Колыбельная для рыцаря

— Ты придешь в следующий раз? — Голос Кита звенел от едва-едва скрываемого волнения. Парень смотрел на незнакомца, тело била дрожь. Кит решительно ничего не понимал. И Лэнс не винил его — когда несколько недель подряд тебе снится один и тот же выворачивающий душу кошмар, в который потом вдруг врывается Таксэдо Лэнс, трудно сохранять душевное спокойствие. Мир вокруг рассыпался, но двое, казалось, этого не замечали. Лишь неотрывно смотрели друг на друга. Ураган из лепестков давно осел, часть из них уже исчезла в пропасти. Лэнс чувствовал, что Кит хотел спросить у него еще тысячу вещей, но знал, что сон скоро кончится и поэтому выбрал самый главный, острый и волнующий его вопрос. А Лэнс думал, как на него ответить. И думал о той истине, что случайно открылась ему. Кит, оказывается, ко мне… Нет, нет, нет! Нельзя было дать этой мысли заполонить мозг! Лэнс старался отсрочить этот момент — он всячески убеждал себя, что как следует подумает об этом, как только проснется. А пока… Пока Лэнс должен был держать в голове образ, должен был отдавать всю концентрацию на то, чтобы не выдать себя, должен был, но это осознание просто уносило его куда-то далеко, так далеко, что сон Кита, комната Лэнса, весь корабль и вся вселенная были невозможно далеко. — Я всегда прихожу на помощь тем, кто страдает. — Ответил Лэнс. Голос был спокоен и ровен. — И я обязательно приду. Они стояли на крошечном островке среди темных пучин пустоты. Ежесекундно островок уменьшался, и двоим ничего не оставалось, как подходить друг к другу. Все больше лепестков улетали вниз. Двое смотрели друг на друга неотрывно. Расстояние между ними уменьшалось. Говорить было нечего. Таксэдо Лэнс ничего не хотел сказать Киту, а вот Кит хотел задать ему множество вопросов. Но они молчали. Тишина не напрягала их — это был тот случай молчания, когда все предшествующее настолько исчерпывающе, что ничего больше, как молчать, и не остается. Они были максимально близко. Лэнс чувствовал, как пропасть начинает лизать его пятки. Еще чуть-чуть, и они провалятся вниз. Страх зародился внутри, и, хотя Лэнс понимал, что это всего лишь сон, ничего не мог поделать. То, что он чувствовал, было скорее природным инстинктом самосохранения, чем обоснованным, материальным и реальным страхом. — Я буду ждать. Завтра. — Сказал Кит. Легкая, почти призрачная улыбка пробежала по его лицу. Внутри Лэнс ликовал, прыгал от счастья и восхищался собой. Ха! Выкусите! Но Таксэдо Лэнс лишь слегка кивнул, а затем, спиной вперед, наклонился в пропасть, потеряв равновесие. Сердце ударилось в груди, он зажмурил глаза, приготовившись к тому, что сейчас проснется. Но случилось неожиданное. Кит тоже отклонился в пропасть, но успел схватить Таксэдо Лэнса за протянутую руку, беспомощно бьющуюся в воздухе. Они стояли на крохотном участке поверхности, единственном среди этого океана пустоты, и смотрели друг на друга. Участок земли грозился окончательно рассыпаться через несколько мгновений. Руки были крепко сцеплены. Затем Кит согнул руку, становясь прямо, и Лэнс сделал то же самое. Кит уткнулся в шею Таксэдо Лэнсу, а Лэнс старался прижаться к нему как можно ближе — пробуждение в жизни означало смерть во сне. И даже эта смерть — без боли и мук — казалась двоим страшной. Но помимо страха, пронизывающего до костей, Лэнс чувствовал еще что-то. В груди разливалось, смешиваясь с замешательством, новое, ни разу не ощущаемое раньше чувство. Сон вот-вот закончится, и это неизбежно — участок был такой крохотный, что они стояли, оторвав пятки, ведь под пятками уже не было ничего. Кит прикрыл глаза, быстро втянув воздух. Лэнс глаза не закрывал. Скорая гибель пугала его гораздо больше, чем Кита. Но вместе с тем его пугало осознание того, что странное чувство, греющее его изнутри, исчезнет, оставив лишь пустоту. Сердце вырывалось из груди, со страшной силой ударяясь о грудную клетку. Дышать было больно. Опоры под ногами почти не осталось. И в то самое, когда почва растворилась совсем, Кит вдруг заговорил. Он сказал тихо и недоверчиво, без возможности отпрянуть и взглянуть на незнакомца. — Ты что, — последние крохи земли растворялись под их ногами. Лэнс не мог дышать — до того страшно ему было. — украл у Лэнса шампунь? Двое полетели вниз. Пропасть затягивала их, расщепляя на атомы. Сон закончился.

