Хочешь, я влюблюсь в тебя?

— Пап, открой дверь, пап? Ты дома? Чонгук стоит у входной двери уже несколько минут и не может зайти, а всё потому, что он в спешке не взял ключи. " Почему он не открывает? Неужели его нет дома?» Сзади слышаться шаги, Чонгук оборачивается: ожидая увидеть отца, но вместо него, четыре взрослых мужчины, они зашли прямо во двор, все четверо, выглядят не очень дружелюбно и идут прямо на Гука. — Извините, вы что-то хотели? «Что им здесь нужно?» Они ничего не говорят, один подходит и хватает Чона за руки скручивая их за спину. — Эй! Что вы делаете? Отпустите меня! Чонкуг начинает вырываться и бьёт мужчину прямо в нос, от чего тот за него хватается и щурит глаза от боли. Но быстро оклемавшись он снова хватает Гука, а затем присоединяется ещё один. — Что вам от меня надо? Пустите! Мужчина что побольше, стоит в стороне и просто наблюдает как Чонгук вырывается и всячески бьёт его «коллег», поэтому он молча подходит и бьёт в Чона лицо. Сильно. Даже искры с глаз посыпались. Чон просто отключается. — Да босс, он у нас, сейчас мы его привезём. Трое уходят и садятся в машину, а последний закидывает Чона на плечё и следует за ними, он запихивает Гука в машину и садиться следом. * * * — Кто тут? Отец Чона открывает дверь, но на улице никого нет, пару секунд назад, здесь похитили его сына, а сейчас никого нет. «Кажется, алкоголь даёт о себе знать.» М. Чон еле до двери добрался, а тут ещё и обратно ползти. «Надо с этим завязывать.» * * * * * Чёрная машина, с тонированными окнами, заезжает в переулок, из нее выходят четверо мужчин, у одного из которых, на плече Чонгук, он всё ещё без сознания. Двое остаются у входа в здание, остальные идут дальше. Пройдя по черному входу, они поднимаются по лестнице и останавливаются у двери с надписью «директор». Стук в дверь. — Войдите. — Босс, мы привезли его, как вы приказывали. Мужчина кладёт Чонгука на диван и развязывает руки. — Так вот ты как выглядишь, Чон Чонгук. — Вы двое. Мужчина обращается к подчинённым. — Свободны. — Есть. Они уходят и оставляют Чона наедине с их боссом. День подходит к концу, за окном темнеет. Чонгук приходит в сознание только к вечеру. Нос и голова жутко болят. Ощущение будто его били, пока он был в отключке, но это просто остаточная боль, после коронного удара того громилы. Темный кабинет освещается только светом от заката, в середине стоит стол, за ним сидит мужчина, лица которого, из-за тени огромного кресла, не видно. — Кто вы такой? Где я вообще? Чон пытается подняться, но сил совсем нет, а голова раскалывается, от чего в глазах темнеет. — Спокойно, сынок, тебе больше ничего не угрожает. Ты в безопасности. Мужчина включает настольную лампу и яркий свет ударяет в глаза, от чего Чон сильно щурится. — Меня зовут Вон Хо, я- близкий друг твоего отца. Вон Хо встаёт с кресла и подходит к Чонгуку, протягивая ему руку. — Чонгук, да? Чон смотрит на него потерянным взглядом и не может понять: доверять ли этому человеку? Гук не собирается протягивать руку, поэтому молча сидит. — Ну хорошо, кхм, будем знакомы. Я вижу ты мне не доверяешь. Но, твой отец, сам попросил меня помочь найти тебя, просто мои подчиненные не так меня поняли, они охранники, поэтому привыкли не церемониться, я их уволю, не переживай, ты больше не пострадаешь. М. Вон садится в кресло и начинает что-то искать в полках стола. — Так вот, Чонгук. Вон Хо достает бумаги из-под стола. — Думаю, отец тебе уже говорил о том, что нужен менеджер в клубе, хочу тебя обрадовать, я беру тебя на работу, прошлый менеджер пока