, прибавил тихое: – Сентименталист хренов. - Деревенщина. - Моралист. - Дикарь. Обмен любезностями внезапно прервался: видимо, не на шутку разошедшийся эльф из-за лихорадки не мог подобрать нужное слово в человеческом языке и, пробурчав очередной эльфийский «посыл», прибавил то, после чего Руи, к счастью, благоразумно промолчал, иначе спор грозил перерасти в драку: - Увалень. «Наглая эльфийская морда», – подумал журналист, с горечью понимая, что методы воспитания на его друга как-то плохо действуют. «Если совести нет, будить нечего», – резонно рассудил он, принявшись собирать вещи для долгого пути. Эльф же на сборы плюнул, заявив, что ему кроме своих талисманов и мозгов ничего в дороге не понадобится, но журналист знал, что прежде всего положит в рюкзак несколько бутылок с дождевой водой и немного фруктов, на случай, если эльф закапризничает. Больше всего Руи переживал, как перенесет лесной житель поездку в сумасшедший город: помня о технофобии Бё, журналист понимал, что путешествие будет поистине трудным. «Но другого выхода нет», – попытался утешить он сам себя, застегивая замок на рюкзаке. - Бё-кун, – подняв голову, Руи все-таки решился сказать то, что его давно и упорно мучило, – пойми: мы все стараемся ради твоего здоровья. Если тебя что-то волнует – говори. Дорога будет трудной, поэтому давай все обсудим сейчас. - По-моему, вы уже без меня все решили, – буркнул Бё. – Обсуждать нечего. - Прости. У меня не было выхода, это все-таки хоть какой-то, но шанс. - Шанс по пути подохнуть, – зло перебил эльф, испепеляюще глянув на человека. Вот теперь-то журналист окончательно уверился в своих догадках: смелый воин струхнул перед свиданием с человеческой столицей – вот и причина нелепых дрязг. - А ты предлагаешь сидеть и ждать смерти? – все еще сердясь на вредного соседа, спросил Руи. – Это то же самое, что сдаться. Лучше признайся: ты просто боишься. - Ни хрена я не боюсь! – огрызнулся задетый воин, но, встретившись глазами с человеком, передумал вести жаркие споры и как будто за мгновение обрел мудрость седых веков. – Я не бросаю борьбу и не опускаю руки, я не теряю надежд, хотя они так призрачны, особенно когда тебе разрывает спину. Но я эльф, Руи. Не человек, – пауза. Серые глаза быстро темнеют, точно камни под дождем, в комнату проникает влажноватый ветер и послушной кошкой садится у постели больного. Журналист ежится. – Я зверь, лесной выродок, сын природы, что не волен решать Судьбу. Река должна влиться в море, день – прийти на смену ночи, умирающий – умереть. Смерть нужно встречать красиво, а не в бегах. - Давай пока не будем ее встречать... – голос человека прозвучал неровно: только сейчас Руи, кажется, понял, зачем еще год назад эльф просил отнести его в лес, на верную гибель, и почему сейчас так враждебно отнесся к предложению Бу. Конечно, ему страшно ехать в человеческий мегаполис, туда, где так много ненавистных ему людей и машин, конечно, он страшится смерти – но честь для него важнее личных проблем. Даже будучи кромешным эгоистом, Бё оставался воином. Воином Ветра. Лесным защитником. - Мы хотя бы попытаемся... – тихо проронил Руи, и эльф, подумав, молча кивнул. «Все должно получиться, – отгоняя сомнения, молодой человек машинально поправил съехавшие очки. Подошедшая Мару, уловив волнение хозяина, тут же подставила под ласки пятнистую спинку, и Руи почувствовал, как уверенность постепенно возвращается к нему. – Значит, все получится».