Знания лишними не бывают!

      Артур Пендрагон сидел в своем кресле и смотрел на большой экран, на котором застыло слово «Мерлин». Рядом переговаривались Гвен с Морганой, обсуждая увиденное и бросая любопытные, а иногда и опасливые взгляды на Мерлина, на котором лица не было. Слуга бросал на принца виноватые и испуганные взгляды, очевидно, решив, что Артур казнит его на месте, как только они досмотрят то, что хочет эта… Девушка. Она, в свою очередь, висела в воздухе на высоте полутора метров и как бы «лежала» на нем с закрытыми глазами, напевая себе под нос песенку. Артур прислушался и отметил, что голос у нее весьма мелодичный.       — Что это за песня? — вдруг спросила Моргана, заслушавшись. Мира встрепенулась и приняла вертикальное положение.       — Это песня, которая ассоциируется у меня с вашей историей, — улыбнулась девушка. Через мгновение улыбка её стала в два раза шире. — Сейчас покажу кое-что.       Картинка на экране, где застыло написанное золотыми буквами имя Мерлина, изменилась. Там снова показался Камелот, и уже через секунду заиграла музыка.       Все эти дни,       Где были мы,       Уходят,       Но всегда я буду помнить…       Большинство моментов, которые появлялись на экране, были им незнакомы. Все жадно рассматривали мелькающие картинки, пытаясь ухватить щепотку будущего.       Каждый миг — один на двоих:       От нескольких секунд до каменных могил.       Каждый миг прожить за двоих.       Где отыскать мне сил,       Чтоб до конца идти?       Артур смотрел и обдумывал ситуацию с Мерлином. Что бы он не говорил или думал на горячую голову, он знал, что никогда не казнит своего слугу. Принц умел разбираться в людях, он сердцем чувствовал, что Мерлин, пусть и колдун, но он не злой. Он простой деревенский парень, которого, по словам Миролейв, ждет Великая Судьба. Артур верил в это. И картины на экране только подтверждали это мнение.       Где волна твой берег бьет,       Где кровь обернётся в лед,       Где в глаза ударит соль       И утопит мою боль.       Все эти дни,       Где были мы,       Уходят…       Но всегда я буду помнить.       Артур невольно вздрогнул и нахмурился. Что-то в словах песни цепляло, словно сама душа хотела ему о чем-то сказать. А страдания Мерлина, показанные им, делали всё только хуже. Можно даже сказать, что у него сердце кровью обливалось. По крайней мере, сжималось оно прилично.       Каждый миг — один на двоих:       От нескольких секунд до каменных могил.       Каждый миг прожить за двоих.       Где отыскать мне сил,       Чтоб до конца идти?       Как трудно уходить,       Дней лучших не забыть,       Но если все идет к концу,       Я буду рядом, верный друг,       Эти несколько минут.       Я буду рядом, милый друг…       К концу просмотра у всех кровь в жилах стыла от ужаса. Они буквально только что видели смерть Артура. У девушек на глаза навернулись слёзы. Никому не хотелось верить, что показанное — правда, но всё выглядело так реалистично. Никто и двух слов связать не мог; только переводили ошеломлённые взгляды друг на друга.       — Кто это был? — наконец хриплым голосом спросил Артур. — Кто меня убил?       — Я не могу сказать… — покачала головой Мира, но осеклась, когда её перебили.       — Мордред, — глухо отозвался Мерлин, глядя в пол. — Это всё моя вина.       — И да, и нет, — всё же вздохнула девушка, с сожалением глядя на мага. — Ты виноват не в том, что не убил его, если ты думаешь об этом. На самом деле вы с Артуром оба виноваты в произошедшем. Мордред просто мстил. И я бы соврала, если бы сказала, что не понимаю его. К концу просмотра вы тоже поймёте. Хочу только, чтобы вы знали, Мордред — одна из самых потенциально светлых душ в этом мире. Он очень добрый и хороший парень, готовый отдать жизнь за друзей. Но его, считай, предали. И он не справился с этим. Он пошёл путём мести. Это я и хочу исправить. Поэтому я здесь.       — Это всё равно моя вина, — снова прошептал Мерлин. Слёзы стояли в глазах; огромный ком в горле мешал дышать. Мира на это только покачала головой и решила не торопить события ещё больше.       — Готовы к продолжению? По моим подсчетам до ужина мы можем посмотреть пять серий, а после него еще три. А потом у вас останется час до отбоя. И почему вы такие пунктуальные? — тоскливо протянула она. — В свое время я смотрела сезон за день, а точнее за девять часов и сорок пять минут. Хотя, вру. Меньше. Это я просто округлила каждую серию до сорока пяти минут, — она снова вздохнула и посмотрела в глаза Артура, после чего задорно улыбнулась. — Приступим ко второй серии? Впереди весьма интересные пять сезонов, за которые тут такое произойдет…       — То есть, если повезет, то мы сможем все посмотреть за пять дней? — спросила Моргана, наконец, взяв себя в руки и покосившись на Артура.       — Абсолютно верно! — улыбнулась волшебница. — В конце я прочитаю вам один стих про Мерлина и Артура. Честное слово, когда я впервые его прочла, едва не разревелась, — она немного грустно улыбнулась. А вот все присутствующие немного напряглись, уже понимая, о чём будет этот стих.       — Это случится, когда принц узнает, что Мерлин — маг? — с опаской спросила Гвен.       — Да, в каком-то роде… — задумчиво протянула Мира. — Впрочем, до этого еще нескоро, к тому же, своим появлением я «обрубила» эту ветвь событий и её первоисточник, так что можете спать спокойно. По крайней мере, точь в точь уже не будет. Остальное зависит только от вас.       Сказать, что это ничуть не успокоило ребят — ничего не сказать. Они, нахмурившись, обдумывали полученную информацию. Только Артур потеряно оглянулся — кажется, все думают, что он казнит Мерлина. Но ведь этого не может быть! Только если Мерлин не совершит чего-то из ряда вон, но… Отбросив мысли, принц посмотрел на экран, картинка на котором пришла в движение. О своей смерти и роли Мерлина и Мордреда в ней он подумает перед сном.       — Кстати, — вдруг оживилась Гвен. — Та песня, что вы пели, — она с любопытством посмотрела на Миру. — Есть ещё подобные? — на самом деле Гвен видела, в каком потерянном и даже отчаянном состоянии все находились и подумала, почему бы не отвлечь их чем-то перед тем, как начать просмотр следующего эпизода. — Только что-то не такое грустное…       — А? О вас вообще много песен, — экран снова «замер». — Если хотите, могу включить только про Мерлина, — она широко улыбнулась.       — Хотим! — хором отозвались Моргана и Гвен.       — Кхм. Ладно. Минуточку…       Экран загорелся. Музыка заиграла. Уже в чём-то знакомые картинки замелькали.       — Ланселот! — с улыбкой воскликнул Мерлин, увидев друга.       — Знакомые все лица, — хмыкнул Артур.       Момент, когда показали Моргану, заставил её и Мерлина напрячься, но Гвен и Артур не обратили на мелькнувший образ внимания. Возможно, списали золото в её глазах на отсвет свечи.       Один могущественный маг —       Вершитель судеб и неба избранник       Шел в Камелот как на маяк       Веками темными сумрачный странник.       Мерлин недоуменно вскинул брови на, очевидно, своё описание. Однако… Куплет закончился видом Гаюса в клетке. То, что они видели буквально вчера лично. Это значительно снизило градус общего веселья.       Давно заждался старый мир       Под гнетом Утера новой надежды.       Артур — король перед людьми —       Всего, что будет и что было прежде.       — Король былого и грядущего… — почти неосознанно прошептал Мерлин, глядя на коронацию своего принца. У Артура на этой картине сердце пропустило удар — он выглядел так молодо, значит, Утер недолго проживёт…       Однако, все мысли вымел образ Морганы. Колдующей Морганы. Вполне себе уверенно колдующей Морганы. Мерлин и сама девушка мгновенно побелели. Артур перевёл неверящий взгляд на девушку. Даже в то, что Мерлин — колдун верилось больше, чем в магию Морганы. Но он решил подождать с вопросами до конца песни, дабы не упустить ещё информации.       Это — злая эпоха великих людей,       Обогнавших свои времена —       Королями от Бога назвались не те,       Но кому здесь решать, как не нам?       Плащей мы не снимали с плеч,       Творя в тени, опасаясь закона,       Но нашим флагом станет меч —       Меч закаленный дыханьем дракона.       Мерлин невольно зацепился за последние слова: «Меч закаленный дыханьем дракона». Это ведь меч, который он создал год назад, чтобы Артур убил Тристана де Буа… Интересно, судьба ещё сведёт его с этим мечом?       И крепче веры силы нет —       Людей простых, не испорченных властью,       Так пусть прольется новый свет       На злую серость из огненной пасти.       Сказать, что они все были в шоке — ничего не сказать. Моргана смотрела на «себя» с ужасом в глазах. Вот именно сейчас она поняла, с кем борется Утер. Она направляла магию против рыцарей Камелота, она сидела на троне Камелота она… Она была злой. Той, кем она могла быть только в своих самых худших кошмарах. Гулко сглотнув, она медленно перевела испуганный взгляд на Артура. Тот смотрел на неё тем же недоверчивым взглядом, что ранее — на Мерлина.       — Артур, это не я… — всё, что смогла прошептать Моргана. Самое обидное, что она бы на его месте не поверила в это. Потому что слишком всё было реально показано.       — Ты колдунья, — хриплым голосом констатировал он. Лицо казалось бесстрастным, но сейчас всем было видно, каких усилий ему стоило держать эту маску.       — Я… Да, — выдохнула Моргана. — Помнишь тот случай с пожаром в моих покоях? Тогда магия проснулась впервые. Я не умею колдовать так, как здесь показали. Мой максимум — зажечь свечу, и то не всегда получается, — тихо объяснила она, глядя в пол. — Но… Мои кошмары. Всё, что мне снилось все эти годы — это были вещие сны. У меня есть дар предвиденья. Я думаю, это основное направление моей магии. Но наверняка я не могу знать.       — Ясно, — выдохнул Артур и с силой потёр лицо. — Вспоминаю слова Эредиана: «Магия проникла в самое сердце Камелота». Он тебя подозревал? — спросил Артур, поднимая взгляд на Моргану.       — Да, — вместо неё ответил Мерлин. — После Гаюса он собирался отправить на костёр меня и Моргану.       — Что ж… — протянул Артур. — Он действительно знал свою работу.       — Так, — хлопнула в ладоши мира. — Не забывайте, что теперь, зная, что будет, вы можете всё изменить, а значит этого всего может и не произойти. Так что не забивайте свои светлые головушки лишними мыслями. Давай продолжим. У нас, вообще-то, график.