Цветение сакуры

Сколько бы Лань Ванцзи не пытался связаться с душой Вэй Ина, ничего не выходило. Многие заклинатели уже отчаялись, считая, что душа Старейшины Илин была уничтожена. Но Хань Гуанцзюнь не опускал руки, все играя "Расспрос". Подаренные когда-то в шутку кролики размножились, и теперь по маленькой полянке, находящейся у цзинши Лань Чжаня бегали маленькие белые комочки. Ванцзи сохранял все, что напоминало ему о Вэй Ине. Так минуло 13 лет. Лань Хуань смог давно догадаться о непростых чувствах своего брата к Молодому Господину Вэю и невольно старался оградить его от закрадывающийся в сердце тревожности и печали. Такое случилось после смерти матери и Сичень более не хотел видеть своего младшего брата с поникшим духом. Ясные золотые глаза вновь покрылись густой пеленой, взгляд стал затуманенным. Он всегда оказывал поддержку, но понимал, что от лишней заботы может стать хуже. Поэтому, решив, что это не простая привязанность, Первый Нефрит начал искать в библиотеке информацию о воссоединении с погибшими. Искал он в секретной секции, получив разрешение у дяди, не рассказывая, что именно хочет найти. Порывшись в свитках и книгах, он наткнулся на весьма любопытное сочинение. Называлась оно «Сутра Белого Лотоса Высшего Учения». Тема как раз была нужной, поэтому Си Чень забрал ее из тайной секции. Стиль текста и манера писания напомнили ему одного человека. Сама работа была подписана именем «Жу Хенг». Решив узнать, какое дело он имеет к духовным практикам, будучи не заклинателем, иначе тогда бы Лань Хуань точно знал бы этого человека. Как оказалось, это был монах, покинувший Орден и путешествующий по свету, Лань Гюрен. Поделившись с братом, Сичень отправил специально обученную птицу в деревеньку, где должен был находиться писатель. Спустя неделю наконец состоялась встреча Лань Ванцзи и Жухенга, ответившего на вопросы Первого Нефрита.

*

Вернувшись в Облачные Глубины, Лань Ванцзи направился к брату, чтобы поблагодарить за его помощь. Всё же отыскать среди тысяч книг старинной библиотеки как раз нужную, найти автора и разобраться с его непредсказуемым маршрутом, отослать ему письмо с просьбой и подробнейшим объяснением было делом не из лёгких даже для Лань Сиченя, человека с природным практичным умом и дружелюбной улыбкой, способной уговорить, утешить или искренне порадоваться. Лань Сичень давно не видел искры в глазах брата, что успокоился, решив, что сделал все, что мог. Дальше дело за Лань Чжанем.

