К лучшему

Этого не может быть! Не может быть! Не может быть!.. Накачанный успокоительным я сидел, забившись в угол кровати, хихикал и тупо пялился на тошнотворно-розовый плед, прикрывший мои… мой… ХВОСТ!!!.. У меня три хвоста. Внизу зеленый, на голове красный, спереди хрен знает. Но он же есть? Я же частично мужик? В фантастике у нагов, вроде, даже два члена было? Спросить что ли? Неудобно как-то… Хи-хи-хи… Три хвоста… Нет, не думать! Вдох-выдох… Вдох… Как я тут жить буду??? Я же двинусь раньше. За руку меня держал местный эскулап, считая пульс и озадаченно хмурясь. Вокруг нарезал круги брутального вида и внушительной мускулатуры высокий (крупный? длинный? У них тут, нахрен, рост, размер или длина измеряется??? Не думать! Вниз не смотреть! Вдох-выдох…) темноволосый мужик с кривым шрамом на правой щеке, парадоксальным образом прибавлявшим ему животного магнетизма. Я с тоской покосился на свои изящные ручки и осиную талию и взвыл от обиды. Вот что за невезуха! Если уж занимать чужое тело — то почему не его, а обязательно этой недоделанной Ариэли??? Понимаю, нужно быть благодарным за второй шанс и все такое, но почему вокруг какой-то Дисней вперемешку с Марвелом? И почему я змея, блядь??? Не думать об этом, не думать, не думать… Вдох-выдох… — Магистр, что с моим сыном? Отец моего нового тела был гармоничной смесью принцессы Эльзы из любимого племяшкой мультфильма «Холодное сердце» и Полумной Лавгуд из блокбастера последних лет про мальчика, который не может без приключений на свою задницу. Именно он дежурил около моего почти бездыханного тела, ел там и спал, отходя лишь в купальню и оставляя себе на смену сто кило мышц, а с хвостом все двести, что сейчас сопят по другую сторону от врача и по совместительству являются моим старшим братом. Я прикрыл глаза и обессиленно привалился к подушке. Не думать и не смотреть…