не может работать, а тебя мы поднатаскаем, всё покажем и научим всему что нужно. Только распишись вот тут. М. Вон указывает на место для росписи на документе. Чон не понимает что здесь вообще происходит. «Что это ещё за Вон Хо такой? Почему он решает: брать меня на работу или нет? Где вообще отец?» — Где мой отец? Чон не намерен делать то, что ему говорят. — А, М. Чон, я же говорил, он уехал домой, но он был не в трезвом состоянии, поэтому вряд-ли он сейчас сможет здраво соображать, давай всё решим сами. — Извините, но я не собираюсь ничего подписывать и тем более у вас работать. Я ухожу, мне нужно поговорить с отцом. Чон поднимается с дивана, но знакомый звук заставляет остановиться. — Стой на месте, ты никуда отсюда не уйдешь, пока не подпишешь этот документ. Дуло пистолета направлено прямо на Чона. Чонгук не может пошевелиться, тело онемело, этот звук не спутаешь, звук, когда спускают курок… — Если ты не подпишешь эти бумаги и попытаешься всё рассказать отцу, я прострелю башку тебе и ему заодно. Чон молча подходит, берёт в руку ручку и заполняет чернилами пустой промежуток для росписи. Он ничего не чувствует, кроме страха. Если не сделать того что велят, отца убьют, Чон не хочет терять очень дорого для него человека. А кто хочет? В глазах всё ещё пусто, а листы куда-то плывут, а после плывёт вся комната. Вон Хо заказывает такси и говорит что-то насчёт адреса, куда нужно отвезти Чона. Что-то щелкает в голове и Чон старается прийти в себя, поэтому уже сидя в такси, он меняет адрес и едет прямиком к Тэхёну. Его только что могли пристрелить. Всё внутри сжимается, а самого Гука трясет до невозможности. «Чёрт.» * * * * * " Да где же он может быть? Почему его отец не берёт трубку? Почему столько проблем в одну кучу?» Тэхён нарезает круги по комнате, он уже совершенно сбился со счета и неизвестно сколько кругов он уже отмотал. " Ещё нужно было проведать Хосока, но времени совсем нет. Что же делать? Где носит этого Чонгука???» Тэхён останавливается, ему надоело тупо ходить туда-сюда и ничего не делать, он одевается и направляется к входной двери, обувается, открывает дверь, но застывает на месте. В проёме стоит Чонгук. — Гук, ты где пропадал? Что с твоим лицом? Тэхён заводит Чона в квартиру и закрывает дверь. –Тэхён, сейчас главное запомни: мы с тобой- коллеги по работе! И ничего больше! Хорошо? Чон держит Тэхёна за плечи. — Погоди, я не понимаю, что происходит? Тэхён накрывает руки Чона своими. — Когда я поехал к отцу, меня схватили, мужчина, с которым я разговаривал по телефону сегодня, представился другом отца и сказал что берёт меня на работу в качестве менеджера, но когда я отказался, он направил на меня пистолет и сказал что убьёт и меня и отца, если я не подпишу бумаги. Мне пришлось подписать. У меня не было выбора. Чонгук ещё никогда не был на грани жизни и смерти. — А если он узнает про тебя, будет только хуже. Я не хочу тебя втягивать в это. Ты много чего не знаешь, но я все объясню по подробнее, когда всё уляжется. Чонгук смотрит прямо в глаза и подступает ближе. — Я только обрёл тебя и не хочу терять. Тэхён с трудом, но переваривает всю информацию и несколько секунд стоит не шевелясь, мозг сейчас просто взорвётся. Что им теперь делать? — Гук, мы что-нибудь придумаем, мы справимся… Чону хочется в это верить, но как избавиться от этого человека? Как обезопасить себя и дорогих сердцу людей? Вибрация телефона отвлекает. Чонгук достает телефон из кармана. " Отец.» Как же Чон рад этому звонку. — Алло, да пап. Ты где? С тобой всё хорошо? Голос