*

Ванцзи понимал, для чего делал это брат. Их связывали не только кровные узы, но особенный обет - защищать и всячески оказывать поддержку друг другу в трудном положении. К этому их обоих приобщила мать с детства. Они не имели возможности подолгу находиться рядом, но и за этот короткий период на протяжении их взросления, Госпожа Лань многому научила своих сыновей. Тому, что не будет упоминаться на занятиях или чей истинный смысл будет искажен. Поблагодарив брата и закончив с некоторыми неотложными делами, Хань Гуан Цзюнь вернулся в цзинши, где он раннее спрятал «Улыбку Императора», которую так любил Вэй Ин. Очередной поток бурных мыслей затуманил голову Второго Нефрита, открывшего полученную книгу-исследование Жухенга. Перелистывая страницы и внимательно вчитываясь в каждый аккуратно написанный иероглиф, Лань Чжань постепенно начал погружаться в сон... Перед глазами всплыло изображение Вэй Ина как Старешины Илин: серо-красная мантия, накинутая на длинное чёрное одеяние, развивающаяся алая лента, черные волосы. Этот облик дополнял и аромат призрачного цветка - Паучьей лилии. Действительно прекрасная картина, если бы не холодный взгляд серых глаз, смотрящих прямо на Лань Ванцзи. Резко проснувшись, Лань Чжань нашел себя уснувшим за письменным столом. Опустив свой взор, в глаза бросилась последняя фраза, написанная на корешке книги: «Рождённые под счастливым знаменем судьбы, эти люди являются истинными родственными душами, счастье которых решено небесами. Это может произойти в любой жизненный период: детство, юношество, старость. И лишь избранник судьбы может вылечить эту болезнь. Находясь рядом, они могут исцеляют друг друга на определенный срок, но, скрепив свой союз и посвятив друг другу жизнь, они вновь смогут чувствовать окружающие запахи в любое время...». Если Лань Чжань все время чувствовал аромат лотосов и смог снова ощущать запахи в моменты пребывания Вэй Ина с ним, а после его смерти, он стал чувствовать лишь могильные цветы, свидетельствующие о гибели родственной души, всё это доказывает, что они с Вэй Ином действительно благословлены небесами! Осознание правильности своих чувств по отношению к мужчине перестали задевать Ванцзи ещё со времен проявления первых признаков симпатии к неугомонному юноше, однако, сейчас в сердце разлилось приятное тепло. Значит, надежда живет... Когда-то Лань Чжань не смог спасти свою мать, хотя его вины в её гибели не было, он считал себя провинившимся, слабым, не способным защитить близких. Когда же умер Вэй Усянь, будучи сильным и крепким заклинателем, ничего не изменилось. Все попытки оградить любимого от внешнего мира увенчались провалом, чтобы не предпринимал Второй Нефрит, единственное, что он слышал в свой адрес - «Прочь!»... Но и это, было его виной. Оставив обдумывание случившегося, Хань Гуанцзюнь закрыл книгу и убрал на верхнюю полку деревянного шкафа. Аромат цветков дикой сливы успокоил бы его, но сейчас не сезон цветения, и почувствовать он всё равно ничего не сможет. Переодевшись в ночные одеяния, Лань Чжань задул свечу и лег на кровать. Уняв разбушевавшиеся чувства, он смог заснуть, впервые за столько лет он проснется с нежным трепетом в груди. Это – появившийся вновь аромат лотоса...

***

В деревне Мо... Зловещие черные языки пламени заполняли все внутреннее пространство жалкого подобия хижины. Деревянный, кое-где прогнивший пол был вдоль и поперек исписан кровью. Магическое поле по призыву души исключительной мощи и ненависти. В середине круга сидел юноша, руки которого были полностью в крови, одетый он был в старое тряпьё, на котором виднелись алые следы, на лице же отображались отчаяние и решимость, и еле заметные нотки безумия. Проговаривая каждое слово нескрываемой нетерпеливостью, юноша воскликнул: — Я призываю тебя, Старейшина Илин, Вэй Усянь, взамен отдавая свою истерзанную душу небесам, а тело тебе! Приди же! Вдруг всю лачугу изнутри озарило ярко-красной вспышкой света, распространившегося на всю округу через разбитое окно и дверь. В близлежащем сарае мирно спал осёл, который теперь же выл, испугавшись резкого появления адского света. Когда же яркая вспышка потухла, юноша повалился на землю.