***

В ответ на мой оглушительный визг (у самого заложило уши, а во всех четырех окнах зазвенели стекла) из-за стены донеслись шум и грохот, после чего в комнату вместе с вышибленной дверью ввалилось одновременно несколько мужиков, и все они растянулись на ковре возле кровати. Я от удивления захлопнул рот и вытаращился на клубок из разноцветных тел и хвостов. Снова замутило и захотелось позорно сорваться в ультразвук, но я подавил это желание титаническим усилием воли и истерично пискнул: — Вы кто? — Асаш, ты пугаешь меня. Блондина, как ни странно, звуковой волной не снесло. Он так и покачивался — блядь!!! — рядом, сохраняя на лице полный покерфейс. — Меня ты тоже не узнаешь? От похожего на хрустальный перезвон голоса веяло убойной дозой спокойствия и умиротворения. Я со своей истерикой моментально почувствовал себя дебилом. Ладно, будем дышать, как на тренировке по ушу, и ниже ватерлинии взгляд не опускать. — Нет. Я ничего не помню и не понимаю. Вряд ли он спрашивает про Александра Шевцова. А про Асаша я ничего не знаю, кроме того, что он похож на диснеевскую Ариэль, если верить зеркалу, и его соплей перешибешь. То, что я попаданец, я понял мгновенно, едва взглянув на огромные изумрудные глазищи, алые волосы и изумрудный же хвост (твою мать!!! Дыши, дыши, вдох-выдох…). Вот только справиться с этим осознанием и нахлынувшей неуправляемой паникой пока не получалось. — Совсем ничего? — растерянно донеслось с пола, но от искушения посмотреть на говорившего я благоразумно удержался. — Совсем. Кто вы, где я, и кто я? Дышать, вдох-выдох, это просто люди… вот такие странные… с хвостами… Ссердце билось как бешеное, перед глазами замелькали мушки, тошнота подобралась к горлу… Все, я сейчас вырублюсь… — Асаш… — Поверх тонкого бледного запястья легла загорелая мужская лапища и крепко сжала. — Посмотри мне в глаза. Я на автомате послушался и будто упал в расплавленное золото. Зрачки у держащего меня за руку мужчины были вертикальные и узкие (змеиные!!! — попыталась дожать меня паника), но по комнате вдруг разлился упоительный запах каких-то экзотических цветов, и в голове мгновенно прояснилось. Тошнота ушла, сердце перестало прорываться сквозь ребра, и мир вокруг стал невероятно четким, а потом расплылся. И я поплыл вместе с ним, судорожно выдохнув и покачнувшись, будто выпив залпом полбутылки водки. Стало весело, и страх отпустил. Я попытался сделать шаг в сторону, ничего не вышло и я бы упал, но меня подхватили. Взгляд скользнул по темно-синему, украшенному ромбами, хвосту, огромным ручищам, кубикам пресса, широченным плечам и скульптурно вылепленным мышцам, обвитым разноцветными татуировками, остановившись вновь на золотых глазах и собранных в хвост (хи-хи, и тут хвост) чёрных с синим отливом волосах. Охереть. Можно я тело поменяю? — Держись, сейчас будет полегче. Пап, его душит и почти лишает сознания страх. — Пап? И кого эта громадина назвала папой? — Он действительно ничего не помнит, похоже. Я закрыл его от страха, но долго блок не удержу. — Страх? Не помнит? Странно. Блондин? Да ладно! Он же выглядит лет на шестнадцать. Такая же ромашка, как я. Ни удивления, ни эмоций, кстати, тот так и не выказал. Посмотрел на меня задумчиво и повернулся к уже распавшемуся клубку на полу. — Комендант, покиньте спальню. Все. Немедленно. Пригласите сюда магистра Эршана и сообщите герцогу, что его сын очнулся. И дверь поставьте на место. Риш, положи брата на кровать. Асаш, солнце моё, все будет хорошо. Тебе нечего бояться. Ты дома, в кругу семьи и в безопасности. Сейчас придёт Эршан и во всем разберётся. Герцог? Сын? Я сын герцога? Это я вроде удачно попал. Ну почти. Если забыть про хвост (хи-хи, да что ж меня теперь на смех пробирает? Хотя лучше уж смех, чем ужас) и почти девичье тело. Но ведь тело поправимое дело, ведь так? Пару минут, пока все выметались, возились с дверью и звали герцога с магистром, я, цепляясь за синюю змеюку, пытался разжать руки и успокоиться окончательно. — Асаш, мальчик мой!!! Ты очнулся!!!— Многострадальная дверь опять упала на пол, а в комнату влетел, то есть быстро вполз… царь Тритон собственной персоной! Ну почти один в один, только вместо рыбьего хвоста — змеиный, вместо трезубца — обсыпанный камнями посох, а вместо короны — обруч с большим зелёным камнем. А так Тритона явно с него рисовали. Хотя кому ещё быть отцом Ариэли? Занавес, господа. Я в Диснее. Ну, в основном. И тут меня накрыла качественная и крышесносная истерика. Я ржал, подвывая и размазывая по лицу слезы. И остановиться был не в силах. А вокруг меня стояли по кругу, покачиваясь на хвостах, и растерянно смотрели царь Тритон, принцесса Эльза и доктор Стрэндж, укутанный в расшитый золотыми символами плащ. И я наконец понял, кого напоминает мне мой брат. Киллмонгера из Чёрной пантеры. Тот образ, когда он полуголый дрался с кузеном, и на который моя сестра, а с ней вся женская половина кинозала, смотрела, захлебываясь слюнями. Волосы только длинные и бородки не хватает. Истерика набирала обороты. Может, я все же сплю? Не, ну, а что? Выбирая между Марвелом и Диснеем, я выберу Марвел. Он хотя бы для взрослых. Прекратила мою истерику хлесткая пощечина. Ну конечно, это был папочка. Я заткнулся и уставился на него, держась за щеку. Тот же покерфейс. Кремень, а не мужик. Он вообще способен эмоции испытывать? А, нет, в глазах мелькают отголоски тревоги. Если приглядываться сильно. — Папа! — Ариш! — Ваша светлость! Синхронно воскликнули остальные трое. Золотоволосый даже бровью не повел. — Спасибо, — прошептал я. — Мне было нужно. Нежная рука погладила меня по пострадавшей щеке. — Ложись, дай Эршану тебя осмотреть. Ты в безопасности здесь, никто тебе вреда не причинит. — Кто я? Что со мной произошло? — спросил, наконец откидываясь на заботливо поправленные братом подушки. В ладонь его я так и вцепился. Похоже, это тело сейчас действует на плохо поддающихся мне рефлексах, оставшихся от прежнего хозяина. — Ты Элиш, ненаследный сын Герцога Южного предела. Тебя отравил посватавшийся к тебе друг, которому ты отказал. Отравил сильнейшим ядом, добавленным в принесенное с собой вино, распитое вами в знак сохранения вашей дружбы. Видимо, решил, что раз не будешь его, то и ничей не будешь. Сам он не выжил. Ты же три недели висел между жизнью и смертью. Все эти три недели я отходил от тебя лишь до купальни, тогда меня сменял Риш, твой старший брат, которого ты сейчас держишь за руку. Магистр рисовал надо мной руками какие-то пассы, я же внимательно слушал отца. Так. Стоп! Я же сын герцога? Герцог — это вроде Тритон. И брат Килмонгера. А он сын золотоволосого. Я понял, что я ничего не понял. — Чей я сын? — вырвалось само. — Наш. — В глазах золотоволосого уже явно отразилась растерянность. — Мой и Саашарша. Младшего и Старшего Герцогов Южного предела. Помимо тебя у нас еще пятеро детей. Ты четвертый по старшинству. Вдвойне не понял. — Ваш сын? Вы же оба мужчины? — Асаш, наги все мужчины. Дающий и носящий образуют пару и дают жизнь детям. Все мужчины… Все… Тритон и брат здоровые, как шкафы, золотоволосый и я тонкие и хрупкие… Дающий и носящий… — Я носящий? Тот, кто рожает? — с ужасом спросил я. — Да. Ты носящий. Однажды ты выберешь себе дающего, который даст тебе детей и защиту. Восхитительно. Я баба. Твою мать, твою мать, твою мать… Я баба и змея к тому же. Змея. Змея. Змея… -Аааааааа!!! — Блок слетел! Магистр, нужно успокоительное, быстро!!! Меня, бьющегося, как в припадке, и ничего не соображающего от ужаса, прижало к кровати тяжелым телом синехвостого. Резкая боль в плече, и, пока Стрендж вливал в меня лекарства, Киллмонгер удерживал мой взгляд, а вокруг вился, просачиваясь в кожу, запах экзотических цветов.

