Любовь зла, полюбишь и козла!

На следующий день Оливер проснулся рано утром, когда его сокурсники еще сладко спали и не собирались просыпаться ближайшие пару часов. Даже Перси Уизли, который всегда вставал раньше всех, мирно сопел в подушку. Распахнув глаза, первое, о чем подумал Вуд — он, кентавр его подери, давно не тренировал свою команду. Затем пришло осознание того, что он слил практически все игры и совершенно забил на состояние своей метлы, нуждающейся в срочном уходе. А после гриффиндорец вспомнил причину, благодаря которой не выполнил все выше перечисленное. Маркус Флинт. Весь, подходивший уже к концу месяц, он бегал за Маркусом Флинтом, да еще и зажимался с ним по углам! О, Мерлин, слизеринский тролль побывал у него в штанах! Какой стыд! Оливер не понимал, что с ним произошло, как такое могло случиться. Он же сам вешался ему на шею, сам напрашивался на встречи, был влюблен в него до безумия. А сейчас от чувств не осталось ничего, кроме многочисленных шрамов на руках и позорных воспоминаний! Тихо поднявшись с постели, переодевшись в школьную мантию, Оливер спустился в гостиную, плюхнулся на диван и пустым взглядом уставился на догорающие полена в камине. То, что с ним приключилось, точно не может быть случайностью, но на ум пришло единственное объяснение: Флинт отравил его приворотным зельем. Иначе быть не могло. Но почему слизеринец медлил? Почему не накинулся на Оливера как только зелье начало действовать? Да и выглядел он так, словно происходящее приносило ему лишь неприятности. Вуд усмехнулся и ущипнул себя за предплечье, надеясь, что все это не больше, чем страшный сон. Сон, который перепугал его до смерти, но наконец-то закончился и можно жить дальше. Но никакого пробуждения не произошло. Все случившиеся было наяву. Оливер сжал кулаки, стараясь подавить наступающую истерику. Желание порвать все вокруг на мелкие клочки росло с каждой секундой, но он не мог позволить ему одержать победу. Нужно беречь силы, чтобы хорошенько накостылять этому чертовому, уродливому, тупому троллю! А после стоит извиниться перед Алисией. Все это время она была с ним так мила и терпелива, отчего Вуд не мог не удивиться. Девушка, которая всегда грозит набить ему морду, внимательно слушала его, поддерживала. И все из-за того, что посчитала Оливера геем. Ну как она не догадалась?! Если бы кто-то из его друзей вдруг заявил, что без ума от Флинта, он сразу бы почувствовал неладное! А какая теперь разница? Время назад не повернешь. Углубившись в размышления, Оливер не заметил, как быстро летит время. Гостиная постепенно заполнялась студентами, готовившимися к занятиям. Перси, быстро поздоровавшись, побежал выполнять свой долг старосты, Гермиона сидела в излюбленном кресле и читала книгу, несколько первокурсников доделывало домашнее задание. Вскоре в гостиную спустилась Алисия вместе с Анджелиной Джонсон. Девушки обсуждали что-то свое, но Спиннет, заметив Оливера, извинилась перед подругой и тут же подсела к нему. — Оливер? — спросила Алисия, выжидающие посмотрев на капитана. Вуд, бледный и потерянный, вздрогнул, не отрывая взгляда от камина. — Это ужасно, — устало произнес он, — просто кошмар. Я… я не знаю… кто-нибудь мне объяснит? — Я рада, что ты пришел в себя, — мягко улыбнувшись, словно перед ней пятилетний ребенок, Алисия осторожно обняла Оливера за плечи, — если вкратце, тебя напоили любовным зельем… — Флинт это сделал! — воскликнул Оливер, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Я его убью! — Это не он, — резко отрезала Спиннет, — пока никто не знает, кто виноват. Я говорила с МакГонагалл, Флинта они допросили, он не при чем. Если ты меня выслушаешь, что я все тебе объя… — Ага, как же не он. Может, дружков своих попросил! Без его вмешательства тут не