***

Лэнс резко проснулся, распахнул глаза, бешено смотря по сторонам, быстро восстановил последовательность событий. Пидж и Ханк нависли над ним с такими же удивленными глазами. Лэнс настоял, чтобы шлем сняли как можно быстрее, слишком скоро вскочил, подождал, пока пройдет темнота перед глазами, и, припоминая все тайны, открывшиеся в этом сне, замер посреди комнаты. Сердце просто рвалось из груди. Пидж подошла к нему, сжимая шлем в руках, и уже начала расспрашивать Лэнса, но парень прервал ее. Затем поднял ладонь, склонил голову и замер, прислушиваясь. Сначала сердце билось слишком быстро, отдаваясь густым звоном в ушах, но затем и оно притихло. В соседней комнате было пугающе тихо. Не было признаков жизни, не было никаких сигналов того, что Кит уже поднялся с кровати. Лэнс на цыпочках, босиком, вышел в коридор и вновь замер на месте. Так же тихо. Пидж и Ханк недоуменно выглядывали из проема его комнаты. Тогда только Лэнс осмелился заглянуть к Киту. И от того, что он увидел, всего его накрыла волна детского восторга и радости, хотя ничего необычного в том, что он увидел, не было. А увидел он лишь одно. Кит лежал на кровати на спине, и, раскинув руки в стороны, спал. Его рот был приоткрыт, он сопел. На лице не было следов того страдания, что ребята видели обычно, наблюдая за сном Кита, вовсе нет — на лице было такое умиротворение, что Лэнс едва удержал восторженный выкрик, рвавшийся из груди. Он вышел в коридор, кое-как подавляя порыв радости, захлестывающий его с головой, а затем вошел в свою комнату, и, бросая лучащиеся счастьем взгляды на Ханка и Пидж, прошептал: — Он спит. — Хвала Лэнсу! — Тихонько сказал Ханк, беззвучно, но от того не менее сильно ударив Лэнса по плечу. Лэнс был так счастлив за Кита, что хотелось бегать, прыгать и танцевать. Хотелось пробежать по кораблю, восклицая, какой же он молодец. — И Лунному штабу, конечно. — С улыбкой сказала Пидж. Лэнс повторил ее слова. — Ждем отчета. — Сказал Ханк. Пидж поддержала его. Лэнс и сам хотел рассказать им все, надеясь, что они помогут ему понять некоторые вещи. Надеясь, что вместе они продумают план последующих действий. Но в одной вещи он боялся разбираться. И лишь она по-настоящему не давала ему покоя.       Тайное собрание началось. Они снова сидели на кухне, все трое за одним столом. Лэнс рассказал им о своем путешествии, в процессе обратив внимание на то, как же сильно тряслись руки. Он пытался унять дрожь, но ничего не получалось. Ханк заметил его тщетные попытки, поднялся со своего места, отошел к плите. Лэнс продолжал рассказывать, проводив друга внимательным взглядом. Он снова смотрел на натертую до блеска поверхность стола, а Пидж сидела рядом, делая вид, что не смотрит на дрожь, бьющую руки Лэнса. Лэнс не рассказал им о последней фразе Кита — про шампунь — и упустил ключевые детали в диалоге Кита и псевдо-Лэнса. Он замолчал, ожидая реакции. Ханк вернулся, аккуратно поставив перед Лэнсом чашку с дымящимся чаем. В чаше плавало несколько маленьких листиков мяты. Затем он вернулся и принес еще две чашки — себе и Пидж. От такого проявления заботы Лэнс чуть не расплакался. Ханк сел на свое место, и, выслушав благодарности Пидж и Лэнса, пытающегося дрожащими руками удержать чашку, глубокомысленно произнес: — Мы определенно добились успеха. Пидж кивнула, отхлебнув горячего чая. В комнате было спокойно и уютно. Вся суматоха осталась где-то далеко, трое просто сидели, не торопясь попивая чай. Все было хорошо. До того момента, как Ханк сказал, нарушив атмосферу душевного молчания: — Он же спит нормально. Может, миссия закончена? — Нет. — Лэнс поставил чашку на стол и задумчиво посмотрел на листики мяты, кружащие в чашке. — Я обещал. — Лэнс. — Начала Пидж, делая глоток. Чай был действительно хорош. — Обещал не ты, а образ. Поверь мне, если ты завтра не придешь, его мозг поднапряжется и сделает такого же… Таксэдо Лэнса. — А вдруг не сделает? — Спросил Лэнс, даже не улыбнувшись. Серьезный Лэнс встревожил Пидж. — Да, а вдруг не сделает? — Подлил