отца нечеткий. Обрывистый. Кажется, он всё ещё пьян. Чонгук совершенно не понимает что тот ему говорит. — Пап, я утром приеду. Чон выключает телефон. — Тэ, я уеду домой и вряд-ли в ближайшее время буду приезжать к тебе, мы вряд-ли сможем видеться, я узнаю о Вон Хо у отца, надо как-то с ним разобраться… Чон хмурится. — Стой, Гук, как так? Мы же только… Тэхён не может в это поверить, всё только началось, а теперь рушиться даже не продержавшись пару дней… Почему жизнь так несправедлива? И " Почему любить так больно?» — Не уходи… Прошу… Тэхён опускается и закрывает лицо руками. — Тэ, пожалуйста, я знаю что нам будет тяжело, но мы справимся. Чон поднимает Тэхёна, обнимает и убирая руки от его лица, прикладывает свои и водит большим пальцем по щекам. — Ты мне веришь? Чон заглядывает в глаза полные пустоты и отчаяния. — Я верю тебе, но что если.? — Никаких «если», слышишь? Чон прижимает крепче. — всё будет хорошо. * * * * * Намджун читает книгу в палате Хосока, а после убирает её в сторону, потому что Хоуп проснулся. — Ты как? Хорошо себя чувствуешь? Джун подвигается ближе и поправляет одеяло. — Да, всё хорошо, ты можешь съездить домой и отдохнуть, не обязательно сидеть здесь. Хосок приподнимается поправляя подушку, закидывает её за спину. — Всё нормально, я не устал. Тем более дома никого нет, что мне там одному делать? Намджун скрещивает руки на груди и опирается о спинку кресла. — Но ведь ты и раньше жил один, без меня. Хосок смеётся, прикрываясь рукой. — А может я не хочу жить один?! Джун хмурится. — Это что сейчас, намёк был? Хосок слегка приподнимает брови. — Я прямо это сказал, это не намёк. Я не хочу жить один. " Намджун ты идиот, зачем сам себя выдаешь? Вдруг он всё поймёт и скажет проваливать отсюда или вообще запретит тебе с ним общаться? Зачем так рисковать? А потому, что я уже всё решил, тот кто не рискует: не живёт!» Хосок замирает, думая о том, что Намджун хочет жить с ним, но это же абсурд, для Намджуна Хоби- просто друг. С чего ему хотеть жить с ним? Хоуп уже пару секунд пялиться на Джуна тупым взглядом, словно он выпал из этого мира. " Пойми Хосок, ты мне нужен, но как подобрать слова, чтобы объяснить?» Намджун смотрит в глаза Хоби, который в свою очередь смотрит в глаза Намджуна. " Давай Хосок, надо же когда-то действовать, иначе Намджун так и не узнает.» Хосок возвращается из своих мыслей в реальность. — Ну теперь, ты не будешь жить один, я ведь после выписки к тебе поеду. — В этом ты прав, временно ты будешь жить у меня… Джун отводит взгляд в сторону. — Я могу и насовсем. Хосок широко улыбается, а потом и вовсе начинает посмеиваться. — А давай! Давай насовсем. Намджун тоже улыбается, но настроен серьезно. Хосок замечает это, по Намджуну можно понять, когда он говорит серьезно, сейчас, например, он действительно настроен решительно и серьезнее некуда. Это начинает подбивать уверенность к равнодушию к не дружеским чувствам. Наталкивает на мысль о том, что: " Может я ошибался на этот счёт?!» — А давай! И будем жить вместе. Мне кажется, это хорошая идея. Хосок улыбается и снова поправляет подушку. Он не знает наперед. Возможно, после того как Хосок вылечится, они разбегутся по своим домам и снова будут жить отдельно друг от друга. Но надеяться на лучшее, никто не запрещал. — Завтра уже операция, честно говоря, я волнуюсь. Хосок ёрзает и дует губы. — Не переживай, операция пройдет быстро и через пару дней тебя выпишут, а потом мы будем вместе тебя восстанавливать. Намджун встаёт и подходит к окну. Ночью город становится ещё