обошлось. Думал, отравит меня и все, победа у него в кармане! Черта с два! — Я и забыла, какой ты невыносимый бываешь! — раздраженно фыркнула охотница, — замолкни и слушай. Я тоже терпеть не могу Флинта, но факт остается фактом: тут он не виноват. И вообще, мне кажется, что это чья-то тупая шутка. Решили, что будет очень смешно свести двух враждующих капитана… Да не суть! — Это не объясняет того, почему Флинт ко мне приставал, — Оливер закипал. — Это ты к нему приставал. Еще раз перебьешь меня — врежу, — пригрозив кулаком, Спиннет продолжила: — после того, как ты вскрыл себе вены, МакГонагалл поняла, что ты отравлен. Они поговорили с Флинтом и попросили его приглядеть за тобой, чтобы ты себя больше не калечил. Ну, а вышло то, что вышло. На самом деле, я думала, будет хуже. — А есть куда хуже?! — Оливера передернуло. Он чуть не проболтался о прошлом вечере, но вовремя вспомнил, что Алисия, слава Мерлину, не знает всего ужаса. — Успокойся, — твердо и четко произнесла Алисия. — Как тут успокоишься?! Я теперь для всего Хогвартса стану посмешищем! Флинт всем разболтает, как мне дальше-то быть? — Ну прости, это уже, пожалуйста, решай сам! — Алисия резко поднялась, готовая пересчитать Оливеру косточки. — Извини, — пробубнил Оливер, поняв, как отвратительно себя ведет. Алисия так помогала ему, а он только хамит ей в ответ. — Спасибо тебе за все, что сделала. И я никому не расскажу о твоем секрете. — Ладно, — гриффиндорка тяжело вздохнула, — теперь ты обо всем забудешь и будешь жить дальше. В крайнем случае, мы всегда можем отметелить Флинта, ладно? Месяц выдался тяжелым, но он закончился. Постарайся просто… не думать об этом. — Да, ты права, — нехотя согласился Оливер. — Пойдем пожрем, а то разговоры с тобой утомляют, — Алисия усмехнулась. По пути в Большой зал к ним присоединились близнецы Уизли и Ли Джордан. Три приколиста рассказывали о каком-то новом изобретении, но Оливер только делал вид, что слушает их. Его голова по-прежнему была забита Маркусом Флинтом. Вуд ни на секунду не сомневался в том, что слизеринец рано или поздно решит его шантажировать. Компания расселась по местам, Оливер тут же осторожно глянул на слизеринский стол, ожидая увидеть злорадную улыбку Маркуса, но тот сидел с Эдрианом и о чем-то болтал, словно ничего не произошло. Словно это не он был вчера с Оливером в туалете Плаксы Миртл, словно не он… Вуд фыркнул, стараясь выкинуть лишние мысли из головы. Но стоило кому-то из слизеринцев громко рассмеяться, как Оливер моментально терял покой, нервно оглядываясь по сторонам. Сразу создавалось впечатление, что смеются именно над ним, и он готов был в любую минуту сорваться и начать устраивать разборки. Однако Флинт не смотрел на него весь день, не распускал слухов, не скалился. Как и следующие несколько дней. Готовившийся к худшему, Оливер не мог смириться с тем, что Маркус, как будто наложил на себя заклятие забвения. В конце концов, нервы гриффиндорца сдали окончательно, он не мог дальше ждать, когда Флинт нанесет удар, и послал Маркусу записку самолетиком, назначая встречу. Нужно было раз и навсегда во всем разобраться и если придется, он будет драться. Встречу Оливер назначил в пять часов в квиддичной раздевалке. Сначала ему подумалось о закрытом туалете для девочек, но по понятным причинам мысль эта была отклонена сразу же. Кажется, Вуд теперь будет обходить это место стороной до конца учебы. Уроки закончились, Оливер отправился в гостиную Гриффиндора, прочитал нудную лекцию своей команде и, взяв метлу, пошел на квиддичное поле. На улице было тепло, Оливер рассчитывал, что после разговоров с Флинтом, немного полетает и потренируется, навсегда вычеркнув из памяти недавние события. В глубине души, Оливер надеялся, что Маркус не придет. Он