***

И вот я лежу на кровати, привалившись к подушкам. Магистр считает у меня пульс (наверно) и хмурится. Тритон куда-то уполз, пока я бился в истерике. Ужас ушёл, зато опять наступило опьянение. Мне теперь быть либо пьяным, либо ничего не соображающим, скулящим идиотом? Так себе перспективка. Бред какой-то. Не может этого всего быть, не может, не может… у меня предсмертные глюки. Я в коме. Или ещё что-нибудь из этого. — Магистр, что с моим сыном? — требовательно спросила Полумна Лавгуд доктора Стренджа. Так. Все. Я помотал головой. У них есть имена. Золотоволосого нужно звать папой. Киллмонгера зовут Риш, и он мой брат. Стрейндж — магистр Эршан. А я Асаш. Глюки это или не глюки, но нужно как-то жить в этом теле. Если глюки — хоть будет, что вспомнить потом. Нужно расслабиться и получать удовольствие. Если нет и я правда умер, — негоже быть неблагодарной тварью и просрать второй шанс на жизнь. Ну и что, что баба и с хвостом? Зато живой, богатый, в мире фэнтези и могу родить себе ребёнка. Когда-нибудь. Когда смирюсь с этой мыслью. Не я ли был готов на все, чтобы стать отцом? — Я не знаю, ваша светлость. — Магистр досчитал пульс, или что он там считал, и вздохнул. — Физически он абсолютно здоров. Тело восстановилось полностью, последствий от нахождения на грани не осталось. Но память его пуста. Он боится своей змеиной сути. Из-за чего так случилось и как это исправить — я не знаю. Скорее всего, память к нему не вернётся никогда. А вот со страхом нужно что-что делать и срочно. Сильные успокаивающие влияют на восприятие и психику крайне отрицательно. Если использовать их постоянно, он повредит себе разум. А без них он не может оставаться в сознании и быть адекватен. — Я ощущаю себя, будто очень пьян. — Я хихикнул. — И мне очень весело. Хвост, что пугал до смерти, сейчас смешит. — Пугает хвост? — переспросил Риш. — Я боюсь змей. До смерти. Я змея… Ля-ля-ля… А я сошёл с ума… Какая досада. Наги растерянно переглянулись. Они не смотрели бессмертный мультик про Карлсона, который живёт на крыше и не оценили шутку. — Я хочу спать, — прошептал я, зарываясь в подушки и сворачиваясь клубком. — Завтра я проснусь, и все будет хо-ро-шо… Как-нибудь… — Риш, ты сможешь сделать ему действующий постоянно блок-амулет?.. Вопрос магистра был последним, что я услышал. После я уже крепко спал.