масла в огонь Ханк. Пидж раздраженно вздохнула и сняла запотевшие очки. — Чего ты хочешь? — Спросила она у Лэнса, жмурясь в попытке снова вглядеться в его лицо. — Пока я не буду убежден, что он больше не страдает… — Лэнс от волнения водил пальцами по горячей чашке, обжигая кончики пальцев. — Я не могу завершить миссию. — И сколько снов тебе нужно? — Пидж спросила прямо. — Я не знаю. Может, три. А может все десять. — Лэнс посмотрел на нее. К ужасу девушки, в его словах была лишь стопроцентная серьезность. — Могут быть последствия. И побочные эффекты. Ты же понимаешь? Лэнс смотрел на трясущиеся руки. — У тебя же есть другая цель, правда? — Спросила Пидж после долгой тишины. — Пидж, я… — Начал Лэнс неуверенно. Ханк смотрел то на одну, то на другого, не зная, что и сказать. — Понятно. — Грустно сказала девушка. От осознанного ей было неприятно. Да что там говорить — сам Лэнс чувствовал себя паршиво. Ему не нравились белые пятна в истории. — Лэнс, Пидж права. — Задумчиво сказал Ханк. — Ты что-то от нас утаиваешь. — Хорошо, я скажу. — Лэнс решил сдаться. Говорить было трудно, приходилось пересиливать себя. — Мне нужно разобраться… с кое-чем. Докопаться до истины. Даже, если ради этого придется пробраться в самые темные уголки его мыслей. — Лэнс. — Протянула Пидж, вернув протертые очки на место. Теперь она знала, куда смотрит, и говорила, глядя Лэнсу прямо в глаза, а не в какую-то абстрактную точку, где примерно он располагался. — Это его мозг. Власть, которая у нас есть, еще не означает, что… — Это напрямую связано со мной. — Даже если и так, это не означает, что можно играть в бога, и… — Пидж. — Прервал ее Лэнс. С каждой секундой всем троим становилось все больше не по себе. — Это очень важно. Реально важно. Если я не узнаю, то сам не смогу спать. — Спроси его. В реальности. — Я не могу! — От безысходности Лэнс схватился за голову. Ханк, стремясь поддержать друга, положил руку ему на плечо. Положил довольно сильно. — Использовать шлем так много — не безопасно. Ты можешь погибнуть. — Гнула свое девушка. — Пидж, мы не можем этого знать. — Сказал Ханк спокойным голосом. Пидж вскочила со своего места, обогнула стул, задев его угол, и подошла к Лэнсу. Затем присела на корточки, взяла его ладони в свои и, немного помедлив, сказала, почувствовав, как тряска от Лэнса передается и ей: — Это — последствия. — Она посмотрела на Ханка полным серьезности взглядом. Лэнс убрал ладони. Пидж поднялась. — Я понимаю, как это выглядит со стороны. — Начал Лэнс, поднимаясь с места. Он активно жестикулировал руками, обращался то к Пидж, то к Ханку. — Я все вижу своими глазами. И все, что я прошу — это несколько спусков. — Ответом на его слова Пидж молчала, смотря на него круглыми от удивления глазами. Затем, взяв себя в руки, она начала говорить, поправив очки. Их не нужно было поправлять. — Без объективной причины — никогда. — Пидж взяла со стола чашку чая и сделала большой глоток. Лэнс выдохнул. Затем, сжав кулаки, заходил взад-вперед. Остановился и раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл, передумав, и сделал еще три круга. Пидж и Ханк переглянулись. Они начинали переживать. Лэнс вновь замер, набрал полную грудь воздуха, выпрямился по весь рост, и, зажмурив глаза, протараторил: — Хорошо! Хорошо. Мне кажется, я нравлюсь Киту. — Он оборвал себя. — Но я не уверен. И мне кажется, что он мне тоже нравится. — Он сказал это так быстро, что боялся, что ребята его не поняли. Лэнс открыл один глаз, оценивая обстановку. После его пламенной фразы прошло уже несколько секунд, но друзья не шевелились и даже не моргали. Время словно застыло. Лэнс успел уже десять раз пожалеть о своем признании, когда наконец получил первую реакцию: — О мой бог. — Разделяя слова огромными пропастями пауз, сказал Ханк. В это время чашка Пидж встретилась с полом, со страшным грохотом разлетевшись на осколки. Девушка, бросив взгляд на осколки и разлитый чай, ответила далеко не сразу: — Ну, раз такое дело… Трое стояли, не шевелясь.