представить себе не мог, как будет смотреть ему в глаза, после того, как сам вешался ему на шею. Но собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, он толкнул дверь и вошел внутрь раздевалки. В голове тут же пронеслись картинки, где они с Флинтом целуются после игры с Пуффендуем. Вуд тогда так радовался приходу Маркуса… Но сейчас, ударив сидящего на скамейке хмурого слизеринца, Оливер испытывал лишь отвращение к себе и чрезмерный стыд. Оливер мгновенно растерял всю решимость, не зная с чего начать разговор. — Чего тебе надо, а? — сердито спросил Маркус, поднимаясь со скамейки, — типа, нет, серьезно. Все закончилось, не трогай меня больше, окей? — С условием, если ты не будешь лезть ко мне, — с заплетающимся языком ответил Оливер. — Я к тебе лезу?! Я тебя не трогал, вообще-то! — надрывно прокричал Флинт. Сдерживаться сил уже не было. Он и так слишком перенервничал, когда получил записку от Оливера, испугавшись, что тот снова начнет его домогаться. — Пока что. Хочешь сказать, что ты не воспользуешься возможностью потравить меня? Выбить из равновесия, например, ближе к матчам? Я тебе не верю! — хоть пальцы Оливера затряслись, ему стало намного легче. Проще орать друг на друга, чем мирно разговаривать по душам. — Блять, какой же ты тупой, — Маркус устало вздохнул, — как ты себе это представляешь? Типа, о, пацаны, представляете, я только что Вуду подрочил, он такой пидорас! — на этих словах Оливера словно ударило молнией. Он даже представить себе не мог, что у Маркуса хватит дерзости говорить об этом в слух. — Да как ты… я не… — гриффиндорец подавился возмущением, не зная что говорить дальше. Если взглянуть на ситуацию с этой стороны, то, конечно, Маркусу самому было невыгодно трепаться направо и налево, однако не мог же он так просто поверить в доброту слизеринца. — Чо мямлишь и краснеешь? Неженка, блять, — Маркус брезгливо скривился, — короче, поступим так: ты молчишь, я молчу и мы никогда больше не разговариваем, договорились? — Д-да, — неуверенно промямлил Оливер, — да! Но только скажи, почему ты… — Да, еб твою мать, Вуд, я просто хочу в подземелья, ладно? Я хочу закрыться там и пялить на рыбок в окне, ни о чем не думая. Я так много прошу? — Маркус схватился за голову, плюхаясь обратно на скамейку. Оливеру даже показалось, что суровый слизеринец сейчас заплачет. — Ладно-ладно, просто скажи, почему ты помог мне, и я отстану, — Оливер застыл, внимательно наблюдая за мимикой соперника и готовясь услышать ответ на терзающий его вопрос. — Да ради своих ништяков. Мне пообещали пятьдесят очков Слизерину, ваша кошка, кстати, очень дешево тебя оценила, и, ну, в конце того года мне пригрозили исключением за любое нарушение, а теперь я могу спокойно сидеть, зная, что меня не выпрут, — проговорил Флинт. Он не мог решить, рассказывать Оливеру дальше или сохранить репутацию эгоистичного урода. Однако, он совершил хороший поступок и заслуживает хотя бы немого благодарности. — Поначалу. Потом же я понял, что твоя тяга к суициду не шутка. Поверь, все, что мне предложили, совсем не стоит того, что пришлось пережить… и было бы как-то не круто, если бы ты помер. Внутри Оливера все сжалось. Он был поражен услышанному и тронут до глубины души. Маркус возился с ним не только ради своей выгоды, но и потому, что он не бессердечный ублюдок. — Спасибо, — Оливер протянул Флинту руку в знак примирения. Маркус, тяжело вздохнув, пожал ее, и в этот раз никто из них не пытался сломать друг другу пальцы. Камень упал с души у обоих, они внезапно почувствовали себя свободными. Маркус поспешил вернуться в свои подземелья, Оливер же остался, наматывая круги над полем, думая лишь о том, что все закончилось мирно. А порезы на его руках затягивались, превращаясь в тонкие, еле видные полосы.