красивее, фонари освещают город, словно большие светлячки. Повсюду большие разноцветные вывески реклам и названий заведений, ночью город преображается и приобретает совершенно другую атмосферу, Намджуну всегда нравились ночные города, заполненные разноцветными огоньками, наблюдать за ночным городом: одно из любимых занятий Намджуна. — Джун~а, не мог бы ты. Хосок пытается самостоятельно пересесть в кресло. — Аккуратнее, подожди, я сейчас. Намджун подходит и пересаживает Хоупа на кресло, а после катит к окну, дабы насладиться этим видом вдвоём. — Никогда не обращал внимания на ночной город. Хосок смотрит с интересом, а после улыбается. — Он очень красивый. — Да, очень. Намджун убирает руки в карманы и наблюдает за движением снаружи. — Тебе не холодно? Ночью прохладно. Джун поворачивает голову к Хосоку, который в свою очередь не может оторваться от ночной красоты. — Да вроде нет. Сейчас не так уж и холодно. Я не замёрз. Делает детское выражение лица и улыбается. — Теперь, я понимаю, почему ты так любишь смотреть в окно ночью. Это действительно красиво и очень успокаивает, хочется научиться летать и парить среди ночных звёзд. Чувство эйфории не покидает, с каждой новой минутой, становится всё легче и спокойнее. — Ну что, ляжешь отдохнёшь? Намджун обращается к Хосоку и собирается отвезти его к кровати. — Ещё немного, давай ещё чуть-чуть, совсем недолго. Хоупу уже надоело лежать целый день в кровати. — Я успею отдохнуть, я и так целый день лежу, хочется разнообразия. Хоби смеётся и прикрывает рот рукой. — Хорошо, только недолго. * * * * * — Пап, это Чонгук, открой дверь. Чон только пришёл, он ждёт когда ему откроют. Дверь открывает Кэролин. — О, Чонгук, отец не мог открыть дверь. Кэролин отходит и освобождает проход. — У тебя уже кончились выходные? Чон не ожидал что, она вернётся на работу так быстро. — Да, уже закончились, отец у себя. Кэролин уходит на кухню. Оттуда пахнет чем-то вкусным, видимо она готовит что-то перекусить. Чон проходит дальше в дом и направляется прямиком в комнату отца. — Пап, это Чонгук, я вхожу. Чон открывает дверь и заходит в комнату. В нос ударяет резкий запах спиртного. А отец спит на кровати. В комнате темно, большие темно синие шторы плотно закрыты. Чон широко распахивает шторы и комната заливается солнечным светом. — Ох, мои глаза. Отец щурится и закрывает глаза руками. — Кто включил свет? — Пап, на улице уже утро и я просто открыл шторы. Чонгук открывает окно, чтобы проветрить комнату. — Пап, как много ты выпил? В комнате невозможно находиться. Чонгук машет руками, потому что дышать невозможно. Чистый воздух постепенно начинает заполнять комнату и дышать становится легче. А тёмная и мрачная атмосфера, рассеивается в лучах солнца. — А, сынок, это ты! М. Чон поднимается и пытается разглядеть сына, а после поднимается с кровати и направляется вон из комнаты. — Хочу есть, пошли на кухню. Чон следует за ним, надеясь что Кэролин уже у себя в комнате. И ему везёт, ведь она уже закончила с готовкой и накрыла стол. — Пап, нам нужно поговорить. Чон смотрит на отца, который жадно пьет воду из кувшина. — О чём? М. Чон останавливается чтобы спросить, а после продолжает поглощать воду. — Я хочу извиниться, я не должен был себя так вести, прости меня и это твой выбор: жениться или нет. И я решил, что всё-таки попробую себя в качестве менеджера. Я согласен работать в твоём клубе. Отец останавливается и на этот раз не на время. Он не ожидал, что Чон вот так придет и извинится, но он надеялся, Чон сильный парень и умный, он знает что делает.