***

Спать хотелось страшно. Будь воля Лэнса, он бы пошел и рухнул в кровать прямо сейчас. Это были вторые сутки без сна, и, если утром он чувствовал себя относительно нормально, то к середине дня оказался физически и морально измучен. Сил не было совсем. Но и возможности для сна тоже не было — почти час назад Коран приказал им перенести все ящики с оборудованием из одной части корабля в другой, чем Лэнс, Ханк, Кит и Широ занимались под чутким руководством Пидж. Насколько Лэнс помнил, без сна среднестатистический человек живет неделю. Он как раз к ним и относился. И это настораживало. Хоть мозг Лэнса сейчас и работал на процентов десять от своей первоначальной мощности, парень был уверен, что, если не поспит, то не выдержит сегодняшнюю ночь, которую выпросил у Пидж с таким трудом. Коробка тянула вниз. Лэнс делал уже третий заход, и каждый раз давался ему труднее предыдущего. С Китом он пересекался в комнате с ящиками, но путь они проделывали с разницей в несколько десятков секунд. Кит опережал. Лэнс впервые не желал с ним соревноваться. Лэнс смотрел на бодрого и почти не мрачного Кита, и сердце его пело, радуясь. Кит не избегал возможности ужалить Лэнса: увидев, как тот неторопливо поднимает коробку, он произнес, не смотря Лэнсу в глаза, задорным (относительно обычного голоса Кита) голосом: — Что с тобой? Еще одна страстная ночка? — Ага. А как твоя ночка? Была достаточно страстной? — Лэнс вложил все силы в улыбку. Кит быстро отвернулся и спрятал взгляд. Лэнс был уверен, что лицо у него стало красным. Количество ящиков словно не уменьшалось. А вот сил у Лэнса уже почти не было. Он донес очередной ящик до пункта назначения — в самый дальний угол комнаты, наклонился, чтобы поставить его, а, когда ящик коснулся пола, Лэнс моргнул. Моргнул и понял, что не может открыть глаза. Он лежал на ящике, руки свисали с противоположных сторон ящика двумя безвольными веревками, ноги сами собой оказались расслаблены. Лэнс, что ты делаешь? Но он не мог пошевелиться. Сон уже почти забрал его в свои мягкие объятия, как вдруг Лэнс услышал, проваливаясь куда-то далеко, как кто-то зовет его по имени. Он нехотя распахнул глаза. — …Проснись. — Лицо Кита было совсем рядом. В полумраке комнаты глаза словно сияли. Лэнс вздрогнул от неожиданности, тотчас подскочил. Кит тоже выпрямился. Они смотрели друг на друга. Дыхание Лэнса сбилось — Кит появился слишком неожиданно! Лэнс задрал голову — ненамеренно — и теперь смотрел на Кита сверху-вниз, пытаясь привести себя в порядок. Пытаясь хотя бы взять контроль над своими мыслями, потому что, пока Кит неотрывно смотрел на него, в голове Лэнса бешеный ураган разносил все, до чего мог дотянуться. Кит. Кит рядом. Он очень близко. Снова какое-то странное чувство распирало грудь, но Лэнс стоял, словно несчастное травоядное под взглядом хищных глаз. В общем-то, так оно и было. Взгляд Лэнса носился куда угодно, лишь бы не встречаться с глазами Кита. Лэнс словно боялся обжечься. «Скажи что-нибудь!» — кричало сознание, но Лэнс не мог вымолвить и слова. Он и дышать-то мог с трудом. Лэнс все же посмотрел на Кита, и тотчас отвел взгляд. Кит смотрел на него с… кажется… заботой? От осознания этого Лэнс чуть не потерял сознание. Что-то странное происходило с ним, что-то очень сильное пыталось взять над ним контроль. Кит прокашлялся. — Может… устроишь перерыв на кофе? — Спросил он, смотря на Лэнса неотрывно. — У тебя, кажется, теперь есть целая банка «3 в 1». — Точно. — Сказал Лэнс. Слишком громко. Кит от неожиданности зажмурил глаза. — Кофе брейк. — Лэнс обошел Кита, и, не оборачиваясь, бросил: — Тебя не приглашаю! Кит за его спиной засмеялся. Уже выходя из комнаты, Лэнс расслышал тихое: — Ну конечно, Лэнс. — Кит смотрел ему вслед. Лэнс пытался не споткнуться о собственные ноги. — Ну конечно. Банка с кофе лежала в комнате Лэнса, но он туда не пошел. Вместо этого он направился в столовую, сжираемый собственными мыслями. Делай что хочешь, Лэнс, но тебе нужно не спать. Любой ценой. Парень шел по коридорам уверенной походкой. Сердце больно ударялось в груди. На лице был целый парад эмоций, вызванных разочарованием в самом себе. Какой же я идиот! Лэнс ворвался в столовую, и, не включая свет, распахнул один из ящиков, зашарил по полкам. Он нащупал банку и достал ее, быстро, стараясь не растерять решимость, отвинтил крышку. В нос ударил знакомый запах. Он достал из банки таблетку, и тут же, стараясь не передумать, проглотил ее. Дело сделано. Кит, скоро мы встретимся снова. Сонливость ушла сразу же. Лэнс аккуратно закрыл банку и убрал на место. Он ушел из кухни и двинулся обратно — ящики сами себя не перетаскают. И извини за то, что я такой идиот. Извините все.