***

Пройдя через секретный проход, Маркус Флинт, счастливый как никогда, хотел присоединиться к своим друзьям и позаниматься какой-нибудь ерундой, расслабляющей мозг, однако к нему тут же подлетел какой-то пацан на несколько лет младше его. — Маркус, нам нужно поговорить, — деловито проговорил чернокожий паренек. — Свободных мест нет, — тут же ответил Маркус и собирался двинуться дальше, но парень перегородил ему путь. — Рад слышать, — парень подозрительно усмехнулся, — как там дела с Вудом? Чудовище внутри Маркуса мгновенно озверело. Схватив нахального пацана, Флинт потащил его в тихий, пустой угол и прижал к стене. Обычно слизеринцы со своими не обходятся так грубо, но Маркусу было просто необходимо до усрачки напугать пацана. — Полегче, — парень попытался оттолкнуть от себя слизеринского капитана, но безуспешно, — меня зовут Блейз, я друг Драко и именно я подлил гриффиндурку любовное зелье. — Да я уже понял! И нахера, позволь спросить? — Флинт еле сдерживал себя от того, чтобы не врезать Блейзу. Вот был бы он постарше! — Тсс, не кричи так, — несмотря на угрожающий вид старшекурсника, Забини сохранял спокойствие, — ты и сам знаешь, зачем. Хорошо ни о чем не беспокоиться, правда? Не бояться, что в любой момент могут отправить собирать чемоданы… — Ближе к делу! — нетерпеливо потребовал Флинт. — В прошлом году ты грозил Драко, что выкинешь его из команды. Он мне весь мозг этим проел, да и друзьям помогать нужно. И так сложилось, что теперь ты мне должен, — Блейз злорадно усмехнулся, наблюдая за тем, как смешно отображается на лице Маркуса мыслительный процесс. — Хочешь сказать, что ты развел всю эту поебень, зная, что если Вуд влюбится в меня, то меня попросят присмотреть за ним… — А ты не будешь просто так этого делать и потребуешь что-то взамен. Что-то очень важное для тебя. — И только ради того, чтобы у меня не было возможности турнуть Драко из команды? — Маркус был на грани от того, чтобы элементарно не расплакаться. Он так морально устал за последний месяц, а тут еще и осознание того, с какими подлыми людьми он учится! — Ты правильно меня понял, — высокомерно отозвался Блейз. — Пф, а если я все равно выкину его из команды, то что ты сделаешь? — Да ничего, — Забани пожал плечами, — но будет очень неловко, если у тебя из сумки случайно выпадет флакончик с тем самым зельем в неподходящий момент. — Ха! — победно отозвался Маркус, — Снегг даст мне сыворотку правды и тогда моя невиновность будет доказана, а у тебя будут проблемы. — Пф, — Блейз несдержанно рассмеялся, — ты в курсе, что Снегг не имеет право давать тебе ее? Это незаконно. Да и кто разбираться-то будет? Зелье найдут и никакие другие доказательства им будут не нужны. — Но Снегг же грозился мне дать… — Похоже, он блефовал, рассчитывая на твое слабоумие. Знаешь, у меня не так много времени, поэтому мы можем считать вопрос решенным, правда? Мне бы не хотелось подставлять своих, но если это ради моего друга, я не побрезгаю. — Ладно. Договорились, но никому ни слова, — Маркус окончательно сдался, решив, что с этой мелочью шутки плохи. Ему даже стало стыдно за то, что его сделал мелкий пацан. — Чудненько, — Забини скупо улыбнулся и ушел по своим делам, пока Флинт пытался переварить услышанное.