***

Проснувшись на следующее утро, первым Лань Ванцзи почувствовал аромат цветов, но не паучьей лилии, это явно было что-то другое.... Лотосы! Внешне Хань Гуанцзюнь выглядел также: невозмутимое выражение лица, идеальный вид, соответствующий своему статусу. Однако, в янтарных глазах была видна радость, смешанная с надеждой и желанием рваться за пределы спокойствия Гусу Лань. Появившийся аромат лотосов был такой, как и 13 лет назад. Еле ощутимый, словно сон, но существующий аромат... Собравшись с мыслями, Лань Чжань скоро переоделся и привел себя в порядок. Как бы он не желал тут же ринуться за поисками Вэй Ина, он не мог. Брат с дядей на время покинули Облачные Глубины, чтобы встретиться с другими Главами Орденов, поэтому вся ответственность лежала на нём. Помимо этого, аромат был слишком слаб, вероятно душа Вэй Усяна была призвана этой ночью в далёких землях. Когда день приблизился к полудню, многие вопросы были решены. Совет кланов планировался завершиться ближе к ночи, и из-за этого Ван Цзи не мог покинуть Орден. Разбирая различные жалобы и приглашения, и, начав читать попавшееся в руки приглашение, Лань Чжань на мгновенье задумался. В письме просили помочь с охраной деревни, где зачастились нападения мертвецов на мирных жителей. Деревня Мо располагалась на границе земель двух Орденов: Ланьлин Цзинь и Гусу Лань. Не удивительно, что жители попросили помочь именно Орден Плывущих Облаков. Ведь захваленный Великий Орден Цзинь отличался уровнем роскоши и богатств, напрочь забывая про земли, находящиеся под их покровительством. Но один момент заинтересовал Хань Гуанцзюня больше всего, нападение мертвецов. Если они действительно настолько сильны, как написано в письме, значит это мертвецы ранга Лютые, но сами по себе они никогда бы не стали разъяренными, будучи когда-то жителями этой же деревни. Все это сводится к появлению некого темного заклинателя, который и управлял мертвецами, но зачем? Чем же обычная деревенька могла задеть этого человека? Раздумывая над этим, Лань Ванцзи вспомнил и про призыв души Вэй Ина, неужели эти события имеют связь? Устроено ли всё это тем же темным заклинателем? Но, если душа была призвана человеком, необходима плата - его жизнь. Однако, этот человек имеет право заставить призванную душу сделать всё что угодно: убить врага, разрушить чью-то семью и т.п, но с другой стороны человек может ничего не просить взамен своему телу и жизни, в этом случае это будет считаться подношением. Как бы то ни было, Лань Чжань посчитал это опасным отправлять других адептов, поэтому сам отправился в эту деревеньку. Что если с Вэй Ином что-то случиться? А может всё это лишь приманка?... Вынув сверкающий Би Чэнь из ножен, Хань Гуанцзюнь полетел в нужное место. Постепенно усиливающийся запах лотоса дал понять, что Вэй Ин скорее всего находится недалеко от деревни Мо. Оказавшись на месте, Ванцзи встретили Господин и Госпожа Мо, рядом же бегали переполошенные слуги. Никто явно не ожидал прибытия самого Второго Нефрита. Его проводили в главный зал, где усадили на почётное место, попутно рассказывая о случившихся пару дней назад нападений. Лань Чжаня раздражало поведение Госпожи Мо, которая то и дело, что открыто разбрасывалась лестными комплиментами в сторону известного заклинателя. Решив сразу перейти к делу, Второй Нефрит оставил защищающиеся от нечисти талисманы по периметру домов деревни. Сам же отправился на небольшой холмик на краю деревни, откуда и пахло лотосами. Еле сдерживаясь, чтобы не помчаться туда, Лань Чжань как можно скорее поднялся на холм и подошел к старой хижине. Рядом находилось ослиное стойло. Сердце бешено стучалось в груди, подойдя к двери, Лань Чжань ощутил окружающие запахи, Вэй Ин внутри. Он рядом... Стараясь совладать с бушующими чувствами он поднес руку к двери, собираясь открыть. Однако, того не ожидая, дверь сама распахнулась и оттуда выбежал человек, врезавшийся в стоявшего в оцепенении Лань Ванцзи. Неловкая минута молчания прервалась звонким смехом. Отодвигаясь друг от друга, каждый думал о своем. Заклинатель в белых одеждах внимательно рассматривал резвого юношу, который извинялся, хотя в его тоне не было и признаков вины. Юноша был одет в старое потрепанное одеяние, слегка запачканное кровью, на лице была нанесена пудра, поэтому было сложно разглядеть его, однако, что привлекло внимание Лань Чжаня – серые яркие глаза и улыбка, которую сразу же узнал... Вэй Ин... Вот мы с тобой и встретились. Обещаю, в этот раз я защищу тебя. Чего бы мне это не стоило...